Дикая Ника для бандита

Глава 21

В кабинет входит Стальнов и совершенно не удивляется развернувшейся картине.

— Ты мне скажи, Гарик, когда же тебя так успело развернуть? — смотрю на своего бывшего доверенного друга, можно сказать. — Как так вышло, что всё дерьмо, которое полилось на меня, пошло с твоей подачи?

Стальнов молча прошёл к диванчику в углу и уселся расслабленно. Гарик напрягся ещё сильнее, но молчит.

Столько лет всегда были друг за друга. Защищались от всех в детском доме, когда я туда попал. Гарик был хлюпиком, и его все пиздили, а меня передёргивало, когда обижали слабых.

Я его защищал, отгребал за двоих, а в итоге вышло, что он же меня и предал.

— Ты повернулся на своей Дикой, — выплюнул Гарик, бросая на меня злой взгляд. — Эта баба одни проблемы тебе принесла. От них вообще всегда проблемы. Или тебе мало было твоей мамаши?

А вот это удар ниже пояса. Только Гарик знал историю, как я попал в детдом. А я знал его историю. Но мы клялись, что никто никогда не скажет ничего подобного друг другу.

— А ты знаешь, кто понял, что у меня завелась крыса? — спрашиваю я, понимая, что готов убить этого козла, но, сука, рука не поднимется.

Гарик бросил взгляд на Стальнова, но тот только руки вверх поднял и нагло усмехнулся.

— Не я. Но ты хорошо зачищал следы, хочу сказать, вот только недостаточно.

— Это Дикая поняла, — ответил я Гарику и прямо кайфанул от шока на его роже. — Она сказала, что у меня завелась крыса. Как сказали наши бывшие партнёры, она слишком умна для нас всех.

Гарик засопел. Он ненавидит баб ещё больше, чем я. Но у меня есть веская причина, как я понял недавно. А вот у Гарика эта ненависть из-за того, что он каждый раз выбирает себе слишком роскошных, а удержать не может.

— У тебя два часа, чтобы исчезнуть из города навсегда, — голос наполняется презрением. — И только потому, что ты мне неоднократно прикрывал зад, я тебя не грохну. А ведь должен, так ведь, Гарик? Скажи мне, что с крысами мы делали всегда? — спросил я серьёзно, склонясь к столу и опершись о него руками.

— Ты идиот, Дава! — заорал Гарик. — Из-за бабы пересрать всё, что между нами было!

— Да, — согласно кивнул я. — Время пошло.

Гарик подорвался и вылетел из кабинета слишком быстро даже для него.

В кабинете повисла тяжёлая тишина. Я устал. Никогда не думал, что это чувство окажется таким гадким. Но я реально заебался.

Да ещё и паршивые воспоминания и демоны полезли из шкафа, оголяя свои клыки, готовые сожрать и так больную голову.

— Скажи мне, где она, Дан, — прошу в очередной раз Стальнова. — Зачем так прятать её? Я ведь просто хочу знать, как она.

— С ней всё хорошо, — спокойно отвечает Стальнов, внимательно наблюдая за мной. — А с тобой?

— Ты так заебал меня, мудак, — рычу я, ударяя кулаком по столу.

— Ты не перегибай, Дава, — хохотнул Стальнов. — Я ведь предупреждал тебя. Говорил, что ты не понимаешь, что творишь. Говорил, чтобы башку включил, но ты же умнее. Я тебя понимаю, но помощи от меня не жди. Не в этой ситуации.

— А ведь я помог тебе, Стальнов, — смотрю на него зло. — Жопу рвал вместе с тобой, чтобы детей твоих найти, чтобы нагнуть всех виновных…

— И я рассчитался с тобой по полной, даже больше, — перебил меня уверенно Стальнов.

— Да я тебе верну всё! — заорал я. — Только скажи мне, где Дикая.

— А вот это уже намного интереснее, — Стальнов поднялся с дивана и подошёл к столу. — Мне же не нужно ничего, Дава. Ты ведь помнишь, на каких условиях я тебе передал всё? Я больше не касаюсь сходок и братков. Тебе досталось всё. Управляй.

— Да блядь! — заорал я, поднимаясь с места.

Смотрим со Стальновым друг на друга, и я ведь знаю, что он не скажет, где Ника. Ни разу даже не прокололся.

Он её отправил на отдых, как сказал сам. Дикая выехала из страны так, что ни одна падла не может мне её найти. А я кончаюсь без неё. Подыхаю.

До сих пор перед глазами её лицо, когда видел в последний раз в салоне. Снежная королева. Да, Дикая и есть та самая Снежинка, которая попала в сердце как осколок и не даёт ему свободно работать.

Я превращаюсь в параноика. Но хочу видеть её. Хочу просто знать, что она жива и дышит тем же грёбаным воздухом, что и я!

— Не поделишься своими тараканами? — спрашивает Стальнов, вытаскивая меня из размышлений.

— Нет, — отрезаю слишком резко. — Мои тараканы слишком кровожадные и могут ранить такую тонкую натуру, как ты.

— Они у всех любят пожрать, — хмыкнул Стальнов. — Но иногда нужно их просто хорошенько травануть, чтобы они все разом сдохли. Смотришь, потом и жизнь наладится.

— По себе судишь? — спрашиваю, подкалывая Стальнова.

— А то, — отвечает он спокойно. — Я ведь говорил тебе, что жизнь — сука ещё та. Подножку ставит тогда, когда ты думаешь, что на коне. Но тебя потом этим конём ещё и сверху ебашит. Так что наслаждайся, Чернобор.

Стальнов вышел из кабинета молча, больше ничего не добавил, а меня начало затягивать в воспоминания, когда мне в рожу тыкали, что урод и такой же, как папаша, неблагополучный, что только могу жизнь портить.

Когда тебе давно за тридцатник, то уже и насрать, на кого ты похож. А когда ты десятилетний пацан, и тебя лупят всем, что под руку попадётся, а потом ещё и на улицу выставляют в мороз, понимаешь, что жизнь дерьмо.

Я ушёл из дома в один такой день, а точнее, ночь, когда думал, что замёрзну. Хер его знает, откуда во мне тогда взялось столько решимости.

Меня подобрал полицейский бобик, а потом я оказался в детдоме.

А сейчас… а сейчас я снова подыхаю из-за бабы, которой и нахер не нужен!