Дракон

Глава 44. Гонг

Смех Юшенга послужил гонгом, знаменующим начало боя. Я резко повернулся к Киангу, лицо которого исказилось от ярости. Только что у него из рук грубо вырвали единственный оставшийся рычаг давления. И кто вырвал? Какой-то жалкий психопат, которого даже всерьёз принимать не хотелось!

Ниу была в безопасности — уж насколько безопасным можно считать общество Юшенга, которому я, при других обстоятельствах, не доверил бы даже пекинеса выгуливать. Ситуация упростилась до предела.

— Ну вот теперь — здравствуй, Кузнецов, — ухмыльнулся я и прыгнул с места.

В драке высокие прыжки — дурацкая стратегия, но у дурацких стратегий есть одно неоспоримое преимущество: их не ждут.

Я выдернул пистолет из кобуры, навёл на Кианга и, чуть сместив ствол влево, выстрелил. Увидел злую усмешку в глазах врага. Что ж ты меня так недооцениваешь, Кузнецов?

Зеркало Зла, которое он применил, осталось без работы, пулю я осознанно заслал мимо. Отбросил пистолет, призвал меч.

Прежде чем я приземлился, подо мной словно пронёсся вихрь. Это был Юн. Он, похоже, вновь применил ту свою технику, которую до этого использовал в прыжке. От удара камень треснул, под ногами Кианга разверзлась трещина. Кианг попятился, взмахнул руками, теряя контроль над равновесием.

Я падал прямиком на эту трещину. Спасибо, Юн, удружил от всего сердца. Ладно, мы тут тоже не пальцем деланные.

Паук.

Незримая нить натянулась, когда моё лицо оказалось на уровне лица Кианга. Я спокойно выпрямил ноги, встав по обе стороны трещины. Кианг ждал удара, всё ещё прикрытый Зеркалом.

Я улыбнулся.

Этого он не ожидал. Он, наверное, даже не предполагал, что такое возможно. Кианг много раз участвовал в перестрелках и, вероятно, ничтожно мало — в драках. И уж тем более — не в спаррингах. А я тестировал Зеркало Зла много раз и знал, что оно защищает лишь от направленного желания убить или причинить вред.

Струю пара, которая когда-то давно ударила Юшенга в спину, выпустил не я, я всего лишь прострелил оболочку. И пар сработал. Вот и сейчас я не стал бить Кианга. Всего лишь завёл ступню за его ногу и аккуратно, чуть ли не нежно подсёк.

Ударил Кианга камень, которым был вымощен монастырский двор. Приложил, судя по звуку, неплохо — мой бывший начальник долбанулся затылком.

— Чувствуешь боль? — сказал я, и мне почудилось, будто слышу голос себя-прежнего, из прошлой жизни. — Помнишь, как туда же вошла моя пуля?

Зарычав сквозь стиснутые зубы, Кианг резко подтянул колени к подбородку. Я был готов к тому, что он сделает перекат через голову, возможно, выйдет в стойку на руках и, увеличив дистанцию таким образом, перескочит на ноги.

Кианг так и сделал, но я не предпринял ничего, потому что меня сбил с толку курьёз: второй Кианг остался лежать. А в следующий миг он, напротив, рванул вперёд. Я подался навстречу, пытаясь рубануть мечом. Некогда было размышлять, где настоящий Кианг, а где двойник.

Удар не долетел до цели каких-нибудь пять сантиметров. Сильная рука перехватила моё предплечье и дёрнула, отводя меч в безопасную зону.

Краем глаза я заметил, что держит меня Кианг. Другой, ещё один. А предыдущий — встал, и у меня перед глазами мелькнул его кулак.

Зеркало Зла.

Удар достиг цели, я даже его почувствовал — но слабо, отдалённо. А тот Кианг, что изначально встал, перекатившись через голову, с коротким вскриком повалился на землю.

В особенностях техники Тёмные Отражения мне было ещё разбираться и разбираться, но незабвенный господин Нианзу показал главное. Как только удар получит оригинал — двойники исчезают. В тот раз Нианзу подстрелил Джиан. В этот раз Кианг сам себе врезал по морде, пусть и через мою технику.

Стальные клешни, сжимавшие мою руку, исчезли. Двойник Кианга, что стоял передо мной, исчез.

— Тёмные Отражения? — услышал я сочащийся презрением голос Дэйю. — Серьёзно?

А потом она заговорила так, что сделалось ясным: Дэйю цитирует слова, которые её заставляли учить наизусть, и даже немного подражает голосу, который их произносил:

— «Техника Тёмные Отражения годится только для того, чтобы сбить с толку неосведомлённого противника. Либо — для того, чтобы отвлечь опасного врага и сбежать». — И добавила уже своим голосом: — Так что же ты сейчас пытался сделать, трусливый пёс?

Кианг встал. Разбитый нос сочился кровью, но… Мне показалось, или кровь текла в обратном направлении? Как будто он восстанавливался, повернув своё личное время вспять.

— Давай поиграем, — прошипела Дэйю.

Она стояла позади меня, и я услышал, как рванула с места, побежала, оторвалась от земли. Порыв ветра шевельнул мне волосы на затылке.

Прыткая девчонка! — восхитился голос Юшенга у меня в голове.

Дэйю легко оттолкнулась от моего плеча, взлетела в воздух ещё метра на полтора. А потом — как будто кто-то выстрелил фейерверком. Ощущение было именно такое. Дэйю «рассыпалась» на два десятка абсолютно одинаковых Дэйю, которые на миг заслонили мне небо.

Они обрушились вниз, на Кианга, все одновременно. Я услышал его рёв, увидел, как он вновь призвал меч и завертелся на месте, с немыслимой скоростью отражая сыплющиеся со всех сторон удары.

— Сбежать?

— Сбить с толку?

— Иероглифы в небе!

— Призрак отца?!

— Я слишком слаба для тебя?

— Любой мало-мальски подготовленный боец легко отличит оригинал от копии?

Окружившие Кианга Дэйю голосили все вместе. Гомон стоял такой, словно я оказался на китайском базаре. Кто-то коснулся моей левой руки, сжатой в кулак. Я повернул голову и увидел настоящую Дэйю. Она улыбнулась мне:

— Пора начинать ритуал.

— Нет, — покачал я головой.

— Что? Почему нет? — нахмурилась Дэйю. Юн, подошедший с другой стороны, поддержал вопрос недоумевающим взглядом.

— Потому что нас — трое, — процедил я сквозь зубы. — Четверо — в лучшем случае. Вчетвером мы уже пробовали, и эта тварь ушла.

Кианг, издав особенно громкий рёв, применил одну из бесчисленного множества техник, которых я не знал. Что-то сверкнуло, громыхнуло, и двойники Дэйю обратились в пепельные статуи, которые тут же осыпались.

Убить его… Этот сучий потрох сильнее нас всех, вместе взятых. Пусть мы смогли пару раз сбить его с толку, но это — лишь мимолётная удача. В глазах Кианга была уверенность. Он знал много такого, о чём мы даже не подозревали. Утрата Ниу — неприятность, но терпимая. Он сумеет начать всё сначала, всегда мог. Человек, который в двух мирах построил наркоимперии, по определению не умеет сдаваться.

Как и человек, который преследовал его в обоих мирах.

— Неплохо, — оскалился Кианг, и вновь я увидел, как ручейки крови затекают обратно, в его раны. — Для начала.

— Уходите, — приказал я и перехватил меч, взял его двумя руками.

Чакра отозвалась на призыв, я услышал гул, громче, чем всегда. Этот раз уж точно будет последним. Можно случайно выжить в авиакатастрофе, но это ведь не значит, что у тебя развивается иммунитет.

— Лей, нет! — Дэйю схватила меня за руку.

— Вон отсюда! — рявкнул я тем самым голосом, от которого самые наглые и самоуверенные подследственные наваливали под себя тонны кирпичей.

Дэйю шарахнулась, Юн отступил.

Ты решил испортить нам всё веселье, способный мальчик?

Уходи отсюда, уноси её! И прочь из моей головы!

Ну, если мой голос тебе не нравится, может, ты послушаешь этот?

Юшенг, уведи её отсю…

Лей, не надо, пожалуйста, я… я люблю тебя! Я смогу… помочь.

Руки, сжимающие меч, задрожали. Гул чакры утих.

Дерьмо… Зачем было это делать?! Я бы не удивился такому подлому приёму от Кианга, но Юшенг…

Я совсем не виноват, способный мальчик. Я просто немножко потрогал твою подружку. У неё холодные ладони, но её дух отозвался на мой призыв, черепаха высунула голову из панциря и что же она увидела? Как её возлюбленный собрался свести счёты с жизнью!

На мгновение — тьма. Там были они все. Чёрная черепаха и Белый тигр стояли рядом. Над ними парили два дракона — Жёлтый и Лазоревый — и Красная птица.

Мы готовы, способный мальчик. Хочешь сказать, я зря тащился в такую даль? Если бы я знал, что ты решишь закончить всё Большим Взрывом, не стал бы вылезать из ванны. Играл бы сейчас с пенкой и резиновыми уточками, переключая каналы в телевизоре.

Тьма развеялась, и я увидел Кианга, на лице которого появилась презрительная усмешка.

— Слишком ценишь свою жизнёнку для такого шага? — сказал он.

— Не свою, — процедил я сквозь зубы. — А чужие.

— В одном только Китае, — тихо произнёс Кианг, — от наркотиков за год умирает больше тридцати тысяч человек. Плюс — те, кого они грабят и убивают. Те, чьи жизни разрушаются. Я бы мог свести эти цифры к нулю, Лей. Мы могли бы…

— Ты так ни черта и не понял. — Я снова почувствовал нарастающий гул чакры. — Речь не о смертях и цифрах, Кианг. Речь о праве человека на свою жизнь и свою душу. О праве распоряжаться своими мыслями…

Выстрел заставил меня вздрогнуть и вновь оборвал не успевшую сформироваться технику Последнее Дыхание.

Кианг дёрнулся. Опустил голову и с удивлением посмотрел на дыру в своей груди. Одежда вокруг неё стремительно темнела от крови.

— Здравствуй, Пенгфей, — ухмыльнулся Кианг.

Голос его совершенно не изменился. И, кажется, он вовсе не собирался умирать.

Пенгфей, держа пистолет на вытянутой руке, быстро прошёл мимо меня, не бросив и взгляда. Он был бледен, но держался твёрдо. И не тратил времени на разговоры. Пенгфей подошёл к Киангу лишь для того, чтобы сократить дистанцию.

Сейчас, или никогда, способный мальчик. Начинай!

Пять чакр. Я видел и чувствовал их одновременно. И одна из них была самой слабой. На сколько её хватит? Как быстро она истощит себя и погаснет навеки, потому что ввязалась в битву, размаха которой даже вообразить себе не могла?

Ты так ни черта и не понял, способный мальчик? Речь о праве человека на свою жизнь и свою душу. О праве распоряжаться своими мыслями. Кто ты такой, чтобы лишить её этого права?

А потом выстрелы загрохотали один за другим и гремели, пока не опустела обойма. Кианг дёргался и отступал. Одна из пуль пробила ему лоб ровно посередине, и голова запрокинулась назад. Сухо щёлкнул спусковой механизм, и Пенгфей опустил оружие. Повернулся ко мне.

— Вот так… — начал было он, но его оборвал смех.

Смеялся Кианг — спокойно, безмятежно, как дедушка, наблюдающий за весёлой вознёй внучат.

Он медленно вернул голову в нормальное положение. Синхронно с этим движением из дыры во лбу выкатилась пуля и, скатившись по одежде, звякнула о камень. С разрывом в секунду к ней присоединились другие. Потёки крови втянулись в дыру в голове, и она исчезла.

— Сегодня просто день встречи моих выпускников, — сказал Кианг, не обращая внимания на Пенгфея, который быстро перезаряжал оружие. — Что ж, мальчик, если ты хотел мне показать, что Лей не одинок в своём безумии — я тебя понял.

Переход от спокойного тона к тому, что последовало дальше, был таким резким и внезапным, будто кто-то переключил канал.

Дикий рёв огласил горную обитель. Вспышка — и на месте Кианга образовался дракон. Я уже видел эту тварь, смотрел ей в глаза. Но Пенгфей столкнулся с подобным впервые и на мгновение замер.

Впрочем, даже если бы он начал стрелять — вряд ли бы это ему помогло. Дракон вытянул шею и схватил его могучими челюстями. Сжал и замотал головой. Пенгфей закричал. Из пасти чудовища брызнула кровь.

Длинная Рука.

Техника опередила мысль. Жёлтый луч ударил в грудь дракона. Тот разинул рот и заревел, силой удара его отбросило на полметра. Окровавленный Пенгфей выпал из разжавшихся челюстей.

Дракон исчез. Вместо него вновь стоял, тяжело дыша, Кианг. Из уголка рта у него вытекла струйка крови и не спешила затекать обратно. Наши взгляды встретились.

— Лей?! — крикнула Дэйю, вскинув оружие.

Моя чакра отозвалась на призыв, комбинация лучей стала меняться. Что ж… Плевать. Один шаг — и потом просто держаться, сколько получится. Я уже делал такое. И уже оплакивал погибших.

— Начали! — крикнул я, поднимая свой меч.

Два луча — жёлтый и красный — ударили одновременно. Однако Кианг оказался быстрее. Он оскалил окровавленные зубы в усмешке и… перехватил свой меч двумя руками.

За миг до того, как я понял, что происходит, оба луча, и слегка опоздавший лазоревый, наткнулись на незримую преграду и иссякли.

— Бежим! — не своим голосом заорала Дэйю.

Она дёрнула меня за руку, но я рванулся в противоположную сторону. Успел заметить, что Дэйю схватила Юна. Он побледнел, широко раскрыл глаза — значит, дошло. Значит, ещё миг, и он возьмёт себя в руки, в этом пацане я не сомневался.

А вот в Юшенге — сомневался, и ещё как. Не говоря уж о Ниу, которая если и могла применить какую-то технику, то лишь спонтанно, и неизвестно, что было бы для неё хуже — внезапно перенестись в воздух над горной пропастью, и упасть навстречу смерти, или просто сидеть на руках у Юшенга, который, затаив дыхание от восторга, созерцает разрастающийся пузырь Последнего Дыхания Кианга.

Я мог его видеть. Огромный шар, прозрачный, как воздух, но будто переливающийся желтоватыми разводами. Он разрастался медленно, но скорость постепенно росла. И каменные плиты под ногами Кианга взорвались, крошево полетело во все стороны, уступая напору чудовищной силы.

— Юшенг! — заорал я, срываясь с места.