Демон в теле Наследника

Глава 7 Приватизация…

Во дворец мы вернулись как раз к началу собрания.

В зал я вошёл без десяти пять — и едва сдержался, чтобы не рассмеяться. Мероприятие решили начать без меня.

Не дожидаясь наследника трона. Ещё одно показательное отношение ко мне.

Длинный стол, хрустальные графины, стопки бумаг и приглушённые голоса.

Люди повернули головы, когда я вошёл — кто-то с лёгким интересом вызванным моим поведением на последнем приёме, кто-то со скукой. Императрица сидела во главе, рядом Валевский, по периметру — представители купечества, министры и главы нескольких крупных родов.

— Ты опоздал, — сухо бросила регент, не поднимая глаз. — Уже всё началось.

— Я не опоздал. — ответил я спокойно. — Время ещё есть. И хочу сообщить всем присутствующим: если подобное повторится — я огорчусь. И найду способ огорчить каждого из вас. — произнёс я ровным тоном.

Кто-то фыркнул в ответ на мои слова, кто-то усмехнулся, кто-то опустил насмешливый взгляд. Да… Мало кто тут хоть во что-то ставил наследника, и совсем никто не считал его реальной силой. Ну что же… Вам всем предстоит неприятно удивиться.

Пока они смеялись, ухмылялись и шептались, я, не обращая больше на этот инцидент внимания, занял своё место по левую руку Императрицы и принялся листать лежащие бумаги. Это был отчёт о ликвидности одного из предприятий принадлежащих короне. В трёх томах, по шесть-семь сотен листов в каждом.

Темой дня была приватизация Смоленского текстильного завода — убыточного, по мнению совета, предприятия, годами тянущего дотации от государства.

Голос докладывающего чиновника звучал деловито и живо:

— Предложение одобрить передачу завода в руки частного инвестора, консорциума во главе с бароном Игнатием Павловичем Бронниковым. У них есть план реструктуризации, инвестиции и… — дальше шли цифры и графики показывающие насколько предприятие неликвидно и насколько выгодно будет отдать его за бесценок в руки частников.

Я бросил взгляд на будущего собственника.

Барон Бронников сидел чуть в стороне: большой человек в дорогом костюме, с блестящим толстым лицом, маленькими проницательными глазами и постоянной самодовольной ухмылкой. Он лениво похлопал перчаткой по столу, словно уже держал в руках документы на передачу.

Я слушал, слушал — и слушать стало невозможно. С каждой очередной цифрой во мне поднималось растущее возмущение, которое никак не желало успокаиваться. От доклада просто воняло фальсификацией. Неужели они настолько ленивы что даже не смогли нормально подготовиться? Состряпать бумаги хоть отдалённо похожие на правду? Я бегло изучил отчёт. Теперь стоило сопоставить в голове несколько цифр, и уже становиться понятно что доклад — ложь. Может быть для простого человека это не столь очевидно, но я, тысячелетиями управляющий адским доменом, знал куда смотреть и видел эти простейшие схемы насквозь.

Я поднялся на ноги и перебил докладывающего:

— И какого, простите, хера?

— Что…? Простите…? — Докладчик запнулся, рот приоткрылся, будто у рыбы выброшенной из воды.

— Я спрашиваю, какого хера моё наследство — собственность Империи — вы хотите спихнуть за бесценок? И кому? Вот этому хапуге? — я указал взглядом на Бронникова.

Барон побагровел, рот дёрнулся. Воздух стал густым, как перед грозой.

— Ваше высочество, — осторожно вмешался Валевский, — возможно, стоит дослушать доклад…

— Я больше слушать не могу. Мне уже всё понятно, — оборвал я. — И знаете что? Он не просто пахнет ложью — он ей воняет.

Все замерли. Шёпоты умолкли. Барон Бронников покраснел ещё больше, хотя это казалось невозможным. Где-то за спиной шумно вздохнула мать, что-то протестующе пробормотал Валевский, но тут же осёкся.

Один из сидящих за столом — сухощавый тип с хищным лицом, насколько я помнил, он исполнял обязанности замминистра экономики — криво усмехнулся:

— Может быть, его высочество укажет нам на обнаруженные им не стыковки?

— Легко.

Я поднялся со стула, подошёл к столу с проектором, взял из рук чиновника доклад, и перелистнул презентацию на первый слайд.

— Давайте разберёмся по пунктам.

Я указал на таблицу «Выручка — 2019–2024»:

— Здесь написано, что объём выпуска упал в 2023 на 40 %, — произнёс я. — Но в отчёте, во втором томе, третий раздел. — я бухнул на стол тяжёлую книгу. — стоит рост на 12 %. С какими же единицами работал тот кто составлял доклад? Суммы не сходятся с объёмами: в расчётах ошибка. Точнее сказать, больше похоже что человек составляющий «это» поставил в презентацию нужную ему цифру «из головы», что бы показать какое убыточное предприятие. Похоже даже не думая о том что кто-то может сверить цифры.

Нервный смешок где-то в углу.

Проверив истину моих слов, Императрица бросила не обещающий ничего хорошего взгляд на докладывающего чиновника. Тот шумно сглотнул:

— Опечатка, ваше императорское величество…

— Идём дальше. — произнёс я, не обращая внимания на оправдания чиновника.

— Ремонт. — Я ткнул в следующую таблицу. — В феврале списали двадцать миллионов. Хорошо. Но если вы загляните в отчёт, второй том 3 раздел, если не ошибаюсь, — я указал рукой на толстую, лежащую на столе книгу, — То увидите что акт выполненных работ — от мая. Кто подписал акт раньше, чем подрядчик вообще вышел на объект? И, кстати, подрядчик — «ООО Техинвест», принадлежащее… брату барона Бронникова. Какое восхитительное совпадение.

Кто-то шумно сглотнул.

Следующий слайд, с коэффициентами рентабельности:

— Валовая прибыль. — Я щёлкнул указкой. — Тут у вас пять процентов при выручке в сто девяносто миллионов и прибыль в сорок пять. Попробуйте разделить — получится двадцать три. Но кому нужна математика, если есть нужный результат, верно?

Пальцем ткнул в ещё один пункт.

— Пять лет подряд завод получает государственные субсидии «на замену оборудования». Судя по смете, каждый год происходит полная замена старых станков на новые. Плюс наладка. В итоге предприятие «стоит» четыре месяца в году. Что, станки у вас одноразовые? И куда деваются «старые» станки, у которых ещё даже гарантия не вышла? Готов спорить что на заводы Бронникова. Ладно.

Повернулся к диаграмме экспорта:

— Снижение экспорта на 60 % вы объясняете «падением спроса на зарубежных рынках». Но контракт на логистику в 2023 году перешёл к компании, которой управляет аффилированное с бароном лицо. Почему вы не упомянули, что фирма отвечающая за логистику для экспорта была закрыта искусственно за полгода до этого, а новый оператор взялся за маршруты только в октябре? Что-то мне подсказывает, что «падение спроса» — не причина, а удобная легенда для прикрытия того, что бы продукцию предприятия продавать за бесценок фирме барона, которая в последствии, делая маржу более 1000 % перепродаёт её за границу?

В зале послышалось шуршание бумаг. Докладчик побагровел, пытаясь подобрать слова. Барон Бронников сжал губы так, что жилка выступила на шее. Императрица смотрела на меня из-под опущенных ресниц — в её лице читалась смесь испуга и недовольства.

— Всё это — не анализ, — закончил я. — Это набор удобных для передачи предприятия в частные руки утверждений. — Я положил бумаги на стол. — Это подложный акт. Набор лжи, прикрытый гербовой бумагой.

Тишина.

Бронников тихо сипел, хватая воздух. Докладчик вытирал пот. Попытался оправдаться…

— Ваше высочество, я уверен что в докладе могут быть допущены ошибки, но это скорее опечатки, чем искажение фактов. Мы бы никогда… возможно, некоторые цифры действительно…

— Молчать! — перебил его, вставший вдруг Валевский. — Довольно. Очевидно, его высочество прав. Это фальсификация. И я лично направлю заявление в СИБ, что бы виновные лица были привлечены к ответственности.

Вот откуда-откуда, а от Валевского я поддержки точно не ожидал.

Императрица молча кивнула. Пламя в её глазах сменилось на лёд.

— Прошу прошения, но я же… Вы же сами велели… — вытирая пот со лба поднялся Бронников.

— Барон, молчите. Вы сделаете себе только хуже. Вам предстоит ответить перед законом. — вновь оборвал его князь, смерив барона предупреждающим взглядом.

Я обвёл глазами зал.

— Голосование переносится. Независимый аудит, проверка бухгалтерии, объяснение каждого контракта. Пока этого нет — решения не будет.

В зале кто-то кашлянул. Кто-то — впервые — посмотрел на меня без издёвки.

Я сел.

Императрица медленно произнесла:

— Согласна с его высочеством. Передачу предприятия отложить. Провести аудит.

Я вернулся на своё место. Сидевшие вокруг ощутили, что линия между «так всегда делали» и «так делать нельзя» вдруг была начерчена отчётливо.

И тут из-за стола раздался насмешливый голос:

— А может, его величество сам предложит план по реанимации завода? — вкрадчиво произнёс граф Калачёв, министр финансов. — Раз уж так блестяще разбирается в экономике, просветит нас своей мудростью? Быть может лично проведёт аудит?

Опять смех. Тихий, пренебрежительный — пополз по рядам.

Что это? Мне бросили вызов?

Я поднял на него взгляд. Несколько секунд смотрел графу Клачёву прямо в глаза. Наконец тот не выдержал и опустил голову вниз.

Я почувствовал как внутри опять всё закипает. Да я сейчас зарежу этого наглеца как свинью… Проклятие… Усилием воли удержал свою ярость в узде. Не здесь и не сейчас… К тому же… Почему нет? Ведь поездка в Смоленск для проведения ревизии предприятия довольно хороший повод свалить из дворца из под пристального взгляда императрицы и её соглядатаев.

— Хоть ваш вопрос нарушает этикет, я вам отвечу. — произнёс я ровным и чётким голосом. — Предложить план — моя обязанность, граф. Завод — собственность Империи. Моей Империи. Если кто-то хочет растащить её по кусочкам — я вас разочарую. Если подобное было раньше, то больше не будет.

Наглый министр улыбнулся, но в голосе его сквозило раздражение:

— Ваше высочество, приватизация — это прогресс. Он не остановим. Единоличное владение короны заводами и землями пережиток прошлого. Не лучше ли передать их людям которые сумеют правильно распорядится? Мы предлагаем сохранить рабочие места, привлечь инвестиции. Вы же не предлагаете оставить предприятие на бесконечные дотации?

— Я предлагаю не отдавать его кому попало, — спокойно ответил я.

Улыбка Калачёва дрогнула.

— Ваше высочество, — начал он осторожно, — предприятие всё равно на грани банкротства. Вы же не собираетесь ехать туда сами?

— Именно собираюсь. — ответил я. — Завтра.

Я поднялся.

— Да я готов поехать туда лично. Посмотреть. Разобраться, почему предприятие убыточно. Если нужно — предложу план по восстановлению. Или, если дело действительно безнадёжно, я сам подпишу передачу. Но решение должно быть аргументированным, а не основываться на липовых отчётах.

В зале снова повисла тишина. Множество взглядов скользило по мне. Я поймал глазами внимательный взгляд сидевшего за столом и молчавшего Мещерский. По его худому лицу бродила усмешка. Похоже устроенный мной разнос пришёлся ему по нраву. Посмотрев князю в глаза я подмигнул.

— Ваше высочество, — начал прохладно министр финансов, — поездки подобного рода требуют подготовки. Регион далеко, логистика, риски… Совсем не тот формат…

— Мне это не интересно. Подготовьте все положенные документы к завтрашнему утру. — отрезал я.

Императрица медленно обернулась, глядя на меня с невыразимым раздражением.

Но вслух не сказала ничего.

На собрании совета было ещё несколько вопросов, но их важность была сомнительной и даже рядом не стояла с вопросом о передаче завода.

Когда я шёл в свои покои, у меня в голове крутился вопрос. Сколько уже предприятий, подобным образом было украдено у меня? Ведь если они осмелились действовать так расслаблено и неосмотрительно, то похоже что подобное уже поставлено на поток. Ладно. Потому буду думать. Сейчас надо решать вопрос как восстановить предприятие в Смоленске. Уверен что много людей захотят мне помешать. Тем им хуже.

Интелюдия VI Покои Императрицы-регента. Вечер после собрания совета.

Комната была затянута дымкой ароматов чая и старого дерева. Императрица сидела у окна с бокалом в руках, Валевский стоял у камина, держа руки за спиной.

— Он точно действует не один, — снова и снова проговаривала она тихо, словно проверяя мысль на прочность. — Как так получилось, что он за пару минут разобрался во всех этих хитросплетениях? У него даже времени не было нормально изучить отчёт.

— Даже я, со всем моим опытом по распилу — прости, по регулированию — не сразу бы всё увидел. — поддержал её Валевский. — И то мне понадобилось как минимум несколько дней плотно его изучать. А он — раз, и раскрыл все цепочки, вывалил на стол все факты и нарушения. За арифметические ошибки — отдельный разговор, за такую халатность они ещё получат. Но то, как он вывел на свет схему через «Техинвест» и брата Бронникова… как он понял про срыв заграничных контрактов… это невозможно прочесть с ходу. Эта информация есть в отчётах, да, но спрятана между строк. Там надо знать, куда смотреть. — Валевский поморщился.

Воцарилась тишина. Спустя минуту Валевский вновь заговорил:

Речь была подготовлена, и не кем-нибудь — это работа обученных экономистов. Это точно не работа не обученного недоросля. Целая команда опытных финансистов и экономистов, села, разобрала деятельность предприятия по гвоздику, и предоставила всё марионетке на блюдечке.

Императрица сжала бокал и вдруг резко подняла голову:

— Марионетке? «Недоросле»? Ты говоришь о наследнике! — её голос звенел.

— Я говорю о фактах, — спокойно сказал Валевский, выдержав её укол.

Она на мгновение помолчала, лицо её смягчилось, но в глазах остался стальной отблеск:

— Значит опять этот крот. Слил отчёт нашим врагам.

— Или слил отчёт, или просто сказал о том каким объектов мы занимаемся и они успели подготовиться сами, взяв информацию из своих источников, не важно. Важно то что среди нас кто-то работает на невидимого врага.

— Больше всего меня злит что мы до сих пор не знаем кто это. Даже гипотетически.

— Мещерский всё так же чист? Я нутром чую его почерк.

— Чист. — Императрица вздохнула. — Ни следа.

— А эту девку его проверили?

— Которая из кофейни? Да. Ничего. Мать медсестра, отец машинист метро. Похоже, что для них всё это не более чем способ заработать. Она уже взяла деньги за несколько интервью.

— Может нам её лучше заткнуть?

— Ты же слышал. Цесаревич запретил её трогать. — женщина фыркнула.

— Ты права. Пока оставим её в покое… Единственное… если она из бедной семьи… Может быть стоит попробовать её завербовать? Мы можем предложить больше чем… эти передачи. — князь поморщился.

— Хороший план. Я дам команду поговорить с ней. — согласилась Императрица.

— Можно попробовать через родителей. Может быть где-то намекнуть на последствия неправильного решения. — подсказал Валевский.

— Я разберусь. — отрезала Императрица.

— А зачем он к ней ездил? Как к женщине?

— Нет. — Императрица поморщилась.

— А зачем тогда?

— Не известно.

— А что говорит охрана? В конце концов записи с нагрудных камер.

— Это самое странное. В момент когда они были на улице, они особо не разговаривали. Когда сели в машину, камеры опять вышли из строя.

— В каком смысле?

— На заднем сидении с цесаревичем и этой девкой был только Савельев. Но его камера в самый ответственный момент отключилась и ничего не писала. Запись продолжилась только тогда, когда они отвезли её домой.

— Савельев сам её сам отключил? — спросил Валевский.

— Это невозможно. У него нет доступа к камере. И её в принципе нельзя отключить. Более того, она легко выдерживает давление в 10 атмосфер, ударопрочная и экранирована от любых внешних воздействий.

— А может Савельев и есть тот кого мы ищем. — глаза Валевского хищно загорелись. — Ведь именно он, если мне не изменяет память, был на смене в тот день когда наследник впервые начал вести себя странно. Именно его цесаревич определили начальником своей личной охраны.

— Ты думаешь ты самый умный? — Императрица фыркнула. — Его проверили ещё в первый день.

— И?

— Ничего. Он служит империи уже тридцать лет.

— Значит был связан с Николаем?

— Был, среди гвардейцев.

— Мы же избавлялись от подобных людей во дворце. — поднял бровь Валевский.

— Этот показал себя лояльным. Ничего не говорил, приказания исполнял чётко. Хорошо себя зарекомендовал. Углубленную проверку СИБ прошёл. Н у а камера… Камера сейчас на исследовании. Ждём заключения специалистов. На данный момент все только разводят руками.

— А что говорит сам Савельев? Что было в машине?

— Говорит что она учила наследника пользоваться смартфоном.

— Чего-о-о?

— Да. Причём они съездили на улицу, купили новую сим карту, зарегистрированную невесть на кого, и приобрели какой-то дешёвый смартфон. — женщина наслаждалась впечатлением которое производил на князя её рассказ.

— Если наследник рассчитывает таким образом избежать прослушки, то это даже не смешно. — ошарашено покачал головой Валевский. — Причём эти топорные манипуляции так сильно контрастируют с высоким профессионализмом его прошлых действий… взять даже по побег из дворца.

— Я тоже так подумала. Выглядит как способ бросить пыль в глаза, отвлечь внимание. В любом случае все с кем он контактировал будут проверены. А за продажу сим карт в переходах нужно будет взяться отдельно. Давно пора навести там порядок.

Валевский взял со стола бокал, отхлебнул вино, задумчиво посмотрел в пламя:

— Надо ещё раз пройтись по окружению. Ещё раз проверить список тех, кто имел доступ к этим данным.

— А что с Бронниковым? — спросила Императрица.

— А ничего, — отозвался Валевский. — Он был удобной фигуркой, но теперь слишком сильно скомпрометирован. Будет играть роль козла отпущения.

— Ты его сольёшь?

— Можно было бы, — произнёс он хладнокровно, — но зачем? Шавки должны знать: хозяин прикроет их в любом случае, даже если они где-то ошибутся. Это дисциплинирует. Пусть боятся наказания, но знают, что их прикроют — служить будут вернее. Сделаем все по закону: Закроем в изолятор, дадим делу ход. Затем затянем его апелляциями, развалим по формальным основаниям. В итоге дадим условный срок — а потом тихо освободим под амнистию в государственный праздник. Через несколько лет дадим хорошую должность. Он будет нас благодарить и служить ещё вернее.

Императрица кивнула; её губы едва дрогнули в расчётливой улыбке.

— А поездка наследника? — спросила она. — Стоит ли отпускать его в провинцию?

— А ничего. Пусть едет в свой Смоленск, — сказал Валевский.

Императрица вскинула брови.

— Там такой, прости за выражение, но другого слова просто не подобрать, п… ец, что он во век не разберётся. Ну и я сделаю пару звонков нужным людям, они ещё подкинут палок в колёса. Готов биться об заклад что цесаревич вернётся сюда через неделю с криками, что завод нужно немедленно продать. — с усмешкой пояснил князь. — Одно дело зачитать написанный за тебя доклад, а совсем другое разобраться в обстановке на земле. Особенно когда там тебе никто не рад. — ответил князь.

— Хорошо. Пусть поедет. А пока он в пути, у нас будет время разобраться с кем он работает. Возможно что пока он в дороге то допустит оплошность, откроется и выдаст себя. — кивнула Императрица.

— Да. Будем следить за всеми с кем он контактирует в городе и кто помогает ему разобраться с заводом. Глядишь что и узнаем.

— Да. И князь… Пусть… на время — приостановим все текущие дела. Заморозим процессы. И так поднялось слишком много шума, не дай бог журналисты начнут проверять уже ранее проведённые сделки. Пока не разберёмся с тем кто под нас копает. — Императрица тяжело выдохнула.

— Наши… — Валевский замолчал, подыскивая нужное слово. — Наши друзья будут недовольны. Это нарушит их планы.

— Плевать. — нервно бросила Императрица. — Если будем спешить то вообще всё может сорваться.

— Согласен. — успокаивающе поднял руки Валевский.

Небольшая пауза.

— Переждём. Всё будет хорошо. — подвёл черту он.