Душа техномага. Том 3

Глава 21

Маша сегодня первый раз шла в театр. По этому поводу бабушка выдала ей лучшее платье, прелестные черные туфельки, совсем не по-детски выглядящую сумочку и даже тканевые перчатки. Маше очень нравилось выглядеть почти, как взрослая. Вот только дурацкий бант, повязанный ей няней по просьбе бабушки, казался девочке лишним. С ним она вновь выглядела на свои одиннадцать. И никакое платье и сумочка не могли этого скрыть.

Попытавшись избавиться от банта, девочка получила серьезный выговор, надулась и решила не разговаривать с бабушкой, которая стояла в своей комнате и прихорашивалась. Маша замерла в широком проеме дверей и наблюдала за ней.

Бабушка выглядела потрясающе. Пышная длинная юбка, огромные серьги и колье, перчатки и туфли на небольшом каблуке. Маша с восторгом смотрела на свою сегодняшнюю спутницу, но все равно молчала. Ей вдруг показалось здорово, что в театр ее ведет не мать с отцом, а именно бабушка. Мама бы нарядилась, как обычно в длинное узкое платье с таким вырезом, что все дяденьки только туда бы и смотрели, словно голодные пупсы. А папа бы делал вид, что ничего этого не замечает. То ли дело бабушка! В своем наряде она была похожа на фею. И Маше это очень нравилось. Она даже готова была простить дурацкий белый бант. «Простить готова, но говорить пока не буду», — решила про себя девочка.

— Машенька, идем, нам пора, — хрипловато-грудным голосом позвала ее бабушка, бодро развернулась и вышла из комнаты, продефилировав совсем близко от внучки.

Сладко-медовый шлейф духов вызвал у Маши в голове образ пирожного.

Маша тихо хмыкнула, подумав, что не понимает, для чего все эти запахи, хоть ей и нравилось есть сладкое.

Девочка развернулась и поплелась следом.

— Ваша светлость, — обратилась няня к Машиной бабушке. — Я могу быть на сегодня свободна? Вы ведь поздно вернетесь, и ночная сиделка уже придет.

— Да, Варя, можешь идти, — степенно произнесла бабушка. — Не забудь проверить окна в Машиной спальне. Туда дворецкий не заходит.

— Хорошо, графиня, — няня поклонилась и, попятившись, исчезла за поворотом.

— Идем, — коротко приказала бабушка, и Маша, вздохнув, пошла к выходу. — До спектакля есть немного времени. Хочешь куда-нибудь заехать?

Маша радовалась, когда ей позволяли выбирать что-то. Особенно, если это был маршрут. Девочке нравилось останавливаться в парке или на площади, выходить из семейного лимузина и с важным видом прохаживаться недалеко от него. Так ей казалось, она выглядит важной.

Но Маша обещала самой себе не говорить до приезда в театр, так что она просто неопределенно пожала плечами.

— Как хочешь, — довольно равнодушно произнесла бабушка.

Ей как раз не особо нравились остановки. Маша замечала это каждый раз, когда они их делали.

В лимузине пахло морем и горячим песком. Маше очень нравились эти запахи, и старый водитель Прохор часто баловал графскую внучку, устанавливая именно эти нотки в климат-контроле.

Бабушка уселась на сиденье лицом вперед, так что Маша из чувства протеста решила сесть напротив, хоть ей и не нравилось ездить спиной.

Машина тронулась, и девочка прилипла к окну. Дурацкий атласный бант отражался в поверхности стекла, словно упрекая свою маленькую хозяйку, что та не смогла убедить взрослых не портить красоту. Маша подергала его, но бант сидел крепко, вплетенный в волосы. Девочка с удовольствием бы оставила более взрослую прическу, тем более что парикмахер совсем недавно сделал ей длинное каре, которое так нещадно уничтожила няня, создав из него короткую тугую косу.

Бабушка уставилась в телефон и на девочку особого внимания не обращала. Машу это злило, но она упрямо смотрела на проплывающий за окном вечерний город. Скверы, проспекты, освещённые множеством фонарей. Площадь Покаяния, площадь Дружбы, сквер Воинской славы — все это проносилось перед глазами девочки, не оставляя в памяти ничего, кроме малопонятных и совершенно не близких ей названий.

И вдруг… из-за изгиба живой изгороди, идущей по краю площади, выплыла величественная игла, вонзающаяся в небо. На верху тонкого, серо-желтого в свете фонарей столба, что-то двигалось.

Маша ойкнула, поняв, что на таком расстоянии это точно не жук и даже не крупная птица.

Бабушка нехотя оторвалась от телефона.

— Что случилось?

— Там кто-то ползает, — пробормотала девочка. — Хочу посмотреть.

— Где ползает? — не поняла бабушка. — По стеклу? Его сейчас сдует, не переживай.

— Нет! — чуть капризно сказала Маша. — По памятнику ползает.

Бабушка наклонилась к окну, посмотрела на стелу с кристаллом. Никого там не было.

— Тебе что-то показалось, Машенька?

— Хочу выйти! Ты же говорила, что я могу остановиться и прогуляться, где захочу. Хочу на этой площади, — затараторила Маша, понимая, что лимузин может очень быстро проскочить место.

Бабушка нажала кнопку переговорного устройства и потребовала остановки.

Машина плавно замедлилась, сместилась влево. Водитель искал место, где запарковаться.

Наконец лимузин с едва заметным толчком замер. Маша распахнула дверцу и выскочила на брусчатку.

— Тише ты! — крикнула вослед бабушка, дожидаясь, когда водитель откроет ей дверь. — Ты же будущая графиня! Тебе не пристало носиться, как в попу ужаленная.

Маша никакого внимания на слова бабушки не обратила. Она рванула вперед, ближе к стеле. Хотела оббежать ее, чтобы посмотреть, не с той ли стороны скрылся загадочный ползун.

Девочка, задрав голову, бежала к бетонной игла. С этого расстояния памятник не казался таким уж изящным. Утолщение в центре и тросы, выглядящие издалека тонкими нитями, сейчас казались какими-то подпорками под располневшим брюхом памятника. Ракурс не позволял Маше видеть верхнюю часть стелы, и она попыталась отойти чуть назад. Едва не запнулась, но удержалась на ногах, как вдруг заметила движение у самого верха. Черный силуэт двигался плавно, цепко держась за бетон. Было похоже, что большой черный человек ползет вверх. Маша охнула, запнулась и уселась на брусчатку.

— Маша! — крикнула бабушка. — Нельзя сидеть на холодном! Да и платье замараешь!

Черный человек повернул крошечную голову и взглянул со своей высоты вниз. У Маши внутри все похолодело. Ей показалось, что она видит светящиеся глаза, что смотрят прямо на нее.

Подбежала бабушка.

Маша видела, как черный человек добрался до кристалла и замер, вцепившись в него. «Интересно, — подумала Маша, — а что будет, если он его заберет себе?»

Но черный человек ничего не забирал. Он просто сидел на кристалле, словно муха и не двигался.

— Маша, вставай! — потребовала бабушка. — Простудишься.

Она подхватила внучку под руки и подняла на ноги.

— Там, — Маша ткнула пальцем вверх.

Бабушка взглянула в указанном направлении, но тут же повернулась обратно к внучке, словно решив, что та просто отвлекает внимание. Вдруг ее взгляд замер, она отпустила Машу и медленно-медленно повернула голову, посмотрела на верхушку стелы.

В этот момент тот, кто сидел на самом верху древнего памятника, шевельнулся и вдруг полетел вниз. Просто отцепился от кристалла, и камнем рухнул на площадь. В самый последний момент, непонятно как, замедлился и уже плавно встал на ноги в десятке метров от Маши.

— Бе-бе-е-ежим! — заплетающимся языком крикнула бабушка, но Маша ее уже не слышала.

Девочка стояла, замерев и не отрываясь смотрела, как огромный, больше двух метров ростом, к ней шел черный человек. Машу немного пугали узловатые суставы на руках и ногах, голова неправильной формы и странное, словно невыразительное лицо, но пошевелиться она все равно не могла.

Плечо что-то больно царапнуло, послышался треск рвущейся ткани, но девочка не обратила на это внимания. За спиной подвывала от страха бабушка. Девочка вдруг поняла, что не может пошевелиться, будто ее замотали в одеяло и поставили на негнущиеся ноги.

Человек подошел к девочке и чуть склонился. Пахнуло чем-то пряным. Маша удивилась, но почему-то расслабилась, успокоилась. Этот запах напомнил девочке о загородном имении, особенно в летнее время, когда прислуга собирала и сушила какие-то травы в огромном продуваемом всеми ветрами сарае.

Вой позади усилился, перейдя в истерику. Маша не могла повернуть голову, но полагала, что это кричит бабушка. При этом девочке было так спокойно, что на даже слегка улыбнулась.

Узловатая рука протянулась к голове, аккуратно коснулась волос. Сухой шелестящий голос произнес:

— Бант тебе не идет, портит весь вид.

При этом губы черного человека почти не шевелились, но звук шел явно от него.

Длинные пальцы замельтешили, как в мультиках, когда показывали, что кто-то очень быстро двигается.

Маша почувствовала, как натяжение косы ослабло и совсем исчезло. Белая атласная лента скользнула по плечу.

— Можно? — спросил черный человек.

Маша думала, что не сможет выговорить ни слова и кивнула, но вдруг поняла, что язык и губы двигаются.

— Да, — произнесла она с запозданием.

— Спасибо, — прошелестел черный человек. — Тебе он не нужен, а мне пригодится.

Затем человек щелкнул пальцами, словно стянулся в голубую точку и исчез вместе с бантом.

Через мгновение ноги девочки подкосились, и она плавно осела на брусчатку.

Тут же налетела бабушка, сграбастала Машу в охапку, потянула за собой.

— Больно, — пробормотала Маша.

— Что? Где больно? Этот нелюдь сделал тебе больно? — голосила бабушка.

— Нет, — ответила девочка, — ты меня сжала. Мне больно!

В театр в этот день Маша так и не попала. А то, что случилось на площади, на следующее утро показалось сном.

— Еще раз простите, что пришлось все так обставить, — произнес Данил. — Других вариантов не было. К тому же, дела срочные, я импровизировал.

— Ты у меня доимпровизируешься в следующий раз, — буркнул Орел, но я остановил его жестом. Мне хотелось услышать, что скажет Данил.

— Начнем с того, что я спас девчонку. Я про сестру Салаги, — пояснил Данил. — Она приперлась в тайную канцелярию с документами и пообещала разоблачить темные делишки Императора. Вы понимаете, что это значит?

— Что император козел? — с наивным выражением лица спросил Орел и улыбнулся.

— Тише ты! — буркнул на него Павлин.

— А что? Тут же больше нет прослушки? — заржал Орел.

— Прослушки нет, — подтвердил Данил. — Но лучше Императора не… — он задумался над формулировкой.

— Ладно, не важно, — прервал я его раздумья. — Козел Император или белый и пушистый зайчик, мне плевать. Что за документы?

— Бумаги уничтожены, — ответил Данил. — Но касались они одного эпизода из прошлого, а именно, деятельности организации под названием «Девятая ложа».

Я заметил, как Орел вздрогнул при этих словах, а Данил пристально посмотрел на него. Затем перевел взгляд на Павлина, Салагу и остальных. Те только смотрели себе под ноги и молчали.

Я удивленно уставился на них всех.

— И что все это значит? — спросил я.

— Орел в курсе, — усмехнулся Данил.

— И? — я приподнял бровь, ждал.

— Да нечего там говорить, дело прошлое, — махнул рукой Орел. — Нет их уже.

Данил на это только странно ухмыльнулся.

— Так, давайте все по порядку, — предложил я.

— Все просто, — начал Данил, не дождавшись, что кто-то другой решит рассказать. — Деятельность этой организации продолжается…

— Продолжалась, — поправил его Орел.

— Продолжается, — упрямо произнес Данил, — уже многие сотни лет. В разные времена организацией управляли разные люди и использовали ее для различных целей. Кто-то для личного обогащения, кто-то для поддержания знаний о прошлом.

Орел скривился, но промолчал.

— Девятая ложа существует и сейчас.

— Не может быть! — воскликнул Павлин.

— Так уж вышло, — пожал плечами Данил. — В тех бумагах были кое-какие данные, порочащие Императора, но обеляющие Орла. Его разжалование, как большинство из вас помнит, было связано именно с теми событиями. Катя, твоя сестра, — Данил кивнул Салаге, — умудрилась где-то найти эти документы и решила пошантажировать ими Императора, чтобы тот снял все обвинения с Орла и очистил его родовое имя.

— Вот же… — прошипел Орел, — чертова девчонка. Ничего не сказала.

— За тебя же радела, — буркнул Салага.

— А оно мне надо?

— Так, все тихо! Позже поговорим, — остановил я перепалку.

— Так вот, — продолжил Данил. — Все улажено. Катю подержат пару дней в камере, чтоб впредь неповадно было. Скажите спасибо, что я оказался в нужном месте в нужное время. Император такие вещи решает быстро и просто. Раз, и нет человека.

— Говорю же, козел! — выругался Орел.

— Я вывел девчонку из-под удара и решил все вопросы с бумагами, — словно не заметив выпада, продолжил Данил. — Вы тут, — Данил обвел рукой всех кроме меня, — по простой причине — проследить, чтобы все копии были уничтожены. Это в ваших интересах. Ведь все вы там фигурировали. После того, как Катю отпустят, заставьте ее сдать документы и уничтожьте их или принесите мне, я сам все сделаю. И второй момент. Не стоит копать под Девятую ложу. Сейчас это совершенно другая организация. То, с чем вы были знакомы — в прошлом. Не нужно выслеживать членов ложи и вообще…

— Ты с ними? — спросил я.

— Да, тебе-то что с того? — поддержал меня Орел.

— То, что я Магистр ложи и пытаюсь обеспечить безопасность ее членов.

— Ага, членов, — хмыкнул Орле, а Салага присвистнул.

— Повторяю, сейчас все иначе.

— К чему ты перед нами раскрылся? — поинтересовался я. — И чем эта твоя ложа занимается?

— Мы верим, и всегда верили, что техномагов на самом деле было девять. И девятый техномаг тоже оставил род потомков. Только это малоизвестная семья и она не стоит во главе региона. Это подтверждают и мои видения.

Орел недовольно рассмеялся.

— Теперь многое становится понятно, — заявил он.

— То в прошлом, — еще раз заявил Данил.

Я решил, что позже, как будет свободное время, выясню, о чем таком знает Орел, но молчит.

— Хорошо, с этими ребятами все ясно. А меня зачем хотел видеть? — спросил я.

— Император знает, что ты вступал в контакт с тем, кто сбежал из лаборатории.

Все пятеро моих товарищей замерли, начав внимательно вслушиваться.

— И? — удивился я.

— Есть предположение, что эта тварь опасна. Я полагаю, что с ним может справиться только техномаг.

Я едва не рассмеялся про себя. Сначала вы создаете того, кто опасен, а затем говорите, Андрей, не поможешь ли ты нам? Отличный ход. Ничего не скажешь.

Но вот что еще пришло мне в голову. Данил провидец. Пусть и не слишком сильный, но все же. Он рассказывал о своих видениях. Теперь выясняется, что он стоит во главе какой-то организации верящих в девятого техномага. Наверное, узнай он, что тварь, по сути, получила душу того древнего техномага, который втянул меня в новую жизнь, прямо сейчас бы упал на колени, решив, что его вера получила подтверждение. Ведь и впрямь, если вернутся семь техномагов, а монстр станет восьмым из них, то кто такой буду я? Девятый техномаг, как пить дать. К тому же, род Строевых не слишком известен. Так что, все складывается. Разве что не была эта семья потомками древних, но пророчества, видения, предания — не слишком точные источники информации. Интересно. Но есть одна загвоздка. Ни Император, ни Данил не в курсе моих «отношений» с монстром. Выходит, меня действительно позвали, чтобы разобрался с тварью? А что будет, если я сейчас все расскажу, как есть? Попросят уничтожить ее или… А что или?

Я еще немного подумал и решил пока ничего не говорить. С монстром надо разбираться. Кто он такой, что из себя представляет? И зачем ползал по стеле? Тут были какие-то связи, но не столь очевидные, как может показаться на первый взгляд.

Знай я точно, что это за тварь, тогда можно было бы о чем-то говорить. Но так… Пожалуй, воздержусь. Но сдается мне, что помочь кое-чем Данил может.

— Раз Император в курсе, что я пересекался с монстром и он хочет, чтобы я помог, то, может быть, он расскажет о том, откуда сбежала эта тварь? Где располагаются лаборатории? Над чем в них работают? Тебе не кажется, что это был бы логичный вклад в наше общее дело?

Данил изучающе на меня посмотрел, затем произнес:

— Не уверен, что Император пойдет на это. Сдавать свои проекты он не станет.

— Отчего же? — встрял Орел. — Как помочь ему, так приходите, а как нужна информация, так в кусты?

— Дело не в этом, — замялся Данил.

— Тогда в чем? — спросил я, уже догадываясь, что он мне ответит.

— Скажем так, монстр представляет интерес для Девятой ложи. Император лишь упомянул, что Андрей с ним пересекался.

Я рассмеялся. Орел тоже.

— Говоришь, ложа стала другой? — спросил он. — Не стала преследовать чьих-то личных интересов, а все для блага государя? Ага, так я и поверил!

Данил стушевался, но тут же вскинул голову.

— Именно! Все во имя безопасности государства и Императора.

— Тогда помогай, — потребовал я.

— Где ты говоришь, видел монстра? — спросил Орел.

— А я догадываюсь, где могут быть лаборатории, — сообщил Салага. — И монстра мы видели в районе заброшенных особняков. Понимаешь, Орел, что все это может значить?