Дикая Ника для бандита

Глава 26

— Ах ты, бессовестная! Не сказала, что возвращаешься! Не предупредила! — возмущается Яська, укачивая на руках маленькую Любоньку.

Сладкая крошечка. Я умиляюсь и кайфую от неё. Её запах — это вообще отдельная вселенная. Она такая маленькая и такая красивая, что у меня слёзы наворачиваются.

— И я рада тебя видеть, — улыбаюсь подруге.

Яська изменилась. Стала красивее и счастливее. Она будто светится изнутри.

— Рада она, — фыркает Яська и переводит взгляд на причмокивающую Любоньку. — Моя крошечка, твоя тётя — бессовестная дамочка. Не любит она нас.

— Если бы не любила, на работу бы помчала, а не к тебе, — дразню Яську.

— Ага, сейчас! — Яся щурится и внимательно смотрит на меня. — Какая тебе работа, когда живот уже нос подпирает?

— А где наша Маша? — спрашиваю взволнованно я.

Я звонила девочкам по приезде. Спряталась от Давида в ванной и набрала и Ясе, и Маше. Маша пообещала прийти, но так и нет её до сих пор.

— Снова со своим боссом воюет, вероятно, — ухмыляется Яся. — Он же так и не успокоился. Кажется мне, наша Маша сдаёт позиции.

— А её Воронов? — спрашиваю нервно.

— Да всё не уймётся вместе со своей мамашей, но там с ними, я так поняла, уже совершенно другие люди общаются, — вздыхает Яся.

— Кто же знал, что так выйдет, — вздыхаю я. — Вот тебе и верный муж, любящий отец и примерный семьянин.

— Эй, — Яська садится рядом в кресло-качалку. — Прекрати погружать себя в ужасные мысли.

— Ты не знаешь, о чём я думаю, — улыбаюсь Ясе.

— Знаю, — уверенно кивает подруга. — У нас с тобой совершенно разные ситуации, но я прекрасно понимаю, о чём ты думаешь. И пускай мой Дан намного лучше, чем твой дикарь, — Яся сощурилась, а я только глаза закатила улыбаясь, — но он твой. Чернобор скотина у тебя, но, как оказалось, даже он подлежит дрессировке и умеет добиваться, чего хочет.

Наш смех тихо разносится по комнате, и мне так тепло становится. Я скучала. Вот за такими нашими подколами, разговорами, да и просто тихо помолчать.

— Девочки, папа вернулся. Где мои принцесса и Ягодка? — в комнату заглядывает улыбающийся Стальнов. В костюме, но с закатанными рукавами. Стальнов бережно берёт на руки Любу, а у меня в груди всё сжимается от картины. — Идите на веранду, — улыбается нам этот суровый мужик. — Ловите последние тёплые деньки.

Яська расплывается в улыбке, а я снова тихо завидую ей. Нет, не из-за того, что у меня такого нет, а потому что она заслужила. Даже больше, чем я. И у неё вышло приручить этого сурового мужика.

Машу мы так и не дождались, получив от неё сообщение, что она задержалась на работе.

А пока я ехала домой, решила заехать на работу. Пускай я и была далеко, но работу контролировала. Моя администратор вышла толковым управляющим. Девочка справляется на все сто, что очень радует меня. И я точно знаю, что Стальнов тоже приглядывал за салоном. Но самой очень хочется посмотреть на место, которое я строила с нуля.

Давид звонил несколько раз, но я только написала сообщение, что у Яси. Не хочу с ним разговаривать. Он как танк — прёт, не видя препятствий.

Я скучала по его бешеному темпераменту, но слишком больно было после того, как его переклинило. И я боюсь до трясучки, что его снова переклинит.

Захожу в салон, кутаясь в широкий вязаный кардиган, и вдыхаю родной запах. Подхожу к стойке администратора и смотрю на знакомую макушку.

— Здравствуйте, — здороваюсь я громко.

— О боже! — взвизгивает администратор Анечка. — Ника Михайловна, Вы вернулись!

Девушка бросается ко мне, выскакивая из-за стойки, но резко замирает.

— Мамочки, — пищит она, прикрывая рот ладошками, а в глазах появляются слёзы. — Вы такая красивая.

— Аня, — вздыхаю я и сама обнимаю девушку.

Я соскучилась за всеми. Начинаю расспрашивать о работе, о сотрудниках, и тихо радуюсь, что никто не сбежал, и все работают по своим местам.

За разговорами и погружением в рабочий процесс не сразу соображаю, что на улице уже почти ночь. А я даже не чувствую усталости. В кабинете приглушённый свет, так тихо и спокойно. Почти.

Поднимаю глаза и смотрю на суровый взгляд Чернобора, что замер в дверях и раздувает ноздри от бурного дыхания.

— Скажи, Дикая, ты совесть потеряла где-то на пляжах, под палящим солнцем? — хрипит его голос.

— А? — по-идиотски переспрашиваю я, прикрывая живот руками.

— Я чуть не сдох, пока нашёл тебя, — рычит он, медленно подходя ко мне, а я замечаю, что Чернобор прихрамывает. — У тебя телефон сел, или ты его утопила? Ника, скажи мне, что случилось? Хоть слово скажи, иначе я сейчас этот салон разнесу к ебеням!

— Я просто решила поработать, — пищу я, вжимаясь в кресло, и понимаю, что Чернобор на пределе, а его бешеный взгляд запускает мурашки по коже.

Кажется, я немного накосячила.