Двое пополам

Глава 7.2

Месяц спустя

День за днём Ёля чувствовала себя всё лучше — сил заметно прибавилось, а настроение не опускалось ниже плюсовой отметки. Между ней и Гаром происходило что-то очень волнующее, терпкое, наполняющее ожиданием большего — такого с Ёлей ещё не случалось. Девушке нравилась эта невинная игра, и мысли о возвращении в Софию стали совсем прозрачными.

Каждый вечер, ложась спать, она обнимала своего медведя, слушая, как трещат дрова в очаге, а рядом с кроватью сопит Дозор. «Здесь» всё непонятно, но оттого просто. Просто быть рядом с Гаром, дарить ему невинную ласку и получать в ответ вдвое больше. Ёлка понемногу учила язык и уже понимала, что говорил Ансгар, даже могла ответить — не слишком быстро, путая окончания, но в целом вполне сносно.

Ёля всё больше убеждалась, что слова — мусор, человека можно просто чувствовать. Ещё бы увидеть… Многое бы отдала, чтобы хоть на пару мгновений взглянуть Гару в глаза.

— Давай, одеваться. Идём на улицу.

Подскочив с лежанки, Ёлка радостно взвизгнула. Она уже неделю упрашивала позволить ей хотя бы во дворе на свежем воздухе посидеть, но Ансгар отмалчивался, а несколько дней назад он принёс для Ёли одежду — тёплые замшевые сапоги на меху, шубку и пару тёплых штанов из шерсти. Одежда оказалась немного велика, но это совершенно неважно. Девушка с нетерпением ждала, когда Гар, наконец, разрешит прогуляться.

Лёгкий морозец ущипнул Ёлку за нос. Подставив лицо порыву холодного ветра, она широко улыбнулась — наконец-то! Девушка начала чувствовать себя настоящей пленницей. Конечно, «де-юре» — она рабыня, но сидеть в четырёх стенах совсем не хотелось.

— Вечер? — Ёлка держала его за руку, разгребая снег новеньким сапогом.

— Ночь, — голос мужчины стал напряжённым.

— Почему не гулять день?

— В сотый раз одни и те же вопросы, — недовольно бурчал воин. — Потому что никто не должен знать, что ты у меня есть, — он крепче сжал ладошку Ёли. — Это небезопасно.

Как может быть небезопасно рядом с Гаром, Ёлка не понимала. Ей казалось, что этот мужчина способен защитить её от чего угодно. Хотя последнее время Ёля уже ни в чём не была уверена. Месяц «здесь» перевернул мир девушки. Она узнала, что место, куда попала, называется Шинари и, скорее всего, оно не имело ничего общего с планетой Земля, сном или бредом. Что такое Болгария, Гар понятия не имел. Он даже не слышал о таком «королевстве». Когда в ответ на её скомканный рассказ о родине мужчина сообщил эту неутешительную новость, в голове девушки случился кавардак. Жизнь тут сильно напоминала земную, только отставала от привычной ей реальности века так на три-четыре. Ёлка не стала грузить своего спасителя современными терминами: во-первых, она просто не знала подходящих слов, а во-вторых, у любой цивилизации всё должно идти своим чередом. Девушка чувствовала себя инопланетянкой, которая не должна нарушать какую-то там директиву. Совсем как в её любимом «Star Trak».

— Живите долго и процветайте, — выдала Ёля на болгарском.

— Что ты сказала?

— Жизнь длинно и хорошо, — коряво перевела девушка.

— Мы и будем жить хорошо, а если не станешь высовываться из дома лишний раз, то ещё и длинно.

Ансгар беспокойно поглядывал в сторону деревни. Ночью никому не должно прийтив голову топать к Оторонскому лесу, но волнение всё равно терзало душу воина. Королевские патрульные уже прибыли и теперь наверняка собирали сплетни, чтобы решить, кого хорошенько тряхнуть, а кого просто припугнуть. Надеяться, что он нарвётся на «страшилку», не приходилось. Ансгар ждал гостей — не выпускал Дозора из ограды и освободил потаённый погреб в хижине.

Водил Ёлку за руку по двору, понимая — это неправильно. Его девочка не заслуживала такого обращения. Сколько ей? Лет двадцать и уже столько пережила, а теперь ещё приходится целыми днями сидеть взаперти. Глаз зацепился за слабый огонёк, мелькнувший вдали между голых деревьев.

— В дом, живо! — шипел Ансгар, заталкивая Ёлку в хижину.

Девушка пыталась что-то сказать, Гару показалось — громко. Он рыкнул на Ёлю, и она притихла. Поджав губки, девочка еле сдерживала слёзы, а искалеченный воин старался не глядеть в её сторону. Отдирая от пола доски, он проклинал себя за грубость, но времени на извинения не было. Гар помог спуститься в подпол, вернул деревяшки на место и накидал сверху соломы.

— Посиди тихонько, — как можно ласковее умолял Ансгар, прижавшись к полу. — Ни звука, умоляю.

Ёлка не ответила.