Дракон

Глава 40. Ворота

Первой же секунды боя хватило, чтобы понять: Вейж настоящий. Со мной дрался не Кузнецов, смеху ради напяливший личину другого моего учителя, не призрак, пытающийся лишь запугать. Это был настоящий Вейж.

В каком-то смысле стиль боя выучившегося и состоявшегося человека подобен отпечатку пальцев, его нельзя спутать — если, конечно, умеешь наблюдать. С Вейжем я дрался много раз. Впервые — во дворе Цюаня — всерьёз, и потом — бессчётное количество — в рамках тренировки. Правда, его же палку я поднял против него впервые.

Стук, как в старых китайских фильмах про боевые искусства, сопровождал каждое наше движение. Вейж, запрыгнув на ту же ступень, на которой стоял я, сосредоточенно бил, стараясь поразить меня в голову, сломать височную кость, убить. Через пару секунд он разделил своё оружие на две части, как я, и стука стало в два раза больше.

— Неплохо, — сказал я, отведя опасную атаку. — Но все наши поединки всегда заканчивались знаешь, чем?

Я сделал ложный выпад, подбросил одну палку вверх и тут же применил технику.

Длинная Рука.

Желтоватый луч должен был ударить в грудь Вейжа, сломать грудную клетку, если не пробить насквозь. Но учитель ловко повернулся боком, и я едва успел отразить его удар.

Поймал упавшую палку, в несколько движений вернул себе необходимое для безопасности пространство. А Вейж улыбнулся одними губами — взгляд его оставался холодным, сосредоточенным.

— Я хорошо изучил тебя, Лей, — тихо сказал он, не переставая атаковать и блокировать мои атаки. — Смерть не помешала мне следить за тобой. Не сумеешь победить меня — нечего и пытаться драться с Киангом, ибо он стократ сильнее и талантливей, чем я.

Угу. Даже если и нет — ты меня сейчас измочалишь в ноль, и Киангу просто ничего не останется. Нужно заканчивать, и как можно скорее.

Я соединил части палки вместе и, как делал когда-то сам Вейж, завертел своё сомнительное оружие перед собой, создав нечто вроде вентилятора, сквозь который было бы затруднительно пробиться.

Вейж выполнил стремительную вертушку и ударил ногой в центр вращения, угодив между моих рук. Механизм крепления выдержал, однако меня мотнуло назад. Я едва сдержал позыв обернуться, ведь, согласно инстинкту, там был Юн, там была Дэйю. Но они были где-то в иных измерениях, иных плоскостях реальности, куда мне хода не было. Я всё ещё видел их глазами, но не позволял себе сосредоточиться. Эти битвы каждый из нас должен был выиграть самостоятельно.

Я чуть согнул ноги в коленях, продолжая вращать палку. Всё быстрее и быстрее. В тот миг, когда в голове сверкнула мысль, что это уже какая-то ненормальная скорость, почувствовал, как в чакре перекладываются лучи, составляется новая комбинация.

Третья техника в новой триаде, очередной плодотворный цикл подходил к концу. Иероглифы во тьме, сила, струящаяся по новым контурам.

Божественный Вихрь.

Я уже не видел и не чувствовал своих рук. Контролировать их движения было бы нелепой блажью. Палка и вовсе практически исчезла. Лишь воздух там, где она продолжала вращаться, казался маревом, будто колебался, перегревшись, искажая очертания Вейжа. Тот стоял, не двигаясь, в боевой стойке, и, похоже, не понимал, что происходит.

Как и я, дружище. Как и я…

Оранжевые одежды Вейжа (которых он никогда не носил при жизни) развевало ветром. Учитель попятился, прикрываясь палками, как будто ими можно было остановить ветер. Но ими, как видно, можно было его только породить.

Воздух засветился жёлтым, свечение охватило и мои руки, и палку, протянулось к Вейжу. Я услышал его крик.

Дёргающееся тело учителя подняло в воздух, завертело. Мне показалось, я слышу сквозь рёв ветра хруст костей. Вейжа отнесло прочь, за пределы лестницы, за пределы горы, на вершине которой свил себе гнездо Кианг.

Усилием воли я отменил технику, остановил вращение гудящих от напряжения рук. Далеко-далеко крохотное тело той сущности, что превратилась в Вейжа, рухнуло с огромной высоты.

— Выдыхаем, — прошептал я и убрал разобранную палку за спину. Руки чуть-чуть дрожали.

Теперь уже спокойно я огляделся. Не было ни Юна, ни Дэйю. Только я и скрючившийся на верхней ступеньке Пенгфей. Закрытые наглухо ворота. Тишина.

— Пенгфей, — хрипло сказал я, склонившись над полицейским. — Давай только ты не подыхай, а?

Пенгфей лежал молча и неподвижно. Его бросило спиной на ребро ступени, и теперь казалось, будто позвоночник переломлен. Если так — значит, всё. На такой высоте и при таких обстоятельствах эта травма уж точно смертельна. Поэтому я без зазрения совести переместил его вниз, положил на ровной поверхности. Пощупал пульс — сердце билось.

Под курткой у Пенгфея оказался бронежилет. Пуля, которую отбил палкой Вейж, попала в середину груди и оставила глубокую вмятину. Если бы Пенгфей стрелял в избранного, и тот использовал Зеркало Зла — скорее всего, жилет пробило бы насквозь.

Воздух колыхнулся у меня за спиной, я резко обернулся и увидел Дэйю. Она стояла, тяжело дыша. В правой руке держала меч, с него срывались и падали на камень тяжёлые красные капли.

— Знал, что ты справишься, — кивнул я ей.

— Знал, что я — убийца, и этого ничто не изменит, да? — прошипела она.

— Нет. Знал, что ты справишься с этой дешёвой манипуляцией.

Экзамен я сдал, но прошёл в опасной близости от провала. Дэйю тряхнула мечом, оросив ступени алой капелью, и отозвала его — выполнил своё назначение.

— Это была не дешёвая манипуляция, Лей. Он забрался к нам в головы так глубоко, что дальше уже попросту некуда. И кровь — настоящая.

Я посмотрел на капли, оставшиеся на ступеньках. Да, они были настоящими. Как это можно объяснить? Что за колдовство использовал Кианг в этот раз, в какие запретные дебри забрался, и чем это обернётся — для нас, для него, для всего мира?

Дэйю оглянулась в поисках Юна, но его пока не было.

Пока.

— С этим что? — Дэйю подошла к Пенгфею.

— Жив. Без сознания, — доложил я.

— Прекрасно. Пусть так и остаётся. По-моему, нам ясно дали понять, что дальше от огневой поддержки толку не выйдет.

— Изначально не надо было тащить с собой парней, — скрипнул я зубами. — Юн, мать его… И я — повёлся, как ребёнок.

— Лей. — Дэйю накрыла мою руку своей. — Если будешь грызть себя и обвинять Юна, на следующем шаге он превратит в оружие и это.

— Знаю. — Я как-то по-детски шмыгнул носом. — Я неуязвим. Что смотришь? Разрешите представиться: Лей Ченг, беспринципная мразь, не остановить, даже избив трупами отца и матери.

— Может, и так. Но мы — одно целое. И мы с Юном не настолько сильны, как ты.

Будто иллюстрируя её слова, на две ступеньки выше образовался Юн. Он тяжело опустился на колени, меч зазвенел, скатившись вниз. За ним тоже оставался след из алых капель. Юн закрыл лицо руками. Его трясло.

— Иди к нему, — сказал я. — Давай, из меня сейчас утешитель хреновый. Могу только палкой отходить как следует. А ему это вряд ли поможет.

— Но я…

— Дэйю. — Я переместил свою руку поверх её. — Если ты искала хорошего момента — это он. Сейчас. А не когда и если мы победим.

Когда Дэйю отошла, я встал во весь рост, повернулся спиной к воротам и к этим двоим. Посмотрел вниз. Как будто бы на весь путь, пройденный мною в двух мирах, за две жизни. Долгий и извилистый.

Я настиг зверя. Осталось посмотреть ему в глаза и поверить, что я — это не он. Искренне поверить. И тогда один из нас получит право и возможность умереть.

— В любом случае это закончится, — уронил я на ветер негромкие слова. — Сегодня. Сейчас. Вот он, миг, ради которого ты жил и лил кровь, Лей Ченг. Леонид Громов. Ты знал, что радости он тебе не принесёт.

— Где, в конце-то концов, Юшенг? — раздражённым голосом спросила Дэйю.

После того, как она приоткрыла частичку души Юну, её трясло. Ей нужно было доказать самой себе, что она по-прежнему — боец, оружие, не знающее промаха. Я её понимал — тяжело это, признать собственную слабость.

Всегда рядом, прыткая девчонка. Думает о тебе неусыпно.

На этот раз приёмником сигнала выступили мы все, голос Юшенга донёсся не только до моей головы. Дэйю дёрнулась и завертела головой. Юшенг рассмеялся.

Нас всё больше. Мы всё сильнее. Вы верите в чудеса, дети? Старый добрый Юшенг — верит. Всем своим чистым и непорочным сердцем.

— Толку от него не добьёшься, — сказал Юн, пряча от меня взгляд. — Давайте уже войдём. И посмотрим на месте, что там…

— Толковый план, — вздохнул я. — У кого-нибудь есть предпочтения по слому ворот? Может быть, какая-нибудь запылившаяся в чулане техника, которую не было случая опробовать в деле?

Юн промолчал, Дэйю косо посмотрела на меня. Я пожал плечами. Юшенг, похоже, заразил меня своей страстью нести весёлую пургу в любой ситуации. Вернее даже так: чем хуже ситуация, тем веселее пурга.

— Ладно. Дэйю, ты не окажешь мне честь? — Я протянул ей руку.

Кивнув без тени улыбки, Дэйю подошла и взяла меня за руку. Техника, уже известная и раскрытая, активировалась легко.

Удар Щитом.

Я выставил перед собой Великую Стену, ведь я был защитником. Убийца-Дэйю нанесла удар. «Щит» полетел вперёд и вверх, наращивая скорость. В этот раз техника сработала немного иначе, чем во время перестрелки на мосту, но я именно этого и ждал.

Широченный пласт заряженного непостижимыми энергиями воздуха ударил в ворота. Глухой рокот прокатился по вершинам гор и умер.

— Ещё раз? — спросила Дэйю.

Удар дался нелегко, повторять наудачу не хотелось.

— Погоди, — сказал я, подняв палец.

И будто вселенная только и ждала этого жеста. Высокие мощные ворота исчертили желто-красные трещины. Зародился новый звук — писк, с каждым мигом становившийся всё выше и выше, режущий слух и, наконец, исчезающий там, где расслышать его уже было невозможно.

Дэйю вскинула ладони к ушам. Я где-то читал или слышал, что женщины способны воспринимать более высокие частоты, чем мужчины.

Всё оборвалось неожиданно — диким грохотом, с которым ворота разлетелись на куски. Но не было взрывной волны — мы стали свидетелями чего-то принципиально иного. Радиус разлёта обломков не превышал пяти метров.

— Идём. — Я опустил руку и первым шагнул вперёд, туда, где над расколовшимися воротами ещё курился дым пополам с пылью.

Нас ждали. За воротами я видел троих, вооружённых мечами. Раньше я их не встречал, но — узнал. По одним лишь статичным позам узнал самое главное: это были те же самые зомби Кианга.

— Мой посередине, — бросил я своим, перепрыгнув через разбитые ворота.

Первой задачу осознала Дэйю. Как будто красный вихрь пронёсся мимо меня слева. Один из парней, тот, что стоял сбоку, дёрнулся, но успел лишь отразить удар меча, летящего ему в глотку.

Почти успел.

Лезвие скользнуло у него под подбородком, и я услышал сдавленный вскрик. Юн обошёл меня справа. Он подпрыгнул без всяких техник метра на полтора в высоту и, падая, ударил воздух сверху вниз. Лазоревая волна пошла от его руки, будто передавая дрожь по воздуху. Человек, стоявший справа от моей цели, попытался заслониться мечом — и, похоже, напрасно. Меч был прямым, обоюдоострым. Волной его швырнуло назад, и лезвие вгрызлось в ключицу. Человек с криком покатился назад по каменным плитам монастырского атриума.

Печать Смерти.

Я начертал в воздухе узор. Выбранный мной враг присел, готовясь уходить от неторопливо летящей на него печати. Я улыбнулся ему.

Паук.

Ветер свистит в ушах.

Длинная Рука.

Я бил, пока внизу, подо мной, ещё сияла, не трогаясь с места, печать. Жёлтый луч ударил замешкавшегося зомби в голову, и она лопнула, брызнув кровью во все стороны.

Я мягко приземлился на прежнее место, снял технику Печати Смерти. Юн и Дэйю, одновременно прикончив своих противников, отступили мне за спину.

— Закончились расходники? — крикнул я, и эхо разнесло мой крик далеко по сторонам. — Как насчёт показаться лично, Кианг?

Секунду было тихо, а потом раздались издевательские хлопки в ладоши. Я повернул голову.

От входа в монастырь ко мне приближалась фигура.

Я глубоко вдохнул и затаил дыхание.

Вот он. Я чувствую эти волны невероятной силы, исходящие от него. Зверь загнан в угол. Он оскалил зубы. Зверь и охотник друг против друга.

Началось.