Дракон

Глава 45. Последняя битва

Крылья Ветра.

Оставшиеся метры я пролетел и всем телом ударился в тяжёлую деревянную дверь, которая даже не пошевелилась от моего натиска.

Длинная Рука.

Техника разнесла дверь в щепки. Я рванулся внутрь, в мрачный коридор.

Я вновь как будто видел чужими глазами. Видел, как Юн, схватив Дэйю поперёк туловища, взлетел и понёсся прочь, над каменными ступенями, что привели нас сюда. Дэйю позволила себя утащить.

Коридор свернул, я вместе с ним. Ещё одна дверь, на этот раз — не запертая. Где же они, где?!

В зале, куда я ворвался, их не было. Зато я увидел жестоко изрубленного человека — наверное, того самого охранника, которого упоминал Юшенг. Пол был залит его кровью.

Зря ты вошёл сюда, Способный Мальчик, — грустно произнёс голос Юшенга в голове.

Лей… Прости, — узнал я Ниу. Не голос даже, а что-то более личное, будто прикосновение её души.

Да, чёрт возьми… Надо было остановиться, когда я увидел пустой коридор. Времени бы уже не хватило, но я до последнего на что-то надеялся.

Куда они делись? Где спрятались? На что рассчитывали? Не было времени над этим думать. Вокруг уже всё грохотало, пол под ногами ходил ходуном, с потолка сыпалась вековая каменная пыль.

Я развернулся и бросился обратно, к выходу. Но стоило выскочить в коридор, как я мучительно и безысходно осознал: поздно. Не сумел спасти Ниу, да и себя загнал в безвыходную ловушку на потеху Киангу. Переливающаяся жёлтым стена вмялась в здание монастыря. Древнейшее строение рушилось, как песочный замок.

Выдать сейчас Последнее Дыхание, поглядеть, чьё сильнее? Или…

За спиной громыхнуло — монастырь начал рушиться уже сам по себе, техника Кианга расшатала его основы.

Название техники всплыло в голове само по себе, без всяких усилий с моей стороны.

Призрак.

Крылья Ветра.

Падающие камни беспрепятственно пролетали сквозь меня. А когда я врезался на полном ходу в желтоватую стену, что-то пошло не так.

Я предполагал, что пройду насквозь и сумею убить Кианга, не ожидающего такого поворота. Или же меня размажет его техникой. Но случилось нечто третье.

Вспышка ослепила меня, а в следующий миг раздался грохот. Он был таким оглушающе громким, что я даже не сразу смог его осознать. Казалось, рушится весь мир, вся планета стонет в отчаянии.

Верх, низ, лево, право… Меня мотало, как аквариумную рыбку в блендере, и только до боли в стиснутых зубах удерживаемая техника Призрака помогала мне не обратиться в фарш.

Потоки энергии бушевали вокруг. Взрывы гремели, один за другим. Я закрыл глаза, но даже сквозь веки видел вспышки пламени.

Запах гари ворвался в ноздри. Из-под ног поднимался жар. Я, щурясь, стоял в облаке дыма посреди руин. С трудом подавил позыв к кашлю.

Шагнул вперёд, оступился. Выругался сквозь стиснутые зубы. Нашёл устойчивый плоский камень, ступил на него. Перепрыгнул на следующий.

В горле першило, глаза слезились, колени дрожали.

Всё закончилось…

Я достал из-за спины палку Вейжа, соединил две половинки и завертел дрожащими руками. С трудом осознавал, что именно делаю — просто нужно было что-то делать.

Божественный Вихрь.

Я, как огромный вентилятор, на какое-то время разогнал дымовую завесу вокруг и, отменив технику, получил возможность оглядеться.

Монастырь перестал существовать. Вековая скала была разворочена чудовищной силой взрывом. Обрушилась и стена, ограждавшая территорию монастыря.

Мазнув взглядом по ближайшей вершине, находящейся километрах в тридцати, не меньше, я увидел, как с неё поднимается дымок, катятся камни.

Если взрыв докатился аж дотуда, то…

Юн? Дэйю? Ниу…

Я поспешил, перепрыгивая с обломка на обломок, к котловану, оставшемуся от монастыря. Остановился, глядя в затянутую дымом и пышущую жаром пропасть, из которой, казалось, всё ещё доносился похожий на стон порабощённого демона, вой горящего пламени.

— Ниу? — Я сам не узнал своего хриплого голоса.

Он прозвучал жалко и одиноко. Я замолчал. Закрыл глаза, вызывая перед внутренним взором знакомую тьму.

Жёлтый дракон парил там, взмахивая могучими крыльями. Он был один.

— Да быть не может, — прохрипел я. — Это… Это безумие!

Никого больше не было, никто не заполнял мою персональную пустоту и черноту. Почти никто…

За дымовой завесой послышались тяжёлые шаги. Я шумно выдохнул и вдохнул прогорклый воздух.

Он здесь.

Мы остались одни.

Налетевший порыв ветра положил дым ниже моих колен, и я увидел перед собой в десяти метрах Кианга. Он опустил руку — ветер, похоже, был его техникой. Надо же, он ещё способен на техники. А как насчёт меня?

— Вот мы и остались вдвоём, Лей, — сказал он, по-отечески улыбаясь.

Я молча смотрел на него красными, слезящимися от дыма глазами. Во всяком случае мне хотелось списать слёзы на дым.

— Так будет всегда, — сказал Кианг. — Этим будет заканчиваться каждая наша стычка. Я не теряю ничего. Я умею начинать сначала. А ты — ты теряешь жизнь. Раз за разом. Может быть, пора положить этому конец? Моё предложение остаётся в силе. Встань рядом со мной, и страдания закончатся.

Я поднял руки, сложил их в фигуру призыва личного оружия. И когда ощутил в ладони рукоять меча, сказал:

— В мире и без меня полно ничтожеств, готовых на всё, чтобы прекратить страдания. Если бы я был таким — я бы не не был тебе нужен.

Кианг тоже призвал меч и грустно улыбнулся:

— Значит, останется только один…

— Или — ни одного, — подтвердил я. — На самом деле, меня устроят оба варианта.

Кианг прыгнул раньше, чем я успел договорить последнее слово. Оно ещё не успело отзвучать, как вдогонку ему взлетел звон столкнувшихся клинков.

Может, оно и к лучшему вышло — что у меня не было ни времени, ни возможности задуматься. Тяжёлые мысли мелькали где-то на периферии, пока я отражал атаки Кианга и бил сам, а обострившиеся инстинкты, смешавшись с интуицией, подсказывали, как нужно ступать или прыгать, чтобы не упасть, споткнувшись о кусок каменной стены или ступени.

Но всё же эти мысли появились, и как только я их почувствовал — их каким-то образом почувствовал и Кианг.

— А что будет, когда ты победишь, Лей?

Удар, звон стали. Я с усилием отвожу атаку, бью кулаком — Кианг легко увеличивает дистанцию.

Длинная Рука.

Он ныряет и бьёт мечом, теперь уворачиваться приходится мне.

— Ты вдоволь наплюёшься на мой труп. А потом? Один, с разрушенной жизнью, без цели. Что ждёт тебя внизу? Горстка чужих сопляков, имён которых ты не помнишь. И длинный список преступлений, от которых не помогут откупиться все твои деньги. Ты сгниёшь в тюрьме, Лей, среди тех, кого ненавидишь. И никто не принесёт тебе с воли рисовых лепёшек.

Он захохотал. Ублюдок словно бы купался, плавал в моей памяти, как рыба в воде.

Рисовые лепёшки… Цюань… Ниу… Я потерял её вновь, в третий раз. Впервые — в прошлой жизни. Потому что не ценил. Второй раз — уже здесь, по той же причине. Но в третий раз всё было иначе! Я рвался сюда — чтобы спасти её! Где же ваша хвалёная справедливость?!

Дракон запускал когти в мою душу, и от боли я крепче сжимал меч, стискивал зубы. Я был всё напряжённее в этом бою, тогда как Кианг вёл себя совершенно расслабленно. Он смеялся, качал головой, жестикулировал, а мечом взмахивал легко, как дирижёр палочкой.

Есть две категории людей, Леонид.

Теперь он пробрался ко мне в голову, и я узнал голос Кузнецова, глубокий и мудрый, во всяком случае, кажущийся таким.

И те, и другие недовольны существующим порядком вещей. Но одни полагают необходимым действовать, а другие — ждать, пока система уравновесит саму себя. Других — большинство. Первых — ничтожно мало, да и большая их часть пропадает безвестными. Но те, что выживают, меняют ход истории и остаются в ней навеки. Я никогда не мог поверить, что ты — из вторых. Ты был молод, силён, в твоих глазах пылало пламя. Ты действительно хотел изменить мир, но когда я показал тебе путь, ты испугался.

Я вспомнил Дэйю. И её тоже я потерял дважды. Впервые — в прошлой жизни, тогда её звали Настей. Второй раз — здесь. И вновь, тогда — я был виновен, сейчас — нет. Что это — месть вселенной? Вселенная — старая злобная скрюченная сука с клюкой, плюющаяся проклятиями. Вот и вся онтология. Бог есть ненависть.

Кианг теснил меня к краю заваленного обломками дымящегося плато. А моя чакра гасла без всяких техник. Я становился слабее с каждым ударом. Вот я поймал презрительный взгляд дракона из темноты. Мол, если не можешь сам, так выпусти меня!

Я отказал ему. Выпустить? Можно. И что? Кианг выпустит дракона в два раза больше и сильнее. Два духа сразятся, и победит тот, что побеждает и так. Всё бессмысленно. Где-то на скрижалях вечности записано: Леонид Громов, он же Лей Ченг, обречён на поражение.

Ты слишком слаб для одиночества. Всю жизнь думал, что избегаешь людей, а сам — притягивал их, будто магнит. Они нужны тебе, чтобы чувствовать себя живым. Нужны — безмолвные, далёкие, но — живые. И вот очередная семья уничтожена. Готов ли ты к новому раунду малыш? Сможешь начать всё сначала, вновь наврать себе, будто ты изменился? Как только я исчезну, останешься только ты. Человек, обречённый убивать всех, кто к нему приближается.

Закричав, я бросился в бессмысленную атаку, в которую вложил остатки сил. Кианг, смеясь, разбил мой порыв. Я отступил и почувствовал, как из-под кроссовка летят маленькие камни. Летят вниз, с крутой горы.

Теперь я вспомнил Юна. Как же я не замечал раньше? Ведь он очень похож на Джена Ченга, моего друга, который умирал, глядя мне в глаза! В этой смерти я не был повинен ни тогда, ни сейчас…

— Ты привёл его сюда, — прошипел Кианг. — Их всех, чьи трупы тлеют неподалёку.

— Ниу притащил ты! — крикнул я.

Печать Смерти.

Сил чакры едва хватило на то, чтобы изобразить два бледных разреза в воздухе. Когда они достигли Кианга, он уничтожил их так же, как в прошлый раз, на автомойке — засветился, превратившись в раскалённый силуэт.

И я понял, что меня не хватит уже даже на защитную технику. Кианг может убить меня в любой миг, но тянет время. Он играет со мной, не чувствуя ни малейшей опасности.

— И со мной она осталась бы жива, — сказал Кианг, заставляя меня отступать вдоль края.

Край был неровным. Когда кроссовок соскользнёт с обрыва — вопрос времени. Стиснув зубы, я продолжал защищаться, не зная толком, зачем. Может, просто сама мысль о самоубийстве была мне невыносима. Пусть я умру, я даже рад буду этому, но прежде сделаю всё, чтобы этого избежать.

— Ты убил её. В который раз — ты. Когда привёл сюда этого крашеного психопата.

Нет, не я его привёл. Юшенг до последнего был частью нашей общности. Он, чёрт бы его подрал, говорил со мной и заставлял двигаться дальше! Если это, конечно, была не прогрессирующая шизофрения.

Я будто перебирал руками во тьме, тянул к себе золотую нить, которая витками укладывалась в чакру. И её гул становился всё громче.

Я просто не хотел, чтобы он убежал до конца игры, Способный Мальчик.

Судорога пробежала по лицу Кианга. Он заскрипел зубами, не в силах сдержать ярости.

Этот мурлыкающий голос! Его обладателя я сейчас готов был обнять, как старого друга. А вот Кианг, который, кажется, тоже его услышал, испытал совершенно другие эмоции.

— Ты обманул меня! — заорал он, опустив меч.

Я не мог этим не воспользоваться и бросился в атаку.

Конечно, почему бы и нет, — беспечно отозвался Юшенг. — Мы все тебя обманули.

Я увидел тьму. Первым там появился Белый тигр. Рядом с ним возникла Чёрная черепаха. И одновременно вспыхнули и взлетели двое оставшихся — Красная птица и Лазоревый дракон.

— Как?! — заревел Кианг, будто раненый бизон.

Он уклонился от моей атаки и чуть не потерял равновесия, взмахнул руками на краю пропасти. Мечом в нужный миг я бы ударить не успел, поэтому попросту пнул его в бедро. Этого хватило — Кианг рухнул с обрыва.

Но тут же взмыл в воздух, попытался вернуться.

Крылья Ветра.

Мы сшиблись с ним в воздухе. Утечка силы прекратилась, и теперь в танце вёл я. Кианг едва успевал защищаться от моих ударов. Я теснил его всё дальше от развороченного плато.

Извини, Лей. Нам надо было заманить его в ловушку. — Голос Дэйю.

Юшенг говорил не только с тобой. — Юн.

Лей, прости, но ты должен был поверить… — Слабый голос Ниу.

Я не обращал на них внимания, как не обращал никогда. Главное — живы, на остальное — плевать…

И стоило этой мысли пролететь через голову, как я почувствовал резкую боль.

Не веря глазам, посмотрел вниз и увидел сначала — ярко-красные капли, которые срывает бушующий вокруг ветер. Потом — меч, по самую рукоять ушедший мне в живот.

— До новой встречи, — прорычал Кианг.

Он взмыл высоко вверх, а мои Крылья Ветра исчезли. Техника спонтанно отменилась. Наверное, чакра пыталась направить силы на исцеление.

Дракон с рёвом рванулся прочь, но я его не отпустил, и дух заметался в клетке без стен и границ, рыча и терзая мне душу.

Моргнув, я увидел вдали, над собой, уменьшающуюся фигуру Кианга и вытянул руку.

Лассо.

Мучительных две-три секунды мне казалось, что ничего не выйдет. Но вдруг — словно почувствовал поклёвку на рыбалке. И дёрнул руку к себе.

Кианг обрушился на меня сверху. Я успел заметить его искаженное лицо, прежде чем пробил ему грудь мечом. В этот миг мне почудился где-то далеко радостный смех Нианзу, отыгравшегося за свою судьбу. Его меч таки напился крови того, кто сломал ему жизнь.

Давай! — это закричали они хором, все четверо.

Я ощутил луч, исторгшийся из моей груди, и почувствовал, как он вошёл в сердце Юшенга. Совсем короткий лучик от него — до Ниу… Во тьме пятеро священных зверей соединились лучами пяти разных цветов. И я увидел в середине образованного ими круга — ещё одного. Гигантский жёлтый дракон, запертый в ловушке, метался и рычал.

Я сжал сильнее пальцы на рукоятке меча.

— Всё тебе, — выкрикнул в ненавистное лицо.

Меч засветился, и Кианг заорал.

Мы с ним падали в бездну, и я держал его на крючке, с которого невозможно сорваться.

В этот раз нас было пятеро. Сила лилась таким потоком, что я не мог его даже осмыслить, не то что контролировать. Чувствовал, что мог бы отдавать меньше, направить часть на своё исцеление. Но к чему мне оно? Взлететь после такого уж точно не судьба, а выжить, упав с такой высоты — нереально.

Кианг весь засветился, как будто снова применил ту свою защитную технику. Но теперь это был иной свет. Жгущий и уничтожающий.

Сначала — разделение.

Надо мной взлетел огромный Жёлтый дракон, очумело крутя головой. Он не понимал, что происходит, что ему делать. Следом от светящегося тела отделился едва заметный силуэт.

Луч, исходящий из моего меча, пронзал тело Кианга, его душу и духа.

Потом — душа.

«Нет! — кричала душа. — Не делай этого! Ты не понимаешь… Ты и я… Просто… Отпусти!»

Жёлтым сиянием охватило силуэт, и в следующее мгновение он растворился, исчез. На полунезримый луч насажено тело и дух. Можно было оборвать ритуал сейчас — так бы сделал со мной Кианг. В моё тело вернулась бы душа Лея, а в его тело — только дух. Дикая энергия в пустой оболочке… Нет уж.

Теперь засветился дух. Его уничтожить мне было не по силам. Да и никому не по силам, тут речь шла про другое.

Как будто, раскалившись, дракон пережёг какую-то связующую нить. Он, словно наполненный гелием воздушный шарик, резко взмыл ввысь.

— До встречи через сто лет, — шепнул я ему вслед.

Последним — тело.

Я выдернул меч из груди врага. Он ещё жил. Каким-то образом, почему-то он был жив. Лицо гримасничало, глаза смотрели на меня, губы шевелились.

Взмах мечом — и голова отделилась от тела. Потоком ветра её снесло куда-то в сторону, и я оттолкнул ногой безголовое тело, из которого хлестала кровь.

Вот и всё…

Из ослабевшей руки выскользнул меч.

Я улыбнулся в серое небо, и в кои-то веки мне больше не хотелось бороться.

Отгремел второй раскат грома — и затих. Грозу пронесло мимо. Мир может спать спокойно. Я могу спать спокойно…

Не так быстро, Способный Мальчик! У нас впереди ещё много игр!

Я не успел ответить. Что-то сильно рвануло меня в сторону, так, что в глазах потемнело. И эту тьму мне уже не удалось отогнать. Сознание померкло.