Дракон

Глава 12. Единый организм

Времени разбираться, откуда и почему появился этот психованный блондин, не было. Я его не звал, это точно, но — вот он, здесь. На земле Чжоу, как у себя дома. Ладно бы пытался меня убить, но нет, он меня спас.

Дэйю была занята так, что все мои претензии к ней улетучились. В какой-то момент, пока я был занят собственным умиранием, в переулок задним ходом влетел фургон, задние двери раскрылись, и наружу высыпали бойцы. Они были отлично подготовлены. Знали, что стрелять по избранным духом — большого толку нет. С этим Зеркалом Зла, даже если ты его видишь — одна морока. Удар можно остановить в любой момент, а вот пулю — не остановишь.

Поэтому парни были вооружены мечами. Где в наше просвещенное время можно достать в таком количестве боевые мечи — я даже не знал. Ограбить музей? Сувенирную лавку? Ну ладно избранные — те мечи передают из поколения в поколение, либо на заказ изготавливают, но эти-то — не избранные, а просто упоротые таблетками наглухо.

— Прыткая девчонка хороша, — сказал Юшенг таким тоном, будто прочитал эту фразу в букваре. — Поможем ей?

Дэйю сражалась в полном окружении, и каждый из её противников был прокачан так же, как тот, на баркасе, с которым она не справилась.

Я молча призвал меч. Юшенг оскалился и сказал:

— Просто убивай их, способный мальчик. Это легко. Дядя Юшенг научит.

Плавным движением Юшенг переместился ближе к фургону. Мне показалось, что он будто растянулся, размазался по пространству. Это длилось мгновение, а потом блондин перерубил позвоночник первому врагу. Тот успел его почувствовать, даже попытался обернуться, но не преуспел.

— Этот будет смешно умирать! — радостно доложил всем Юшенг.

Его жертва лежала на земле, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой.

— Этот птенчик остался без крылышек, этот котёнок лишился глазок…

Да ему бы детскую передачу вести, вот где талант-то.

Я поспешил врубиться в толпу, забив на боль в горле. Выставил перед собой левую руку, как щит, призвал Великую Стену. В такой кутерьме никто уже не соображал, что делать — слабое место в стратегии «налетим гурьбой» — и удары, один за другим, посыпались на невидимую стену.

Я убил двоих, пробился к Дэйю и тут же почувствовал, как в темноте, которая всегда рядом, что-то происходит. Привычное. Слитное парение птицы и дракона. К танцу присоединился белый тигр. Он не летал. В темноте не было верха и низа, не было твёрдой поверхности. Всё, что там находилось, просто пребывало там.

В этот раз три чакры слились воедино, переплелись лучами, и вспыхнула новая комбинация.

Я осознал, что вижу не только своими глазами, но и глазами Дэйю, глазами Юшенга. Почувствовал, что сейчас мне нужно немного отпустить поводья — и подчинился этому позыву. Пусть с трудом, но сумел перестать контролировать вообще всё.

Сложно описать, каково это — когда у тебя не один разум, а три. Равноправных. Сигналы по чакрам перемещались быстрее, чем по нейронам. Мы, втроём, стали чем-то вроде единого организма, никак внешне не связанного, но на ином, не физическом пласте бытия, мы были переплетены.

Заминки не было. Напротив, мы внезапно начали действовать быстро и слаженно, так, будто репетировали эту сцену не меньше года. Обычно во время драки поле зрения сужается, весь мир сокращается до одного соперника — вот почему трудно научиться драться с несколькими. Сейчас же каждый видел три картинки одновременно, и из них легко собиралась одна, общая.

Отменив технику, я вскинул меч и отразил удар. Тут же ушёл вправо и ударил мечом по другому клинку, который замахивался на стоящую спиной Дэйю. Я едва не развалил его пополам, парень упал, захлёбываясь криком. А того, что должен был убить меня, убил Юшенг. Мы знали, что так будет, ведь у нас было шесть глаз и шесть рук на троих. Можно было поворачиваться спиной к кому угодно, зная, что другой — прикроет.

— Ты — дьявол! — выплюнул мне в лицо очередной покойник.

Его удар должен был свалить меня, но он не знал, что в этот момент к нему подходит сзади Юшенг. Блондин пропорол его насквозь и сказал на ухо:

— Нет, дьявол — это я! Не обижай способного мальчика.

Краем уха я слышал, как подъезжают ещё машины, слышал топот ног. Противников меньше не становилось. Дэйю выдыхалась — это я чувствовал так же хорошо, как ощутил бы, например, сведённую судорогой ногу. Ведь она была частью меня. Юшенг ещё был полон сил, но и в его отбитую голову проникла мысль, что вся эта затея выглядит немножечко обречённой на провал. Однако отступать было не в его психопатских правилах. Юшенг удвоил усилия.

Я бы мог напитать силами чакру Дэйю, но дело было не в чакре. Тонкая девчонка оставалась тонкой девчонкой, какой бы дух её ни избрал. Дэйю выдыхалась физически, и тут уже ничего нельзя было сделать. Убийца отличается от воина тем, что не приспособлен к военным действиям. Его искусство — быстрота и незаметность. И свой ресурс Дэйю исчерпала. Мы с Юшенгом, не сговариваясь, перегруппировались так, чтобы прикрывать её с двух сторон. Тяжело дышащая Дэйю и не подумала возражать. Она могла бы исчезнуть, наверное, но невидимость не сделала бы её бесплотной.

Лететь? Я могу. Может ли Юшенг? Не знаю. Не знаю даже, может ли Дэйю. Она точно может стать моей тенью, и…

Тень скользнула по лицу. Я, улучив миг, поднял голову и мысленно выругался на великом и могучем. Дроны. Опять чёртовы дроны. С взрывчаткой, или просто для наблюдения — не знаю, одно точно — с нами ещё не закончили.

Оказалось, впрочем, что на этот раз сюрприз будет поинтереснее. Пушку, прикреплённую к дрону снизу, я сразу не заметил. Догадался о её существовании лишь когда услышал выстрел. Разум мгновенно локализовал источник звука: вверху, сзади. Услышал — значит, мимо. Я как раз подался вперёд, срубая очередного зомби.

Лететь — самоубийство. Воздушный бой я не вывезу, а дроны последуют за мной. С другой стороны, остаться здесь — тоже самоубийство, так что можно и попробовать. Дэйю — тень, Юшенга — кинуть на произвол судьбы. Да, он помог мне, и не в первый раз, но иного пути я просто не вижу. Погибать только из-за охренительного благородства? Нет уж, спасибо. У благородства есть и другие грани. К примеру — Ниу в больнице. Кингжао дома. Джиан и другие парни, за которых я взял ответственность.

И ты ещё рассуждаешь, способный мальчик?! Кто из нас двоих псих?

Эта мысль, произнесённая голосом Юшенга, возникла у меня в голове легко и непринуждённо, я даже не задумался над тем, как это странно. Понял лишь, что возможно.

Дэйю?

Миг промедления, она кивнула.

Но этого мига хватило, чтобы кое-что изменилось. Я услышал могучий рёв двигателя. Или же демона, вырвавшегося из самых глубин преисподней — сложно сказать. Во внутренней тьме появилась ещё одна чакра, четвёртая. Цепь, уже однажды скованная, в этот раз возродилась быстро. И лазоревый дракон, расправив крылья, облетел вокруг трёх остальных зверей.

В реальности же источник рёва переместился вверх. Глянув туда, я увидел мотоцикл. Огромное чёрное чудовище, хищно сверкающее хромированными частями. Оно проехалось по крыше фургона, развернулось боком, параллельно краю, и замерло в сантиметре от него. Всадник, оседлавший этого монстра, поднял руку с чем-то вроде UZI и выдал очередь. Дэйю ушла от очередного соперника перекатом, и в голову ему врезался подбитый дрон. Другой упал за пределами битвы, за третьим всаднику пришлось повести рукой вверх и вправо. Подбил или нет — этого он не знал, потому не знал и я. Дрон скрылся за краем дома.

— Чжоу! — заорал кто-то, срываясь на визг.

Толпа — а это всё ещё была толпа — заволновалась, часть обратилась к Юну, они даже попытались взобраться на фургон.

Но Юн — а на мотоцикле сидел именно он — действовал быстро и хладнокровно, что никак, впрочем, не отменяло моего желания всыпать ему по первое число за бессмысленное позёрство и опрометчивое вмешательство в этот трэш.

Юн выбросил опустевший UZI, затем легко, будто бумажный макет, развернул огромный мотоцикл, используя, как мне показалось, чисто мускульную силу, и, сев поудобнее, выкрутил ручку газа. Мотоцикл встал в дыбы, огласив залитый кровью переулок яростным рёвом, и сорвался вниз.

Мне пришлось шагнуть в сторону. Мотоцикл рухнул в самую гущу зомби. Юн поставил ногу на асфальт. Движок вновь взревел, мотоцикл завертелся на месте, расшвыривая нападавших. Юн прижался к баку, слился с ним в единое целое, будто мчался на скорости под триста километров в час. Ни один меч не мог его достать.

Юн сделал три таких круга, потом остановился, соскочил с мотоцикла, и в руках его появились мечи. Два. Один — точно появился, а второй Юн выдернул из ножен за спиной. Мальчик явно собирался в спешке, иначе, наверное, захватил бы побольше огнестрельного оружия.

Мечи засверкали, как молнии, сея смерть. О, да, парень научился убивать. И научился работать сталью с отрешённостью мясорубки. Времени даром не терял.

Впрочем, смятение, которое посеял Юн, долго не продержалось. Нас было четверо, их было — кажется, больше двадцати. Перепрыгивая через трупы, как ополоумевшие макаки, они остервенело кидались на нас, в первую очередь — на меня и Юна. Это давало определённые преимущества Юшенгу и Дэйю, они могли больше работать по тылам.

Кольцо как будто сомкнулось, затянулась петля. Я, тяжело дыша, вертелся на месте, отбиваясь от атак. Бить на поражение сам практически не успевал. У остальных дела обстояли не лучше. Юн поначалу свалил нескольких, но остальные быстро взяли себя в руки. Таблетки поднимали им концентрацию, ускоряли реакции. Они были суперсолдатами. А мы — всего лишь избранными.

Кажется, ещё моторы, звук приближается. Эх, Юн, дурачок ты малолетний… Ну чего ты сюда приехал? Сейчас ведь на части разберут, вместе с нами…

В отчаянии я таки попытался применить технику. Лассо — чтобы повалить одного из своих соперников. Как же… Он легко увернулся от луча-петли и едва не снёс мне башку, пришлось резко уходить вниз.

Топот, всё ближе. Уже целая армия… Но когда первые из них появились с двух сторон от стоящего посреди проезда фургона, я вдруг почувствовал волну облегчения. Она прокатилась по нашему слитному сознанию со стороны Юна.

Армией оказались боевики Чжоу, хорошо мне знакомые. В зеркальных шлемах, со здоровенными пушками. Загрохотали выстрелы, и море наших врагов колыхнулось. Я разом лишился двух соперников, развернулся и мощной контратакой заставил отступить двух других. Одному изловчился отсечь кисть, сжимавшую меч, другой словил пулю и рухнул без моего участия.

Всё закончилось за несколько секунд. Я стоял, тяжело дыша, глядя на перепачканный в крови меч. Руки тоже в крови, рукава куртки. Благо — почти чёрная, в глаза не бросается. А вот попугайский наряд Юшенга изгажен был основательно. Впрочем, вряд ли блондина расстраивали такие мелочи. Он стоял, весь напряжённый и сосредоточенный. На нём скрестились прицелы десятка автоматов. Выстрелов не было лишь потому, что Юн успел предупредительно вскинуть руку.

— Как ты меня нашёл? — спросил я Юшенга.

Он покосился на меня, облизнул губы и только оскалился в ответ. Ясно…

— Куда ты теперь?

— В никуда, способный мальчик. Мне нравится в нигде.

— Нам нужно поговорить.

— Уже нет. Так или иначе, ты сделал с Жилан то, чего не мог сделать я. И теперь я этот долг вернул.

До меня не сразу дошло, что он имеет в виду избавление от зависимости. Возможно, Юшенг сознательно допустил двусмысленность — от него всего можно было ожидать.

— Речь не о долгах, — сказал я. — Ты видишь, что творится с миром. Мы собираемся остановить это безумие. Ты поможешь?

«… или придётся тебя заставить?» — договорил я мысленно.

Эту мысль Юшенг услышал. Мы всё ещё были одним целым.

— Остановить безумие? — изумился он. — Ну что за безумная идея, способный мальчик? Ты меня разочаровываешь. Прощай!

И на том месте, где стоял Юшенг, словно образовался белый вихрь. Он стремительно раскрутился, взлетел и рассыпался на несколько тысяч снежинок.

Что это было? Техника? Или бог решил забрать раба своего юродивого? Этого я уже не узнал.

Цепь священных животных распалась. Каждый из нас снова был собой и только собой.