Демон в теле Наследника

Глава 21 Еще проблемы и неожиданный союзник

Мы вышли из помещения КПП и побрели по территории завода. Холодный ветер доносил с той стороны крики толпы уничтожающей автомобиль.

Савельев шёл рядом, угрюмый, сосредоточенный.

Я бросил взгляд через плечо, затем повернулся к начальнику охраны и озвучил пришедшую вдруг мне в голову мысль:

— Слушай… а как наши рабочие проходят? Пикетчики им не мешают?

Только сейчас понял, что за суетой и постоянными проверками даже не задумался об этом. Я уже несколько дней ночую прямо на заводе — в небольшой гостевой комнате на втором этаже административного корпуса, что бы в случае чего всегда быть на месте — поэтому и не видел, как люди приходят и уходят.

Савельев хмыкнул коротко, почти зло:

— Мешают. Ещё как.

Мы остановились на секунду, чтобы пропустить проезжающий по территории автопогрузчик.

— Но мы организовали сопровождение. Собираем смену рабочих. Выходит человек пятьдесят-шестьдесят. К ним присоединяется смена вооружённой охраны. Шагаем плотным строем. Тогда эти у ворот не такие смелые. Слишком много здоровых мужиков против них — сразу сдуваются.

— А уходят как?

— Точно так же. — кивнул он. — Иначе вы видели что будет.

— Молодцы… — я выдохнул я.

Всё же хорошо когда некоторые вопросы люди решают сами, не нагружая тебя.

— Иванову мы можем премию выписать? И всей смене, кто держал КПП сегодня.

— Сделаем. — кивнул Савельев.

Уснул я легко.

Впервые за последнее время засыпал хоть с чем-то похожим на спокойствие. Неудача пожарных, а так же хоть какой-то прогресс в решении вопроса с «зелёными» грел душу. Но стоило сознанию хоть немного провалиться в сон, как дверь в комнату чуть не вылетела с петель.

На пороге стоял Савельев. За его спинами ещё шесть человек охраны, все с автоматическим оружием наизготове.

— Ваше высочество. — голос его был напряжённый, почти срывающийся. — Вам не дозвониться!

Я рывком поднялся с постели.

— Что случилось?

— Диверсанта поймали.

Сон окончательно исчез.

— Кого?

— Диверсанта. Вредителя.

— Где? — спросил я, натягивая футболку и запрыгивая в джинсы.

— В цехе № 8. Кузьмин… Пойдёмте, по дороге всё расскажу.

Мы вылетели в коридор. Савельев шагал быстро, почти бегом.

— Александр Николаевич, картина следующая. — докладывал Савельев. В голосе его ещё сквозили следы испуга. — Цех № 8, который формально должен быть закрыт по решению пожарной инспекции, но мы продолжали работать. Кузьмин после смены задержался, решил пройтись по помещению. Обнаружил рабочего, который что-то делал с электрощитом, тем здоровым, который на 380 вольт. Притаился, решил проследить за ним. Увидел как то размещает в щитке какие-то канистры. В последствии оказалось что это был бензин и нитрат аммония. Похоже с вискозного производства взял. — Савельев шумно вздохнул. — Кузьмин подошёл, окликнул его. Тот отреагировал неадекватно. Бросился в драку. Хорошо охрана заметила суету по камерам, успели на помощь.

— Что за рабочий?

— По документам Пётр Сергеевич Попов. Устроился к нам недели три назад. Работал хорошо, без нареканий.

Мы вошли в цех. В широком проходе стоял взъерошенный Кузьмин с разбитой губой, повреждённая рука поджата к груди. Рядом с ним двое бойцов «Борея».

Перед ними задержанный. Худой, смуглый, на лице ухмылка до ушей. Глаза насмешливые, взгляд спокойный. Не боится. Не похож на преступника, пойманного на месте преступления.

Уверенный в себе. Слишком уверенный.

Руки ему уже заломили за спину, стянули браслетами. Но выглядел он так, будто его задержание — простая неприятная формальность.

— Валерий Александрович, как вы? — я подошёл ближе.

— Да нормально… — Кузьмин выдавил кривую улыбку. — Рука только… но жить буду.

Я посмотрел на диверсанта:

— Что он делал конкретно?

— Лил бензин на силовой щиток, сука. — Кузьмин сплюнул кровь. — Кабель закоротил, автомат из строя вывел, что бы тот не сработал. Утром, когда подают электропитание, рвануло бы хорошо.

— Вы каким чудом его нашли то? Зачем после работы остались? — я махнул головой в сторону диверсанта.

— А я частенько остаюсь. Осматриваю в день по цеху. Стараюсь в течение месяца хотя бы один раз каждый лично проверить. Старая привычка. — пожал плечами Кузьмин, словно оправдываясь.

— Нам повезло, — хмыкнул Савельев. — Пожар «случайно» именно в цехе, который должен быть закрыт. Идеальная картинка для следствия. С учётом, что утром тут полным-полно народу, без жертв бы не обошлось, вообще сказка. Тут на лицо нарушение требований пожарной безопасности, не выполнение предписаний повлекшее гибель людей…

Я кивнул.

Это был чёткий план.

Пожар, особенно крупный, не скрыть и самим не потушить. И как заметил Савельев — какое «совпадение», пожар именно в том цеху, который не должен был работать, потому как закрыт пожарной инспекцией за «нарушения». Особенно «удачно» будет если кто-нибудь в этом пожаре погибнет. Это однозначно уголовное дело и конец для предприятия. И в суде уже ничего не доказать. Ну а если вспомнить что въезд в завод блокирован протестующими, то возможно что пожарные бы вообще не доехали. Пол завода могло сгореть.

Можно сказать что Кузьмин сейчас спас все наши шкуры.

Наткнувшись на взгляд Савельева я понял что тот тоже всё понял.

Диверсант вдруг выпрямился, откашлялся, нагло вскинул подбородок:

— Требую немедленно меня отпустить! — сказал он чётко, уверенно. — Это незаконное лишение свободы. Вы не имеете права меня задерживать.

Я ухмыльнулся:

— Без причины? Серьёзно? Тебя взяли с поличным на месте преступления!

— Я работник предприятия. Проверял оборудование. Имею право находиться в цехе. У мня пропуск в кармане можете проверить. Остальное пока не доказано. Презумпция невиновности. — диверсант смотрел мне прямо в глаза. По его губам не переставала гулять усмешка.

— Сейчас ночь. Рабочий день закончен.

— У меня есть отметка о разрешении работы в ночную смену.

— Которой сегодня нет. — заметил Савельев.

Рабочий равнодушно пожал плечами:

— Ошибся. Перепутал график.

— Интересное совпадение. — Савельев наклонился. — А это у тебя что такое, а? Диктофон в кармане у тебя откуда? А камера?

Савельев дёрнул пуговицу с робы диверсанта, продемонстрировав перекреплённую к ней микросхему с оборванным проводом.

Я внимательно наблюдал за поведением шпиона. В глазах задержанного на секунду что-то промелькнуло… нет, не страх и не испуг. Скорее досада. Похоже он ждал что мы применим к нему силу, будем угрожать, а камера это запишет. Резервный план, на случай его задержания.

— Отпустите меня. Вы не имеете права меня удерживать против моей воли. Если вы считаете что я нарушил, напишите заявление в полицию. — практически приказал нам диверсант с чувством собственной полной неуязвимости.

— Не сомневайся. Мы так и сделаем. И так просто тебе не отделаться. — заверил его Савельев.

В ответ задержанный только хмыкнул.

С лица его не сходила хамоватая полу усмешка.

Да он просто провоцирует нас на применение силы! Ну уж нет, на такое я не куплюсь. Будем блефовать:

— Андрей, вызывай службу имперской безопасности. Скажи что было покушение на наследника. Только не в местное отделение. В Питер, на самый верх. — устало произнёс я.

— Чего? — впервые за всё время на лице диверсанта промелькнуло что-то похожее на испуг. — Какое покушение⁈

— Назначь эфир, обращусь к нации. Сообщу что этот человек пытался меня убить. — продолжал я, не обращая на него внимания. — Выложим в открытый доступ его документы, фотографии. И видео непосредственно с диверсией.

— Будет сделано! — кивнув с таким уверенным видом словно мы каждый день только и делали, что записывали эфиры и обращались к нации, подхватил игру Савельев. — Дам команду готовить зал для видеоконференций.

— Вы не имеете права! Это личная информация!

— Если вы считаете, что я нарушил закон… — я повторил его же слова. — Напишите заявление в полицию.

Я уставился на задержанного. Тот молчал. Уверенность его куда-то пропала, он нервно кусал губы. Похоже что ситуация пошла не по его плану.

— Андрей, нужно будет упомянуть что один из офисов, где работает наследник, находится как раз в этом цеху. И во время попытки теракта он как раз находился в нём. — не сводя взгляда с задержанного.

— Это ложь! — выкрикнул тот. — У вас офис вообще в другом здании. В администрации.

— Как хорошо вы знаете где и когда я нахожусь? — деланно удивился я. — Изучали во время подготовки к покушению?

Диверсант молчал. Смотрел в пол.

— Если ты дашь на камеру признательные показания в том кто тебя послал, я ничего этого делать не стану. — предложил я Попову.

Тот только хмыкнул, не поднимая головы.

Понятно. Боится свои нанимателей больше чем меня. Или верит что его прикроют.

В это мгновение зазвонил телефон Савельева.

— Да. — коротко бросил он. Потом помрачнел. — Ваше высочество… На КПП полиция. Шесть машин. Говорят — «получили сигнал о преступлении на территории завода». Рвутся сюда.

Лицо задержанного тут же приняло умиротворённое выражение:

— Я же говорил. — фыркнул он. — Передайте меня полиции и дело с концом. Не усугубляйте своё положение.

— Уведите его. — велел я. — И заприте где-нибудь.

Бойцы «Борея» кивнули.

— Шагай! — один грубо подтолкнул диверсанта.

Тот едва не упал, но, обернувшись, выкрикнул:

— Вы за это ответите! Я требую адвоката!

Когда его увели, я спросил:

— Андрей… сможем его у себя придержать?

Савельев покачал головой:

— Вряд ли. Они сюда не просто так приехали. Это не просто наряд полиции. Это эвакуационная команда. — покачал головой Савельев. — Как только мы нашли это… они поняли, что всё пошло не по плану. — он поднял в руке оборванный проводок от камеры.

— Следили за ситуацией в режиме реального времени?

— Похоже на то. — кивнул Савельев.

Мы с Савельевым подошли к проходной, и почти сразу дверь распахнулась — внутрь зашли трое полицейских в офицерских погонах, с одинаково каменными лицами. Чуть дальше стояло еще человек двадцать в званиях поменьше, но в боевом снаряжении.

Старший сделал шаг вперёд:

— Ваше высочество, здравия желаю. Майор Терентьев. У нас информация, что у вас тут произошло преступление. Нам нужен Пётр Сергеевич Попов. — произнёс он твёрдо и чётко.

Я ухмыльнулся:

— Откуда такая уверенность, что он у нас?

Полицейский даже не моргнул:

— У нас свои каналы. — отрезал он.

— Была попытка покушения. — спокойно произнёс я. — Это вопрос Имперской Безопасности. Дело СИБ. Не ваш уровень.

Слова подействовали. Старший полицейский заметно вздрогнул.

— А что, СИБ здесь? — спросил он резко и напряжённо.

Я выдержал паузу. Ровно столько, чтобы он успел почувствовать подступивший холод.

— Нет. — мягко ответил я.

Он выдохнул. В прямом смысле. С облегчением. Даже спина немного расслабилась:

— Тогда мы сами передадим его в СИБ… — быстро проговорил он, возвращая себе уверенность. — Если появится необходимость.

— Отлично. — кивнул я. — Как скажете. Только для начала… документы ваши можно?

Полицейские замерли. Затем обменялись короткими взглядами — неуверенными, раздражёнными.

— Зачем? — спросил старший.

— Хочу проверить. И знать с кого спрашивать если что. — улыбнулся я. — Вы же пришли официально, верно?

Я махнул оператору видеонаблюдения. Камера развернулась прямо на лицах полицейских.

Медленно, подчеркнуто внимательно проверил их. Пролистал каждую страницу перед объективом камеры. Переписал номерные знаки служебной машины.

Полицейский напрягся ещё сильнее:

— Вы… вы что, не доверяете нам ваше высочество? Собираетесь обвинить нас в содействии преступнику? Это серьёзно. Это вам не шутки. — хмыкнул он.

На секунду, коротким электрическим импульсом, промелькнула мысль:

«Если бы я тебе сейчас сломал спину — вот это было бы серьёзно. Без шуток».

Я закрыл глаза. Вдох. Выдох.

Стоп.

Не время.

Не здесь.

Не сейчас.

Открыл глаза, посмотрел на полицейского, покачал головой.

Полицейский смотрел на меня порядка десяти секунд. Внимательно. Словно пытаясь понять, насколько далеко он может зайти. Затем медленно — слишком медленно — ухмыльнулся. Как человек, уверенный, что сила на его стороне.

— Ладно. Простите великодушно, ваше высочество, оба погорячились. — сказал он. — так где Попов? Вы его вернете… Или…?

Мне очень хотелось узнать что за «или» но я сжав зубы произнес:

— Сейчас приведут.

Через минуту двое бойцов «Борея» вывели диверсанта. Казалось что это невозможно, но Попов выглядел ещё более уверено и нагло. Когда с его рук сняли наручники, он растирая затёкшие запястья, ухитрился мне подмигнуть.

— До скорой встречи. — фыркнул он.

Полицейские ушли, переглядываясь между собой, и куда-то звоня по дороге. Попов брёл рядом, с таким видом словно он не задержанный, а коллега, или как минимум потерпевший.

А на утро пришла повестка.

Савельеву с просьбой, а Кузьмину, двум бойцам «Борея» с требованием явится на допрос.

Савельев сделал звонок и выяснил что Попов, снял побои и написал заявление в полицию «о причинении среднего вреда здоровью».

А сам он был уже на свободе, дома.

Савельев молча сжал кулаки.

— Я же говорил. — сказал он мрачно. — Они его вытащили. Выдернули. Как своего.

— Что будем делать?

— У ребят и Кузьмина выбора нет, им придётся идти. — пожал плечами Савельев. — Или за ними просто приедут и доставят в отдел. Ну а я никуда не пойду, отправлю извещение, что занят обеспечением вашей безопасности.

— Хорошо. Надо организовать их безопасный выезд с территории.

— Организуем.

В кабинет вошла Лина. Лицо сосредоточенное.

Б. я… Опять что-то случилось! Ну сколько можно!

— Что там ещё? — посмотрев на девушку спросил я. — Говори.

— Александр Николаевич… — она закусила губу, держа в руках телефон. — Звонила секретарь Мещерского. Ольга. Говорит что князь просит встречи. Спрашивала сможете ли вы приехать туда же?

Я медленно откинулся на спинку кресла и рассмеялся коротко, глухо — даже самому стало неловко.

— Встречи? Со мной? — я показал рукой в окно, туда, где за воротами толпа пикетчиц размахивала транспарантами и пыталась перекрывая проход технике. — Я не уверен, Лина, что вообще могу выйти с территории. Я тут как в осаде.

Она вздохнула:

— Что ей ответить?

— Скажи, что позже. Когда ситуация нормализуется. Если нормализуется. — я поднял бровь. — И передай, что сейчас я занят защитой предприятия.

— Поняла. — Лина кивнула, уже развернулась и вышла.

Я пытался вернуться к документам, но тяжело было на чём-то конкретном сосредоточится. Ситуация вырисовывалась очень плохая. Опечатанные склады, ежедневные визиты следователей, пожарные инспекции, цела куча судебных тяжб, клятые пикетчики перекрывшие всю логистику, срывы контрактов… Этот ночной диверсант. Чего ещё ждать? Наши попытки отбиться разбиваются об кирпичную стену «системы». Закон работал только в отношении нас. Наши враги словно были ему не подвластны. И это при условии что мы закон-то особо не переступали, а они делали это с завидной регулярностью. Ну а попробуй провернуть нечто подобное мы, я уверен, нас бы уже закрыли.

Несмотря на то что я, когда ехал в Смоленск, клялся быть сдержанным, я был уже на грани. С трудом сдерживался что бы не взять в руки клинок и выйти к протестующим. Объяснить им, так сказать, свою позицию…

Дверь открылась снова. Лина выглядела настороженной.

— Она перезвонила. — доложила Лина. — Сказала… что от Мещерского приедет курьер.

Я моргнул:

— Курьер?

— Да. Она подчеркнула: личный курьер. И чтобы вы были на месте. Ждать где-то через пару часов.

Ну… пусть едет. — хмыкнул я и потер лицо ладонями. — Его предупредили о ситуации на заводе?

— Да. Спросили есть ли какая-то возможность всё же пробиться к вам?

— Свяжи её с Савельевым, он организует.

Лина вышла, а я встал, прошёлся по комнате.

— Интересно… что ему понадобилось? — задумчиво произнёс я. — По поводу наших дел со станками, наверное… Я сделал всё о чём мы договаривались… Ладно, нечего гадать, посмотрим что там у курьера…

Спустя пару часов в кабинет вошёл Андрей.

— Приехал. Стоит за дверью. Документы проверили, досмотрели, всё чисто. Пакет при нём, говорит отдаст лично предъявить отказывается.

— Впускай. — кивнул я.

В кабинет вошёл не броско одетый молодой парень. Тёмная куртка, шапка, перчатки, джинсы. Лицо ничем не примечательное В руках — аккуратная коробка, запечатанная сургучом с тиснением. Ни одной лишней эмоции.

— Для Александра Николаевича, — ровным тоном сказал он. — От господина М.

Даже фамилии не назвал. Я хмыкнул.

Подошёл ближе, взял коробку из рук.

— Это всё? — спросил я, повертев её в руках.

— Да. — курьер коротко поклонившись сделал шаг к двери.

— Андрей, проводите. — велел я возвращаясь к столу.

Курьер, в сопровождении двух бойцов «Борея» вышел.

Я аккуратно надрезал сургуч, снял верхнюю крышку. Внутри плотная пена, а в ней… Черный матовый телефон в резиновом кейсе. Ни маркировки, ни логотипов.

— Связь с защищённым узлом, через личный канал. — пробормотал Савельев. — Серьёзный аппарат.

— Почему мы таким не пользуемся? — поинтересовался я, взвешивая телефон в руке.

— Не знаю. Теоретически можно было бы заказать. Но в таких телефонах главное что бы он ни попал в руки врагам. Если специалист поработает с ним, то вся защищённость пойдёт по одному месту.

Ладно. Андрей, выйди, пожалуйста. — попросил я.

— Хорошо. — понимающе кивнул Савельев.

Я включил аппарат. Засветился один внесённый в память номер. Нажал вызов.

Телефон коротко пискнул, замигал индикатор, что-то внутри тихо щёлкнуло — будто устанавливались десятки уровней защиты.

Гудок.

Гудок.

— Добрый день, ваше высочество, — раздался в динамике тихий, чуть хрипловатый голос. — Значит, устройство вы получили.

— Что вы хотели, князь?

— Для начала — поздравить. Ваш план с КТК… скажем так, весьма эффектно увенчался успехом. Я рассчитывал на кое-какой результат, но точно не настолько разительный. И вы довольно тонко сыграли меня в тёмную, создав Бронникову дополнительных проблем.

— Мне кажется я особо этого и не скрывал. — ответил я.

— Согласен. — я почувствовал что Мещерский улыбнулся.

— Если вы закончили с похвалами, у меня куча дел.

— Постойте, Александр Николаевич. Не обрывайте. — Голос его стал чуть ниже, и более деловым — Мне известно о ваших… затруднениях. И о том, кто стоит за давлением на завод.

— О, это несложно угадать, — фыркнул я. — Матушка. Валевский. Возможно управленцы с КТК.

— Э-э… не стоит так открыто называть подобные имена, даже по защищённому каналу. — Князь вежливо, но настойчиво предупредил.

— Хорошо. Тогда ближе к делу.

— Мы можем помочь вам с пожарной инспекцией. И, вероятно, с полицией.

Я погрузился в кресло, прислушиваясь.

— Интересное заявление. Учитывая, что давление идёт… кхм… самого верху.

— Давление редко идёт прямо оттуда. — голос Мещерского стал почти ленивым. — Между вершиной и исполнителями слишком много уровней. Любой из них можно аккуратно… саботировать. А доклады пойдут наверх такие, какие должны идти. В общем давление останется, но его эффективность сильно снизится.

— И что вы хотите взамен? И кто это — мы?

— Мы… — князь замялся. — Скажем так, «мы» это небольшая группа дворянских родов не совсем довольная тем куда движется Империя при нынешнем управлении. А хотим мы… Ничего. Во всяком случае прямо сейчас.

Пауза.

— И зачем этой «небольшой группе дворянских родов» помогать мне?

— Мы решили поставить на тёмную лошадку, — наконец сказал Мещерский.

— Это я — тёмная лошадка?

— Верно. Мы хотим поддержать вас в предстоящей борьбе за трон, которая, как я считаю, неминуемо развернётся в ближайшие годы.

— Борьбе за престол? Единственный наследник трона это и так я, о какой борьбе идёт речь? — спросил я.

— Вы ошибаетесь. И я надеюсь что вы так не считаете, иначе ваши шансы ещё ниже чем я думаю. Если вам угодно, то могу рассказать известные мне подробности составленного в отношении вас плана…

— Поговорим об этом позже, не по телефону.

Пауза.

— Согласен.

— Так почему вы выбрали меня? На балу вы даже разговаривать со мной не стали.

— На балу вы выглядели марионеткой. Сейчас — нет. Ну а поддерживать вас выгодно заранее. Ведь те из соратников которые примкнут к вам раньше остальных, и получат больше в случае вашей победы, ведь так?

— Вдруг это хитрый план кого-то другого? Чтобы подставить вас?

— Я готов рискнуть, — усмехнулся Мещерский. — В политике выигрывает не осторожный, а дальновидный.

Меня это позабавило.

— И всё же… я чувствую что вас что-то беспокоит.

— Да. — честно признал он. — Слишком уж резкие и разительные перемены. И причин я пока понять не могу. Только это меня сейчас пугает.

Я на мгновение задумался, делая вид что колеблюсь — доверять Мещерскому или нет.

— Скажем так, планы я вынашивал уже давно… Но реализовать их смог как только… нашёл один из артефактов. Из числа старых.

В трубке повисла тяжёлая тишина.

— Это многое объясняет. — голос князя стал живее. — Что за артефакт?

— Об этом пока не могу говорить.

— Понимаю. Спасибо, что вообще поделились. А насколько информация о наличии артефакта… скажем так… закрытая. Если бы я мог… мог поделится этим с некоторым, весьма ограниченным, кругом лиц, это сильно улучшило бы мою позицию в переговорах с вашими потенциальными союзниками…

— Совсем в открытую распространяться не стоит, но и делать из этого государственную тайну я бы тоже не стал. — ответил я пожав плечами.

Скрывать было нечего, я уже дал Лине команду начать сливать эту информацию её вербовщикам, так что самое время для достоверности продублировать ещё по одному каналу.

— Отлично.

— Если сможете решить вопросы с инспекциями — буду признателен. — добавил я.

— Считайте, что они уже решены. — уверенно сказал князь. — Реакция ваших недоброжелателей задержится… на неопределённый срок.

— Рассчитываю на вас.

— Всегда к вашим услугам, ваше высочество. До скорой встречи.

— Вы собираетесь в Смоленск? — удивился я.

— Нет, но я думал что вы едите в Петербург. — в свою очередь удивился князь.

— Пока не собирался. Тут ещё не всё закончил. Почему вы решили что я еду в Питер? — поинтересовался я.

— Так на носу новый учебный год в академии. Вы прошли инициацию, проявился дар. Значит автоматически вы были зачислены на первый курс академии. Обучение начинается через две недели.

— Через две недели? — изумился я.

Это ломало все планы. Я рассчитывал ещё минимум два месяца быть в Смоленске.

— Конечно. — подтвердил князь. — Странно что вам не пришло извещение. Я понимаю если бы оно не дошло рядовому абитуриенту… Но вам…

— Возможно что оно пришло во дворец, а там «любезно» решили не ставить меня в известность.

— Вероятно так и было.

— Хорошо, князь. Спасибо за информацию. Это в корне меняет дело.

— Всегда пожалуйста, ваше высочество. Рад помочь.

— До связи, князь.

— До свидания.

Неожиданно. Но помощь мне сейчас не помешает точно. Звонок точно был оправдан. Чего стоит информация про академию. Представляю, каким «приятным» сюрпризом было бы узнать об этом в день начала обучения.

Я какое-то время просто сидел, глядя на погасший экран защищённого телефона. В голове складывался примерный план дальнейших действий. Но нужно было посоветоваться.

Я нажал кнопку на пульте внутренней связи:

— Андрей, зайди ко мне.

Савельев появился через минуту.

— Звонили Мещерскому? Что он хотел? — спросил он, прикрывая за собой дверь.

— Да, разговор состоялся, — я кивнул на чёрный аппарат на столе. — Говорит, готов помочь с пожарными и полицией.

— И что хочет взамен? — нахмурился Савельев.

— В том то и дело что ничего. Предложил заключить союз.

Андрей сухо и недоверчиво хмыкнул.

— Союз зачем? Против кого?

— Союз в борьбе за власть. — тихо ответил я. — Вопрос только в том, можно ли ему верить?

— Князь сейчас в оппозиции. Наверно самый неудобный и влиятельный персонаж среди противников нынешней власти, — Савельев задумался. — Ему точно не выгодно подставлять нас. С такими людьми надо дружить — они от текущей власти ничего хорошего не ждут. — ответил Савельев.

— А если наоборот? Властям как раз есть что ему предложить, — задумчиво сказал я. — Представьте, что ему предложили простой путь: втереться мне в доверие, сливать информацию, а затем в самый ответственный момент ударить в спину. Такая схема работает идеально.

Я помолчал.

— Тоже вариант. Но знаете Александр Николаевич… — Савельев постучал пальцем по столу. — Он человек старых нравов. Таких во власти становится всё меньше. Думаю, ему реально не нравится, что происходит в стране. И просто появилась возможность вернутся в игру с другой стороны.

— И ещё… — я выдержал паузу. — Через две недели я должен быть в Питере.

— Что случилось? Её величество вызывает? Только начало что-то получаться…

— Нет. — я покачал головой. — Начинается обучение в академии.

— И правда. — произнёс Савельев, что-то прикинув в голове. — И что будем делать? Если уедем сейчас, или даже через две недели, тут всё может встать.

— Ну Мещерский обещал помочь с пожарными и полицией. «Зелёные» почти не мешают уже… У КТК в суде шансов нет. Ну а остальное… более-менее решаемо… Надеюсь справятся. Если что мы на связи будем… Вариантов то нет. — я пожал плечами.

Он хотел продолжить, но в дверь осторожно постучали.