Долгая дорога. Зов Вора

Глава 17

Проснулась оттого, что Вика трясла меня за плечо. Открыв глаза, я не поняла, где нахожусь. Душно, жарко, кругом сено, которое только вчера, после телеги показалось мягким, а на самом деле кололо шею, лицо, забиралось под брюки.

- Что за ....- начала было, но тут память услужливо подкинула воспоминания о вчерашнем побеге.- Твою ж ...

С этими словами я прикрыла лицо руками. Тело ломило так, будто я всю ночь перекапывала огород. В носу свербело, глаза неприятно резало. Так, похоже, вдобавок ко всему я еще и простудилась.

- О, я вижу Христодуля Банифатишна покинула вашу дурную черепушку,- с издевкой произнесла Вика, сердито глядя на меня,- ну что мадам, мы сбежали. Довольна?

- Не знаю...- простонала я.

- Есть план, что делать дальше?- еще сердитей поинтересовалась подруга

- Нет,- всхлипнула я, внезапно осознав, что же произошло сегодня ночью,- Вик, он нас убьет.

- Правда что ли?- она обреченно вскинула руками,- а я думала, мы приятное ему делаем. Вот придет мужичок домой, порадуется нашему сюрпризу, и отправиться за нами, чтобы пряникам сахарными наградить...

- Вик, я дура, да?- грустно поинтересовалась, представив Сашу, когда он узнает о нашем побеге.

-Еще какая,- с готовностью кивнула подруга,- хроническая, неизлечимая. Я до тебя вчера пыталась достучаться, донести, так сказать, всю глупость затеи с побегом. Ты хоть понимаешь, что шансов скрыться практически нет? Хромов найдет нас, рано или поздно. И все, занавес... Но до тебя ведь как до утки, на седьмые сутки.

- Почему же ты пошла со мной?

- Да куда я тебя одну отпущу?- не весело усмехнулась Викуля,- пропадешь ведь, болезненная.

- Спасибо.

Повисла тишина. Я лежала на спине и рассматривала потолок, а Вика свои ладони.

- В общем, план пока такой,- наконец произнесла она,- едим, приводим себя в порядок, покидаем это славное гнездышко и направляемся к ближайшему крупному поселению. Нам надо обзавестись лошадьми, купить все необходимое, для долгого путешествия, да и вообще разведать обстановку. Дороги-то обратно все равно нет.

- Знать бы еще, где это самое поселение расположено,- проворчала я.

- Ты карту не взяла что ли?- удивилась Хайницкая.

- Нет,- покаянно ответила я, получив в ответ неодобрительный взгляд от нее.

- Мда, тоже мне беглянка нашлась,- Вика с ворчанием открыла свою сумку и начала выкладывать вещи, которые она собрала.

Надо сказать, подруга подготовилась к побегу серьезнее, чем я. Она прихватила с собой примерно такой же набор одежды, а кроме этого: маленький котелок, кружку, ложку, складной многофункциональный нож, моток веревки, дождевик, спички, аптечку, карту, компас, небольшой кошелек к монетами, набор швейных принадлежностей, фонарик, кучу батареек к нему, баллончик и электрошокер. В общем, в походу готова. Я рассматривала ее пожитки и непроизвольно краснела. Про спички и котелок я даже не вспомнила, хотя и планировала готовить пищу на костре, про нож тоже, хотя такой же был и в моем чемодане, карта и компас мне даже в голову не пришли, а аптечка, фонарь и средства защиты вообще осталась где-то за гранью моего сознания.

Вика тем временем разложила и мое убогое барахло, и теперь исподлобья смотрела на меня.

- Косметичка то тебе зачем?

- Ну, там, подкраситься, красоту навести,- пробубнила я.

- Правильно, помирать надо красивой.

- Зато у меня еда есть,- огрызнулась я.

- Ну, это мы сейчас исправим,- хмыкнула подруга, разламывая колечко колбаски пополам. Одну половинку она протянула мне, а от второй откусила, блаженно прикрыв глаза,- даже и не думала, что так хочу есть.

Я присоединилась к трапезе. Мы молча жевали колбасу, запивая ее теплой, невкусной водой, потом сгрызли по яблоку. Остальное было решено оставить на следующий раз.

Потом принялись за обработку ран: вытащили из ладоней все занозы, обработали ссадины антисептиком. Я замотала свою свезенную руку чистым бинтом.

- Дай мне от простуды что-нибудь,- попросила я.

Вика удивленно посмотрела на меня, и мне пришлось пояснить:

- Горло першит, нос заложен, глаза режет. Заболеваю.

- Твою ж девизию, Оль,- проворчала подруга,- ну вот как ты умудряешься это делать? Я не помню, когда ты последний раз болела, если не считать случая с Амалей, а тут на тебе. В самый ответственный момент, когда на кону стоят наши жизни, ты сопли распустила. Как?

Я обреченно пожала плечами.

Вика порылась в аптечке, достала мне таблетку аспирина и парацетамола:

- Пей обе, на всякий случай, попытаемся подавить эту заразу на корню.

Я послушно проглотила таблетки, запив их водой из фляги.

- Так,- продолжала Вика,- чтоб составить маршрут, нам надо, прежде всего, узнать, куда нас завезла эта адская колесница. В общем, собираемся и уходим.

Мы сложили все вещи по двум сумкам, равномерно распределяя их вес, и направились в лестнице. Внизу было тихо. Весь скот уже увели на пастбища, что и не удивительно, ведь стрелки на часах показывали десять утра.

Бесшумно спустившись по лестнице, мы подкрались к выходу.

Огромный, обнесенный низким забором, двор был залит солнечным светом и заполнен всевозможной живностью. Большая свинка мама и десяток ее румяных поросят, несметное количество пестрых кур, ковыряющихся в земле, серых уток и белых гусей, толкущихся рядом с небольшим, по-видимому, специально обустроенном для них грязным прудиков. То там, то тут были разбросаны кучи какого-то непонятного мусора: солома, тряпки, старые шкуры. Из людей никого.

Мы переглянулись с Викой, кивнули друг другу и со всех ног припустили через двор, намереваясь перескочить через забор и скрыться в лесочке, виднеющемся совсем неподалеку.

Мы бежали, не выбирая дороги, и куры с громким кудахтаньем бросались в стороны, где-то рядом громко заголосил петух. И тут к нашему удивлению выяснилось, что одна из куч мусора оказалась огромной лохматой сторожевой собакой, похожей на нашего тибетского мастиффа, блаженный сон которой был прерван шумом, поднявшимся во дворе благодаря нам.

Псина без лая, с утробным, пробирающим до самых костей рычанием бросилась за нами, отчего бедные куры всполошились еще больше и теперь метались по двору, заражая друг друга паникой.

Двор превратился в бедлам, какофония звуков, куча перьев, пыли, и мы две все такие красивые бежим, пыц-пыц, и псина за нами вся такая злая несется, бдыщ-бдыщ, и петух этот дурацкий голосит изо всей мочи. Форменный ад. Для полноты картины только хозяина с двустволкой не хватает.

Через забор я и Вика перелетели на одном дыхании и, не останавливаясь, ломанулись к лесу, опасаясь, что эта лохматая махина последует за нами. Однако зубастое чудище притормозило у забора, смерило убегающих девах мрачным взглядом и неторопливо потрусило обратно, досматривать сладкие сны.

Ворвавшись в лесок, я юркнула за первый попавшийся кустик и повалилась на землю, не в силах успокоить дыхание. Вика отнюдь не грациозно приземлилась рядом со мной. Так мы лежали, пока, наконец, не смогли успокоиться, потом переглянулись и заржали как ненормальные.

- Блин, я чуть не поседела со страха,- простонала Вика, выглядывая из-за куста в сторону нашего ночлега,- не псина, а исчадие ада.

Я только кивнула ей, а потом смачно чихнула.

- Тьфу, на тебя,- проворчала подруга.

Потратив на посиделки в кустах еще несколько минут, мы собрались духом и продолжили наше, как я подозреваю, провальное путешествие.

Дом, в котором мы провели сегодняшнюю ночь, стоял обособленно, метрах в четырехстах от небольшой деревеньки. К нему вела лишь узкая разбитая дорога, на которой не разъехаться и двум телегам. С одной стороны практически вплотную к забору подступал смешанный лес, а с другой раскинулось бескрайнее пшеничное поле.

Сама деревенька состояла из одной единственной улицы, вдоль которой стояло десятка два пестрых домов, очень похожих на наши русские избы. Все дома окнами выходили на улицу, перед калитками стояли лавочки, были разбиты палисадники. Посреди улицы горделиво возвышался колодец-журавль. Ну, все как у нас в глубинке.

В саму деревню мы решили не заходить, справедливо полагая, что две чужестранки непременно привлекут к себе нежелательное внимание, поэтому обошли поселение по широкой дуге, пробираясь через негустой кустарник.

Несмотря на то, что от большой дороги мы решили держаться подальше, нам все-таки пришлось приблизиться к ней вплотную, чтобы прочитать название деревни, неаккуратно нацарапанное на старой доске, прибитой ржавыми гвоздями к покосившемуся, почерневшему от времени столбу.

- Рябово,- хмыкнула Вика,- даже названия как у нас на "о" заканчиваются.

Получив ценную географическую информацию, мы опять поспешили скрыться в зарослях, нашли уютную полянку, разложили карту и принялись ее изучать.

Надо сказать, что в этом мире названия поселений отличались завидной интернациональностью. Вот Касторное, в трех километрах от него Меркато-Хилл, на самом краю карты поселение Лин Чжан, есть Серебравилль, Большие Сосны, Ла Эллиз, Сан-Брей, Кочедыково.

После долгих поисков деревня Рябово была все-таки обнаружена. Совсем маленькая, неказистая точка, расположенная не так уж далеко от Нерлиша. Не более тридцати километров отделяло нас от замка Хромова.

- Ночью мне показалось, что мы проехали километров сто,- мрачно проворчала я, шмыгая носом.

- Мне тоже,- Хайницкая нахмурилась,- я, если честно, думала, что мы уже чуть ли не на самом краю его владений.

Мы снова молча уставились в карту, а Вика начала размышлять вслух:

- Значит так, ближайшее крупное поселение- Багит,- она постучала ногтем по звездочке на карте,- чтоб купить лошадей и все остальное нам надо именно туда.

Девушка полезла в свой рюкзак и извлекла оттуда компас. Открыла его, подождала несколько секунд, пока стрелка не успокоиться и не будет стабильно показывать на север, после чего махнула куда-то вперед и влево:

- Туда. Судя по карте до него примерно километров пятьдесят. Если пойдем произвольным шагом, то завтра туда доберемся.

- Как ты предлагаешь идти? Напрямую, через поля, леса, реки? Или все-таки выйдем на дорогу?

- Не знаю,- пожала плечами подруга.

- Давай вот этот кусок преодолеем напрямую,- предложила я, проводя пальцем по карте от Рябово до большого озера. Судя по всему на пути не должно попасться непроходимых лесов, широких рек, болот. Потом пройдем по краю озера и как раз выйдем к небольшой дороге. Видишь, дальше она примыкает к Зеленому тракту, вдоль которого и доберемся до Багита. Если мы с самого начала попытаемся идти вдоль дорог, то нам придется сделать большой крюк из-за того, что эта чахлая деревенька находится на отшибе. Пол дня точно потеряем.

- Хорошо,- легко согласилась Вика,- ночевать будем под открытым небом?

- Скорее всего, да,- кивнула я,- до ночи нам точно до поселений не добраться, да и не хочется лишний раз рисковать, привлекая к себе внимание.

- С твой простудой это очень подходящий вариант.

- Ничего не поделаешь,- я только пожала плечами,- в Багите надо будет прикупить местной одежды, чтоб не особо выделяться, тогда можно будет останавливаться не в лесу, а на постоялых дворах.

Еще раз обсудив детали путешествия, мы набрали свежей воды в маленьком, чистом ручье и отправились в дорогу.

Наш путь пролегал через бескрайние поля. Легкий ветерок играл с тугими колосьями, заставляя их плясать танец, известный ему одному. Небо затянуло легкими белоснежными облаками, периодически прикрывающими солнце, и от этого по пшеничной глади пробегали причудливые негустые тени.

Сначала мы просто шли, наслаждаясь красотой природы. Очень уж она здесь напоминала российские просторы. Потом болтали о том, чем бы занялись, вернувшись домой, обсудили какие-то старые фильмы, помечтали о новых платьях, старательно избегая темы Хромова и его расправы, несомненно поджидающей нас.

Затем разговаривать надоело. Солнце встало в зенит и нещадно припекало наши лихие головушки. Вика нацепила кепку, я повязала платок на макушку, после чего стало немного полегче, но на разговоры сил не оставалось.

Через пару часов после полудня мы сделали небольшой привал и позволили себе просто полежать на траве, глядя на облака и неторопливо доедая колбаску. Не знаю, какие мысли бродили в голове у Виктории, я же как обычно вернулась в размышления о Саше.

Скотина! Самовлюбленный тиран! Сволочь! Как же я его ненавижу!

И как же я по нему тоскую! Хоть волком вой.

Ловлю себя на мысли, что пол жизни отдам за то, что лежать вот так с ним в поле, смотреть нас небо и мечтать о совместном будущем. Глупая!

Чем дальше от него, тем хуже. Невыносимо хочется заглянуть в любимые холодные глаза, зарыться ладонью в волосы и прижаться к нему, уткнуться носом в шею и прошептать «люблю».

Не могу без него, не смотря ни на что.

Может, я сама во всем виновата? Спровоцировала? Разозлила? И делаю еще хуже своим побегом?

Может, просто надо было смириться с тем, что он отправил меня за Стражем?

Может, просто надо было принять его вечное доминирование, стремление сделать по-своему, наплевав на всех?

Нет. Не смогу. Никогда.

Пора завязывать с этими рассуждениями. Чувствую, Вика права, скоро начну искать оправдание его поступкам, попытаюсь отбелить его в своих глазах. Так нельзя. Себя уважать надо.

Если прощу и пойду на попятный, то буду считать себя тряпкой… но как же хочется. Быть с ним. Обнимать его. Целовать. Принадлежать только ему.

Александр. Саша. Мое наваждение, моя болезнь.

Вика тем временем отвлеклась от своих мыслей, достала флягу, попила и протянула ее мне:

- Ну, что, сопливая, идем дольше?

Вот умеет она поддержать, ничего не скажешь.

Я кивнула, поднялась на ноги, повесила на плечо котомку и пошла вперед. Верная подруга пристроилась рядом. Все-таки хорошо, что она у меня есть. Без нее я бы не справилась.

Мы долго шли по бескрайним полям, несколько раз пересекали негустые лесные полосы, вброд перебрались через узенькую, поросшую камышом речушку и только под самый вечер, когда темнота уже спускалась на землю вышли к красивому озеру.

Первым делом мы напились из него и набрали студеной воды, от которой сводило зубы, ибо наши фляги опустели уже несколько часов назад.

Само озеро имело причудливую, изогнутую форму. Мы находились прямо на одном из изгибов. Оно уходило в обе стороны метров на пятьсот, а потом резко загибалось и оставалось только гадать, что же скрывается за этими поворотами. По берегу росли ивы, грустно свешивающие свои ветви к самой глади вводы. За ними просматривались клены, березы и еще какие-то лиственные деревья. Ни я, ни Вика никогда таких раньше не встречали. Все-таки не смотря на всю похожесть, этот мир отличался от нашего, имел свои изюминки.

Темнота становилась все более густой, и остро вставал вопрос о ночлеге.

Оставаться на берегу, мы побоялись, поэтому пошли вперед по направлению к зеленому тракту, в надежде, что нам попадется удачное место.

Еще через полчаса стало совсем темно и нам начала грозить ночлежка прямо под открытым небом. Вика достала фонарик и освещала дорогу. Я жалась к ней, и вздрагивала от каждого шороха. И именно в тот момент, когда мы совсем отчаялись, луч фонаря выхватил из темноты косматую иву, чьи ветви тяжело опускались до самой земли.

Переглянувшись, мы с подругой полезли под зеленую красавицу, при этом получив множество неприятных уколов по рукам, физиономии и другим незащищенным местам.

Зато у самого ствола нас ждало свободное, укрытое от внешнего мира пространство. Вика могла там встать в полный рост, мне же приходилось немного пригибать голову.

Я развела небольшой костер, и убедившись в том, что дым от него клубиться вдоль ствола, уходя наверх, и отравление угарным газом нам не грозит, стала готовиться к ночи: принесла сухих веток для поддержания костра, набрав их прямо рядом с ивой- спасительницей, постелила теплый плащ на ковер из старой, немного пахнувшей прелостью листвы-хвои, села на него, сжевала яблоко, задумчиво глядя на крохотные язычки пламени, трепещущим светом озаряющие наше скромное пристанище. Хотела поболтать с Викой, но вместо этого начала зевать как сумасшедшая, поэтому скинула обувь и поплотнее укуталась.

Виктория тем временем достала баллончик и отдала его мне, а рядом с собой положила электрошокер:

- Вдруг тут волки есть,- мрачно произнесла она.

Я согласно кивнула и примостила баллончик так, что бы в случае чего могла сразу им воспользоваться. Подруга выдала мне две таблетки, и я их проглотила, запив водичкой.

Вика крутилась на своем месте и тяжело вздыхала, я же мучалась от заложенного носа, рези в глазах, першения в горле, головной боли и дурных предчувствий.

Ночной лес оживал, наполняясь непонятными шорохами, голосами зверей, стоном деревьев, потревоженных внезапными порывами ветра. Во мне проснулся страх первобытного человека перед силой природы, захотелось оказаться у себя дома, в безопасной постельке, за железной дверью, запертой на замок. Эх, телевизор бы посмотреть, в Интернете поковыряться, попивая крепкий любимый кофе. Мечты, мечты.

Усталость и тревоги дня вскоре победили страх, и я провалилась в тяжелый, липкий сон, в котором я убегала по темной дороге, среди клубов тумана, а меня преследовал холод.

Утро для нас наступило рано. Рядом с нашим укрытием раздалось рычание, звуки борьбы, визг, а потом приглушенное урчание и что-то похожее на чавканье. Мы с Викой смотрели друг на друга квадратными от ужаса глазами, сжимая в руках наше нехитрое оружие. Огонь давно погас - ни она из нас ночью не проснулась, что бы подкормить его ветками.

Так и лежали в полумраке, боясь пошевелиться и задерживая дыхание, боясь привлечь к себе внимание неизвестного хищника. Еле дождались, когда звуки трапезы, наконец, перестали доноситься, подождали еще немного и, кивнув друг другу, начали медленно подниматься на ноги. Вика сразу зажгла огонь, в надежде, что он отпугнет непрошенных гостей, а я тихонько раздвигая ветви, попыталась рассмотреть, что же происходит на улице.

Насколько могла увидеть сквозь зелень, рядом с нашим деревом никого не было, по крайней мере, с моей стороны. Покрепче сжав баллончик и выставив его перед собой, я все-таки набралась смелости и вышла из укрытия.

На улице стояли предрассветные сумерки, воздух бодрил утренней прохладой. Ива, давшая нам ночной приют, располагалась на крошечной полянке, не более десяти метров в поперечине, все остальные деревья, словно в знак уважения перед лохматой старушкой, отступили, образуя ровный круг.

Внимание привлекла бесформенная куча, в нескольких метрах до меня. Кем она была раньше, не представлялось возможным определить. Осталась только разодранная шкура, ошметки плоти на белых костях и залитая кровью трава. Хищник сделавший это уже удалился по своим важным лесным делам, и я поблагодарила судьбу за то, что она не устроила нам теплую встречу. Вика тоже выбралась на улицу и теперь стояла рядом со мной, рассматривая остатки чьего-то завтрака.

- Пойдем отсюда?- предложила она, и я с радостью согласилась.

Мы быстренько собрали вещи, затушили вновь разожженный костер и направились к озеру. Умылись, сполоснулись, там же на берегу перекусили и продолжили свой путь

На Зеленый Тракт мы вышли только к полудню, уставшие и злые. Последний час нам пришлось продираться сквозь непроходимый бурьян, который на карте чьей-то легкой рукой был обозначен как легкое редколесье. Все в репейниках, колючках, траве. Земля была везде, на ладонях, на коленках, на зубах и даже, наверное, в трусах.

Вдобавок я совсем расклеилась, из носа текло, температура поднялась, по телу бродил легкий озноб.

Вика вообще как с цепи сорвалась. Рычала на меня, поминала добрым словом Хромова, Хасана и весь этот мир. Я предпочла отойти от нее на пару метров и дать подруге время успокоиться, к тому же в ушах так шумело, что Викины причитания как-то пролетали мимо, не находя должного отклика у меня в душе.

День выдался жарким, мы даже пересидели самый солнцепек на обочине под раскидистым кленом, а потом уныло поплелись вперед, мечтая о мягкой кроватке, бокале ледяного лимонада и освежающем душе.

Ближе к вечеру, наше одинокое шествие по тракту начали разбавлять редкие повозки с товарами, и чем ближе мы подходили к городу, тем больше их становилось.

-Скорее бы уж дойти, - проворчала я, в очередной раз, вытирая нос грязным платком.

Вика только кивнула.

Очень хотелось есть, последние припасы мы умяли на обед.

Людей и повозок становилось все больше и больше, и под самый вечер, когда сумрак уже опустился на землю, у нас было такое чувство, словно мы находимся посреди огромной шумной реки

-Куда они все прутся?- ворчала Вика,- ладно мы по делам, а этим то, что дома не сидится?

Я промолчала. Под вечер становилось совсем тяжко. Скорее бы уж дойти, поесть и лечь спать.

Из разговоров, окружающих нас со всех сторон, мы уяснили для себя, что завтра в городе ярмарка в честь Урожая, приедут торговцы со всей округи и из соседних областей. Теперь ясно, откуда такая толпа. Оставалось только надеяться, что нам хватит места на каком-либо постоялом дворе.

Наконец-таки, после небольшого поворота дорога вывела нас к долине, в центре которой раскинулся большой город. Крепости не было, вся его территория представляла собой хаотично расставленные дома. Самое высокое здание, которое повстречалось нам на пути - трехэтажный дом наместника.

Больше часа мы блуждали по кривым улочкам в поисках ночлега. От первого постоялого двора мы по наивности отказались, решив, что можно найти и подешевле. Однако уже в следующем нас ждала более высокая цена, а пока мы возвращались в первый, там уже закончились комнаты.

В результате мы все-таки сняли номер, причем заплатили за него в два раза больше, чем могли бы.

Злые из-за непредвиденных трат мы поднялись в наши апартаменты на втором этаже и обнаружили крохотный закуток в конце коридора, в котором чуть ли не вплотную стояли две ветхие кровати, между ними втиснулась не менее ветхая тумбочка без дверцы. Шкафа не было, да и не могло здесь быть чисто физически, стульев тоже. Только три кривых гвоздя на стене нашли, по-видимому, на них предлагалось вешать одежду.

-Твою ж мать, Лаврова! -рявкнула Вика, -из-за тебя и твоего дурацкого побега придется ночевать в этой...этой...ж*пе.

-Не ори!- цыкнула на нее, - давай либо спать, либо пойдем еды попробуем найти.

-Еды???- подруга демонстративно кинула мешок в угол и легла на кровать, которая под ней прогнулась до самого пола и издала заунывную трель,- я даже думать не хочу о том, чем здесь могут накормить за бешеные деньги. Хочешь попробовать? Иди, но без меня.

Я оставила свою ношу в комнате и направилась вниз. Надо же, какая королева, есть она тут не хочет! Прямо все бабы, как бабы, а она богиня! Мда, иногда Вика могла довести до белого каления. Если честно больше всего меня зацепило то, что она во всем меня обвиняет. Блин, если так не нравится, оставалась бы в Нерлише с Хромовым!

Вне себя от раздражения и досады, я подошла к хозяину и спросила, есть ли что-нибудь съестное.

Он метнул суровый взгляд на часы, показывающие время за полночь, потом придирчиво посмотрел на мой бледный, помятый, несчастный вид, красные воспаленные глаза. С тяжелым вздохом достал, откуда-то из-под стойки, тарелку с макаронами и приличный кусок мяса:

-Включу в стоимость, - проворчал добрый дядька.

Я благодарно кивнула, взяла тарелку, на которой, по-видимому, лежал его личный ужин, оторванный от сердца в пользу любимых постояльцев.

Сначала мелькнула мысль все умять втихаря, в отместку за то, что Вика меня обвиняет во всех смертных грехах. Однако совесть победила и я, вместе с тарелкой, направилась к лестнице ведущей наверх.

Вика лежала на своей кровати, не раздеваясь и отвернувшись носом к стенке, при этом демонстративно делала обиженный вид.

Я села на свою кровать, которая подозрительно жалобно заскрипела, прогнулась, а одна из ножек кокетливо отъехала в сторону. Поставила тарелку на колени, взяла свою вилку и отправила первую порцию макарошек в рот.

Еда остыла, но была вполне съедобной. Макароны как макароны, длинные, в форме крученых трубочек, мясо вкусное, мягкое, хлеб явно вчерашний, но есть можно.

Я ужинала, запивая водой из фляги, и ни слова не говорила. Вика сначала не обращала внимания, потом, когда аромат мяса распространился по всей комнате, начала ворочаться, затем села и хмуро уставилась в мою тарелку:

-Где взяла?- ворчливо спросила у меня.

-Там больше нет, - ответила в тон ей.

Она еще пару минут посверлила меня взглядом, а потом со вздохом переползла на мою кровать. Я так же молча протянула ей свой прибор. Так и поужинали из одной тарелки, одной вилкой.

После еды подруга чуток подобрела, выдала мне таблетки, мы даже немного поболтали. А потом как-то раз...и заснули.

Утро для нас наступило поздно. Когда я разлепила глаза, часы уже показывали двенадцать дня. Вика все еще блаженно сопела, раскинув руки в стороны.

Я прислушалась к своему самочувствию. Вроде лучше, чем вчера вечером, голова не болит, нос дышит. Жизнь-то налаживается! Я поднялась на ноги, потянулась, достала расческу и стала разбирать свалявшиеся волосы. Очень хотелось в туалет, только вот сдается мне, что условия в данном заведении отсутствуют. Стараясь не будить Вику, выскользнула в коридор и практически бегом спустилась вниз. Вместо вчерашнего хмурого мужичка у стойки обнаружилась дородная женщина с колоссальной необъемной грудью в чистеньком, но поношенном передничке.

Она смерила меня оценивающим взглядом, задержавшись на том, как я торопливо жалась с ноги на ногу:

-Туалет во дворе, раковина там же, хотя вода, может, уже закончилась,- произнесла она сочным низким голосом, и махнула рукой куда-то в сторону задней двери.

Я благодарно кивнула и опрометью бросилась во двор.

Туалет представлял собой деревянное крохотное покосившееся сооружение с треугольной крышей. Втиснулась внутрь, буквально уперевшись головой в потолок.

Внутри оказалось круглое, загаженное продуктами человеческой жизнедеятельности отверстие. Доски подо мной странно пружинили и стало страшно, что они сейчас прогнуться, треснут, и я с головой покружусь в "мир прекрасного".

-Твою ж дивизию,- прошептала я, задерживая дыхание, ибо вонь стояла невообразимая.

Кое-как пристроилась над отверстием, стала расстегивать брюки и обнаружила, что дверь сама плавно открывается. Ругнувшись и переборов брезгливость, схватила за ручку и закрыла. Однако приключения на этом не закончились. Выяснилось, что если держишься за ручку, то категорически не достаешь пятой точкой до дырки в полу.

Я застонала. Да что ж такое. На полу валялась какая-то грязная тряпочка, подобрала ее двумя пальцами, зацепила за ручку и благодаря этому, смогла отступить на полметра назад, удержав дверь в закрытом состоянии, и быстренько справила малую нужду. Мечтая только о том, что бы никто не дернул дверь. Ибо тогда веревочка точно лопнет, и я по инерции отлечу назад, в темное, зловонное царство. При всем этом в голове крутилась песня "прекрасное далеко, не будь ко мне жестоко".

Все. Молниеносно оделась, выскочила из туалета и наконец-таки смогла нормально вздохнуть.

Какой кошмар, мне даже начало мерещиться, что вонь въелась в мою кожу. Лучше уж под кустиком в лесочке, чем так...

Хозяйка вроде говорила, что где-то тут есть умывальник. Осмотрелась и увидела странного вида агрегат в углу двора: бочка, подвешенная на высоте полутора метров, с кривой трубой, торчащей снизу.

С опаской подошла к этому сооружению, осмотрела со всех сторон. Еще раз осмотрела. И еще. Мда, не для моего технического мозга сей шедевр.

Постояла еще с минуту, потом плюнула и вернулась внутрь здания. Сразу прошла к хозяйке и попросила графин чистой воды. Женщина посмотрела на меня с легкой снисходительной улыбкой, а потом сходила на кухню и принесла кувшин с водой, литра на три. Я поблагодарила и пошла наверх в свои апартаменты.

Вика все еще спала. Я тихонько вымыла руки и умылась над вчерашней тарелкой. Потом крадучись выбралась в коридор, выплеснула содержимое в маленькое окошко и бегом вернулась обратно.

Так, с гигиеническими процедурами покончено, теперь надо бы поесть и отправиться решать наши проблемы.

Вика наконец-таки подала признаки жизни. Повернулась, сладко чмокая губами, потянулась, блаженно улыбнулась и открыла глаза.

В тот же миг ее милое лицо вытянулось, глаза округлились, и она резко села.

-Привет, -я помахала ручкой, -с пробуждением, спящая красавица.

- Да-да, я такая,- проворчала подруга, поднимаясь на ноги, -тут туалет- то есть?

-О, да,- я мечтательно прикрыла глаза, -во дворе.

Вика метнула на меня подозрительный взгляд и направилась к двери.

-Веревочка в углу, - крикнула ее в след.

-Что за веревочка?- не поняла подруга.

-Потом узнаешь, - не смогла сдержать злорадной мелкопакостной гадкой улыбочки.

Викуля вернулась минут через двадцать, с кувшином воды и словами "я ненавижу тебя, Лаврова". Я лишь философски хмыкнула, и принялась неторопливо собираться. Хотя чего тут собираться? Мы никаких вещей и не доставали.

Спустившись вниз, позавтракали какой-то бурой кашей, напоминающей нашу гречку. Может, она и была вкусной, но на тарелке выглядела так, словно ее уже кто-то пожевал, а потом передумал и выплюнул обратно.

Затем пришло время выселяться из апартаментов. Мы заплатили за ночь, порцию макарон, скудный завтрак и аттракцион "достань веревочку" столько, что могли продуктов на неделю закупить. Я опять получила неласковый взгляд от подруги и развела руками. А, что делать?

Дальше начались наши блуждания по городу в поисках ювелирной лавки, где можно было бы продать медальон. Нашли одну, но у нее был такой неказистый вид, что прошли мимо, справедливо решив, что если хозяева не могут починить вывеску, то достойных денег за драгоценность тоже не дадут.

Следующим нам попался антикварный магазин "У Эрнеста". Решили зайти, поинтересоваться, может здесь покупают не только старину, но и фамильные ценности.

За прилавком стоял пузатый мужичок в ярких одеждах, который слащавым голосом спросил, чем может быть нам полезен Я так полагаю, он и был Эрнестом. Извлекла из потайного кармашка амулет и выложила его на деревянную, испещренную временем столешницу. Маленькие глазки масленым, жадным взглядом впились в красивую штучку. Я прямо чувствовала, как у него в голове калькулятор заработал, подсчитывая возможную прибыль. Затем, этот хитрый старый котяра, сделал скорбное лицо и заунывным голосом завел разговор о том, что это никчемная побрякушка, которую можно смело выкинуть, но сегодня он настолько щедр, что готов за нее заплатить. И он назвал такую сумму, что на нее разве что подкову купишь. Мы с Викой скептично переглянулись и, не сговариваясь, развернувшись, направились прочь, не обращая никакого внимания на вопли торгаша, обещающего поднять цену в два раза. Ага, что бы на две подковы хватило. А, что каждой по одной, на удачу.

Отчаявшиеся мы долго и упорно бродили по городу. Очарование и романтика другого мира давно уже сошли на нет, и мы, сердито ворча друг на друга, продолжали поиски, не обращая ни малейшего внимания на то, что творилось вокруг.

А вокруг было весело и празднично, народ во всю готовился к ярмарке. Ставили цветастые шатры и палатки, раскладывали всевозможный товар на прилавках, зычными криками призывали попробовать деликатесы.

Не удержавшись, взяли по румяной, сочной сосиске на шпажке, по кружке пенистого терпкого кваса и один на двоих огромный крендель, посыпанный сахарной пудрой. Вкуснятина.

Как-то незаметно для себя забрели в дорогой квартал. Дома здесь стояли аккуратные, красиво отделанные, с ухоженными разноцветными клумбами.

Мы шли по чистым, не просто подметенным, а, казалось, промытым дорожкам, разглядывая блестящие на солнце витрины.

Потом набрели еще на одну ювелирную лавку. Симпатичная вывеска, чистые окна, аккуратный коврик на крыльце. Здесь нам понравилось.

Мы зашли внутрь, и мелодичный перезвон колокольчика сообщил о нашем прибытии. Тот час из-за темно-бордовых нитяных штор вынырнул пожилой человек с аккуратной серебристой бородкой:

-Добрый день. Меня зовут Мадив. Чем могу быть полезен?- его не смутил наш походный, потрепанный вид. Профессиональная выправка у него что надо.

- Хотим продать украшение,- я положила перед ним медальон.

В отличие от Эрнеста, Мадив не стал жадно его хватать. Он достал откуда-то из-под прилавка кожаный чехол, разложил его, представив нашим любопытным глазам, множество блестящих инструментов, о назначении которых оставалось только гадать. Выбрал какой-то кристалл в металлической оправе и, подойдя к свету, стал через него рассматривать драгоценность.

Процесс затянулся на столько, что мы с Викой уже переминались с ноги на ногу и тоскливо поглядывали на часы. Мы вроде как в бегах, нам бы лошадей поскорее купить и уехать отсюда подальше.

Мадив тем временем вернулся к нам, убрал инструмент, положил медальон на прилавок и заговорил, серьезно поглядывая то на меня, то на Викторию:

- Прежде чем обсуждать возможность покупки данного медальона, я должен прояснить одну вещь.

-Какую?- настороженно спросила подруга.

-На нем стоит родовое клеймо. Это фамильные драгоценности Куэйлов. И мне интересно, как такая вещь попала к вам?

-Мне подарил ее Кастор,- ответила напряженно.

- Вы же понимаете, что в данном случае я не могу верить на слово. И так же надеюсь, понимаете, в случае если выяснится, что украшение краденное, то я вынужден буду сообщить настоящему хозяину. Поэтому у нас два варианта. Либо я проверяю эту вещь на чистоту, либо вы сейчас разворачиваетесь и уходите, словно вас тут никогда и не было.

- Проверяйте,- равнодушно пожала плечами,- нам нечего скрывать.

-Хорошо,- согласился он и достал другой кристалл, на длинной цепочке. Поднес его к медальону, произвел какие то пасы, держа волшебный камень на вытянутой руке, и стал ждать. Я даже задержала дыхание, не смотря на то, что это действительно подарок. Внутри шевелилась тревога. Кастор ведь подарил его, стиснув зубы, потому что неудобно было требовать вещь обратно. Вдруг кристалл покажет, что я как бы принудительно его забрала?

Тем временем камень засветился, а потом окрасился яркими разводами, словно в него впрыснули зеленую краску. Мы с подругой тревожно переглянулись, а Мадив удовлетворенно хмыкнул:

- Все в порядке,- в его голос снова вернулось прежнее радушие. Убрав свои чудо -приспособления, он сцепил руки на груди и заговорил:

- Вещь хорошая, дорогая. Я могу дать вам за него большую сумму,- и он ее назвал. Действительно большая. Нам на долго хватит,- но, если вы согласитесь подождать, когда найдется реальный покупатель, то ваша выгода может возрасти раза в два.

Вот тут мы задумались. Что же делать? Взять деньги сразу или ждать неизвестно сколько более выгодного покупателя? Сегодня купить лошадей и отправиться дальше или проторчать здесь, в опасной близости от Нерлиша и его хозяина? Жадность боролась с желанием спрятать. Я в растерянности закусила губу, не зная, что решить, но тут вмешалась Вика:

- Мы берем деньги сейчас,- твердо сказала она.

-Хорошо,- без колебаний согласился Мадив и попросил нас немного подождать, пока он подготовит необходимую сумму.

-Уверена?- просила у нее шепотом,- может, стоит подождать?

-Может и стоит,- развела руками подруга,- а может, стоит вспомнить про сероглазого тирана, который будет очень сильно зол, когда обнаружит наш побег. Не знаю как ты, а я предпочитаю безопасность, а не денежную выгоду.

Я согласилась, чувствуя, что это действительно правильное решение.