Долгая дорога. Зов Вора

Глава 5. Часть 2

Решив, что умыться перед сном действительно не помешает, уныло побрели на улицу.

Как и сказал Хромов, за домом обнаружился небольшой родничок, обложенный камнем и узкая тропинка к отхожему месту.

- Давай по очереди,- шепотом предложила подруга,- ты первая иди, а я пока на страже постою.

Киваю и осторожно направляюсь по тропке за кусты. Оглядываюсь, вижу Викин силуэт в еле заметном свете масляной лампы, которую мы предусмотрительно захватили с собой.

Она переминается с ноги на ногу и тревожно оглядывается по сторонам.

Быстренько сделала все свои дела и вернулась к ней. Подруга передала мне лампу и сама направилась за кустики.

Я пока решила умыться в роднике. Только нагнулась, чтобы зачерпнуть ладонями воды, как сзади на меня кто-то налетел и со словами "все из-за тебя, сука" вцепился в волосы.

Дальше включаются рефлексы. Изворачиваюсь и бью нападающую по лицу, с удовольствием отмечая характерный звук ломающегося носа. Хватка ослабевает, давая мне возможность избавиться от ее рук, развернуться и ударить в живот, а потом с силой пнуть под колено.

Только после этого отскакиваю на несколько шагов, чтобы рассмотреть, кто же на меня нападал.

Это оказалась Амаль. Она пыталась подняться с земли, зажимая окровавленный нос одной рукой.

- Дрянь,- в этот момент она растеряла всю свою красоту. Лицо перекосилось от ненависти, глаза словно у полоумной,- если бы не ты, сегодняшнюю ночь я бы провела с ним!

Мне оставалось лишь гадать, как она смогла определить, что именно меня с Сашей что-то связывало, а не подругу.

Тут, наконец, из кустов выскочила Виктория, и замерла от представшей перед ее взором картины. Окровавленная Амаль, с трудом поднимающаяся на ноги, взлохмаченная я, в позе боевого петуха.

Неудачливая забияка, трезво оценила сила силы и, решив, что с ними двумя ей точно не справиться, позорно сбежала прочь, бросив на последок ядовитое:

- Ты за это заплатишь.

Вика подошла ко мне, с тревогой заглянула в лицо:

-Ты как?

- Все нормально, она на меня сзади набросилась, вцепилась в волосы, наверное целый клок вырвала,- проворчала я, потирая голову,- а потом, я дала ей отпор.

Викуля покачала головой:

- Ни на минуту нельзя оставить одну, обязательно вляпаешься во что-нибудь.

- Я то тут причем? Она сама на меня напала!

Подруга лишь обреченно махнула рукой и подошла к роднику.

Хромов уже ждал нас возле стойки, облокотившись на нее одной рукой. Мы подошли к нему, не зная, что делать дальше. Мужчина смерил нас внимательным взглядом, лишь на миг, задержавшись на моей растрепанной шевелюре:

- Все нормально?- холодно спросил он.

- Да,- ответила за нас обоих Виктория,- если так можно сказать про ночное ползанье по кустам, там можно было и без глаз остаться.

Про инцидент с Амалью решили ему не рассказывать. Не зачем жаловаться и сами справились.

Александр лишь пожал плечами, дескать, а я что могу сделать.

- Спать пошли.

- Где наши чемоданы?- спросила Вика, оглядываясь вокруг.

- Я их уже отнес,- ответил он и направился к лестнице, даже не сомневаясь, что мы последуем за ним.

Ну, мы и последовали, а что еще оставалось делать?

Скрипучая лестница издавала заунывные трели при каждом нашем шаге, ступени пружинили и норовили треснуть под тяжестью веса.

Второй этаж был не лучше первого. Темные коридоры, освещаемые только лампой, предусмотрительно захваченной нашим молчаливым похитителем.

Он подвел нас к неказистой двери, толкнул ее, широко распахивая, и зашел внутрь.

Мы тихонько следовали за ним. Саша, поставил лампу на покосившуюся тумбочку и подошел к окну.

Мы с подругой тем временем осматривались. Комната маленькая, почти квадратная. Из мебели шкаф с провисшими дверцами, та самая тумбочка, пара стульев и огромная кровать, на которой человек пять вполне могли комфортно поместиться.

- Предвидя ваши вопросы, сразу говорю, - мрачно заметил он,- свободных комнат больше нет. Да, мы ночуем вместе, и нет, я не собираюсь спать на полу, дабы не смущать ваши нежные девичьи души.

Я возблагодарила сумрак, царивший в комнате, скрывающий мои малиновые щеки от его проницаемого взгляда. Он ведь не серьезно?

Мелькнула мысль достать спальный мешок, но здесь было так мало места, что его даже не развернуть на полную длину.

Хромов тем временем, скинул обувь и прямо в одежде улегся.

Мы с Викой смущенно смотрели на него.

- Я устал как черт, -спокойно заметил он,- переход отнимает много сил, тем более в этот раз я с балластом, в вашем лице, поэтому собираюсь хорошенько выспаться перед дорогой. Если вы пока не хотите, то можете спуститься вниз. Вас там никто не тронет, все знают, что вы со мной. Можете заказать все что хотите, трактирщик запишет на мой счет.

Вика отрицательно покачала головой, не желая никуда идти, потом направилась к кровати, разулась и, устроившись на противоположном конце, отвернулась на бок. А я все так же стояла в нерешительности. Место теперь оставалось только посередине, между ними. Пусть кровать была на столько широкой, что даже при желании не дотянешься до противоположного края, но сама мысль о том, что придется спать с ним рядом, приводила меня в панику. Я не могу этого сделать! И не хочу!

- Давай быстрее, глаза действительно слипаются, - буркнула Вика,- и свет не забудь потушить.

Еще немного постояла в нерешительности, потом, признавшись самой себе, что еле стою на ногах, с тяжелым вздохом погасила лампу и забралась на царское ложе, придвинувшись как можно ближе к Виктории.

Через десять минут слева доносилось спокойное дыхание подруги, справа не менее спокойное Хромова, а в центре, выпучив глаза, лежала я, растрепанная, красная, с трепещущим в груди сердце.

Вот могла ли я вчера вечером, воруя Бакса из его дома, подумать о том, что сегодня буду ночевать с ним в одной кровати. Пусть не так, как было раньше, не так, как бы мне хотелось, но все равно вместе.

Ощущение того, что он рядом, его дыхание, его запах это было очень волнительно. На столько волнительно, что я начала задыхаться, сердце гулко билось в груди. Разнузданное воображение, подкидывало весьма откровенные эпизоды из нашего недолгого совместного прошлого, заставляя кровь еще быстрее бежать по венам.

Внизу живота скручивался тугой узел, заставляя ворочаться и сердито пыхтеть. Ну, вот за что мне это? Почему он на меня так действует? Ведь лежу мокрая как мышь, трусики можно отжимать. Да, что там белье! С такими темпами я простынь прожгу, вместе с жестким, бугристым матрасом. И все потому, что он рядом.

Хотелось выть от нелепости ситуации, старых обид и безумного желания, сжигающего меня дотла.

Еще раз повернулась на другой бок, сердито поправила подушку и попыталась устроиться поудобнее. Ни черта не выходит.

- Если ты сейчас же не угомонишься,- в темноте раздался его спокойный голос, заставив меня вздрогнуть, - я тебя усыплю, как в машине, честное слово.

Я замерла, пытаясь прикинуться ветошью и успокоить дыхание. Блин, я думала, он спит уже во всю! Лежу тут, пыхчу, ворочаюсь, фантазиям эротическим предаюсь! Надеюсь, он не догадывается о причинах моей бессонницы, а то стыда не оберешься потом.

- Усыпляй,- подала голос Виктория,- так и будет всю ночь барахтаться!

Она, оказывается, тоже не спит! Предательница! Подлая, мерзкая предательница, переметнувшаяся в стан врага!

Хромов тяжко вздохнул, а на меня навалилась смертельная усталость, глаза начали слипаться, и не было сил с этим справиться.

Не надо мне никаких заклятий! Нет, нет, не...

Утром я проснулась, словно от толчка, подскочила как ужаленная и осмотрелась. Вика еще спала, разметавшись по кровати словно морская звезда. Александра в комнате не было, а я перекочевала на его конец кровати. Надеюсь, это произошло уже после того, как он ушел. А то ведь ненароком могла ночью приползти ему под бочок.

Тяжело опустилась на подушки и зажмурилась, почувствовав его запах. Снова скрутило все внутренности оттого, что он теперь так близко. Плохо, очень плохо. Думала, что переборола свою одержимость им, а все оказалось наоборот. Если я буду так сходить с ума изо дня в день, то рано или поздно наброшусь на него в прямом смысле этого слова.

Самое смешное в этой ситуации, что мысли об Александре и его влиянии на меня, казались более важными, по сравнению с мыслями о другом мире и нашей судьбе в нем. Видать мой мозг, тогда еще не до конца верил в происходящее, отказываясь принимать в серьез настолько невероятное положение вещей.

Вскоре в комнату заглянул Александр, бросил суровое "подъем, пора ехать" и снова удалился.

Я бодро вскочила на ноги и потянулась. Благодаря Сашиной помощи не просто спала как убитая, но и выспалась хорошенько. Голова, правда, немного болела, скорее всего, это последствие от заклятия.

Хотела причесаться, но не обнаружила в комнате наших сезонных чемоданов. Наверное, он их уже унес. Кое-как разобрала пальцами спутанные волосы, поправила одежду, растолкала подругу, на которую с утра напало ворчливое настроение.

- Вставай,- я бесцеремонно трясла ее за ногу, а она что-то мычала и пыталась отбиться от меня подушкой.

Моя настойчивость была в скором времени вознаграждена. Вика выбралась из постели, обозвав меня надоедливой мелкой рогатой скотинкой.

Мы спустились вниз. Хромова было не видно, трактирщик нам подсказал, что Александр велел нас накормить, а сам занимается лошадьми.

Надо же какой заботливый! Перед завтраком мы отправились к роднику, освежиться. Памятуя о вчерашней потасовке с Амалью, решили все делать вместе.

Выйдя на улицу, замерли, оглядываясь по сторонам.

Стояло раннее-раннее утро, наверное, часов пять, не больше. Роса густо покрывала траву, по земле стелился густой туман. В воздухе стоял непередаваемый запах влажного леса. И тишина, никакого даже самого отдаленного шума машин. Я стояла с закрытыми глазами и не могла надышаться свежим воздухом, наслаждаясь каждым вздохом. Душа наполнилась первобытным ликованием. Как же мне не хватало близости природы.

- Хорошо то как,- благоговейно прошептала Виктория

Я ограничилась кивком, казалось преступлением нарушать такую первозданную тишину.

После завтрака вышли на крыльцо.

Вчера, при блуждании в потемках по лесу, мы не заметили, что находимся у горного подножья. Пять гордых пиков, покрытых темными лесами, подпирали низкий, хмурый небосвод. Красиво, аж дух захватывает.

Из-под навеса вышел Хромов, ведя под уздцы великолепного, черного как ночь, жеребца. Горячая кровь бежала по венам, заставляя животное гарцевать и норовисто похрапывать. Восхитительный конь, красивый, гордый, статный. Идеально подходит своему хозяину.

Я невольно залюбовалась широкими плечами, обтянутыми темно-коричневой рубашкой, узкими бедрами, гордой осанкой. Он быстро, но без суеты, проверял упряжь, словно всю жизнь только этим и занимался. Совсем другой человек, не тот, к которому я привыкла в нашем мире. Не вероятно, но сейчас, без дорогих костюмов, он выглядел серьезней, мужественней, уверенней.

Именно в этот момент, я поняла, что совсем его не знаю. Ни его интересов, ни целей. Кто он, откуда он, чем занимается. Ничего, пустота. Как так вышло, что он может сказать про меня многое, а я про него ничего?

- Хватит на него пялиться, - прошипела Вика, подойдя ко мне со спины, -ты сейчас слюнями все крыльцо зальешь.

-Да плевала я на него!

- Ага, я так и поняла сегодня ночью. Не усыпи он тебя, ты бы всю ночь пыхтела, придаваясь сексуальным фантазиям с его участием.

Я сердито на нее уставилась, а она лишь вопросительно изогнула бровь и демонстративно сложила руки на груди. Не знаю, сколько мы с ней так стояли. Я злилась на нее за то, что она так хорошо меня знает и понимает без слов.

- Что вы там опять делите?- недовольно спросил Саша. Он уже закончил с лошадьми, и теперь хмуро наблюдал за нами.

- Тебе лучше не знать, - усмехнулась вредная подруга и, показав мне язык, направилась к своей буланой кобылице.

Я вскинула глаза к небесам, прося терпения, спокойствия и стальных нервов.

Эх, и тяжело мне придется из-за его близкого присутствия. Тяжело. Да еще Вика со своими насмешками. Не любит она его. Вот Чижова любила, а этого нет... и правильно делает.

Тут до меня доходит, что сегодняшний день, и возможно не только сегодняшний, придется провести в седле.

О, нет! Моя филейная часть такого не выдержит! Обреченно повесив голову, бреду к Савраске. Она встречает меня насмешливым ржанием. Сучка! Мохноногая тоже ржет. Еще одна сучка.

Буланая промолчала, а Сашин жеребец только покосился на меня темным проницательным взглядом.

Хромов исподлобья наблюдал за тем, как я забираюсь на спину лошади, устраиваюсь в седле, тоскливо вздыхаю, вцепившись в поводья.

-Можем ехать,- печально изрекаю, окидывая туманный лес грустным взглядом. Ну что тут скажешь? Терпи, жопочка, терпи. Каждый шаг кобылы, иглой впивался в мой мозг, усиливая и без того нарастающую боль.

Наша маленькая процессия покинула постоялый двор, направившись по лесной дороге в сторону горной гряды.

Разговор не клеился. Мы с Викой периодически перешептывались, Хромов ехал чуть впереди, не обращая на нас ровным счетом никакого внимания.

Казалось, он полностью погружен в свои мысли, отгородившись от всего мира.

Все попытки его разговорить, наталкивались на ледяную стену отчуждения. Он лишь отмахивался от нас, как от надоедливых мух.

Единственное, что нам удалось узнать, что сейчас едем через Сизый Лес, названный так из за постоянных туманов и дождей.

Я выудила из своего чемодана пачку сигарет, зажигалку и с удовольствием затянулась. Блаженство.

А, вот это мое действие не осталось незамеченным. Хромов придержал своего жеребца и развернувшись ко мне вполоборота, смерил тяжелым взглядом:

- Меня бесит эта твоя привычка.

- Знаю, ты говорил мне это раньше,- пожимаю плечами и выпускаю в его сторону тонкую струйку дыма,- я это как-нибудь переживу.

Он раздраженно скрипнул зубами и, отвернувшись, пришпорил коня.

Мы с Викулей насмешливо переглянулись. Мало ли что ему не нравится. Мы тоже не в восторге от нашего перемещения, но он ведь ничего не собирается исправлять, значит, и мы не будем меняться. Пусть побесится. Знаю, что это детская месть, но на душе все рано становится чуточку приятнее.

Ближе к полудню сделали небольшой привал. Не знаю как у остальных, а у меня все просто разламывалось от боли. И задница, и спина, и голова.

Причем голова беспокоила все больше и больше.

Боль накатывала волнами, вызывая горечь во рту и мельтешение мушек в глазах.

Пожаловалась подруге на свое состояние. Мы углубились в чемоданы, в поисках лекарств, а Хромов мрачно рассматривал карту.

Александру я не стала ничего говорить. Не хочется, чтобы он считал меня изнеженной девчонкой, раскисающей при первых же трудностях. Справлюсь как-нибудь, перетерплю.

Первую половину дня, дорога плутала по Сизому Лесу, то забегая в мрачную чащу, то выскакивая на поляну, словно ковром укрытую маленькими пестрыми цветами.

Пару раз делали большой крюк, проходя по краю глубоких оврагов. Ближе к вечеру вышли на берег узкой, веселой, речушки, спускающей с горных склонов.

Преодолели ее через брод. Лошадь осторожно ступала по каменистому дну, иногда спотыкалась, и мне приходилось изо всех сил цепляться за поводья, чтобы не свалиться в воду.

После брода Александр разрешил сделать еще один десятиминутный привал.

Путь продолжали весь день, и в легких сумерках дорога плавно пошла вверх. Мы, наконец, добрались до гор. По мере подъема лиственные деревья постепенно исчезали, уступая место коренастым, кряжистым соснам и елям. Воздух становился все свежее, насыщаясь запахом смолы и горной свежестью.

Подъем не вызывал у животных никакого затруднения. Хорошо укатанная, расчищенная дорога, поднималась, плавно петляя между огромными булыжниками.

- Ночевать мы среди камней будем, - ворчливо поинтересовалась подруга,- скоро совсем стемнеет.

- Нет, мы почти добрались до безопасного места.

- Ты всегда по горам в потемках бродишь?

- Обычно засветло добираюсь до ночлежки, если поздно выезжаю. А если начинать путь с утра, то успеваю преодолеть Черный Перевал и покинуть Приграничье. Это с вами особо не разогнаться, - он бросил насмешливый взгляд в мою сторону.

Где-то через полчаса Саша направил Торбана с дороги на узкую тропочку, теряющуюся среди еловой поросли.

Тропинка несколько раз резко поворачивала, обтекая опасные места, а потом вывела нас на широкую каменистую площадку.

С одной стороны отвесный обрыв, уходящий вниз, с другой темный зев пещеры. Саша уверенно зашел внутрь и разжег огонь в аккуратном кострище, приготовленном, чьей то заботливой рукой.

Я с интересом осмотрелась. Пещера напоминала по форме голову Чебурашки. Центральная, практически круглая часть, в центре которой сложен костер, а по бокам узкие проходы в соседние каменные залы. В правом зале с потолка текла пресная вода, образуя чистое прозрачное озерцо со студеной водой. Своды высокие, приходится задирать голову, чтобы их рассмотреть.

Саша дал лошадям напиться, а потом привязал к металлическому штырю, вбитому в стену, насыпал им зерна.

Мы в Викой тем временем готовили ужин, разогревая в котелке мясо с овощами, прихваченное из корчмы.

Ужин прошел в полной тишине. Мне кусок в горло не лез, становилось все хуже, спать бы поскорее лечь, глаза просто слипаются.

Печально смотрю на звезды, загорающиеся на небосводе, кусочек которого виден из прохода в пещеру. Чужие звезды, холодные, ни одного знакомого созвездия.

Мысли возвращаются к родному дому. Неужели все? Никогда я не вернемся? Не сяду за руль Васятки, не выкурю утреннюю сигарету, сидя на любимом крылечке?

Почему, я так спокойно думаю про это? Ведь должна скандалить, требовать, чтобы он отправил домой, а вместо этого я послушно плетусь за ним, даже не пытаясь возмутиться.

Ненормально это. Прислушиваюсь к своему внутреннему миру и обнаруживаю островок аномального инородного спокойствия, словно чья-то чужая воля успокаивает, заставляет смириться.

И я знаю, чья эта воля!

- Саш,- обращаюсь к нему, старательно отводя глаза в сторону, чтобы он не заметил в них все нарастающей боли,- ты наложил заклятие спокойствия или что-то типа того?

Хромов отвлекся от своих дел, заинтересованно посмотрел на меня:

- Что ты имеешь в виду?

- Я чувствую это. Словно заноза сидит в груди, подавляя эмоции, заставляя спокойно смотреть на происходящее, отводя мысли в другое русло.

Вика, нахмурившись, посмотрела на меня:

- Нет ничего такого.

- Есть, - упрямо повторяю, - правда ведь, Саш?

Он несколько минут рассматривает меня, потом кивает.

- Зачем ты это сделал?

- Мне не нужны истерики

- Не было бы никаких истерик.

-Правда?- он вопросительно поднял одну бровь, - а я уверен в обратном. Вы бы сейчас бились в рыданьях, и мы даже с места не сдвинулись, так и торчали бы в той берлоге.

Злюсь так, что в глазах темнеет.

- Это наше право, биться в истерике или рыдать! А так, мы послушно бредем за тобой, словно овцы за пастухом!

- Не переживай, сниму со временем я с вас это спокойствие, а пока у меня нет лишнего времени, чтоб тратить его на ваши обиды.

- Может мы сбежали бы вообще от тебя,- сердито бубню себе под нос.

- Сбежали бы говоришь,- от его взгляда стало холодно,- вперед. Куда только побежите? В горы Арсарада? -он махнул рукой в сторону.- скатертью дорога! Только учтите, что сарад это хищник, чью голову вы так увлеченно рассматривали в таверне, а приставка "ар" означает великое множество. Это их исконные земли. А, может, вернетесь в Сизый Лес?- махнул в другую сторону.- Удачи. Это заброшенные земли, там один человек на пять квадратных километров. Кроме корчмы, в которой мы останавливались, ничего больше нет. Чем вы там займетесь? Или, может, на ядовитые болота подадитесь?

- Переберемся через горы, должно же там быть что-то, раз ты туда так рвешься!

- Конечно есть! С одной стороны приграничья расположена Ткелла, страна населенная магически одаренными аборигенами. Там вас быстро отловят и скормят боевым гиенам.

Я нервно сглотнула, представив эту картину.

- Или придете в Верховные Земли, в Мизарию. Там симпатичным молодым девушкам быстро найдется подходящее занятие.

- Мы бы выкрутились,- упрямо повторяю я, хотя не чувствую никакой уверенности в своих словах.

- Интересно как?- надменно поинтересовался он,- чтобы у вас не возникало соблазна промышлять кражами, как вы это делали дома, сразу скажу: воровства в этом мире нет, вообще.

- Не бывает так,- убежденно хмыкнула подруга.

- Еще как бывает. Все зависит от тяжести наказания. У нас вора находят легко, каждый может обратиться к ведунье, магу, Ищущему. Они с помощью магии находит преступника за пару минут. В тюрьмы их никто не сажает. Просто отрубают руку, что бы к чужому не тянулась, и выжигают один глаз, чтобы на чужое добро не смотрел. Вот и весь разговор. Если кража повторяется еще раз, то отрубают вторую руку, и так до тех пор, пока не останется ничего, что можно было бы отрубить.

- Это варварство,- осипшим голосом замечает подруга

- Это реально действующие меры,- жестко припечатывает Хромов,- Если бы в вашем мире их применяли, то во всем был бы порядок.

Сержусь, от осознания того, что даже сейчас не могу с ним поскандалить, так хочется высказать все, что на душе, а не выходит. Проклятое, напускное спокойствие делает свое дело. Я лишь вяло высказываю свои претензии, блаженно хлопая осоловевшими от боли глазами.

Как голова болит, такое чувство, что сейчас лопнет! Перед глазами все настойчивее порхают белые, серые, черные мотыльки.

Акклиматизация что ли?

Внутри ворочается заклятие. Теперь чувствую его внутри себя абсолютно четко, где-то в груди, рядом с сердцем, свернулось, словно клубок змей. Ни хорошее, ни плохое. Просто инородный элемент, вторгшийся на мою территорию, насаждающий чужую волю. Странно, стоило мне только осознать, что на мне есть заклятие, с глаз словно пелена спала. Как я сразу не заметила его присутствия?

Со всех сторон, словно просачиваясь через стены пещеры, ко мне подступает молочно белая мгла, и я не уверена, происходит ли это на самом деле, или картины рисует воспаленное воображение, замешанное на последних событиях и жуткой головной боли.

Вика мрачно рассматривает свои руки, Хромов устремил взор наружу, а у меня такое чувство, словно затягивает трясина, и никто этого не замечает.

-Иди ко мне,- раздался голос, и я дернулась как от удара, судорожно оглядываясь по сторонам. В пещере был кто-то кроме нас.

Почему ни один из моих спутников не реагирует? Им плевать? Или они не слышат?

-Иди ко мне,- снова повторил голос.

От его тихого, вкрадчивого звучания у меня стынет все внутри.

Пришло осознание, что Вика и Саша действительно ничего не слышат, голос зовет только меня. Ему зачем-то нужна именно я.

Появляется странное ощущение. Вот она я, сижу у костра, рядом с Викторией и Александром, но это лишь мое тело, моя оболочка. Саму меня неведомая сила уносит прочь. Пытаюсь бороться, но не выходит. Смотрю на окружающий мир, словно в стремительно уменьшающееся окно.

-Помогите, - силюсь сказать вслух, но слова лишь криком звучат в моей голове.

-Иди ко мне,- опять зовет голос из-за спины, с той стороны, куда меня тащит непонятная непреодолимая сила.

Судорожно оглядываюсь, силясь увидеть зовущего. Безуспешно, позади меня лишь клубящийся туман.

Поворачиваюсь обратно и натыкаюсь на тяжелый взгляд Александра. Вика тоже теперь смотрит на меня, немного удивленно, подняв вверх одну бровь:

- Оль, ты чего? -спрашивает она, и в тот же миг белая мгла набрасывается на меня со всех сторон. Последнее, что успеваю заметить перед провалом в забытье, это Сашу, вскочившего со своего места и бросившегося ко мне.

- Что с ней?- испуганно прошептала Виктория, наблюдая за тем, как Саша аккуратно укладывает Ольгу на расправленный походный мешок.

Мужчина ничего не ответил, положил руку на лоб пострадавшей и к чему-то прислушался.

- Саш,- Вика снова подала голос,- чего делать то? Здесь врачи вообще существуют?

- Не надо никаких врачей, - прохладно ответил он,- лучше скажи, она на что-нибудь жаловалась?

- Голова у нее болела сильно.

- Давно?

-С самого утра.

Он шумно выдохнул и покачал головой:

- Почему не сказали?

- Не сочли нужным, на привале она пару таблеток выпила.

- Какие, мать вашу, таблетки? - он обреченно потер лицо,- На ней заклятье висит болезнетворное! Если бы легла спать, то, скорее всего, уже не проснулась бы.

Вика нахмурилась:

- Ты это сделал для того, чтобы проучить ее?

Хромов оторвался от наблюдения за Ольгой и посмотрел на нее так, что девушке захотелось провалиться сквозь землю:

- Думаешь, это я?

- Откуда мне знать?- сердито пробубнила она, - может, ты ее ненавидишь всеми силами и убить хочешь, недаром же столько нервов ей измотал.

Александр смерил ее пренебрежительным взглядом:

- Что бы ее убить, мне достаточно пальцем пошевелить, а не плести убогую паутину заклятия,- произнес он голосом, полным вселенской стужи.

-Что за паутина?- не поняла Виктория.

Саша, все так же, не отрывая взгляда от нее, вернул руку на лоб Ольги. Его ладонь засветилась зеленым и по телу девушки потекли зеленые струйки энергии. Они словно дублировали основные кровеносные сосуды организма.

- Вот такая паутина.

Вика с благоговением рассматривала зеленую, переливающуюся сетку, на фоне бледно розового свечения, окутавшую тело подруги. Длинные ровные линии вдоль рук и ног, по телу, и только на голове они превращались в скопище разномастных трепещущих обрывков:

- Что это?- шепотом спросила она

-Это как раз и есть заклятие.

- А вот это?- девушка перевела взгляд на пульсирующую под сердцем сферу.

- Это мое заклятие-спокойствие.

- У тебя вся магия зеленая?

- Нет,- хмыкнул он,- у меня разная магия, но цвет энергии зеленый.

- Почему?

Саша пожал плечами.

- Она умирает? Ты можешь что-нибудь сделать?

- Уже делаю.

- Что?- забеспокоилась Вика, не заметив с его стороны никаких действий.

Хромов не ответил, лишь кивнул головой на Ольгу.

Вика присмотрелась. Обрывки линий на голове подруги мелко дрожали, выпрямлялись, срастались. Медленно, но неумолимо.

- Если бы не занимались самолечением и сказали сразу, то я бы за минуту выдрал всю эту гадость из нее, а теперь приходится распутывать.

- Справишься?- спросила Вика, и то час прикусила язык, получив в ответ разъяренный взгляд от Александра,- что я такого спросила? Мне же не известен предел твоих способностей...

-Помолчи,- рыкнул Саша, - пока я тебя не придушил.

Вика обиженно замолчала и, нахмурившись, уставилась на Ольгу. Подруга была бледнее молока, на ее лице застыло растерянное, испуганное выражение. Что ее напугало? Вика надеялась, что Лаврова придет в себя и все расскажет, когда очнется. Мысли о том, что подруга может погибнуть, Виктория гнала прочь. Саша не позволит, по его глазам видно, что он сделает все, что в его силах.

- Что такое розовое внутри нее, под паутиной? - промолчать удалось всего несколько минут.

- Это, то, из-за чего вы оказались здесь,- с легкой усмешкой ответил Саша.

- Не поняла.

-Потом, все потом,- в очередной раз отмахнулся он от расспросов.

Вика снова замолчала на несколько минут, а потом задала очередной вопрос:

- Если не ты, то кто тогда с ней это сделал?

- А вот это ты мне скажи. Как она умудрилась так быстро нажить врагов?

Вика задумалась. Единственный человек, с кем успела Ольга повздорить в этом мире, это белобрысая Амаль. Неужели она тоже маг?

Саша выжидающе смотрел на нее, ожидая ответа.

-Амаль,- сообщила Виктория,- она набросилась вчера вечером на Ольгу у родника.

- Почему не сказали?

- Зачем? Она накинулась на Ольгу сзади, та сломала ей нос и все, разошлись.

-Затем, что вот этого,- он кивнул на безжизненно-бледную Ольгу,- можно было избежать. Что Амаль у нее забрала?

- Без понятия. Ольга жаловалась, что она у нее вырвала пучок волос.

- Понятно. Все, на что способна эта потаскушка, это порчи, наведенные по предмету, взятому у жертвы. Ольга предоставила ей отличный материал. На волосах порча получается быстрой, глубокой, разрушающей. Что они не поделили?

Вика хмыкнула:

- Так я тебе и сказала.

Поняв, что девушка ничего не собирается говорить, Хромов нахмурился, а потом махнул рукой:

- Плевать. Только на будущее учтите, лучше вам от меня секретов не иметь. Потому что любой из них может обернуться тяжелыми последствиями.

-Долго тебе это распутывать?- перебила его Виктория, уводя разговор в другую сторону, с наигранным интересом наблюдая за его работой.

- Не знаю, ложись спать,- хмыкнул он, оценив ее тонкий ход.

Вика посидела с ними еще немного, потом решила, что раз помощи от нее никакой, то хотя бы мешать не будет, отвлекая Александра своими вопросами. Расправила свой мешок с другой стороны от костра, забралась в него, попыталась поудобнее устроиться на каменном полу. Сквозь прикрытые ресницы еще немного понаблюдала за мужчиной склонившимся над ее подругой, а потом незаметно для себя заснула.