Егерь. Черная Луна. Часть 2. Книга 9

Глава 10

Костёр потрескивал в ночной тишине, выбрасывая искры в холодный воздух.

Я сидел на поваленном стволе, чувствуя, как шершавая кора впивается в ладони, и осторожно поглаживал Актрису по загривку.

Серебристая шерсть была мягкой под пальцами, но мышцы под ней оставались напряжёнными. Рысь лежала рядом, положив голову мне на колено, но я чувствовал — она не спит.

На её левом плече темнела ссадина — три параллельные борозды, где когти сокола пятой ступени прорезали шкуру почти до мышц.

Птица зашла сверху во время нашего отступления с арены, почти бесшумно.

Если бы Актриса не среагировала быстрее чем я успел подумать, этот коготь прошил бы мне горло насквозь.

— Спасибо, — тихо сказал я, осторожно ощупывая рану пальцами.

Края уже начали затягиваться.

— Без тебя бы не ушёл.

Актриса прикрыла глаза и мысленно отправила мне образ через связь: стая серых волков, окружившая медвежонка у подножия скалы, и как матёрая самка бросается на хищников, защищая детёныша. Просто видит угрозу и реагирует. Смысл был ясен без слов: это нормально, вожак. Я была рада защитить тебя. Моя работа.

Да уж, такого поступка от меня никто не ожидал. Но решение и план сформировались моментально, едва я взглянул в глаза королю Валдрису третьему.

Здесь, в глухом лесу, подальше от Оплота Ветров, царила абсолютная тишина. Изредка где-то вдали ухал филин — низкий звук, который заставлял Красавчика напрягаться.

Лана спала, свернувшись калачиком на подстилке из сухих листьев. В свете костра её лицо казалось молодым, почти девчачьим, но я помнил выражение стальной решимости, которое появилось в её глазах.

Они с отцом нашли меня через полчаса после побега — вышли из темноты так же тихо, как потом в неё ушёл Вальнор. Без лишних слов и вопросов — лишь поставленные задачи.

Остальная группа осталась в городе. На то были веские причины — Стёпа, Мика и Барут формально не участвовали в моём бунте. Единственный, кто мог бы доставить проблем — Аларих. Но он не будет этого делать.

Для всех остальных королей — статус моих спутников оставался чистым. Ещё одно преимущество вольных народов Оплота Ветров — короли не могли позволить себе то, что могли бы сделать на родине. Это бы разрушило вековые традиции и привело к огромным политическим проблемам.

Мы предусмотрели почти всё, разве что я покинул турнир чуть раньше, чем планировал. Хотя… Куда уже было тянуть?

А сейчас ждал гостей.

Афина находилась в ядре, и я постоянно следил за её состоянием через связь. Удар ножа между лопаток прошёл мимо жизненно важных органов — Валькирия целила хорошо, но размеры и мускулатура кошки были адаптированы. Тигрица умела держать удар.

К утру рана затянется полностью, но сейчас каждое движение причиняло дискомфорт. Поэтому пусть отдыхает.

Карц выбрал место с подветренной стороны, где дым не бил в морду, и устроился так, чтобы видеть весь периметр.

Красавчик уснул у меня на плече, крохотное тёплое тельце поднималось и опускалось в ритме сонного дыхания. Самый маленький в стае — и далеко не самый беззащитный.

Старик сидел с противоположной стороны поляны неподвижно как каменная статуя. Росомаха выбрал позицию у толстого дуба, откуда хорошо просматривались все подходы к нашему лагерю.

Актриса зевнула и ушла патрулировать окрестности широкими кругами.

Погони не было.

Что само по себе говорило о многом.

Я прокручивал в памяти последние минуты на арене.

Каждая деталь врезалась в память. Помнил крики из толпы — восхищение, ужас, недоумение смешались в единый рёв. Как направил пылающий клинок прямо в грудь Алариха, как рявкнул своё отречение в лицо тысячам людей.

Помнил взгляд Драконоборца в те критические секунды. Старый воин следил за каждым моим движением, копьё в его руках было готово к броску, мышцы напряжены для атаки. Но что-то в его позе говорило мне — он держал оружие скорее для порядка, чем для реального боя. Было что-то другое. Понимание, что ли. Взгляд человека, который сразу понял, почему всё это происходит.

Иван мог достать меня без особых проблем. Я уверен.

Но он не стал.

Я поднял с земли тонкую ветку и ткнул ею в раскалённые угли. Лицо Ланы дрогнуло во сне — девушка повернулась на бок, прижав ладонь к щеке.

Статус государственного преступника. Отступник. Враг короны.

В другое время это означало бы смертный приговор.

Но не сейчас.

Финал турнира принесёт такие перемены, что мой нынешний статус просто потеряет всякий смысл. Либо я окажусь прав и старые правила сгинут на турнире. Либо меня не будет в живых чтобы переживать о тонкостях своего положения.

Оба варианта снимали проблему с повестки дня.

Я снова думал о Моране, и эти мысли не давали покоя. Он прошёл в следующий круг.

Друиды будто просчитали партию на десять ходов вперёд и теперь просто двигают фигуры к неизбежному мату.

Семёрка готова к финалу. Паразит в глазах короля, исчезновение Альфы Огня, появление мутантов с поддельными сердцами — всё это звенья одной цепи.

А знаете что?

Хорошо.

Отныне я свободен от ограничений.

Теперь впереди только то, к чему я готовился с самого начала. Чистая, жестокая битва на выживание. Только я, моя стая и враги, которых нужно уничтожить. Впрочем, кое-что нужно будет сделать обязательно.

Костёр догорал, превращаясь в кучку тлеющих углей.

Я откинулся на спину и посмотрел на звёзды сквозь переплетение ветвей. В детстве дед говорил мне — люди верят, что по звёздам можно читать судьбу. Если так — моя судьба была написана огнём и кровью.

У края поляны хрустнули сухие ветки — едва слышный звук, который большинство людей приняли бы за шорох мелкого зверька. Но я провёл в тайге достаточно лет, чтобы слышать каждую её ноту.

Этот хруст был неправильным — слишком ритмичным для животного. Человеческие шаги, замаскированные под случайность.

Я не двигался, не поворачивал головы. Только слушал.

Ещё один шорох. Чуть левее. Трое — это я понял по тому, как по-разному они двигались. Первый шёл почти призрачно: листья под ногами не шелестели, ветки не цеплялись за одежду, даже воздух, казалось, не сопротивлялся его движению. Мастерство, отточенное десятилетиями.

Второй шёл тяжелее и увереннее. Как человек, который не привык прятаться и не видит в этом нужды.

Третий двигался с той особой лёгкостью, которую я легко узнал. Эта лёгкость «улыбалась». Была ленивой и расслабленной.

Красавчик поднял голову. Маленькие уши встали торчком, усы задрожали, ноздри раздулись. Горностай принюхивался, разбирая запахи на составляющие. Тревоги в нём не было, только живое любопытство зверька, который чует знакомые ароматы.

С противоположного края поляны Старик приоткрыл один глаз. Массивная голова росомахи чуть повернулась в сторону шороха. Дедуля дал молчаливый сигнал: слышу, контролирую, готов к действию.

Карц шевельнул ухом, но не проснулся. Если бы я почуял реальную угрозу, он бы взорвался белым пламенем раньше, чем враг успел бы моргнуть.

А вот Лана шевельнулась. Просто открыла глаза и тихо села, не меняя дыхания. Туда, где между старыми соснами не было ничего кроме мха и тени.

— Они близко, — шепнула она.

Я не спросил кто.

— Выходите уже, — негромко сказал в темноту.

Вальнор возник из чащи первым — словно сама тьма между стволами обрела плоть и шагнула в круг света. Одну секунду там были только переплетённые ветви и чёрная пустота, в следующую — массивная фигура в потёртой куртке.

Следом шагнул Драконоборец.

Иван был без привычного доспеха — тёмный дорожный плащ, высокие сапоги, перчатки. Ничего, что могло бы зацепиться за ветку или блеснуть в лунном свете. Но копьё держал так, будто оно было частью его тела: древком у плеча, остриём вниз.

Он остановился у самого края света от костра и не спеша оглядел поляну. Взгляд скользил: звери, догорающие угли, я сам.

Последним вышел Раннер.

Без золотой туники. Простой тёмный плащ, капюшон откинут, волосы убраны. Без Инферно.

Просто человек в ночном лесу.

Он окинул поляну взглядом, остановился на мне и улыбнулся.

— Уютно устроился, — сказал он. — Для сумасшедшего отступника. О чём ты думал, Макс? И почему меня притащил сюда телохранитель Алариха, а? Знаешь, спал себе с одной красоткой, а тут эти двое и молчат. Второй только и делает, что воняет какой-то псиной и рычит, ха-ха. Можно подумать, я испугаюсь.

— Заткнись, шут, — рыкнул Вальнор. — Ты же пришёл.

— Как бы я отказал советнику Арию? — Раннер расхохотался. — Не убили — уже хорошо. Слышь, Максим. А какого чёрта такой человек, как Драконоборец ведёт к тебе бедного героя арены?

— Устраивайтесь, — сказал я.

Они сели. Вальнор на бревно напротив, Драконоборец рядом с ним. Раннер устроился чуть в стороне. Лана осталась рядом со мной.

Лицо Ивана было спокойным. Человек пришёл делать дело, а не обмениваться любезностями.

— Что, даже клинок не наставишь? — сказал он ровно и вдруг улыбнулся. — Вдруг я пришёл схватить тебя?

Я хмыкнул, поглаживая Красавчика по спинке. Под пальцами ощущался шелковистый мех и сильное, размеренное дыхание зверька.

— Вальнор не привёл бы элитного убийцу к собственной дочери. Значит недоразумений нет.

Иван коротко кивнул.

И тут Красавчик принял собственное решение.

Горностай соскользнул с моего плеча. Пробежал по стволу поваленного дерева лёгкими, почти неслышными лапками, перепрыгнул на колено Вальнору, оттуда на бревно, и в три изящных прыжка добрался до Драконоборца. Белоснежный комочек выглядел крошечным рядом с массивным воином.

Иван покосился на него краем глаза, но не шевельнулся.

Красавчик деловито обнюхал край его плаща, потом поднялся выше по плечу, добрался до уха — и тихонько его прикусил.

Не больно — скорее щипок, чем укус — но неожиданно.

Драконоборец дёрнулся и тихонько рассмеялся. Неловкий смех человека, которого застали врасплох. Звук получился хрипловатый.

— Это предупреждение, — сказал я с улыбкой. — Чтобы не были слепыми.

Иван покосился на горностая, который теперь сидел у него на плече с видом полного достоинства. Красавчик устроился с такой уверенностью, будто всегда был частью экипировки Драконоборца.

— Я всегда вижу больше, — ответил Иван ровно. — Просто молчу чаще. Поэтому ты и смог уйти, парень.

Красавчик обнюхал его ухо ещё раз. Потом окончательно устроился на широком плече воина. Принял решение. Этот человек безопасен. Более того — достоин доверия.

Иван не стал его прогонять. Просто слегка поправил плащ, чтобы горностаю было удобнее сидеть.

Звери не ошибаются в людях. Мои — уж точно.

Раннер наблюдал за нами с видом человека, который совершенно не понимает смысла происходящего, и что он тут делает.

— Я в этом лесу уже второй раз за ночь, — сказал Вальнор, возвращаясь к делу. — Может поговорим о том, что действительно важно?

Я кивнул.

— Рассказывай.

— Сначала хорошее, — Вальнор потёр переносицу. — Ирма исчезла. Старуха оказалась крепче, чем я думал — собралась за полчаса, передала, чтобы ты не переживал за ферму. Но Аларих не будет трогать её, в чём смысл?

— Иначе эта упёртая бабка просто не уехала бы. Пришлось приврать.

Камень упал с души. Я боялся, что Ирма будет упрямиться. Но здравый смысл победил.

— Стёпа, Мика, Барут? — спросил я.

— Их статус не изменился, — ответил Иван. — Вальнор успел остановить группу. Вольные народы не позволят коронам делать что угодно. Но твоих людей никто и не знает. Мы хранили ваше участие в тайне.

— Ладно… — я вспомнил о гранатах. — В случае чего, им есть, чем защититься. И вы присмотрите. Ну а что насчёт дальнейших действий? Вальнор ведь всё рассказал вам?

Драконоборец помолчал секунду.

— Арий подтвердил существование паразита, — сказал Иван наконец.

— Каким образом?

— У истинного мага свои методы. Но как, чёрт возьми, ты их увидел? Советник ясно дал понять — это невозможно.

— Я размышлял об этом. Возможно, потому что во мне есть часть от Эрики. Но прямой связи тут нет. Не уверен, что до конца понимаю, как это работает.

— Вряд ли дело в этом, — покачал головой оборотень.

— Вы позвали меня побыть безмолвным наблюдателем? — встрял Раннер. — Я вообще ничего не понимаю. Не очень хочется слушать про вашу политику. Таких свидетелей, как я, обычно убивают.

— До тебя тоже дойдём, — я кивнул. — Подожди.

Раннер улыбнулся и подмигнул Лане.

— Как дела, красотка?

Девушка лишь цыкнула и закатила глаза.

Иван помолчал, поглаживая древко копья большим пальцем.

— Итак, паразит существует. Валдрис Третий находится под влиянием, решение о дисквалификации было принято не его волей. Король Золотого королевства марионетка, но марионетка с властью и давно продавил остальных королей. У Алариха связаны руки, он не может противиться.

Интересно, сколько политических решений за последние месяцы принимал Крагнор? Это точно был он. Поставщик Золотого Королевства был вхож в личный круг Валдриса.

— Ты сделал правильно, когда отрёкся, — добавил Вальнор тихо. — Теперь любое твоё действие не свяжут с короной. Появилось пространство для манёвра, можно действовать более нагло.

— Отличный переворот, Макс, — добавил Иван. — Все правила, которые мы тебе навязали — не работают. Но и Аларих теперь ждёт наших действий. Мы хоть и обсуждали подобный ход, но…

— Всё слегка вышло из-под контроля, когда на Афину бросилась Валькирия. Но все сыграли убедительно, — я усмехнулся, слушая треск остывающих углей.

— Я бы даже сказал, что ты немного переиграл, — заметил Драконоборец.

— Было… Обстоятельство. Гасить эмоции в тот момент едва ли удалось. Но нападение Валькирии лишь доказывает нашу правоту — мы многого не знаем. Так что, Арий знает о природе этих паразитов? — я сменил тему.

— Знает, — ответил Вальнор, и в его голосе послышалось отвращение. — Говорит — такая тварь живёт в теле носителя и постепенно затмевает его разум. Сначала влияет на решения, потом подчиняет волю полностью. Крагнор вполне мог это создать.

— Значит, нужно этого паразита достать. Это ведь возможно?

— Тварь будет прятаться по всему телу. Она мелкая и неуловимая. С таким справится лишь какой-то гений.

— Что ж, — протянула Лана и посмотрела на меня. — Такой гений у нас есть.

— Мы готовы рискнуть, — сказал Драконоборец наконец. — Слишком много стоит на кону.

Раннер внимательно слушал — чуть откинувшись назад. Складывал детали в собственную картину и пока не спешит её показывать.

— Эй! — внезапно вскинулся он. — Я знаю, что вы делаете! Да я теперь просто повязан с вами! Чёрт, во что вы меня втянули?

— Ты — подданый Железного Королевства, Раннер, — холодно заметил Драконоборец. — И участвуешь в турнире. Придётся послужить. Потому что Я прошу. Король будет щедр.

— Я бы предпочёл сейчас лежать на шёлковых простынях, — буркнул позёр. — А вы хотите, чтобы я сражался не только на турнире.

— Потому что твоя истинная форма поможет, — ровно ответил Иван.

— Ладно, — Раннер рассмеялся и махнул рукой. — Обожаю авантюры. Если пламя Инферно сработает во благо — почему нет? Но, Драконоборец… Истинная форма? Ты уверен в том, о чём просишь?

— Вполне.

Мы немного помолчали.

Костер потрескивал, выбрасывая искры в темное небо. Каждая вспышка на долю секунды освещала лица собеседников.

— Паразита нужно достать, — начал я, следя за тем, как огонь пожирает сухую ветку. — пока эта тварь там, подмоги не будет.

— Иначе финал пройдёт точно по плану друидов, — добавила Лана.

— Верно, — подтвердил Иван, растирая ладони возле огня. — Валдрис несколько дней саботирует любые военные решения. Остальные короли злятся до белого каления, но формально он в своем праве — вольный город, нейтральная территория, его голос блокирует совет.

— Так вот. Повторюсь. Паразита нужно извлечь, — сказал я, поворачиваясь к Ивану.

Драконоборец наклонился вперед, опираясь локтями на колени. Красавчик на его плече открыл один глаз — горностай чувствовал напряжение.

— Что там у вас за гений? — коротко спросил Иван.

— Есть человек, — ответил я, вспоминая худые, но удивительно точные пальцы Мики. — Мика, вы с Арием видели его.

— Это у него сестра больна? — вдруг серьёзно спросил Раннер.

— Да… — я мотнул головой. — Так вот, у него настоящий дар.

Вальнор поднял седую бровь, в его глазах мелькнуло сомнение.

— Мальчишка? Максим, на кону жизнь короля, пусть и соседнего королевства.

— Да, мальчишка, — жестко подтвердил я. — Я доверяю ему. Лично убеждался в способностях.

Память всплыла сама собой — Мика, склонившийся над моим телом после боя с Монахом. Пот на его лбу, железная концентрация в глазах. Он спас мне жизнь тогда. Он спас и Афину.

Иван помолчал, глядя в огонь.

— Мы организуем вам доступ к покоям Валдриса, — сказал он. — Арий сможет провести. Но я предупреждаю тебя, парень. Если ваш план провалится — ты сам по себе. Официально ты отступник, и корона не при делах. Мне и Арию нельзя будет участвовать до конца, Макс.

— Знаю. Что ж, сейчас мы хотя бы можем действовать.

— Да, — продолжил Драконоборец, — если ничего не сделать, хуже будет всем. Друиды лишатся своего главного рычага давления на короны. Это не решит все проблемы сразу — но изменит расклад сил перед финалом в нашу пользу.

— Ладно, уважаемы интриганы, — Раннер вдруг хлопнул себя по коленям. — Пожалуй, я уже начал разбираться хотя бы в том, что вы задумали. Паразит, глаза, король — обычный день моей жизни, ха-ха. Но это даже как-то интересно, что ли. Спасибо, что не оставили мне выбора, но раз так случилось, то у меня вопрос. А король знает о ваших планах?

— Нет, — покачал головой Иван. — И не узнает. Ему неизвестно, нет ли других ушей рядом с ним. Перестраховывается — и правильно делает. Он не хочет ничего знать. Мы — сами по себе.

Разумно. В такой игре лишняя осторожность никогда не бывает лишней.

— Одного не понимаю, — наигранно вздохнул Раннер. — Зачем было отрекаться на публике?

— Ты что, вообще не слушал, о чём мы тут говорили? — Лана всплеснула руками. — Только и можешь улыбаться, а мозгов как…

— Хватит, — перебил я.

Раннер был мне нужен, мы не могли разбрасываться потенциальными союзниками. Так что я смотрел на огонь и думал вслух. Наглядно показывал позёру логику цепочки решений.

— Я не смог бы действовать от лица Алариха, — начал медленно. — Рейнджер Железного Королевства связан турниром и не может делать то, что нужно. Или, например, не сможет залезть в покои иностранного монарха — это уже прямой повод для войны. Любой мой шаг под короной тянул бы за собой политические последствия, которые парализовали бы все остальное.

Раннер внимательно слушал, не перебивая. В свете костра его лицо казалось изваянным из камня.

— Сейчас я просто отступник, — продолжал я, чувствуя странное облегчение от этих слов. — Беглец. Все, что я делаю — делает безымянный человек, которого никто не посылал и за которого никто не отвечает.

— Не может быть, чтобы ты заранее это просчитал! — сказал Раннер. — Я бы поставил сто золотых, что так просто удачно сложилось.

— И проиграл бы. Впрочем, всё сработало частично, — ответил я честно, вспоминая те секунды на арене, когда увидел червя в глазу короля. — Когда увидел паразита — понял, что дисквалификация была не его собственным решением. Значит, меня убирают именно потому, что я серьезно мешаю их планам. Зачем они это сделали? Может монах тоже был заражён паразитом? И они снова попытаются убрать меня? Тогда мне нужно исчезнуть. Попытались убить мою тигрицу — не вышло.

— Знаешь что, — улыбнулся Раннер. — Звучит так, будто ты до конца сам не знаешь, что правильно, а что нет.

— Так и есть. Если бы знал — правил бы миром. Мы не знаем, что затевают друиды — и не узнаем. Поэтому всё, что можем сейчас сделать — обеспечить максимальную защиту.

Я потянулся за валявшейся рядом сухой веткой и подбросил ее в огонь. Пламя жадно ухватилось за новое топливо, взметнулось выше.

— Они хотели меня убрать с доски, — заключил я. — Но я ушел сам. Теперь они не знают, где я нахожусь и когда появлюсь в следующий раз. Не знают, что буду делать.

— И сколько таких Валькирий ещё ходит по городу? — задумчиво спросил Раннер. — Сколько людей сейчас смотрит на нас чужими глазами и не знает об этом?

— Хороший вопрос. Поэтому действовать будем ночью.

Иван смотрел на меня несколько долгих секунд. Потом в уголке его рта появилось что-то похожее на усмешку.

— Вам бы тоже поберечься, Драконоборец, — предупредила Лана.

— За нас не тревожьтесь.

Вальнор поднялся с бревна и отряхнул золу с потертой куртки.

— Завтра в полночь, — сказал Иван, тоже вставая. — Будьте готовы к выходу.

— Погодите-погодите, — сказал Раннер. — Макс, ты ведь мне должен.

— Знаю, — сказал я.

— Спас тебя в том бою с монахом. Это чего-то стоило.

— Стоило, — согласился я. — Поэтому расскажу тебе всё. Ты рисковал, не зная за что. Теперь будешь знать.

Раннер улыбнулся.

— Интересное понимание долга, — сказал он. — Ну хорошо. Слушаю.

Я говорил без предисловий. Друиды, Семёрка, Тадиус. Псевдо-Альфы. Чёрная Луна. Паразиты.

Раннер слушал не перебивая. Лицо ровное — но я видел, как что-то менялось в глазах по мере того, как детали складывались в картину.

— Есть ещё кое-что, — сказала Лана. — Ника. Девочка с чёрными венами. Ты видел её на рынке вместе со мной.

Что-то в его лице едва заметно изменилось.

— Видел, — сказал он ровно.

— Мы не спрашиваем почему ты так сделал, — сказал я. — Это твоё дело. Но вот, что важно — есть способ вылечить её. Высшее очищение солнечной саламандры. Я вновь хочу стать твоим должником, Раннер. Хочу, чтобы ты её выиграл и помог девочке.

Раннер встал и отошёл на шаг от костра. Стоял спиной к огню, лицом к темноте леса.

Лана смотрела на него.

— Эта Эрика, о которой вы рассказали, — сказал он наконец, не оборачиваясь. — Она действительно занимается такими вещами?

— Занимается, — сказал я осторожно.

Раннер обернулся.

На долю секунды улыбка исчезла. Глаза стали холодными.

— Никто, — сказал он тихо и отчётливо, — не смеет так обращаться с живым существом.

А потом улыбка вернулась.

— Инферно возьмёт саламандру, — сказал он. — Гарантировано.

Позёр потянулся — без спешки, как человек, который хорошо провёл время.

— Твой долг не уплачен. — заметил он.

— Первый — уплачен, — сказал я.

— Ну ладно. Новый меня тоже устраивает. Нет, ну как ты это делаешь, а? — он усмехнулся. — Похоже умеешь работать с людьми.

— Я ведь не за себя прошу.

Раннер посмотрел на Лану секунду. Потом на меня.

— То, что ты сделал на арене… Я так не умею.

— Зато умеешь много других вещей, но… Как-то ты легко согласился. Не страшно?

Позёр ничего не ответил. Просто зашагал в темноту, махнув рукой на прощание.

Красавчик встрепенулся, почувствовав, что Драконоборец собирается уходить, и легко перебрался с его плеча обратно ко мне.

— Завтра, — Иван шагнул в темноту между деревьями.

Вальнор задержался у края освещенного круга.

Он неподвижно стоял и смотрел на Лану.

В глазах Вальнора было то, что я категорически не хотел видеть. Взгляд отца, который уже принял окончательное решение и прекрасно знает, чем оно закончится.

— Дочка… Увидимся позже.

Лана кивнула и поджала губы, а старый оборотень тихо развернулся, растворяясь в ночной чаще следом за Драконоборцем.

Я проводил взглядом то место, где секунду назад мелькнула его тень между стволами.

— Он же не соврал? — тихо спросила она.

— Вы ещё обязательно увидитесь, так что нет — не соврал, — кивнул я.

Язычки пламени плясали в углях, отбрасывая движущиеся тени на стволы деревьев.

— Друиды нанесут удар на финале. Тысячи зрителей, все правители в одном месте, хаос, который они готовили месяцами. — Я сделал паузу, позволяя ей осознать масштаб того, что надвигается. — Мы войдём туда раньше, чем они ждут.

Лана кивнула. Ей не нужно было объяснять, зачем и почему.

— Мы наконец перестанем играть в их игры, — сказала девушка со злостью в голосе. — Больше никаких правил. Только охота.

— Да, — согласился я, и Лана легла обратно, повернувшись ко мне спиной.

— Добрых снов, Макс.

Я остался сидеть у костра и слушал её дыхание. Сначала неровное, прерывистое — она не спала, просто лежала и смотрела в темноту леса. Потом постепенно выровнялось и замедлилось. Усталость брала своё.

Карц, Актриса, Старик, Лана, Красавчик… Оглядел свою семью. Именно так — семью. Не инструменты для достижения цели, не союзников по договору, не боевых товарищей, связанных общей задачей, не питомцев.

Семью! Каждый вверил мне жизнь без условий и ограничений. Шёл за мной без вопросов туда, куда я вёл — в самое пекло. И скоро я поведу их в самую жестокую битву, которую видел за всё прожитое время.

Друиды готовились к финалу. Они точно нападут. Если сделать всё правильно — выжжем их как заразу раз и навсегда. Разом — и всех!

Нам нужно пережить всего пару ночей в унизительном статусе добычи.

После этого начнётся настоящая охота.

Костёр догорал.

Красавчик сопел на плече. Лана дышала ровно. Лес молчал.

И тут за спиной что-то хрустнуло.

Не спереди — где патрулировала Актриса. И не справа — где дремал Старик. Прямо за спиной! В нескольких шагах, между двумя старыми соснами, где не было ничего кроме темноты и мха.

Я не думал. Нож оказался в руке раньше, чем мозг успел сформулировать команду. Вихрь Режиссёра побежал по клинку.

Лана беззвучно вскочила и встала рядом.

Старик не шевельнулся.

Карц не открыл глаза.

Актриса не вернулась.

Никто из стаи не предупредил меня. Ни образа, ни тревожного импульса через связь, ни простого инстинктивного толчка — ничего!

Это было страшнее любого звука.

Мы с Ланой видели лишь контуры деревьев.

И между этими контурами — неподвижная тень.

Эта тень не двигалась.

Просто стояла и смотрела.