37

Дружески беседуя, Видаль и Рей вышли из булочной и повернули налево, до улице Сальгеро. Данте смотрел на них с жалобным видом, как ребенок, готовый заплакать. Он подбежал к ним, схватил Рея за локоть, стал умолять:

— Почему не хотите проводить меня до дома?

— Отстань, — рявкнул Рей, отдернув руку. Но потом спокойно прибавил: — Надо же выяснить, как там Аревало.

— Не говори так громко. Ты обращаешь на себя внимание. Ну пожалуйста! — умолял Данте.

— Я родился в Испании, — объяснял ему Рей, — но этот город — мой город.

— Ну и что с того? — сказал Данте.

— Как это — что с того? Я в Буэнос-Айресе про жил дольше, чем эти сопляки, и им не удастся выгнать меня из моего дома.

— Превосходно сказано! — согласился Видаль, — То, что ты готов сражаться с мальчишками, эта превосходно, но вот не поверил ли ты ложному слуху? Я бы из-за россказней Буяна не стал ссориться с Джими.

— Знаешь, я как услышу слово «донос», меня просто трясет.

— Не думаешь ли ты, — спросил Видаль с некоторым пафосом, — что ты стал жертвой новой тактики молодежных кругов — в данном случае племянника Буяна, — задумавших посеять раздор и вражду между нами?

— Психологическая война, — хмыкнул Данте.

— В том, что вы говорите, есть доля правдоподобия, — согласился Рей, — но, как бы то ни было, доносчика я не прощу.

— Как ты можешь себе вообразить, — настаивал на своем Видаль, — что Джими за какие-то пустые обещания оклеветал друга?

— Пустые обещания? — переспросил Рей.

— Чтобы убить Аревало, им вовсе не надо было отпускать Джими.

— Джими способен на все. Данте опасливо оглянулся.

— Что меня тревожит, — признался он, — так это вид города — все как всегда, будто ничего не происходит.

— Тебе было бы спокойней, если б шла драка? — заметил Видаль.

— Вчера она была, — утешил его Рей. — Здесь, рядом. Возле отеля Виласеко. Какие-то парни из Молодежной группы пошли на штурм. Мой земляк, при поддержке верного Пако, держал оборону. Когда поражение уже казалось неизбежным, явилась подмога с наручниками, и крепость была спасена.

Загрузка...