Долгая дорога. Зов Вора

Глава 11. Часть 1

В комнату я ворвалась злая, как тысяча чертей, и грязная как две тысячи поросят. Эти уроки верховой езды меня точно добьют! Моя привычная кобыла вчера подвернула ногу, поэтому сегодня мне пришлось заниматься на другой. Дружеский контакт у нас с ней не возник Ха, кто бы сомневался! Походу, лошади и я- это абсолютно несовместимые вещи. Поэтому зловредная скотина меня совершенно не слушала, периодически пыталась скинуть с себя, и что еще хуже прихватить своими желтыми зубами. Рей настойчиво твердил, что я должна показать животному кто здесь хозяин, доказать, что моя воля сильнее, а у меня получалось только сердито сопеть и потирать зад, после очередного некрасивого падения.

Рей в этот момент обреченно потирал шею, поднимал взор к небесам и сокрушенно приговаривал:

- Как все запущенно.

В общем верховая езда это не мое, и лошадей после этого путешествия я вообще на дух перестала переносить, так и не найдя с ними общий язык.

Старясь откинуть неприятные мысли, с трудом стащила с себя пыльный, местами порванный костюм, специально выданный нам для этих целей, и со стоном блаженства окунулась в горячую ванну, решив что не вылезу из нее пока не смою весь негатив накопленный за день.

Торопиться некуда, занятия на сегодня закончились. И не мудрено, уже начало десятого, темнеть начало. Вика, паразитка ветреная, скорее всего уже ускакала на свидание с тем же самым Реем, так что отмокну, схожу чаю попью и спать лягу, делать все равно нечего.

Через полчаса, почувствовав, что с такими темпами засну и погибну глупой смертью, захлебнувшись в собственной ванне.

На подрагивающих после сегодняшней тренировки, ногах выбралась на мягкий коврик, вытерлась пушистым полотенцем и побрела в комнату. После водных процедур в теле образовалась такая истома, что захотелось скользнуть под шелковые простыни, растянуться во весь рост и погрузиться в сладкие сны. Вот только пить хочется неимоверно. В который раз пообещала себе принести графин с водой в комнату, что бы вот в таких ситуациях не бродить по огромному замку в поисках живительного глотка влаги.

Извлекла из недр шкафа простенький бело-голубой хлопковый сарафанчик, в крестьянском стиле, подколола влажные волосы повыше, чтобы по шее холодными змеями не струились, и покинула комнату.

На всякий случай дошла до Виктории, лишь для того, чтобы убедиться, что ее нет на месте, и побрела на кухню.

Погруженная в свои мысли, сама не заметила, как оказалась возле белой лестницы, на верхних ступеньках которой стоял Хромов, исподлобья наблюдавший за моим приближением.

Я остановилась, настороженно поглядывая на мужчину

- Ну что замерла?- без тени улыбки спросил он,- не съем я тебя.

Гордо пожала плечами и подошла к нему ближе.

- Просто не ожидала тебя увидеть, ты всегда занят.

- Что делать, - он пожал плечами, а потом без всяких прелюдий спросил:- поужинаешь со мной?

Если честно первым порывом было радостно замахать хвостиком, оттого что его царское величие снизошло до простой смертной, то бишь меня. Правда потом быстро возникло совсем другое желание: отказаться и спрятаться от него подальше.

Саша, облокотившись одним локтем на перила, молча наблюдал за моими душевными терзаниями, как будто ему не все равно, соглашусь я или нет.

Какое вообще совместное времяпровождение может быть у нас, да еще и вдвоем? Очень живописно представила, как он невозмутимо ужинает, а я, обливаясь потом, сижу, как будто кол проглотила, глупо мычу и краснею от собственной тупости. Как же мы с ним раньше могли часами болтать ни о чем, взахлеб рассказывая друг другу интересные истории, или с пеной у рта обсуждая только что просмотренный фильм? Чувство такое, что словно и не с нами все это было.

- Я вообще-то шла просто попить,- пробубнила, рассматривая свои руки, в то время как он продолжал рассматривать меня,- на ночь есть вредно.

Вот дура, ляпнула первое, что в голову пришло.

Саша тактично сделал вид, будто не понимает, что я пытаюсь ему отказать, выпрямился, неторопливо подошел ко мне, спокойно развернул за плечи, а потом легонько подтолкнул к лестнице, со словами:

-Вот и отлично, ты будешь пить, а я есть.

Я попыталась что-то еще возразить, на меня бесцеремонно направили вперед.

Спустились по лестнице: я впереди, он за мной, отрезая путь к побегу, пересекли безлюдный холл и зашли в столовую, я -тихой тенью, а он как всегда с видом невозмутимого повелителя мира.

Здесь нас встретил один единственный слуга, при нашем появлении сразу умчавшийся на кухню за ужином. Может нам с Викой вообще перейти на поздний прием пищи? Хоть любопытных глаз не так много.

Поскольку я ничего не успела сказать о том, что собираюсь лишь пить чай, через минуту передо мной уже стояла тарелка с тушеным картофелем и аппетитным, румяным куском мяса, настолько ароматным, что рот наполнился слюной.

Хромов приступил к ужину, а я в нерешительности уставилась на еду, пока не услышала его голос:

- Ешь уже давай, хватит тарелку гипнотизировать. Если боишься лишний жирок нагулять, то перед отъездом могу сказать Рею, чтоб он завтра подольше вас погонял.

- Нет, спасибо,- сдержанно ответила я, с вздохом беря вилку в руку. Ведь только хотела чайку попить, и спать лечь,- ты опять уезжаешь?

- Да, надо посетить Южное поселение, встретится с одним из военачальников,- на этом разговор замер.

Наша припозднившаяся трапеза проходила в атмосфере напряженного молчания. Александр как всегда был сама невозмутимость, а я уткнулась носом в тарелку, словно она была сосредоточием вселенского разума. Как и предполагалось, кусок в горло не лез. Вкуса картофеля я не чувствовала, мясо вообще показалось куском пенопласта.

Да что же мной происходит в его присутствии? Словно остатки разума теряю, превращаясь в бестолковую, невнятно мычащую куклу с огромными выпученными глазами.

Просто ужин, и ничего больше. Мы с ним даже не разговариваем. Он за одним краем стола, я за другим. Два не очень близких человека совместно поглощают пищу. Все! Вот только бы из памяти выкинуть некоторые эпизоды из нашего прошлого, сначала такого счастливого, а потом до безобразия ужасного, чтобы относиться к нему по-другому. Уж лучше бы ничего к нему не чувствовать, чем вот так.

- Долго над едой будешь издеваться?- снова спросил он, кивнув на мою тарелку. Я опустила взгляд, и обнаружила, что в состоянии задумчивости искромсала весь кусок мяса не мелкие волокна.

Смущенно отложила вилку в сторону:

- Мне кажется, я все-таки не голодна.

Он прошелся цепким взглядом по моей, в очередной раз порозовевшей физиономии, и пожав плечами, вернулся к своей порции:

-Как хочешь. Сейчас десерт принесут.

О, Боже, ну какой десерт!? Я только собралась раскланяться и потихонечку улизнуть от него!

-Как прошел день?- тем временем поинтересовался он, не замечая, или делая вид, что не замечает моей скованности и желания сбежать.

- Хорошо,- уныло протянула я, вспомнив вечернюю тренировку.

Саша ухмыльнулся, все так же, не глядя в мою сторону:

-Не слышу в голосе восторга.

-Нет, день и вправду был хорошим...чего не скажешь о вечере,- не хотя, все-таки заставила себя отвечать на его вопросы развернуто как взрослый человек, а не лепеча себе что-то под нос, словно младенец.

- И что не так с вечером?

Блин, какая двусмысленная фраза! Сейчас он точно подумает, что я имею в виду наше совместное времяпровождение! Мысленно застонав, принялась торопливо оправдываться:

- Я про уроки верховой езды! Ну не мое это! Рей твердит, что надо управлять животным, а у меня получается только убого трястись в седле или падать! Над моими жалкими потугами сегодня весь двор ржал! Я у них в качестве бесплатного юмористического шоу,- с чувством высказалась я.

- Рей смеялся?

-Нет, конечно. Мне кажется, он был готов рыдать, глядя на такую бездарную ученицу, как я.

-Вика?

- Тоже нет,- нахмурившись, ответила я, не понимая, к чему он клонит.

- Твой тренер не смеялся над тобой, твоя лучшая подруга тоже,- он смотрел на меня, чуть склонив голову на бок,- остальные не должны тебя волновать. Ты знаешь имя хоть одного из них?

Я рассеянно покачала головой.

- Вот именно. Тебя слишком волнует, что о тебе подумают посторонние. Для тебя они никто.

- Надо же, как ты про своих людей говоришь.

- Ты права, это мои люди,- произнес он, сделав ударении на слове "мои",- для тебя же это серый поток, не имеющий никакого значения. А, по поводу смеха? Согласись, всегда забавно смотреть за тем, как человек барахтается в непривычных условиях, не справляясь с тем, что кажется обычным. Уверен, если любого из них отправить в твой мир, и посадить на велосипед, то результат будет таким же. Так что расслабься, и не обращай на это внимания. Рано или поздно ты хоть чему-то научишься, и они перестанут обращать на тебя внимание.

- Спасибо, утешил,- проворчала я, прекрасно зная, что не расслаблюсь и не прекращу обращать внимание на этих ржущих недоумков. Особенно там один конюх усердствовал. Он на второй же день, когда Хромов уехал из крепости, подкатил ко мне в нетрезвом виде с предложением составить ему компанию, и был мной бессовестно отвергнут. Теперь, он, видать, решил отомстить, старательно смеясь громче остальных, что бы я прочувствовала ситуацию и поняла, какой дивный фрукт упал мимо моей корзиночки,- а давай я просто перестану заниматься этой ерундой?

-Нет.

Вот так просто. Нет, и все. Хочешь, не хочешь, иди и делай.

-Почему?- удивленно спросила я, чувствуя, как внутри поднимается волна негодования.

- Тебе надо научиться,- спокойно ответил он.

- Зачем? Я не собираюсь всю жизнь верхом провести, ведя кочевой образ жизни. Мне это не надо!

- Надо!- его невозмутимость просто убивала, - в жизни всякое пригодится.

- Можешь объяснить, зачем?

- Я так решил, - прохладно сказал он, а у меня просто красная пелена перед глазами заклубилась.

- Ты решил?- прошипела, не заботясь о своем тоне.

- Да,- опять равнодушный кивок. Он даже не смотрел на меня, спокойно занимаясь ужином. Набрала побольше воздуха и шумно выдохнула, опасаясь, что взорвусь, и зона поражения будет огромной.

- Значит решил!? Как всегда сам? Наплевал на мнение других? Как и с переносом в этот мир? С курением? Да, и со всем остальным? Тебе не кажется, что это уже перебор? Или ты возомнил себя царем, который вправе решать за других?

Он, наконец, отложил приборы в сторону и поднял на меня тяжелый взгляд.

- Что ты хочешь от меня услышать? Что мне жаль, что я перенес вас сюда? Что отвадил тебя от двух дурных привычек? Спешу расстроить, мне не жаль. Ни капли. И если бы у меня был шанс начать с начала, то поступил бы точно так же, не задумываясь, без сожалений и колебаний. И верховой езде ты будешь учиться, хочешь того или нет, потому что однажды умение ездить на лошади может тебе потребоваться. И поверь, ты сама будешь, рада оттого, что сможешь держаться в седле достойно, а не как мешок с навозом. Так что будь добра, на тренировки бегом и с песней! И не дай Бог, Рей мне скажет, что ты отлыниваешь! Если понадобиться, будешь заниматься в принудительном порядке. Ты знаешь, что заставлять я умею, - все это он проговорил абсолютно ровным тоном, не отрывая мрачного взгляда от моего пылающего лица.

Ну, вот зачем я согласилась на этот поздний ужин с ним? Надо было идти спать и все, а теперь очередной скандал назревает. Я отбросила вилку в сторону, поднялась из-за стола и решительным шагом направилась к двери. Все, с меня хватит. Видеть не могу его наглую физиономию.

- Наш разговор еще не закончен,- раздался его голос с плохо скрываемой яростью.

- Я устала от тебя и хочу побыть одна,- все так же, не оглядываясь, я шла вперед, изо всех сил сжимая кулаки.

Хромов встал на ноги, сделал шаг в моем направлении и прорычал:

- Я привык, что мои люди выполняют, то, что я говорю. В противном случае, я их наказываю! Поэтому не нарывайся и сядь обратно!

- Ты считаешь меня своим верноподданным? - я, наконец, остановилась, и обернувшись к нему пренебрежительно вскинула бровь,- с чего бы это? В вечной преданности я тебе не клялась, присягу не приносила, договора на безропотное подчинение собственной кровью вроде бы тоже не подписывала.

- Я сейчас скажу, кем тебя считаю,- тихо, еле сдерживаясь, пообещал он и медленно направился ко мне.

От этих слов моя физиономия стала пунцовой:

- Знаешь что, давай закончим этот нелепый разговор, он меня утомил.

- Стоять, - приказал он, видя, что я опять собираюсь уйти

- Заведи себе собаку и командуй, сколько влезет, а меня оставь в покое,- рявкнула я и бросилась бежать, отметив краем глаза, что он сорвался с места и метнулся за мной.

Обида гнала меня вперед. Да сколько же можно надомной издеваться? Ему доставляет удовольствие навязывать мне свою волю? Заставлять делать так, как я не хочу? Переделывать меня на свое усмотрение? Я такая, какая есть и не хочу меняться в угоду чьим-то предпочтениям!

Хотя кто меня спросит? Переделает, перекроит, так как ему надо, без малейших зазрений совести, абсолютно уверенный в своей правоте, а у меня как всегда не хватит ни сил, ни духа ему помешать.

Как же мне в этот момент хотелось оказаться подальше отсюда. От этого до невозможности мрачного, под стать своему хозяину, замка. И уж тем более от самовлюбленного хозяина, с замашками тирана, считающего меня бесправной куклой, которой можно играть как угодно.

Перескакивая через три ступеньки, я слетела с лестницы и бегом пересекла холл, намереваясь выскочить на улицу и схорониться от него в каких-нибудь кустах, притворившись кучкой земельки.

Он настиг меня уже у самых дверей, поймал за руку, рывком развернул и прижал к стене, лишая возможности двигаться:

- Я не давал разрешения на твой уход, - медленно практически по слогам произнес он, видать, рассчитывая, что таким образом его слова лучше до меня дойдут.- Уходить будешь тогда, когда я позволю!

- Иди, к черту,- я вырывалась изо всех сил, пытаясь выкрутиться из его железной хватки.

Он, нависал надо мной как гора, заломив мне руки за спину и прижимая к стене, его колено бесцеремонно вклинилось между моих бедер, лишая возможности двигаться, а дыхание щекотало кожу. В этот момент я просто ненавидела свое деревенское платье, которое от наших телодвижений задралось, чуть ли не до самой пятой точки, и теперь его нога прижималась к моим голым бедрам. Серые глаза оказались совсем близко от моего лица, они смотрели на меня не моргая, блуждали от глаз к губам. Я почувствовала, что от такой близости мое дыхание сбилось, по спине прошла волна мурашек, а кровь предательски прилила к низу живота.

"Нет, нет, только не это,- паническая мысль пронеслась у меня в голове,- ни за что, ни когда, не в этой жизни".

С новыми силами я начала выворачиваться из его рук, но добилась только того, что он сжал меня еще сильнее, практически полностью обездвижив, а проклятое платье поднялось еще выше.

- Отпусти,- пропищала я,- по-хорошему прошу...

- А можешь еще и по плохому?- его хриплый голос и потемневшие глаза, выдавали, что в его голове бродят мысли под стать моим. Он придвинулся ко мне еще чуть ближе, и его губы оказались всего в нескольких сантиметрах от моих. Казалось, что стоит мне только качнуться вперед и поцелуя не избежать. Я резко отпрянула от него, едва не приложившись затылком к стене.

- Ну что ж так дергаться,- он откровенно наслаждался моим бессилием,- шишка на голове еще никого не украшала.

-Отпусти,- взмолилась я,- мне не хочется.

- Чего тебе не хочется?- он нагнулся ближе ко мне и с нескрываемым удовольствием уткнулся в мои волосы, вдохнув их аромат и опалив шею своим дыхание. Предприняла очередную провальную попытку высвободиться, в результате Хромов со словами "к черту все!", сжал меня еще крепче.

Что именно он посылал к черту, до меня так и не дошло, я даже ничего не успела ответить, все вокруг заволокло серебристой дымкой, по коже пробежала волна холода, от которой встали волосы дыбом. Мгновение, и я поняла, что нахожусь у него в комнате.

Вот так произошел мой первый перенос в этом мире, не через портал, а при непосредственном контакте с магом.

Я стояла по средине комнаты и дрожала как осиновый лист на ветру, а дыхание с сипом вырывалось из моей груди.

- Первый раз не привычно,- спокойно ответил Саша,- бывает холодно.

- Не то слово,- у меня зуб на зуб не попадал, я даже на какое-то время забыла о том, что происходило сейчас в холле.

- Ничего, сейчас согреемся,- многообещающе произнес Хромов.

От этих слов я вся подобралась. Нет уж, не надо меня греть! Сама как-нибудь справлюсь. Попрыгаю, разотру себя ручками, и все будет в порядке. Мой затравленный взгляд заметался по комнате в поисках выхода.

Я увидела приоткрытую входную дверь, и теперь прикидывала, как бы не заметно к ней подобраться и выскользнуть наружу, до того как Хромов приступит к моему "согреванию". Оказалось, что мои мысли можно читать как открытую книгу.

- Я так не думаю,- вкрадчиво произнес Саша, и, глядя мне в глаза, чуть заметно повел бровью. Дверь тот час же захлопнулась.

- Что ты себе вообще позволяешь? Зачем ты меня сюда притащил?- лучшая защита, это нападение.

- Ты еще не поняла,- хмыкнул он, и все так же не отрывая взгляда от моего лица, начал медленно расстегивать рубашку.

- Ничего не выйдет, - холодно ответила я, не смотря на то, что внезапно стало не хватать воздуха, а сердце забилось где-то в области горла, пытаясь выпрыгнуть наружу, понаблюдав за его стриптизом, и решительным шагом направилась к двери,- мне пора, я хочу спать. Спокойной ночи.

Я успела подойти до этой несчастной двери, и даже схватилась за ручку, как его руки обвили мою талию и оттащили обратно вглубь комнаты. Он прижимал меня к своей груди, а я пыталась вырваться и пнуть его посильнее. Бесполезно.

- Потом поспишь... если время останется,- прошептал он мне на ухо. От этих слов, от обещания скрытого в них я почти забыла, как дышать. Во мне словно боролись два человека. Одна, холодная, помнящая все его выходки, и так и не простившая их женщина, и вторая, безмозглая девчонка, которая готова была сама на него наброситься, готовая на все ради того, чтоб почувствовать его объятья, поцелуи страсть. Одна ненавидела, другая по-прежнему любила. Одна хотела оттолкнуть, а вторая молилась, чтоб не отпускал.

Он все-таки отпустил меня, в тот же миг я оказалась на другом конце комнаты и занялась своим любимым делом- швырянием в него всем, что под руку попадалось.

Нельзя подпускать его к себе, нельзя! Ибо тогда взбалмошная девчонка победит, а страдать потом придется мне целиком. Нет, уж, пусть она катится к чертовой матери со своими слабостями!

Хромов увернулся от подушек, поймал подсвечник и шкатулку, а затем просто выставил перед собой руку, и все остальные предметы, брошенные мной, замерли на лету. Я как завороженная смотрела на это, удивленно открыв рот. Все-таки магия и все ее проявления никак не хотели укладываться в моем сознании. Александр, хмыкнул, глядя на мою блаженную физиономию, а потом сказал:

- Фокус- покус, милая.

Меня так отвлекли эти повисшие в воздухе предметы, что я не заметила, как с его кровати, словно длинные извивающие змеи в мою сторону метнулись простыни. Я даже пикнуть не успела, как вокруг моих запястий обвилась одна из них, а вторая крепко затянулась на талии. Потом, словно чья-то невидимая рука управляла их движением, они замерли, напряглись и с рывками потащили меня к кровати.

Вырываться было бесполезно, меня волокло вперед, словно привязанную к автомобилю козу.

Мгновение, и я уже лежу на спине, на кровати, руки задраны за голову и зафиксированы, талия тоже. Оставались только ноги и я начала брыкаться как сумасшедшая. Саша не подходил ко мне, он замер на одном месте и следил за каждым моим движением горящими глазами.

Я остановилась, тяжело дыша и прекратив свои хаотичные движения, когда почувствовала, как вдоль моего тела струится еще един кусок ткани. Он прополз по моему животу, сделал круг по бедрам, а потом плавно заструился по ногам. Шелк холодил кожу, ласкал ее, усиливая и без того возникшее желанье. Я плотно сдвинула ноги, но для ткани это не было помехой, спустившись до самых щиколоток, она плавно обвилась вокруг них и начала растягивать ноги в разные стороны.

Вот теперь точно не осталось свободных конечностей, что бы оказывать сопротивление:

- Саш, это уже перебор,- возмущенно начала я, и гневно посмотрела на него.

Я невольно мазнула взглядам по его обнаженной груди, сильным рукам и почувствовала, как внизу живота все наполняется приятным теплом.

"Идиотка, озабоченная,- завопил внутренний голос".

- Нет, радость моя, это только начало,- спокойно ответил он и направился ко мне.

Я представила, как выгляжу со стороны: лежу на кровати, связанная, запыхавшаяся, проклятое платье задралось выше не куда, уже практически белье видно. Не удивительно, что его глаза горят как у хищника вышедшего на охоту.

Александр подошел к кровати и сел рядом со мной, его рука по хозяйски легла на мое бедро, и начала легонько поглаживать его внутреннюю поверхность. Я дернулась и безуспешно попыталась отстраниться. Хромов не обратил на это никакого снимания, его взгляд скользил по моему лицу, губам, телу и этот взгляд ощущался чуть ли не физически. Он ласкал этим взглядом, заставляя тяжело дышать и забывать обо всем на свете.

- Развяжи меня,- голос с трудом мне подчинялся,- я хочу уйти.

Он тихонько засмеялся, а его руки стали подниматься выше, прошлись по бедрам, по талии и потом нежно сжали грудь. Каких только мне стоило усилий, чтоб не изогнуться навстречу ему, словами не передать. Он легко, с кошачьей грацией, заскочил на меня сверху и придавил к кровати своим весом. Ну одну руку он опирался, а вторая продолжала блуждать по моему телу. Нас разделяло только мое скомканное платье, и его спортивные брюки, и я прекрасно почувствовала, на сколько он возбужден. От этого стало еще труднее контролировать свое желание. Его рука плавно прошлась по контуру моих губ и зарылась в волосы.

- Только попробуй, меня поцеловать,- прошипела я, все еще не желая сдаваться,- без языка останешься.

- Дикарка,- хриплым голосом проговорил он, но целовать не стал, наверное, понял, что я готова осуществить свою угрозу.

- Отпусти меня,- еще раз потребовала я,- или ты собрался меня насиловать?

- Насиловать?- опять тихий хриплый смех

-Да,- чуть ли не кричала я,- силой меня удерживаешь, и считаешь что это не насилие?

- Нет, ты же сама этого хочешь не меньше, чем я.

- Ничего я не хочу!

-Нет?- хмыкнул он.

Он, не отрывая взгляда от моего лица, медленно опустил руку вниз, к мои бедрам. Потом я почувствовала, как одежда на мне практически растворяется (проклятая магия), материализуясь в другом месте (на полу).

Едва не задохнувшись от возмущения (или от необузданного всплеска желания), я опять попыталась скинуть его с себя, но получалось только хуже. Он начал покрывать мой живот легкими, медленными поцелуями, заставляя кровь закипать в венах.

Я лежала, зажмурившись изо всех сил, и пыталась успокоить галоп сердца и перестать дышать как загнанная лошадь. Пыталась не поддаться наваждению, и не сорваться опять в бездну, вместе с ним, сомневаясь, что в этот раз мне удастся не разбиться.

Саша, тем временем, продолжал ласкать мое истосковавшееся по нему тело. Он знал все мои "кнопочки", все те ласки, от которых я моментально плавилась. И чем дольше это продолжалось, тем яснее становилось, что я проиграла, окончательно и бесповоротно, шансов на победу не было изначально. И Хромов это прекрасно понимал. От этой мысли на глазах выступили слезы.

-Ненавижу тебя,- прошептала я.

- Сама то в это веришь?- осевшим голосом спросил он

- Верю,- я попыталась отвернуться, что б больше не смотреть на него.

- А я нет,- он бережно взял меня за подбородок и повернул к себе,- старая любовь не ржавеет. И мы оба это знаем.

А потом он все-таки поцеловал меня, и этот поцелуй был самым сладким в моей жизни. Внутри все сжималось от его нежности. И мне честно, хотелось его оттолкнуть, но я не смогла. И вся моя вселенная сузилась до этого человека. Значение потеряло все, что было раньше, и что могло быть потом. Остался только Александр, его прикосновения, ласки, движения.

Он сжимал меня так сильно, словно боялся, что я сейчас исчезну, просто растворюсь в воздухе, придавливал своим крепким телом к кровати, распластывал, а я извивала под ним как кошка и мечтала только о том, что бы это никогда не заканчивалось. Вскоре я почувствовала, как простыни отпустили мои руки и ноги, и я сразу же обвила ими Александра. Мы набросились друг на друга, как узники концлагерей на еду, после длительной голодовки. Я кричала, выгибаясь ему навстречу, царапала его спину, кусалась плечи, а он рычал, все яростнее погружаясь в меня.

Такого между нами не было никогда. Страсть дикая, безудержная, сметающая все на своем пути, граничащая с безумием. Для меня исчезло все: сомнения, обиды, мысли, что не надо этого делать. Все исчезло. Остался только этот мужчина, который был для меня всем: болью и радостью, ненавистью и любовью, страхом и надеждой.

Той ночью мы практически не спали и лишь под утро смогли оторваться друга, обессиленные, охрипшие, запыхавшиеся словно после марафон. Он прижал меня к себе, и я провалилась в глубокий сон.