Двое пополам

Глава 16

«Тяжелым грузовиком, стирая шины,

Она летит в свое завтра по дороге,

На обочинах отдыхая белой птицей Весны»

© Группа «Пилот» — «Девочка-Весна»

Ансгар устал. Он почти не слышали звонкую песнь металла, даже собственные выкрики казались эхом. Двое суток без сна и болезненное лечение вымотали до предела, да и оружие в руках давно не держал. Розыгрыш должен длиться до первой капли крови, но Эл сражался так, словно бой был до смерти. Клинок безупречного ударился о лезвие меча Гара, мужчины замерли.

— Решил, что я прощу тебе выходку? — азартно оскалился командир.

Ответ на вопрос — нос Эла, оскорблённый смачной синей кляксой. Вчера Ансгар не думал об этом. Сначала его поглотили мысли о подготовке к Розыгрышу, а потом он чуть с ума не сошёл, узнав, что Ёля дочь Богини. Теперь никому и в голову не придёт навредить ей. Беспокойство за жизнь девочки исчезло, в сердце остались лишь горячие ветра мести. Желание поквитаться с Элманом за годы жалкого существования, на которые он его обрёк, выпило воина до дна.

— Ты сегодня в форме, — без фальши отметил командир. — Неплохо для калеки.

Гар начинал понимать, к чему это представление. Сначала безупречный вытащил Ёлку в круг, пустил слюни до пола, а потом объявил бой «до первой крови» — лёгкого мастерски исполненного ранения противника. Раскалённая лава ревности в жилах и тяжеленный меч в руках, что задеревенели без тренировок, лишат его шанса аккуратно оцарапать Элмана, а серьёзное рана…

— Ждёшь, пока калека отправит тебя к предкам? — сдерживая напор врага, прохрипел Ансгар.

Эл оттолкнул от себя соперника и, сделав несколько шагов назад, опустил меч. Время отдыха — мужчины, тяжело дыша, ходили по кругу.

— Думаешь, тебе по силам отправить Элмана-безупречного в чертоги Богов? — надменно выплюнул командир. — Не-е-ет, брат. Но и филигранность теперь не твоё. Одно неверное движение — и ты угодишь в мой капкан. Щёлк! — вытянув шею вперёд, вытаращил глаза.

Изуродованный воин втянул ноздрями тяжёлый душный воздух, пытаясь унять нервы, что грозили пуститься в пляс. Потерять контроль, кинуться на Эла и ранить сильнее, чем позволяли правила, означало — казнь. Ансгара обезглавят прямо здесь, исполнителей хватало — он бросил взгляд на королевских солдат. Не будет победителя — трофей не достанется никому. Деревенские разорвут оставшуюся без защиты Ёлку на куски — вот на что рассчитывал безупречный. Толпа взвыла, подначивая противников продолжить схватку.

— Я ожидал честного боя, а получил фарс, — пальцы Гара разжались, и меч грохнулся на пол.

Ёля выглядывала из-за спин зевак, пытаясь рассмотреть, что происходит в центре зала. Перед глазами всё ещё стоял туман, а сердце танцевало джигу. Ёлка почувствовала, как на запястье сжались холодные пальцы — Ли потянула её подальше от стены из человеческих спин.

— Гар сдался, — шепнула ей на ухо женщина.

Ёлю словно ошпарило — сдался? Какого чёрта?! Растолкав людей, она скользнула за невидимую черту дозволенного. Мнимая свобода закончилась быстро — один из королевских воинов грубо подхватил её под локоть. Трофей не перевязали ленточкой и не поставили на самое видное место, но пригляд обеспечили. Девушка дёрнулась, и мужчина добавил силы. Её Ансгар стоял недвижимо, словно восковая статуя. Меч под ногами — как символ победы Элмана, а едкий запах сгоревшей воинской чести почти ощутимо щекотал ноздри. Не отрывая взгляд от командира, Гар крепко сжал огромные кулаки.

— Боя не будет, — холодно, но с росчерком сожаления бросил Ансгар.

— Трофей сюда, — безупречный кивнул солдату, и тот подтолкнул Ёлку вперёд.

Голова закружилась. Еле переставляя ноги, она двинулась навстречу славе. Такой слабой и беспомощной Ёля не чувствовала себя даже во время приступов головной боли. Пугало всё — чужой мир, к которому не успела привыкнуть, сумасшедший ледяной взгляд Элмана, предстоящее выступление, но больше остального Ёлка боялась реакции Гара на её чудесное прозрение: этот почти интимный момент нельзя было выносить на публику. Девушка гладила взглядом широкую обнажённую спину воина и безмолвно просила его не оборачиваться ещё секунду, ещё…

— Гар, — выдохнула.

Любимый медведь смотрел на неё изумрудными глазами, такими яркими, словно их раскрасили фломастером. В этой нереальной иллюминации было столько удивления, что у Ёли подкосились ноги. Упасть ей не дал провожатый. Грубо одёрнув девушку, солдат тут же нарвался на трёпку Ансгара. Ёлка видела, как Элман ленивым жестом остановил своих парней, ринувшихся на подмогу брату по оружию. Чуть не вытряхнув из молодого воина душу, Гар отшвырнул его от себя и повернулся к Ёле. Прильнув к разгорячённому крепкому торсу своего медведя, она укуталась его объятиями, словно уютным одеялом.

— Как такое возможно? — шёпот воина запутался в её волосах. — Ты видишь, девочка?

— Да, — Ёлка улыбалась, слушая густой бой его сердца. — Ещё чудо.

Холодный поток воздуха разбудил мурашки на коже Ёли — Элман скользнул мимо, вышел в центр зала, и его голос ударил в уши раскатами грома:

— Розыгрыш завершён! Трофей мой! Безупречная победа! — Эл отдавал каждую фразу щедро, будто осыпая золотом каждого в трактире.

Развернувшись на пятках, командир спрятал меч в ножны и двинулся за наградой. Ёлка шмыгнула за спину Гара, прижалась лбом к окаменевшим мышцам.

Ансгар видел сумасшедший задор, застрявший уродливой корягой в прозрачных льдах радужки командира. Вязкая тишина и отрывистое дыхание Ёли в спину — славный момент для безупречного поражения, и на этот раз проиграет не он.

— Пора отдавать трофей, — Элман растянул губы в нервной улыбке. — Когда я натяну твою девку, её вопли будут слышны даже в Оторонском лесу. Сможешь насладиться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Пасть закрой и отойди, — отпихнув безупречного, Гар окинул взглядом притихший зал.

Люди ждали развязки. Ансгар знал, что каждый из присутствующих мужиков в глубине души надеялся на щедрость Элмана. Всегда есть шанс, что сытый лев оставит немного своей добычи стервятникам. Ёля выскользнула из-за его спины, встала рядом.

— Готова? — Гар спрятал ледяные пальчики девушки в своей пятерне.

— Могу, — неуверенно кивнула.

— Перед вами не рабыня и не трофей! — громкий голос Ансгара спугнул затаившуюся тишину, по залу пополз шорох возмущения. — Склоните головы! Перед вами дочь Аи!

Первым заржал Элман, а следом и остальные зашлись в оглушительном хохоте. Люди неистово колотили деревянными кружками по столам, кто-то пронзительно свистел, раззадоривая всеобщее веселье. Гар ухмыльнулся, глядя, как безупречного сложило пополам от надрывной потехи. Балаган пора было прекращать. Не обращая внимания на беснующуюся толпу, он коснулся губами влажного от испарины лба Ёли и принялся неспешно закатывать штанины. Действо произвело на собравшихся должный эффект — скоро смеющихся стало меньше, а интересующихся больше. Даже Элман прекратил биться в истерике.

— Кто из вас не знает хромого Ансгара?! — раскинув руки, воин повернулся кругом. — Есть такие?

— Нет тут таких! — Ли с довольной улыбкой на губах стояла на одном из столов, прижимая к себе Коди.

— А кто из вас не пялился мне в спину, когда я ковылял по деревне? — вопрос Гара прозвучал тише, но злее. — Глядите, теперь я здоров, — в доказательство он быстрым шагом обошёл зал трактира. — Это чудо сотворила со мной дочь Богини!

Люди облепили Ёлку недоверчивыми взглядами. Ансгар мог поспорить, что на кончике языка каждого из них застыл не один десяток вопросов, но задать их никто не решался. Даже солдаты безупречного выглядели растерянными. Парни косились на командира, понимая, что он может отдать приказ забрать трофей силой, но с исполнением, похоже, намечались проблемы.

— Брат, — Элман поджал губы, — я готов поверить, но хочу увидеть чудо своими глазами. У меня тут один обалдуй подхватил хворь на конец…

Ёлку наполнили ошеломительно-гадостные эмоции. Гар не позволил безупречному превратить в жизнь «гениальную» идею с исцелением венерического заболевания, но в её сердце крепла уверенность, что Эл мог бы отнестись к полубогине с большим почтением.

— Вот это, — командир брезгливо скривился, глядя на ноги Ансгара, — не доказательство. Да и девчонка зрячая, а вчера я видел слепую. Какая-то тёмная история. Пусть лечит моего парня от хвори, — снова заржал конём.

Публичное заявление Гара и внимание людей, прикованное к Ёле, словно цепями, прибавили девушке смелости, и её понесло:

— Как сметь так говорить?! За такие слова умирать!

На кончиках пальцев Ёлки закрутилась тёмная дымка. Она сама от себя такого не ожидала. Чёрный туман — не клинок, от которого можно увернуться, и не правила Розыгрыша, которые можно изменить — это конец безупречного. Ни один из его солдат не дёрнулся, никто из деревенских не пискнул — мёртвая тишина окутала холодным коконом зал трактира. Ёлка потянулась к Элману, а тот в ужасе отшатнулся и, сделав пару неуклюжих шагов назад, шлёпнулся на задницу. Несколько зевак отправились к выходу — тихонько, по стеночке, боясь привлечь внимание.

— Господи, — будто очнувшись ото сна, Ёля перешла на болгарский, — да ты ведь не только исцелить можешь… — она говорила со своим даром, глядя на нетерпеливую дрожь густой дымки.

Из беспомощной слепой девчонки Ёля превратилась в… Девушка даже на родном языке не смогла подобрать подходящего «звания». Пожалуй, «убийца» — точнее всего. Дар Искры Ивановны проник в каждую клеточку её тела, заполнил мысли, овладел желаниями — так дело не пойдёт. Тряхнула головой, отгоняя морок, и снова взглянула на испуганного до чёртиков командира.

— Пощады, — сдавленным голосом взмолился безупречный.

— Это можно, — Ёлка даже не подумала говорить с Элманом на шинарском. Пусть хоть обделается, гадая, что она ему ответила.

Решение пришло само. Можно ведь не убивать человека… целиком. Ёля отпустила густую тёмную дымку. Злое чудо, словно бешеный пёс, рванулось к цели и исчезло в паху Элмана-безупречного. Он подскочил, что ошпаренный. Прыгал по залу, тщетно пытаясь избавиться от ощущений, терзавших его плоть, а Ёлка, не скрывая удовольствия, смотрела на пляску.

— Я говорить! Говорить! Фе-е-ея! — Коди захлопал в ладоши.