Дракон

Глава 34. Убегайте

Лёжа на асфальте, я закашлялся. Казалось, кровь брызжет из глаз, но это были слёзы, непроизвольно начавшие выделяться от боли, удушья и чёрт знает чего ещё.

Все суетились где-то поодаль от меня. Пока я пытался переместить трясущуюся руку так, чтобы облегчить себе поворот набок, думал. Анализировать — гораздо легче, чем не делать ничего. Когда мозг ничем не занят, он купается в боли. И ничего хорошего ему это не приносит. Это путь к безумию.

Мы во что-то врезались. По ощущениям, это было лобовое столкновение с другой машиной. Но я не видел никакой другой машины. Хотя то, что я её не видел, ещё не значит, что её не было. Хорошо. Приняли.

Правая рука, как безжизненная палка, упала поперёк живота. Теперь попробуем поднять корпус…

Я был пристёгнут. Следовательно, я бы не вылетел через переднее стекло. Значит, меня вытащили уже постфактум. Вытащили и бросили. Никто не суетится вокруг меня. Выводы? Кому-то хуже, чем мне.

Значит, нужно вставать.

Дэйю.

Юн.

Два важнейших звена цепи, которая должна прикончить Кианга и лишить его дух возможности воплощаться ближайшие сто лет. Юшенг во сне сказал что-то вроде — отпустить душу того, кого я могу потерять. Очень умно, господин психопат. Пусть я и не верю на сто процентов в эффективность ритуала. Пусть я бы скорее доверился пуле и зрелищу мозгов Кианга, расплескавшихся по скалам, но ритуал — оружие, ещё одно оружие, которое можно использовать. И просто так выбросить его — глупо.

— Лей, ты в порядке? — Первым ко мне подошёл Пенгфей и помог подняться. — Руки-ноги целы?

— Угу, — пробормотал я и, поморщившись, произнёс первые слова: — Кто умирает?

Пенгфей посмотрел на меня оценивающим взглядом. Результаты оценивания ему явно не очень понравились, однако на вопрос он ответил:

— Твой друг.

Юн. Дерьмово.

— Отведи меня к нему, — сказал я, чувствуя себя какой-то гремучей смесью Вия с Иисусом Христом. — Надо… срочно.

Иначе вообще до войны недалеко. Пусть Юн ускользнул сюда тайно — однако проследить за ним труда не составит. И когда выяснится, что в Шужуане полезный мальчик канул в Лету, клан Чжоу просто не сможет не нанести термоядерный удар по провинции. Это на первой странице инструкции для кланов должно быть прописано.

Как сквозь толстое и мутное стекло я видел своих парней. Они смотрели на меня, что-то говорили. Какие-то бледные. Понятно, что весёлого мало. Однако я чувствовал, что настроение у ребят стремительно уходит в минус, чего быть не должно. Даже я, оклёмываясь, начинаю чувствовать подступающую азартную злость. Кианг встретил нас неплохо. Но теперь, чёрт побери, наш ход.

— Подушка не сработала, — сказал Пенгфей. — Руль вошёл в грудную клетку. Шансов нет. Я не медик, но…

Мы остановились перед покорёженной машиной. Капота, по сути, не существовало — он смялся в гармошку. Из него и поднимался чёрный дымок, который я заметил в первые мгновения после того, как пришёл в себя.

— Руль, — повторил я. И откачнулся от Пенгфея.

Водительскую дверь открыть не сумели — её заклинило. Боковое стекло разбилось от удара, или же его впопыхах разбили уже после. Внутри оставался лишь один человек.

Джиан.

Он лежал на руле так, словно отдыхал. Глаза его были открыты. Один, по крайней мере. Этим глазом он и смотрел на меня. Джиан ещё был жив. Рулевая колонка ушла глубоко в кабину, и Джиан сейчас фактически висел на руле. Ноги наверняка раздроблены в кашу. Тут бы и подушка не спасла…

Ты сейчас можешь потерять одного из своих друзей.

Увидев меня, Джиан попытался шевельнуться, но только дрожь пробежала по телу. Я подошёл ближе. Наклонился. Губы Джиана беззвучно двигались.

Я быстро окинул взглядом повреждения. Пенгфей был прав. Одной только потери крови было бы достаточно, чтобы поставить на Джиане крест. Плюс — многочисленные переломы. Лёгкие наверняка уничтожены. Господи, да почему же он ещё живёт?!

А я, упав на крышу того поезда, выглядел лучше? Хоть кто-нибудь верил в то, что я останусь жить, хотя бы сидеть в инвалидной коляске и питаться через трубочку?

— Твою ж мать, Джиан… — прошептал я, не зная, что ещё сказать.

Он пытался что-то выговорить. Возможно, его мозг вообще благоразумно перестал воспринимать боль. Погрузился в мир спасительных галлюцинаций, подменяющих реальность.

Я протянул руку, коснулся его плеча. Вспомнил, как вытаскивал с того света Ниу, и лучи чакры начали перестраиваться.

Сделай нам всем одолжение — позволь его душе просто улететь.

У меня задрожала рука.

Джиан ведь ещё не мёртв. Что — ждать, пока душа отлетит, а потом вернуть? Хорошо. Допустим, я сейчас привяжу его душу к телу. Наглухо, стальными тросами. Не имея никаких надежд на то, что тело ещё получится починить. А дальше? Что в итоге останется от меня? Меня после этого придётся тащить. И уж ни о каких техниках точно даже речи не пойдёт. Проклятый Юшенг был совершенно прав.

Но я ведь всё-таки — Защитник. Это — мой путь. Как я могу позволить умереть человеку, которого столько времени считал своим другом? Несмотря ни на что.

«Ниу».

Мне показалось, или… Я наклонился ниже и услышал едва различимое колыхание воздуха: «Ниу».

Встретил взгляд Джиана — осмысленный, всё понимающий, ни в каких галлюцинациях он не витал — и медленно кивнул. Посмотрел по сторонам.

Парни наверняка столпились у меня за спиной. Пенгфей стоит ближе всех.

— Спасибо тебе, — тихо сказал я Джиану. — Я не забуду. Клянусь.

Джиан меня услышал, я понял это по его взгляду. Напряжение в глазах сменилось покоем ожидания — так смотрят люди, принявшие решение и честно выполнившие свой долг. Я переместил правую руку на затылок Джиана, левой ладонью закрыл ему рот, пальцами зажал ноздри.

Такие моменты длятся вечность. Хотя в реальности вряд ли прошло дольше минуты, прежде чем глаза Джиана потускнели, и я понял, что держусь за труп.

Простоял так ещё, считая мысленно до десяти, потом — до двадцати, до тридцати. Каждый раз накидывал по десять секунд, пока не добрался до минуты. Просто сразу сказать себе, что нужна минута, для верности, было слишком тяжело.

Раньше я никогда себе не врал…

Отпустив Джиана, я повернулся к нему спиной и сполз на асфальт, прислонившись спиной к двери. Прислушался к своему дыханию. Я — дышал. А Джиан — уже нет. Я забрал его дыхание, теперь оно моё.

Вскинул голову, пытаясь спастись от бредовых мыслей. Встретился взглядом с Пенгфеем. Он едва заметно кивнул. Как будто мне хоть куда-то упёрлось его одобрение.

— Лей? — услышал я голос Ронга.

Нашёл его взглядом.

— Я не смог ему помочь, — сказал я. Голос звучал на удивление ровно и спокойно, даже сиплость из него исчезла.

— Он?..

— Да. Джиан мёртв.

Тишина. Я слышал ветер, свистящий по пустынной местности. Местности, которую до сих пор ничем не застроили, быть может, только благодаря хитростям Кианга, которому нужно было обзавестись убежищем вдали от человеческих глаз.

— Да как же так? — воскликнул кто-то из парней, имени которого я не вспомнил. — Вы же, мать вашу, избранные! Избранные могут вообще всё, что угодно!

— Избранные могут ровно то, что могут, — резко ответил голос Дэйю. — Мы не решаем, какие техники нам доступны, и даже те, что доступны, не всегда могут сработать как надо. Спасти Джиана не сумел бы сейчас даже самый сильный и опытный из избранников.

Она стояла слева от меня и являла собой наглядное подтверждение собственных слов. Лоб рассечён, кровь заливает глаза. Дэйю периодически поднимала руку и рукавом вытирала лоб. У неё не было целительных техник. Она могла только убивать и проникать невидимкой туда, куда другому человеку хода нет.

— Если кто-то из нас мог что-то сделать, так это Лей, — сказал, становясь рядом с ней, Юн. — Мы будем чтить Джиана, как героя. Это всё, что мы теперь можем для него сделать.

— Ну, теперь конечно! — с горьким сарказмом отозвался тот же парень. — Дерьмо! — Он сплюнул в сухую землю, которая начиналась за пределами асфальта. Похоже, плевок его несколько умиротворил, и он переключился. — Дальше что?

Дальше… Да, он совершенно прав, прогулка ещё не закончена, даже близко.

Я встал. Боль локализовалась в привычном уголке мозга. Я приспособился к ней, научился обходить, игнорировать. Тело слушалось. Никаких непоправимых изменений в нём не произошло. Ушибы, пусть и довольно сильные, это не переломы. Могу идти — значит, сумею и бежать. Могу поднять руки — значит, смогу и ударить.

К машине медленно подходили цюаньцы. Ронг, Вэньхуа, Генгис. На меня они не смотрели. Не то чувствовали, что я был не совсем искренен, не то справедливо рассудили, что я сейчас — отнюдь не самое главное.

Я проковылял несколько шагов в сторону и остановился рядом с Дэйю и Юном. Пенгфей шёл рядом со мной.

— Как мы пройдём? — спросила Дэйю. — Надо исследовать эту стену.

— Стену? — переспросил я.

— Невидимая стена, или что там было…

— Лобовое стекло выбито. Кто-то из вас вылетел наружу?

— Спасибо, что заметил, — буркнул Юн.

Он тоже выглядел не ахти. Лицо в царапинах и мелких порезах, пытается скрыть дрожь в руках. И всё же впечатление было такое, будто он больше испугался, чем реально пострадал. Впрочем, испуг, от которого трясутся руки — это может оказаться не лучше травмы в дальнейшем. Юн — не солдат, не факт, что сможет собраться в нужный момент.

— Технику использовал? — спросил я.

— Крылья Ветра, — кивнул Юн. — Первое, что в голову пришло, когда почувствовал, что лечу. Мне она изначально тяжело давалась, и Делун помог разблокировать… — Юна передёрнуло. — Он столкнул меня с крыши.

Я немного помолчал, переваривая услышанное. Прекрасные педагогические методы у господина Делуна. Однако — сработало ведь.

— И далеко улетел?

— Примерно… — Юн поднял дрожащую руку, чтобы указать, и тут же опустил. — А. Понял, о чём ты.

— Можете мне объяснить? — попросила Дэйю недовольным тоном.

— Нет никакой стены, — сказал я. — Это было заклинание — одно из немногих известных у чернокнижников. Наши ребята часто натыкались на такие. И Кузнецов, скотина, мне рассказывал именно о нём. — Я выдал несколько эпитетов на великом и могучем. — Заклинание привязывается к определённому месту. Как только кто-то пытается его пройти или проехать, объект подвергается воздействию силы, вдвое или втрое большей. Зависит от силы чернокнижника. Грубо говоря, мы сейчас столкнулись с такой же машиной, как наша, только она ехала в три раза быстрее. Заклинание срабатывает один раз, после чего моментально исчезает. И — ещё одна неприятная особенность — хозяин знает, когда оно срабатывает. А значит, теперь Кианг ждёт гостей.

— Лей, я… — Юн прочистил горло. — Я не понимаю. Какие ещё чернокнижники, что за странное слово? И откуда ты вообще всё это знаешь?

— Он из другого мира, — буднично напомнила Дэйю. — Думаю, сейчас это уже можно не скрывать. Лея на самом деле зовут по-другому, он родился и вырос в другом мире, который похож на наш и до известной степени с ним связан. Лей был полицейским. С Киангом он познакомился ещё там. Тот много лет был его начальником, потом предложил Лею помочь ему строить империю, основанную на наркотиках. Лей отказался, Кианг попытался его убить. Но не вышло. Лей переродился в нашем мире, в другом теле. На самом деле он гораздо старше, чем мы с тобой.

Юн захлопал глазами.

— А, — спокойно сказал Пенгфей. — Ну, это многое объясняет.

К нам подошёл Ронг.

— Ребята интересуются, — сказал он. — И я… Как поступим с Джианом? Нельзя ведь его так оставить?

— Увы. Пока придётся оставить именно так, — сказал я, избегая смотреть в сторону машины. — У нас нет ни времени, ни возможностей поступить иначе. Потом, когда вернёмся… Если, конечно, будет кому возвращаться…

— Да ты с ума сошёл? — закричал, срываясь на визг, Вэньхуа. — Джиан — наш брат! А мы бросим его, как падаль? Ты бросишь? После всего, что он для тебя сделал?!

— А по-твоему, ты куда сейчас едешь? — рявкнул я в ответ, оттолкнув плечом Пенгфея. — Думаешь, я просто захотел помахаться с каким-то левым чуваком и вас за собой потащил? Ты телевизор смотришь? Знаешь, что вокруг творится? Так вот: всё это дерьмо, что происходит — его рук дело. Кианга. Скоро волна докатится до Шужуаня. Это восстание зомби, понимаешь? И вы были бы такими же зомби, если бы вовремя не примкнули ко мне, если бы не перестали пить таблетки. Там, — махнул я рукой назад, — вся ваша жизнь. Друзья, родные, близкие — всё. Вы хотите, вернувшись домой, обнаружить, что ваша девушка глотает таблетки, на которые когда-то подсадили вас? Хотите знать, что она в любой момент может встать и пойти делать что-то такое, чего хочется Киангу? А меня рядом больше не будет — потому что я, вместо того чтобы прикончить этого выродка, предавал земле прах друга. Дал Киангу время подготовиться, и он меня прикончил. А в следующий раз кто-то вроде меня появится через сотню лет. Вы готовы ждать?

Говоря, я понимал, что зря, чертовски зря никогда раньше не начинал этот разговор. Ничего не рассказывал своим парням. Они с недоумением переглядывались. Я сбил с них настрой вцепиться мне в глотку, но на этом — всё. Они меня не понимали. И если те парни, что пришли после учреждения клана, готовы были продолжать, то цюаньцы смотрели иначе. Для них Джиан изначально был не моей «правой рукой», а другом и братом.

— Парни, — сбавил я обороты. — Если кто-то из вас хочет остаться — не скажу ни слова против, клянусь. И моё отношение к вам не изменится. Но лично я оставаться не могу. Там, — показал я в сторону гор, — сейчас начнётся кое-что гораздо более важное, чем…

Я не договорил. Когда показал на горы, все машинально повернули головы туда же. И над одной из вершин внезапно разошлись тяжёлые тучи. Свет проник в разрывы, и мы увидели, что это не просто разрывы. В небе появились два иероглифа:

«Убегайте».