Долгая дорога. Зов Вора

Глава 9

К полудню следующего дня мы выбрались из нескончаемого лесного массива, оказавшись на обширном каменистом плато. Хромов обвел пронзительным взглядом, раскинувшуюся перед нами пустыню из серых камней, довольно усмехнулся и пришпорил Торбана. Мы его веселости не разделили и понуро поплелись следом.

Лошади бодро семенили, отбивая звонкую многотональную дробь. Камни становились все крупнее и крупнее. Если вначале мы продвигались по мелкому гравию, то спустя час уже безбожно петляли между огромными валунами, обходя глубокие расселины и непролазные шаткие нагромождения.

- Нам точно сюда надо?- ворчала подруга, в очередной раз еле успев направить Буланую в сторону от сползающих камней,- может, в лес вернемся?

Я вообще молчала как партизан. Во-первых, после инцидента на лугу, меня все еще одолевало внутреннее смущение, поэтому весь день я предпочитала рот не открывать, дабы не ляпнуть очередную глупость, а, во-вторых, старалась не тратить сил попусту. Для меня эта каменная дорога стала настоящим испытанием. Шаг влево, шаг вправо и Савраска спотыкается. Еще два шага, опять спотыкается, а я при этом норовлю то вбок сползти, то назад, а то и через голову перелететь. Эх, попроситься, что ли к Саше? Вон как ловко его Торбан маневрирует между серых глыб, словно танцует.

Подозрительный свист отвлек меня от мыслей о трудностях пути. Одна стрела со звоном отскочила от камней, а вторая выбила Хромова из седла. Перекатившись через себя, он вскочил на колени, приложил руку к земле, и все вокруг задрожало. Вверх взметнули облака пыли, заставив нас жмуриться и прикрывать лицо, раздался нарастающий рев, и огромная каменная волна разошлась во все стороны. Откуда-то сбоку послышались сдавленные крики.

Наши лошади словно сошли с ума, начали брыкаться и хрипеть. Я скатилась, больно стукнувшись спиной о камни, неподалеку от меня приземлилась Виктория. Кобылы во главе с Торбаном стремительно скрылись из виду. Скоты трусливые!

С кряхтением поднялась на ноги и попыталась хоть что-то рассмотреть в клубах пыли, одновременно помогая Вике подняться на ноги. В это время раздался противный скрежет и постукивание, словно у кого-то зубы клацают. Вскинула голову и увидела на гигантском валуне рядом с собой огромного, не меньше метра высотой, паука, щелкающего ужасными челюстями. Он выпучил свои черные глаза и, склоняя голову из стороны в сторону, рассматривал меня.

Мы с Викой, вцепившись друг в друга, медленно отступали, не сводя глаз с мерзкого членистоногого монстра.

- Я ненавижу пауков, - прошептала подруга, стискивая мою руку,- особенно таких больших.

Пятились до тех пор, пока не уперлись в высокий камень позади себя. Дальше отступать некуда. Правда, чудище не спешило нападать, по-прежнему увлеченно рассматривая нас. За шиворот посыпался песок, заставив обернуться. Сверху на меня смотрел еще один такой же паук.

- Мамочки,- пропищала я, и почувствовала, что из пространства вокруг, словно огромным пылесосом, вытягивается весь воздух, а потом, словно включилась обратная тяга, и на нас обрушился воздушный удар, вдавив в поверхность камня, раскидав шипящих пауков и разметав всю пыль.

Откуда-то сбоку выскочил Хромов, злой как черт, футболка сбоку пропиталась кровью. Не останавливаясь, не бегу прокричал, указывая направление:

-Вперед, бегом, ни останавливаться, что бы не случилось!

Дважды повторять не пришлось. Мы сорвались с места как две сумасшедшие газели и понеслись, не разбирая дороги, уворачиваясь от падающих обломков, перепрыгивая с камня на камень, скользя, спотыкаясь, падая, но упорно поднимаясь.

Александр следовал за нами, прикрывая щитом и откидывая преследователей. Один раз не удержалась и оглянулась, как раз в тот момент, когда с его рук сорвался огненный шар и с ревом унесся в сторону, сжигая все на своем пути, оставляя лишь раскаленные камни, покрытые копотью. Страх-то, какой! Это вам не борьба с курением!

Перескочив через широкую трещину в земле, протиснулись между двумя близко стоящими глыбами и оказались на небольшой площадке, усыпанной мелким щебнем, а за ней начинался обрыв.

Подскочили к его краю и чуть не завыли от отчаяния. Далеко внизу, метрах в пятнадцати, плескались свинцовые воды широкой реки.

- Надо бежать дальше,- Вика махнула рукой в сторону, - может, спуск найдем.

Однако продвинуться даже на пару метров нам не удалось. На площадку выскочил Хромов:

- Плавать умеем?

- Да, но…

- Тогда вперед,- и без особых церемоний столкнул нас вниз при помощи воздушной волны.

Я летела вниз нелепо размахивая руками и вопя, словно перепуганный поросенок. В воду вошла глубоко, некрасиво, отбив спину, и подняв фонтан брызг. От холода перехватило дыхание. Я осмотрелась по сторонам, на сколько это было возможно в темной воде, и рывком устремилась к поверхности, на которой играли солнечные блики. Отплевываясь и фыркая, вынырнула из воды, тот час, начав кутить головой в поисках подруги. Вики нигде не было. Я чуть было не сошла с ума, мечась вокруг и высматривая ее в толще воды. Наконец раздался всплеск и судорожный вздох подруги. Рванула к ней со всей скоростью, на которую только была способна.

- Ты как?- прокричала, поравнявшись с ней.

Виктория только махнула рукой, у нее никак не получалась прокашляться. Я обхватила ее за плечи, помогая удержаться на воде.

- Вроде цела, - прохрипела она через несколько минут, когда спазмы перестали сотрясать ее тело, а дыхание хоть немного выровнялось, - я убью эту сволочь!

- Кстати где он?- мы дружно задрали головы вверх, пытаясь хоть что-то рассмотреть, но смогли увидеть только цветные всполохи.

Он же ранен! Сердце зашлось в бешеном темпе, чуть не разорвавшись от тревоги, когда перед глазами всплыл образ Хромова с футболкой пропитанной кровью. Преследователей много, а он один! Пусть и сильный, как тысяча демонов, но один и ранен! Еще пауки эти кошмарные! Впервые я испугалась его потерять. И не как обычно, а на совсем, необратимо, без шансов на мимолетную встречу. Пожалуйста, не оставляй меня!

Словно в ответ мою немую мольбу сверху промелькнула тень, в нескольких метрах от нас раздался всплеск, и вверх взметнулся столб брызг.

Александр, отплевываясь, вынырнул через секунду и, задрав голову, напряженно всматривался наверх. Там, на самом краю каменистого обрыва, балансировало с десяток пауков. Они перебирали мохнатыми лапами, угрожающе щелкали челюстями, но соваться в воду не спешили.

Не думая ни о чем, я бросилась к нему, обвила руками смуглую шею и уткнулась носом в плечо, чуть не заревев в полный голос.

Хромов опешил от моих действий. Замер на долю секунды, а потом осторожно обнял одной рукой, а второй взял за подбородок, вынуждая посмотреть на него:

- Оль, ты чего?- тихо спросил он, вглядываясь в мое лицо.

- Я испугалась,- ответила, всхлипывая.

- Все хорошо, мы оторвались от них,- тон спокойный, уверенный. Он аккуратно убрал с лица прядь сырых волос, нежно проведя большим пальцем по щеке,- они не сунутся за нами.

- Я испугалась за тебя,- чуть слышно прошептала в ответ.

Посмотрела ему в глаза и не смогла пошевелиться. Их выражение мне было не понять. Вроде спокойное, но в глубине затаилось нечто, чему я не могла дать определения. Грусть, растерянность, сожаление.

Не смогла удержаться и прикоснулась ладонью к его щеке, Саша накрыл мою руку и словно весь мир перестал существовать для нас двоих. Глаза в глаза, и больше ничего не имеет смысла. Я смотрю на него, он на меня, и между нами словно возникает дрожащая нить, что прочнее любого стального каната.

Эту странную мимолетную идиллию нарушил пронзительный вопль Виктории. Резко оторвавшись от Александра, обернулась в ее сторону и увидела, как подругу уносит прочь бурный поток.

Я сломя голову рванула за ней. Саша попытался меня остановить, но в воде я легко выскользнула из его рук. Несколько быстрых гребков, и я почувствовала, как попала в студеное быстрое течение, подхватывающее меня, словно пушинку, и стремительно уносящее прочь.

Как могла, старалась удержаться на поверхности темной бурлящей воды, периодически захлебываясь, кашляя, и погружаясь с головой в ее бесноватые волны. Беспомощно барахтаясь, взглядом пыталась найти своих спутников. Впереди, то и дело, скрываясь под водой, мелькала белокурая голова подруги, а вот Хромова нигде не видно. Однако в данной ситуации меня больше всего беспокоило не это, а подозрительный, нарастающий шум.

Нехорошие предчувствия затопили мое сознание. Я попыталась хоть как-то справиться с невообразимой мощью потока, пробирающего до костей своим холодом, выровнять положение своего тела и посмотреть, что же там впереди.

Широкая река сплошным живым свинцово-серым полотном уходила вдаль. А там, в нескольких километрах от нас, просто внезапно обрывалась. В голове пронеслась шальная мысль «Водопад!».

Меня вынесло практически на середину реки, что до одного берега, что другого расстояние примерно одинаковое. Стиснув зубы, превозмогая холод, усталость и страх, пыталась перебороть течение, выбраться из него, но силы уж слишком не равны.

Безжалостная стихия решила не давать убогим путешественникам поблажек и неотвратимо приближала нас к краю погибели. В том, что водопад нам не пережить, я не сомневалась. Какая там высота? Какое дно? Может, придется падать с сотни метров, да на острые камни.

Расстояние, отделяющееся нас от водопада, сократилось так быстро, что и не заметила. Теперь я с отчаянием обреченных барахталась в воде, пытаясь хоть как-то отсрочить момент падения, надеясь на чудо, которое бы нас спасло.

Вика, которую течение, вынесло метров на сто вперед меня, первая достигла рокового рубежа. Раздался ее истошный визг, безнадежно теряющийся в рокоте свергающихся вниз тонн воды, и подруга исчезла за обрывом.

Через несколько секунд и мое бедное, продрогшее тело, оказалось на грани падения. Словно в замедленной съемке, я наблюдала за приближение обрыва, над которым стояло плотное облако из мельчайших брызг. Вот уже край! Поток как назло разворачивает меня лицом вперед, и мне приходится лицезреть огромную массу воды, прямо из-под меня срывающуюся вниз, а потом я, отчаянно вопя и размахивая руками, отправляюсь следом. Ни одни американские горки с таким не сравнятся!

Мощные струи окружают со всех сторон, сильно бьет с верху, поворачивая и швыряя из стороны в сторону, а снизу стремительно приближается бурлящая поверхность реки. Не в силах этого видеть, я крепко зажмуриваюсь, и в ужасе жду неминуемого удара.

В воду вошла солдатиком, погружаясь на столько глубоко, что уши заложило от давления, и тот час оказалась, словно в кастрюле с бурлящей водой. Локальный водоворот сначала закрутил меня на месте, а потом яростно потащил вперед, швырнув на гладкие валуны, разбросанные по каменистому дну. Сильно ударилась боком, охнув от боли, хлебнула воды и начала задыхаться. Из последних сил рванула наверх, и подхваченная очередным в этот раз спасительным потоком, вынырнула на поверхность, словно пробка.

Кашель душил и разрывал легкие, течение стремительно бросало из стороны в сторону. Я уже ничего не понимала. Где верх, где низ, где берега, и вообще существуют ли они? Все мои усилия были направлены только не то, чтобы не погрузиться с головой в воду. Еще на один подъем сил мне точно не хватит.

В этом аду меня полоскало из стороны в сторону, и я уже потеряла счет времени, а река без устали крутила-вертела мной как ей было угодно. Где же мои спутники? Вика не очень уверенно держится на воде, а Хромов ранен. Что если они захлебнулись, или разбились при падении с водопада? Как вообще нам найти друг друга в этом кошмаре?!

Так! Одернула сама себя. Не время придаваться тяжким мыслям, самой бы не погибнуть!

После водопада русло стало уже, а течение еще стремительнее. Теперь река петляла между каменистых склонов, вспучиваясь, покрываясь бурунами, яростно клокоча и сметая все на своем пути. Даже если и удастся приблизиться к берегу, то шансов выбраться из воды нет. Крутые, каменные берега, даже ухватиться не за что.

Я держалась, как могла, хотя силы уже были на исходе. Несколько раз меня чуть не зацепило проплывающими мимо корягами, бревнами и прочим мусором. Первый раз в жизни я столкнулась с природной мощью, и только теперь поняла, насколько ничтожна по сравнению с ней.

Поток становился все быстрее, напористей и достиг своего апогея в очередном изгибе, где русло поворачивало налево под большим углом. Он стонал, ревел, закручивался в водовороты, и я молилась только о том, что бы не попасть в один из них.

Преодолев этот тяжелый поворот, река внезапно из безжизненной каменистой пустыни выворачивала в зеленую долину, а ее русло расширялось настолько, что она теряла свой напор и через несколько сотен метров, превращалась в спокойную, умиротворенную водную гладь.

Течением меня еще немного протащило вперед, но теперь мне удавалось бороться. Метр за метром я продвигалась в сторону берега, пока не выбралась из быстрой зоны на спокойную воду.

Я смогла! Не разбилась, не захлебнулась, не утонула! Небольшими, слабыми гребками направилась к зеленому, покрытому густой растительностью, берегу, мечтая о том, как окажусь на твердой поверхности и лягу на травку.

Тихий всплеск позади заставил меня с надеждой обернуться. Я ожидала увидеть Вику или Александра, а вместо этого обнаружила высокий темно-бурый треугольный плавник с зазубринами, стремительно рассекающий поверхность воды в моем направлении.

Ой, мамочки! Всегда боялась водных чудищ, до ужаса, до неконтролируемой паники. Не знаю, откуда взялись силы, но я рванула к берегу, так словно от этого зависела моя жизнь. Хотя, на самом деле так оно и было.

Воображение нарисовало огромную, зубастую акулу с мертвыми, бездушными глазами, но боюсь, что обитатели этого мира таковы, что никакой фантазии не хватит, что бы их предугадать. Наши скорости катастрофически различались. Я проплывала метр, а мой преследователь десять.

До берега оставалось совсем чуть-чуть, но расстояние между нами сокращалось с неимоверной скоростью. В тот момент, когда я совсем было, отчаялась, выбраться живой из сегодняшних передряг, моя нога задела о дно.

Из последних сил бросилась вперед, все дальше забираясь на мелководье, и надеясь на то, что преследующий меня зверь настолько велик, что откажется от преследования на мелкой воде. Так и вышло. Плавник остановился, когда между нами было всего метров десять, покружился из стороны в сторону, пытаясь найти пути подхода, и отступил, не солоно хлебавши. Я с замиранием сердца наблюдала за тем, как он, развернувшись, поплыл в обратную сторону, а потом и вовсе исчез на глубине.

Да, я везунчик! Подплыла к берегу, и когда уже можно было рассмотреть дно, покрытое мелкими камешками, попыталась встать. Ноги по щиколотку погрузились в склизкую, студенистую толщу ила. Не удержавшись на трясущихся от неимоверной усталости нижних конечностях, споткнулась, поскользнулась и тяжело упала на колени, с головой уходя под воду, и погружаясь ладонями в ил.

- Да что б тебя!- сердито шиплю, выныривая из мутной, взбаламученной мною воды.

Плыть уже не получается, вода еле достигает бедер, поэтому вперед приходится продвигаться пешком.

Еще несколько раз споткнулась, лишь каким-то чудом удержав равновесие, и практически выбралась из этой проклятой реки. До берега оставалась всего пару метров, когда мои ноги расползлись в бурой жиже, и я плашмя упала в прибрежную грязь, погрузившись туда телом, руками, лицом.

Чуть не разрыдавшись от несправедливости бытия, поднялась и на коленях поползла вперед. А, смысл вставать, если сил удержаться на ногах все равно нет?

Наконец почва подо мной стала твердой, и мне удалось выбраться на берег. Тяжело дыша, будто сдавала кросс, повалилась на траву.

Губы сами собой растянулись в глупой улыбке.

Выбралась! Живая! И даже практически здоровая, если не считать ноющего бока, которым я ударилась о камни и мышц, сведенных от напряжения. Задрала рубашку и обнаружила огромный кровоподтек. Что ж вполне ожидаемо, но не смертельно, хотя и весьма болезненно.

С трудом перевернулась на спину, разметала руки-ноги в стороны как морская звезда, и отсутствующим взглядом уставилась на лениво бегущие по небу облака. Интересно, сколько времени продолжалось это безумие? Солнце уже клонилось к горизонту, а деревья отбрасывали длинные, искаженные тени.

Я лежала до тех пор, пока дыхание не пришло в норму, а мышцы перестали дрожать. Насквозь пропитанная грязью одежда противно облепила тело. Потрогала голову и убедилась, что волосы и лицо в таком же плачевном состоянии. Я была грязна как свинья, искупавшаяся в луже!

Надо бы смыть с себя эту мерзость, пока она не засохла и не превратилась в жесткую корку. С подозрением взглянула в сторону реки, и устроилась не траве поудобнее. А оно мне надо? Даже если я доберусь до чистой воды, где поджидает обладатель бурого плавника и наверняка ужасных челюстей, то при выходе обратно на берег все равно опять перемажусь. Обреченно махнула рукой, решив, что здесь мне очаровывать некого, поэтому и так сойдет.

Через десять минут я все-таки набралась решимости встать на ноги. Они гнулись, дрожали и никак не хотели помогать мне, принимать вертикальное положение, пришлось сначала вставать на четвереньки, а потом уж распрямляться в полный рост.

Критически осмотрелась по сторонам. К реке подступал густой лиственный лес, и куда не бросишь взгляд везде только он.

И куда мне идти? Где все? Вдруг я потерялась, и меня никто не найдет в этой глуши? Прогнала подальше просыпающуюся панику и постаралась взять себя в руки.

Так, что мы имеем? Лес, река, тишь, благодать и непроходимое одиночество. Вику поток тащил впереди меня, значит, чисто теоретически, ее надо искать ниже по течению. Александр сильнее, возможно ему удалось выбраться раньше, а может, и нет, не даром весь бок кровью был залит. Постояв еще немного в нерешительности, все-таки решила идти по течению. Внутренний голос настойчиво звал в том направлении, а я ему привыкла доверять.

Сначала, пока мой путь пролегал вдоль открытого берега, продвигаться было легко и удобно. Шла, задумчиво проводя руками, по длинным зеленым метелкам, крутила головой, прислушиваясь к звукам леса, и напряженно вглядывалась вдаль, пытаясь рассмотреть противоположный берег, ведь мои спутники могли выбраться на другой стороне.

Постепенно деревья все ближе и ближе подступали к кромке берега, в результате мне пришлось продираться сквозь заросли ивняка, перелезать через бурые, покрытые скользким мхом коряги.

Больше всего меня пугала перспектива ночевать в гордом одиночестве, без огня, без оружия, без всего. Тут ведь и волки наверно есть и медведи, а может кто и похуже.

Вывалившись из очередных кустов, оказалась на берегу небольшой заводи, покрытой плотным ковром ряски. Стала обходить ее по краю, и в какой то момент, кусты, мимо которых я шла, задрожали, с треском расступились и оттуда вылез леший, грязный, всклокоченный, покрытый грязью и тиной, со скрюченными лапами.

Испугавшись до смерти, истошно завизжала и метнулась в сторону. Как ни странно леший поступил точно так же, и голос у него оказался такой звонкий, девчачий и до боли знакомый.

Остановилась и нерешительно обернулась в его сторону. Леший тоже замер и подозрительно покосившись в мою сторону, простонал голосом подруги:

- Оль, ты что ли?

Я сдавленно кивнула, и сорвавшись с места, бросилась к ней на шею.

Грязные, лохматые, измученные мы стояли на берегу, прижавшись друг к другу, и боясь отступить хоть на шаг.

- Мне было так страшно,- прошептала она, уткнувшись носом мне в шею,- я не знала, смогла ли ты выбраться.

Я крепко сжала ее в объятьях, и подруга измученно застонала.

- Ты в порядке?- озабоченно всмотрелась в перемазанное грязью лицо.

Она отрицательно мотнула головой:

- Рука.

Я опустила взгляд вниз. То, что сначала показалось мне скрюченной лапой лешего, оказалось безвольно висящей вдоль тела, покрытой бурой коркой грязи и крови рукой.

- Я не удачно приземлилась после водопада, меня швырнуло на камни. Предплечье сломано, а выше распорола, хорошо хоть не до кости. Пока барахталась в воде, боли не чувствовала, зато сейчас по полной накрыло.

Она подняла на меня вымученный взгляд, с затаенной в глубине болью.

- Ладно, сейчас что-нибудь придумаем,- пробубнила я осматриваясь по сторонам.

Блин, что тут придумаешь?! Мы в глуши, вообще без всего, да еще и навыки выживания нулевые. Стараясь не показать и без того страдающей подруге своего страха, направилась к ближайшим кустам, долго там лазила, пока не нашла две подходящие палки.

- Сейчас шину наложим,- сообщила Виктории, подозрительно наблюдающей за моими действиями.

Так, жесткий материал есть, теперь надо чем-то подвязать. Вот только чем? Не из травы же веревку вить?

С тяжелым вздохом ухватилась за рукав и дернула изо всех сил. Прощай моя удобная рубашка. Ткань жалобно затрещала и поддалась.

Я оторвала лоскуток и, аккуратно ступая по влажной, хлюпающей под ногами земле, подошла к воде. Намочила тряпицу и вернулась к подруге:

- Надо руку помыть и завязать, а то в рану грязь попадет.

- Да там уж тонна этой грязи,- Вика обреченно махнула рукой.

- Все равно,- осторожно, стараясь не причинить ее боли, начала смывать грязь и запекшуюся кровь. Пришлось еще несколько раз прополаскивать тряпку, пока, наконец, не получилось привести пострадавшую конечность в приличный вид. С сомнением осмотрела рану. Глубокая, с рваными краями. Не хорошо. Выбрала кусок материи почище и прикрыла этот ужас. Остаток рукава изодрала на длинные тонкие полоски, закрепила с их помощью шину из природного материала и сделала перевязь.

- Спасибо,- Вика измученно улыбнулась, а я все похолодела внутри от мысли, что если у нее начнется заражение, то ничем не смогу помочь. Эх, мне бы антисептиков, антибиотиков, чистый бинт и болеутоляющее.

- Куда пойдем?- поинтересовалась Виктория.

- Туда,- я махнула в том направлении, куда до этого держала путь.

- Почему именно туда?

- Не знаю, просто так чувствую.

- Ну идем, раз чувствуешь,- она равнодушно пожала плечами, мне кажется ей было абсолютно все равно в каком направлении двигаться. Серые глаза заволокла пелена боли.

И мы пошли вперед, аккуратно обходя поваленные деревья, расщелины, непроходимые заросли. В особо сложных местах я пробиралась вперед, по возможности расчищала путь, а потом помогала подруге, бережно придерживая ее и не давая упасть.

- Есть не хочешь?- спросила у нее, во время очередного пятиминутного привала.

- Шутишь? Во мне два ведра речной воды плещется, какая там еда!- усмехнулась Вика.

- И то верно,- с легкой улыбкой согласилась я,- ладно, поползли дальше.

- Я вот хотела спросить, ты уверена, что это не Зов Вора тебя опять куда-то ведет,- подозрительно спросила она, с трудом поднимаясь на ноги.

- Уверена, ощущение другое. Словно интуиция взбунтовалась и шестое чувство подсказывает, что нужно двигаться именно в том направлении.

И мы упорно шли вперед, полагаясь только на мою интуицию и внутреннее чутье, медленно, устраивая привалы через каждые двадцать минут. Вика старалась не показывать своего состояния, но я то видела, как ей больно, как она жмурится и сжимает челюсти, удерживая стоны. Свой ушибленный бок казался не более чем легкой царапиной на фоне ее повреждений. Я, оказывается, просто в рубашке родилась, раз мне удалось отделаться так легко.

Во время пути нам повезло наткнуться на песчаный, твердый заход в реку. Грязевая корка уже засохла, и теперь у меня чесалось везде, даже в самых труднодоступных местах. Так что я не смогла отказать себе в удовольствии ополоснуться. Опасаясь заходить слишком глубоко, отошла от берега на пару метров, так чтобы вода достигала пятой точки и окунулась с головой. Потом начала яростно тереть себя, избавляясь от грязи. Труднее всего пришлось с волосами, которые превратились из шелковистых прядей, в один сплошной колтун, прочно зафиксированный с помощью речной тины.

Вика сначала нерешительно топталась на берегу, придерживая покалеченную руку, а потом не выдержала и последовала моему примеру. Я помогла ей помыться, разобрала спутавшиеся волосы, аккуратно отмочила и сняла, присохшую к ране тряпицу.

После водных процедур стало немного лучше, и мы продолжили свой путь в сырой, холодной одежде, надеясь, что она хоть немного просохнет в лучах заходящего солнца. Очень не хотелось бы ночевать в сыром. Так и воспаление легких, для полной радости, заработать можно.

Теперь когда Вика была рядом, и я шла, поддерживая ее под руку, мои мысли перекинулись на Сашу. Раз уж мы смогли выбраться из этой передряги живыми, то уж он и подавно. Сильный мужчина в отличной физической форме. Вот только покоя не давала рана на боку. От такой кровопотери, любой ослабнет, как бы силен не был.

Ближе к вечеру, в сгущающихся сумерках, мы заметили впереди между деревьев трепещущие блики огня. Похоже, нам повезло наткнуться на чей-то лагерь. Может они смогут нам хоть как-то помочь, или на худой конец позволят остаться у огня.

Осторожно, стараясь не споткнуться и не упасть, перебрались через очередной завал вывернутых с корнями деревьев, принесенных и безжалостно выкинутых рекой. Потом прошли по узкой полоске твердой земли, разделяющей тихую заводь и мелкое болотце. Протиснувшись сквозь ивовые кусты, выбрались на открытое пространство, оказавшись на широкой песчаной косе.

С каким же восторгом я увидела невдалеке от нас весело потрескивающий костер, а рядом с ним Хромова. Живого, насчет невредимости ничего не могу сказать.

Мы с Викой, схватившись за руки, бросились в его сторону.

Мужчина сидел, оперевшись руками на колени, и внимательно следил за нашим приближением. Вид помятый, футболка сзади разодрана по всей длине, и держится только на честном слове.

-Чудесно выглядите,- с легкой усмешкой заметил он, когда мы остановились перед ним, и ему удалось рассмотреть нас во всей красе,- что с рукой?

Он кивнул в сторону Виктории, заботливо придерживающей больную конечность:

- Перелом и повреждение мягких тканей,- ответила я за подругу, которая обессилено опустилась на песок,- неудачно свалилась с водопада.

Александр лишь легонько кивнул:

- Терпи. Завтра уже будем дома. Целитель быстро на ноги поставит.

- А ты ничего не можешь сделать?- с надеждой поинтересовалась Викуля.

- К сожалению нет. Я больше специализируюсь на том, чтобы ломать, а не чинить. Вот если бы на тебе было заклятие, это другое дело.

Подруга обреченно вздохнула, а Саша перевел взгляд на меня:

- Ты как?

- По сравнению с ней,- я указала на Вику,- просто чудесно. Так, ударилась разок сильно, но жить буду.

Хромов удовлетворенно кивнул:

- Теперь понятно, почему вы так долго шли.

- Могли вообще не придти,- широко зевнула Вика,- я бы вообще в другом направлении пошла, это Оля со своей интуицией сюда вела.

Саша бросил на меня быстрый насмешливый взгляд.

- Так,- я гневно уперла руки в бока,- что это было? Очередное заклятие?

- Нет, просто маяк для тебя. Я создал зону притяжения, и ты шла на нее.

- Что-то Вика никакого притяжения не почувствовала,- проворчала я, но уже скорее для вида. Раз на меня ничего не накладывал, то и скандалить не зачем.

- А, у тебя восприимчивость выше, из-за Зова,- спокойно произнес Александр и чуть поморщился, что не укрылось от моего цепкого взора:

- Сам-то как? Бледный совсем.

- Все хорошо, - прохладно ответил он.

- Да, ладно врать-то, я же вижу, что больно,- опустилась на колени перед ним и заглянула в глаза,- давай, рассказывай.

Саша невесело улыбнулся и устало потер шею:

- Пару ребер треснули, а может быть и сломал. Не знаю.

- Коллега по несчастью,- хмыкнула Виктория

Я тяжело вздохнула. Видать, только мне удалось пройти через этот аттракцион без особого ущерба для здоровья. Ладно, не время печалиться. Все живы и то хорошо. Так, что там делают при переломе ребер? Накладывают тугую повязку?

Осмотрелась по сторонам в поисках подручных средств. Ничего. Что ж, похоже, придется в прямом смысле слова, пожертвовать последней, до невозможности истрепанной рубашкой. Правда придется оставить верхнюю половину туловища в одном белье. Впрочем, чего он там не видел?

С мрачной решимостью поднимаюсь на ноги и начинаю стягивать с себя многострадальную темную рубашку:

- Я не уверен, что стриптиз это то, что мне сейчас нужно,- Хромов подозрительно следил за моими действиями.

- Заткнись,- огрызнулась я, еле справляясь со смущением, и отводя взгляд в сторону.

Обошла его со спины, сложила рубашку как надо и приказала:

- Руки подними.

После минутной задержки, Александр послушался и сделал, как я сказала. Обернула рубашку вокруг его ребер и затянула изо всех сил, заставив его сдавленно охнуть:

- Ничего, терпи. Тугая повязка должна помочь,- тоном занудной учительницы произнесла я, устало, опускаясь на песок.

-Спасибо,- просто ответил Саша, без какой либо иронии или насмешек.

- Да не за что, я сегодня решила матерью Терезой побыть,- ответила я и зевнула, только сейчас осознав, что держалась из последних сил только ради Вики, а теперь оказавшись рядом с Хромовым у согревающего, рассеивающего вечерний мрак костра, позволила себе расслабиться.

С трудом поднялась на ноги и, дойдя до ближайшей молодой поросли ивняка, наломала мягких веток, а так же нарвала целую охапку огромных листьев, напоминающих наши лопухи.

Из этих подручных средств организовала лежанку сначала для измученной Виктории, затем для молчаливого Александра, и только потом для себя родимой.

Саша разжег костер посильнее, вложив в него частичку силы, что бы он горел сам, всю ночь, без добавления веток. Потом кинул защитный полог, призванный отпугивать непрошенных гостей от нашего маленького лагеря.

Я поежилась и легла поближе к огню. Ночи уже теплые, но без верхнего предмета одежды все равно было как-то непривычно и зябко. Кое-как устроившись на мягких листьях, свернулась клубочком и провалилась в глубокий сон, без сновидений.

Ночь выдалась тяжелой. Пару раз мне приходилось просыпаться от стонов Вики, которые во сне она не контролировала. В этот момент я протягивала руку и гладила ее по спине, со страхом отмечая, какая у нее горячая кожа. Похоже, у подруги начинался жар. Держись, Викуля, держись. Саша обещал, что завтра приедем домой (хотя кто домой, а кто и в незнакомое чужое место), там чудо-лекарь тобой займется.

Александр спал спокойно, без стонов и метаний. К нему я тоже пару раз подходила, чтобы потрогать лоб. Нормальный, не горячий.

Так и прошла вся ночь. Я проваливалась в беспамятство, вскакивая от Викиных стонов. Стиснув зубы, поднималась, успокаивала ее, проверяла Хромова и возвращалась на свое место. В результате утром я встала словно зомби. Голова тяжелая, все тело ломит, настроения нет вообще, усталость такая, словно всю ночь вагоны разгружала.

С кряхтением поднялась на ноги, и, поежившись от утренней прохлады, поплелась умываться. Потом вернулась к костру и, усевшись рядом с ним, бездумно уставилась на огонь.

Александр проснулся через полчаса. Поморщившись сначала сел, а потом медленно поднялся на ноги:

- Привет,- хриплым голосом обратился он ко мне.

Я кивнула в ответ, не отрываясь от огня:

- Как самочувствие?

- Силен как бык,- он усмехнулся, а затем поморщился,- как Вика?

- Горячая вся. Боюсь, как бы воспаления не было.

- Поднимай ее и выходим. Спуск по реке сэкономил несколько дней. Нам часа два пути до Красного Утеса, а там уже почти дома,- он указал рукой в сторону леса, и я только сейчас заметила одинокую скалу необычного красно-бурого цвета, узким столбом, возвышающуюся над кронами деревьев.

Хромов направился к реке, а я стала будить подругу. Она никак не хотела разлеплять глаза, сердито бубнила, что бы ее все оставили в покое, но я не сдавалась, и, в конце концов, заставила ее сесть, осторожно поддерживая за плечи.

- Как же хреново,- простонала она, уткнувшись носом мне в плечо. Я положила руку на горячий лоб, и мысленно присвистнула. Жар разошелся не на шутку. Только бы она смогла идти, и сознания не потеряла.

- Держись, Саша сказал часа два пути и мы дома, почти.

Виктория тяжело вздохнула и с моей помощью неуверенно поднялась на ноги. Ее трясло и шатало из стороны в сторону, поэтому мне пришлось обхватить ее за талию и прижать к себе, не смотря на то, что у самой весь бок ныл.

Вперед продвигались медленно. Александр шел впереди, прижав руку к тому месту, куда вчера угодила стрела. Футболка опять намокла от крови, но он упрямо делал вид, что все в порядке. Следом за ним ползли мы. Вернее я чуть ли не волоком тащила на себе совсем слабую Вику. От его помощи я упрямо отказывалась, рассудив, что если и он кровью истечет до такой степени, что сам идти не сможет, то мы точно сгинем в этом проклятом лесу.

Наши мученья растянулись гораздо больше, чем на два часа. Солнце уже стояло в зените, когда мы, совершенно обессиленные, добрались до подножья утеса.

- Может привал,- простонала я, с трудом нагибаясь, что бы усадить Вику камень, нагретый жарким солнцем.

- Нет,- твердо ответил Александр,- немного осталось, так что давайте дальше.

-Тогда дай мне три минуты,- попросила я,- отдышусь чуток и продолжим.

- Хорошо,- он тяжело опустился на валун причудливой формы.

Вика сидела молча, прикрыв глаза и укачивая больную руку. Сердце защемило от жалости. Девочка моя бедная, держись, немного осталось. Хотя, что-то я не вижу никакого жилища. И где тут дом Хромова?

Через пару минут он сделал жест, приглашая продолжить наше увлекательное путешествие. Мне же не хотелось ничего, кроме как растянуться прямо здесь, на острых осколках горной породы, и проспать пару дней.

Откинув малодушные мысли об отдыхе, я с трудом встала, помогла измученной Виктории подняться, и мы продолжили путь. Обогнули утес с левой стороны, и оказались перед двумя каменными изваяниями древних воинов, один устремил свой пронзительный взгляд вперед, другой хмуро смотрел назад.

- Что это?

- Приграничные камни, за ними моя территория, - коротко ответил он, с видимым удовольствием заходя за каменных стражей.

Мы с Викой проползли следом за ним. Я подозрительно осмотрелась по сторонам. Кругом неизменный уже успевший набить оскомину лес. Он что в берлоге живет или в шалаше на дереве? Собственно говоря, этот вопрос я и озвучила, обращаясь к нему.

Саша усмехнулся в ответ. Сделал, какой-то непонятный жест рукой, и мы с удивлением наблюдали за тем, как пространство сжимается, искажается и прямо перед нами возникает мерцающий зеленым портал.

Хромов, не обращая внимания на мои протесты, развязал рубашку и вернул ее мне:

- Спасибо, но сейчас тебе лучше ее накинуть, а то слухов не оберешься потом.

Я рассеяно приняла одежду и, подозрительно поглядывая в сторону портала, натянула на себя, кое-как застегнула, не обращая внимания на то, что одного рукава нет, как трети пуговиц.

- Слушай, я что-то не уверена, что хочу туда залезать,- пробубнила, подойдя к зеленому проходу, и осторожно протянула в его сторону руку, правда смелости прикоснуться не хватило, рука так и замерла в нескольких сантиметрах от его поверхности.

-В качестве альтернативы могу предложить двухнедельное путешествие верхом. Хотя, лошади скрылись, так что месяц, и ты достигнешь цели. А я тебя там подожду, хорошо? Да, ладно тебе, это не больно, и не страшно. Так что не будь трусихой,- он легонько подтолкнул меня вперед.

Я резко отскочила в сторону, чуть не сбив его с ног, и заставив зашипеть сквозь стиснутые зубы, прижимая руку к ребрам.

- Ты первый,- упрямо поджала губы, и недоверчиво наблюдая за его действиями.

- Как хочешь,- мужчина пожал плечами, и, не оглядываясь, направился к порталу. Мгновение, и его уже нет, а мы с Викой стоим одни посреди леса и удивленно смотрим ему вслед.

- Ну что идем?- не уверенно спрашиваю у подруги.

- А, разве у нас есть выбор?- тяжело вздыхает она. Я прихватываю ее поудобнее под здоровый локоть, и мы направляемся к зеленому мареву, задерживаемся на секунду на его пороге, а потом, почему-то задержав дыхание, шагаем внутрь. На долю секунды на нас навалилась абсолютная тишина и закружила зеленая, искристая мгла. Ощущение было такое, словно выпила пару лишних бокалов.

Прошло всего пару мгновений и вот мы уже стоим посреди большого двора, обнесенного крепостной стеной. Обернувшись, за спиной обнаружили огромный замок, сложенный из светлого камня, со шпилями, арками, эркерами и величественными статуями каких-то неизвестных мне созданий.

- Ну, ни хрена себе!- выдохнула подруга, растеряно оглядываясь по сторонам, а я вообще дар речи потеряла, и теперь стояла, глупо хлопая глазами, ни в силах выдавить из себя ничего разумного.

- Ну, что живы?- с насмешкой спросил Хромов, стоявший неподалеку.

Я сделала неопределенное движение рукой. Дескать "Бывало и лучше", и продолжила с открытым ртом осматриваться вокруг себя.

Двор был полон людей, и все их внимание было приковано к нам. Тут были и крестьяне, и торговцы и солдаты. Ощущение такое, словно мы попали на съемочную площадку исторического фильма.

Толпа расступилась, пропуская высокого, одетого в легкие кожаные доспехи война. Судя по нашивкам и яркой перевязи, перед нами был далеко не рядовой солдат.

Остановившись перед Хромовым, он почтительно склонил голову, со словами:

- С возвращением, хозяин.

- Эх, ты, как тут весело,- прошептала Вика мне на ухо, я лишь хмыкнула.

Александр на такое приветствие отреагировал, как на нечто само собой разумеющееся. Передо мной вновь предстал совершенно другой человек. Спокойный, еще более уверенный, чем обычно, и взгляд другой, действительно хозяйский. Захотелось пошутить: "Царь, просто царь". Вот только вряд ли мой тонкий юмор здесь кто-нибудь оценит. Все эти люди действительно смотрели на него как на хозяина.

- Через два часа жду у себя в кабинете. Тебя, Хасана и управляющего, с полным отчетом,- стальным тоном произнес Александр.

- Как прикажете,- отсалютовал вояка.

Хромов тем временем вспомнил про нас несчастных:

- Этих двоих в лазарет. Головой за них отвечаешь.

-Есть! Вам бы тоже не мешало там появиться.

- Непременно, но чуть позже.

На глазах своих людей Александр держался так, словно не истекал кровью два дня подряд. Бледный, уставший, но собранный и твердый, как гранит.

Тем временем два солдата направились в нашу сторону. Мы как-то нерешительно попятились, при виде их грозных физиономий, но скрыться не удалось. Сильные мужские руки бережно подхватили и понесли в сторону замка.

Вика что-то ворчала по поводу того, что можно было бы и понежнее с хрупкой, смертельно раненной девушкой обращаться, а я просто блаженно повисла, и мне было абсолютно наплевать, куда меня несут. Не сама своими двумя перебираю, и ладно.

Стражники внесли нас внутрь замка, пропетляли по коридорам, выстланным красивыми узорчатыми коврами и, наконец, доставили в лазарет.

Просторное, светлое помещение с окнами от пола до потолка, уставленное койками и ширмами. Вдоль стен располагались всевозможные ящички, полочки, шкафчики, и на каждом из них надпись, на неведомом мне языке. Нас встретил мужчина преклонных лет, с абсолютно седой головой. Солдаты, убедившись, что теперь мы в надежных руках, бережно опусти нас на пол и бодро удалились по своим делам.

Лекарь, которого звали Альтон, быстро провел какую-то загадочную диагностику, приложив свою ладонь сначала к Вике, а потом ко мне:

- Так, все ясно. Одна вот сюда ложиться, вторая туда,- он жестом указал на нужные койки и позвал помощницу. Это оказалась дородная румяная женщина, в серой форме и белом передничке, с аккуратно забранными наверх черными, как смоль, волосами. Мысленно, по аналогии с нашим миром, я для себя решила называть ее медсестрой.

Он в пол голоса отдавал распоряжения, относительно нашего лечения. Я напряженно вслушивалась, но ничего не понимала. Похоже, медицина здесь далека от той, к которой мы привыкли. Надеюсь, нас не будут пичкать куриными пупочками или сухими козьими горошками?

Женщина исчезла на пару минут, а потом вернулась с двумя темными пузырьками. Один протянула Вике, второй мне, ограничившись коротким указанием:

- Пейте!

Мы с подругой переглянулись, пожали плечами и, открыв бутылочки, нерешительно поднесли их ко рту. Не знаю, что там было у Вики, но содержимое моего флакончика, похоже, решило прожечь мой желудок насквозь. Согнувшись от острой боли в животе, я перегнулась через край койки, и медсестра еле успела подставить судно, прежде чем меня вывернуло наизнанку.

- Плохо, - она с досадой покачала головой, и проворно удалилась, вернувшись через минуту еще с одним пузырьком,- пей, и постарайся в этот раз, чтоб тебя не вырвало.

- Издеваетесь?- сипло прошелестела я, утирая слезы,- Я эту гадость больше в рот не возьму!

Она кинула вопрошающий взгляд на Альтона, и, получив утверждающий кивок, снова склонилась надо мной:

- Пей,- ее взгляд подавлял волю, и я с ужасом обнаружила, как моя рука, не считаясь с моим мнением, тянется к мерзкой бутылочке, берет ее и подносит ко рту. Пытаюсь сжать челюсти, но вместо этого они послушно открываются, и противная жидкость течет мне в горло. Снова спазм, который нет сил удержать. Медсестра нахмурилась,- отторгает.

В этот раз Альтон сам направился ко мне. Я вжалась в кровать, мечтая оказаться как можно дольше от этих чудо-лекарей. Он подошел ко мне, положил руку на голову, не обращая внимания на мои дерганья, и, прикрыв глаза, замер.

- Не понятно,- наконец произнес он, потирая бороду. В глазах зажегся азартный огонек. Так бывает, когда профессионал своего дела получает сложную задачку,- словно блок какой-то, а что если попробовать начать с настойки северного плюща? Он ослабит ее сопротивление, и потом можно будет попробовать еще раз.

Медсестра согласилась, что это не плохой вариант и направилась к одному из ящичков.

- Не надо мне никаких плющей,- взмолилась я, пытаясь встать с койки,- со мной все хорошо. Отлежусь пару дней, и буду как огурчик!

- Лежи,- лекарь строго посмотрел на меня, как на маленькую глупую девочку.

В этот момент в лазарет зашел Хромов. Заметив меня, с выпученными от страха глазами, и Альтона, сурово нависающего надо мной, направился в нашу сторону.

- Что у вас тут?

- С возвращением, хозяин,- они оба склонились перед ним,- с одной все в порядке.

Врач указал на Вику:

- Уже лечим, а вот с этой проблемы. Она не принимает настойки.

-Не принимает, потому что не хочет?- Саша смерил меня жестким, раздраженным взглядом,- или по каким-то другим причинам.

- Если бы просто не хотела - это не проблема, мы бы заставили, а так организм просто отторгает. Не знаю, словно внутренний блок стоит, и я не смог через него пробиться.

- Все ясно,- Александр присел рядом со мной. Я уставилась на его футболку, насквозь пропитанную кровью с одной стороны. Как он вообще на ногах держится? Любой другой уже бы валялся в глубоком обмороке, а этот ходит, да еще и командует. Силища не мереная! Он твердо приложил руку мне на грудную клетку в области сердца. Ладонь была настолько горячей, что мне захотелось отодвинуться, только я не смогла, все тело, словно сковало параличом.

- Смотри на меня, - приказал он, и я не посмела ослушаться,- в глаза.

Я послушно уставилась в глаза, цвета зимнего неба, чувствуя, как все вокруг отступает на второй план.

- Первый раз такое вижу,- задумчиво сказала Альтон, блуждая по мне взглядом,- это ваш блок?

- Нет, просто, девушка у нас с маленькой изюминкой, - Хромов предупреждающе повел бровью, пресекая любые мои высказывания,- и эта изюминка в данный момент решила, что настойки им ни к чему.

Это он про Зов Вора, что ли сейчас говорит? Почему это Саша решил, что Зов не дает меня лечить? Я чуть было не открыла рот, что бы озвучить терзающие меня вопросы, но он лишь отрицательно покачал головой, продолжая обжигать своим прикосновением, и давить тяжелым, пронизывающим до костей взглядом. И я молча лежала, боясь пошевелиться или отвести глаза.

- Давай сюда свое чудо зелье,- обратился Саша к лекарю, через пару минут, после того как жар от его рук, разлился по всему телу.

Тот с сомнением протянул очередную бутылочку. Зажмурившись, и приготовившись к очередной порции неприятных ощущений, я выпила ее содержимое. Жгучая жидкость, ураганом пронеслась по пищеводу, опалила желудок, а потом плавно улеглась, не доставляя никакого дискомфорта.

Хромов удовлетворенно улыбнулся, и, поднявшись с моей койки, направился в другой конец лазарета, где через приоткрытую тяжелую дубовую дверь, была видна еще одна комната.

- Все, можешь лечить ее, как считаешь нужным, - бросил он напоследок, даже не обернувшись, - она не доставит проблем...может быть...надеюсь. Если что, разрешаю усыпить.

Я чуть не задохнулась от такой наглости. Да, что за человек такой! То заботливый, а то холодный, отстраненный гад!

Альтон отдал на счет меня очередные распоряжения своей помощнице, а сам отправился следом за хозяином.

Я повернулась к Вике, чтобы поделиться своими ощущениями, но обнаружила, что подруга крепко спит на соседней койке. Ее лицо разгладилось и приняло умиротворенное выражение.

Медсестра проворно обрабатывала рану на Викином плече, не обращая никакого внимания на меня, а я с интересом наблюдала за ее работой. Ее ладони излучали мягкий нежно сиреневый свет, и у меня не возникало ни капли сомнений в том, что каждое касание обладало целебным эффектом.

Залюбовавшись, не заметила, как веки стали тяжелеть, потом и вовсе сомкнулись, а сон принял меня в свои ласковые объятия.