Дикая Ника для бандита

Глава 15

Встреча у нас вышла такая шикарная с девочками, что я уже третий день не могу прийти в себя. Я даже не хочу представлять состояние Маши. И как бы она ни говорила, что всё это уже было давно, и она чувствовала, но предательство всегда больнее всего бьёт.

Она справится, и вопросов быть не может. У нас, девочек, по-другому и не выходит. Но вот чего будет ей это всё стоить?

Сижу у себя в кабинете и перебираю отчёты за прошлый год. Бухгалтерия прислала всё, теперь бы разложить это добро. Но если с бумагами проще, сортировка — сильная вещь, то что делать с собственными мыслями?

Я не ждала, что Чернобор резко изменится и начнёт появляться рядом каждый день. Хотя вру. Ждала этого, но сама просить не буду. И от этого идиотского ожидания внутри настроение портится каждый день всё сильнее.

Он не звонит, не пишет, не приезжает. Не напоминает о себе. И ведь было так всегда. Он появлялся стабильно два-три раза в месяц на моём горизонте, чтобы испортить настроение или добавить огня в мой и так сумасшедший график, и исчезал.

Но после каникул всё слишком сложно стало. И в первую очередь внутри меня. Сейчас бы сюда Яськину попу, которая так любит чувствовать приключения или приближение какой-то очередной задницы. Может, она что-то подсказала бы?

На мобильный приходит сообщение с неизвестного номера. Раскрываю его и чуть ли не кидаю его на стол обратно.

В мессенджере фото отрезанного пальца и подпись под фото: «Твой будет следующим».

— Ну такого у меня точно не было, — хмыкаю я. — И кто же такой бессмертный?

Открываю приложение одно, что недавно устанавливал нам троим хороший знакомый Ясиного папы-генерала, и запускаю поиск.

Как интересно. Горелова Марина Владимировна, 28 лет. И даже фото высвечивается. Боже, да это же та самая красотка, что так уверена в своей неотразимости.

Но если судить по тому, что Чернобора и следа нет рядом, то… Я не знаю что. Не хочу даже думать об этом.

Перевожу взгляд в окно и ловлю очередной шок. Давид стоит на парковке, оперевшись о капот своей тачки, и смотрит на меня. Куртка расстёгнута, а под ней виднеется белая футболка.

Сумерки на улице, но видно всё хорошо. И меня видно, так как жалюзи не закрыты.

Осматриваю Давида медленно и понимаю, что во рту уже слишком много слюней собралось. Поднимаюсь с места, не сводя с него взгляд. Закрываю ноутбук, беру пальто, сумочку и даже не переобуваюсь. В туфлях так и иду на выход, всё это время чувствуя его взгляд на себе.

Благо прилегающая к салону территория и стоянка хорошо почищены от снега. Иду медленно, никуда не спешу. Даже то идиотское фото, что пришло от этой дуры, не имеет сейчас значения.

Я хочу его. Ловлю себя на мысли, что соскучилась как кошка. Только что-то внутри так и не даёт отпустить контроль.

Давид отрывает свой шикарный упругий зад от капота, обходит машину и открывает мне пассажирскую дверь.

Всё молча. Ни единого слова, только сумасшедший ритм сердца и зашкаливающий адреналин, который так и вопит на ухо, подбивая сотворить что-то идиотски-горячее.

Давид выезжает с парковки. А я ловлю себя на ещё одном удовольствии: кайфую от того, как он ведёт авто. Ника, успокойся и просто отгородись. Больно же будет. Но кто слушает доводы разума, когда между ног пожар, а мужик, что сидит рядом, так и выбрасывает в воздух с каждым выдохом очередную дозу наркотика под названием Чернобор.

Мне бы спросить, куда он везёт меня, но рот не открывается. Кто бы сейчас увидел, как меня любят называть, снежную Королеву, не поверили бы.

А может, это меня настигает кризис среднего возраста? Или слишком рано?

Мы останавливаемся на светофоре, и Давид в одно движение дёргает меня на себя, впиваясь жадным поцелуем в губы. Он высасывает из меня воздух, и не только. Спокойствие, выдержку, рассудительность.

— Скучал за тобой пиздец как, — выдыхает Давид в губы, прикусывая нижнюю, и стартует, как только загорается жёлтый.

Я же молчу. Сука внутри так и шепчет, мол, скажи ему, что так скучал, что не мог позвонить, но нет. А вот Чернобор сгребает мою руку в свою и, переплетая пальцы, давит на педаль.

Давид заезжает во двор новостройки недалеко от моего района. Паркуется и, быстро обойдя машину, вытаскивает меня из неё, закидывая на плечо.

— Ты дикарь, Чернобор, — взвизгиваю я, а у самой дыхание спирает.

Внутри всё горит от предвкушения. Становлюсь зависимой, а это плохо!

Я даже не успеваю сообразить, как мы уже оказываемся в квартире. Давид ставит меня на пол, закрывает дверь, скидывает куртку, и всё это не сводя с меня взгляда. Стягивает футболку через голову, берётся за ремень и произносит низким возбуждённым голосом:

— Хочу видеть твой ротик на своём члене, Дикая.

— Какая неожиданность, — отвечаю я нервно, но губы растягиваю в улыбке и сбрасываю пальто. — А я хочу твою голову у себя между ног. Что делать будем?