Егерь. Черная Луна. Часть 2. Книга 9

Глава 16

Всё получилось. Вальнор помог нам пробраться внутрь.

Я оглядел каменную арену и невольно напрягся.

Десятки тысяч людей на трибунах — море лиц, голосов, движения. Обычный праздник для них. Они пришли посмотреть на красивое зрелище, поставить на фаворитов, выпить с друзьями.

Чёртовы политики. Всё ещё — политики.

Чтобы поймать матёрого хищника, который прячется годами, его нужно выманить на открытое место. Дать наживку, от которой он не сможет отказаться.

Короли не собирались никого спасать. Они сознательно загнали свой же народ и вольные народы в эту бетонную банку, превратив десятки тысяч мирных граждан в кусок кровоточащего мяса на дне капкана.

Они уверены, что захлопнут мышеловку, как только «Семёрка» покажет зубы. Допустимые потери ради уничтожения главной угрозы.

Политики. Ничего не меняется ни в одном из миров.

Вот только они, как и любые зажравшиеся охотники, совершили главную ошибку — недооценили размер твари, которая придёт на запах крови.

Пожалуй, хватит. Может быть, моё отречение от короны было правильным решением. Нужно изменить этот мир и заставить его жить по иным законам.

Может я зря не стал проходить эволюцию? Тут же отмахнулся — глупо. Это был тот риск, который я никак не мог принять.

Мы с Ланой прижались к восточной трибуне и растворились в толпе. Тёмные капюшоны, серые плащи — ещё одна семья торговцев, пришедшая поглазеть на финал. Я автоматически сканировал лица вокруг, как делал это всегда. Ищешь угрозу, пока она тебя не нашла.

Стёпа стоял поблизости, опираясь на древко копья. Внешне расслабленный, но его взгляд тоже скользит по толпе.

Барут притворялся, что рассматривает песок арены, но пальцы его правой руки постукивали по бедру. Нервная привычка.

Вальнор держался в десяти шагах от нас. Я чувствовал исходящую от него опасность — как чувствуешь волка, даже когда он молчит в кустах.

Поднял взгляд на королевскую ложу. Напротив, через всю арену Оплота Ветров. Четыре короля в первом ряду на бархатных креслах.

Валдрис выглядел спокойнее, чем вчера — паразит больше не контролировал его разум. Рядом сидел Аларих, ледяной, как всегда. Короли Юга и Альметы рядом по центру.

Чуть позади трона Алариха стоял Арий. Без советнических регалий, в простом тёмном плаще, но я узнал его фигуру. Драконоборец замыкал группу — с копьём за спиной, взгляд которого постоянно сканировал толпу.

Несколько личных звероловов охраны возле королей.

Хорошо. Все на местах.

Но напряжение не уходило.

Я начал считать звероловов. Арий не обманул — около сотни людей в форме обычной стражи были разбросаны по всем трибунам. Их выдавала посадка, поворот головы, то, как они держали руки. Люди, готовые к бою. Если друиды попытаются устроить резню, встретят отпор.

Режиссёр в ядре беспокоился. Не мог объяснить конкретную угрозу — просто тревога нарастала, как перед грозой. Воздух становился плотнее, хотя небо оставалось ясным.

Песок арены пока пустовал. Только следы от вчерашних боёв да тёмные пятна засохшей крови.

Сквозь толпу к нам пробирались две фигуры. Мика тащил за руку бледную девушку в потёртом плаще — Нику. Я сразу узнал её.

Кровь прилила к лицу. Какого чёрта?

Лекарь подошёл ближе, и я развернулся к нему всем корпусом:

— Почему она здесь?

Парнишка вскинул подбородок с тем упрямством, которое я уже знал:

— В городе небезопасно. Я не мог её оставить.

— Ты привёл беззащитную девочку на арену, где может начаться бойня, Мика. О чём ты думал?

— Она моя сестра. И… Она сама хотела, Макс.

Я стиснул зубы. В другое время объяснил бы этому мальчишке, что такое ответственность за чужие жизни. Показал бы на пальцах, но времени не было.

Спорить сейчас — всё равно что выяснять, кто виноват в пожаре, пока огонь пожирает дом.

— Стёпа, — я повернулся к копейщику. — Отведи их к восточному выходу. Там служебные коридоры. Если начнётся — выведи.

Он кивнул без лишних слов и положил тяжёлую ладонь на плечо Мики:

— Пошли.

Лекарь дёрнулся было, готовый огрызнуться, но мой взгляд остановил его.

Он неохотно кивнул.

Ника подняла на меня глаза. Она знала, что я прав.

Они скрылись в толпе, направляясь к восточным трибунам. Красавчик за пазухой недовольно фыркнул, и я по привычке погладил его по голове.

— Так правильно, ещё увидитесь.

Рёв арены накатывал волнами. Десятки тысяч голосов сливались в единый гул. Толпа жаждала крови. Всегда жаждала, когда собиралась в таком количестве.

— ФИНАЛИСТЫ! — прогремел голос распорядителя, усиленный питомцем. — ВСТРЕЧАЙТЕ ДОСТОЙНЕЙШИХ!

Первые железные ворота на противоположной стороне арены со скрежетом открылись.

На песок вышел молодой мужчина. Лет двадцать пять, может тридцать, с той особой грацией, которая говорит о годах тренировок. Каменное лицо, размеренная походка и уверенность в собственной силе.

Нойс.

Рядом с ним шла Мантикора. Тело льва, но крупнее любого зверя. Грива обрамляла морду. Хвост скорпиона изгибался над спиной, жало на конце блестело влажным ядом.

Толпа одобрительно ревела. Они любили зрелище. Не понимали, что смотрят на машину для убийства.

Второй боец появился из северных ворот.

Раннера я узнал сразу, хотя что-то изменилось. Исчезла показная развязность, наигранная небрежность. Двигался он теперь как профессионал — каждый шаг выверен, плечи развёрнуты, взгляд сканирует арену. Лицо жёсткое, сосредоточенное.

За последние дни в нём что-то сломалось и переплавилось заново. Он стал другим.

Инферно шёл рядом. Каждый шаг исполинского льва оставлял на песке подплавленные следы. Грива колыхалась, словно языки костра на ветру, а глаза пылали как две жаровни.

— РАННЕР! РАННЕР! РАННЕР! — скандировала толпа.

Их любимчик. Герой Железного королевства, который дерётся красиво и не задаёт лишних вопросов.

Третьи ворота — с восточной стороны — открылись почти бесшумно.

Оттуда вышел человек в тёмном плаще. Капюшон скрывал лицо, но мы знали кто это.

Моран.

Питомца он не призвал.

Три бойца остановились в центре арены, образовав треугольник. Каждый изучал противников и ждал сигнала.

С края арены медленно шёл человек в церемониальном белом облачении. В руках он нёс небольшую кристаллическую клетку.

Внутри сидело существо.

Я впервые видел солнечную саламандру вживую.

Размером с кошку, но не было в ней ничего домашнего или безобидного. Кожа переливалась всеми оттенками золота.

Глаза — два крошечных солнца. Смотреть на них было больно, но невозможно было отвести взгляд. В этих глазах жила такая концентрированная жизненная сила, что воздух вокруг клетки дрожал маревом.

Длинный изящный хвост оставлял за собой след из искорок, которые медленно угасали.

Лекарство для Ники. Единственный шанс спасти девочку от медленной смерти.

Приз, за который сейчас трое людей будут пытаться убить друг друга. То, что объявят зрителям — мы знали заранее.

Мастер остановился у края арены и поднял клетку над головой. Толпа ахнула — даже с трибун было видно, как воздух вокруг существа искрится.

В королевской ложе поднялся Валдрис. Его усиленный голос прокатился по всей арене:

— Финал турнира! Трое достойнейших сошлись за право владеть саламандрой жизни пятой ступени!

Пауза. Десятки тысяч людей затаили дыхание.

— Бой… насмерть!

Толпа взорвалась рёвом, который, казалось, способен обрушить каменные стены арены.

Кто-то придвинулся ко мне сзади. Я не обернулся — узнал походку. Вальнор. Двигался как хищник в толпе травоядных, бесшумно, не задевая локтями соседей.

— Чувствую, — прошептал он мне на ухо.

Я кивнул, не отводя взгляда от арены.

Там неподвижно стоял Моран, словно статуя в чёрном капюшоне. Нойс поглаживал гриву мантикоры, но его глаза сканировали соперников. Раннер так же холодно посматривал на окружение.

Никто из финалистов не отреагировал на заявление королей.

— Тадиус. Он где-то здесь…

— Если начнётся — бей первым. Не жди, — Вальнор смотрел на арену, но я видел боковым зрением, как его взгляд скользит по трибунам. Ищет цели. Оценивает угрозы. — Они все где-то рядом, Макс.

— Знаю.

В ядре шевелились мои звери. Актриса нетерпеливо переминалась с лапы на лапу, требуя крови. Лишь волчонок Жизни слегка поскуливал, не понимая, что происходит.

Афина тихо, утробно рычала.

— Твоя стая готова? — спросил Вальнор.

Я мысленно прошёлся по каждому питомцу. Все напряжены до предела. Все ждут команды, как сжатая пружина ждёт освобождения.

— Готова.

— Хорошо, — Вальнор чуть расслабил плечи.

Я хотел ответить — но…

Не успел.

Голос Альфы Огня ударил мне в сознание обжигающим вулканическим пеплом. От этого ментального рёва что-то хрустнуло внутри черепа, а Режиссёр в ядре сжался от давления старшего брата.

«ПЕПЕЛ И КРОВЬ! МАКСИМ! СТОЙТЕ!»

В его древнем, рокочущем гласе я услышал то, чего не ожидал услышать от воплощения стихии. Ужас. Нечеловеческий, первобытный страх.

«МЫ ОПОЗДАЛИ. ВЫ НЕ ГОТОВЫ! ТАДИУС — ЭТО НЕ ДРУИД. В НЁМ САЙРАК!»

Имя выжгло что-то внутри. Сайрак?

Кто это, чёрт тебя дери⁈ Где ты, Альфа⁈ — мысленно рявкнул я, цепляясь за связь.

Связь затрещала, словно между нами рушились горы. Голос стал глуше, его давило что-то чужеродное:

«… Сайрак — Завоеватель. Он уже здесь… Уходите…»

Ментальная нить лопнула со звоном порванной струны.

И именно в этот момент…

Вспышка.

Яркая, багровая, с края трибун. Свет резанул по глазам, как удар кнута. Я резко повернул голову, прищурившись от внезапной боли — и увидел его.

Тадиус.

Старик стоял на трибуне в сотне метров от нас, руки подняты к небу.

Как он, чёрт возьми, там оказался? Почему мы не увидели его?

Седые волосы развевались от невидимого ветра, а лицо исказилось в гримасе напряжения.

Из его тела поднимался столб плотной багровой энергии.

Столб рос вверх, выше, ещё выше, и из его вершины с хищным криком вылетело существо.

Ястреб.

Размах крыльев — десять метров, может больше. Каждое перо было цвета запёкшейся крови. Глаза — два рубина величиной с кулак, горящие изнутри холодным огнём. Когти на лапах блестели.

От каждого взмаха крыльев воздух дрожал, как от удара невидимого молота. Я почувствовал давление на барабанные перепонки, в носу защипало от запаха чего-то кислого.

Альфа Крови.

Горло перехватило.

Настоящий бог смерти парил над ареной, и каждая клеточка в моём теле кричала: «Беги! Немедленно беги!»

Всё происходило одновременно, как обвал в горах — сначала треск, потом лавина сносит всё подряд.

Вальнор взорвался трансформацией — истинный повелитель скорости.

Я слышал хруст костей, которые ломались и перестраивались за долю секунды.

Левая половина его тела лопнула — кожа разорвалась по швам, из трещин проклюнулась серая шерсть, пальцы удлинились в толстенные когти.

Челюсть выдвинулась вперёд с отвратительным щелчком, обнажая клыки длиной с мой нож. Правая часть осталась человеческой — жуткий гибрид, который не должен существовать в природе.

Полуоборотень сорвался с места.

ШШШШШШШШШШШШШШ.

Рывок такой быстрый, что воздух за ним затрещал, как разрываемая парусина. Трибуна под его ногами треснула от усилия. Люди вокруг даже не успели отшатнуться — просто застыли с открытыми ртами, наблюдая, как их мирок разлетается вдребезги.

Альфа Крови расправил крылья во всю ширь.

Я открыл рот, преодолевая осознание того, что мы столкнулись с тем, чего никак не могли предвидеть:

Стая, ко мн…

Не успел.

Тень накрыла половину арены. Плотная волна багровой энергии покатилась от него кругами. Она ползла по трибунам, поглощая людей один за другим. Там, где проходила волна, люди застывали на месте, словно время для них остановилось.

И нас накрыло первыми.

Купол смерти формировался над ареной, отрезая нас от внешнего мира.

Краем глаза я заметил Мирану на трибуне — недалеко от королевской ложи. Девушка подняла руки, лицо напряжено от усилия. Невидимая сила окутала ложу королей — воздух вокруг неё стал плотнее, словно желе. Барьер?

Повсюду, словно из ниоткуда, появлялись водяные копии. Двадцать, тридцать, может больше — я сбился со счёта.

Силуэты из прозрачной воды материализовались прямо из воздуха: на трибунах, на песке арены, в проходах между рядами. Человеческие фигуры без лиц. Вода в их телах переливалась, как живая ртуть.

Друид Воды показал свою силу во всей красе.

Вальнор достиг Тадиуса за три прыжка.

Когти полоснули по воздуху с визгом рассекаемого металла — и по руке старика. Той самой, которой он направлял энергию к Альфе. Плоть разошлась, как тряпка под лезвием. Рука отлетела в сторону, кровь веером разбрызгалась по каменным ступеням трибуны, покрывая их скользкой красной плёнкой.

Тадиус зашипел от боли, но не упал, не согнулся. Культя уже затягивалась какой-то тёмной субстанцией. Глаза пылали багровым светом:

— Вонючий оборотень… Ты умрёшь первым.

И в этот момент волна Альфы Крови накрыла арену целиком.

Я почувствовал удар. Но не физический — что-то совсем другое, более глубокое. Словно невидимая рука проникла внутрь черепа и сдавила мозг ледяными пальцами. Каждая мышца в теле сжалась одновременно, потом окаменела. Кровь в жилах…

Встала.

Тело превратилось в изваяние, но я рванулся изнутри, как волк в стальном капкане. Мышцы свело такой первобытной судорогой, что, казалось, сейчас с хрустом лопнут кости. Во рту появился солоноватый привкус от прокушенной губы, но пальцы так и не дрогнули. Капкан захлопнулся.

И всё вокруг взорвалось одновременно, сливая события в одни тягучие, кровавые секунды.

Режиссёр! Старик! — я мысленно рванул связи, пытаясь воззвать к стае.

ПРОБУДИТЕ ЗВЕРЯ! Я НЕ МОГУ!

Глухо. Волна чужой, удушающей крови залила потоковое ядро, отрезав меня от стаи.

Внимание! Критическое подавление воли. Ядро заблокировано.

Вновь попытался разбудить Тьму, плеснуть в застывшие вены ярость Зверомора, чтобы прожечь этот паралич изнутри. Кровь в висках закипела, казалось, кости сейчас лопнут с сухим треском. Из носа потекла горячая капля, но пальцы так и не дрогнули.

Я был заперт. В полном сознании. Мог лишь смотреть, как рвётся на куски этот мир. Но я не сдавался и не прощался с жизнью. Разум, привыкший выживать, механически фиксировал всё. Я запоминал, чтобы вернуть этот долг. Лично.

Краем глаза видел Лану — её лицо исказила гримаса прерванной ярости. Барут застыл, не дотянув пальцы до гранаты.

Даже Вальнор замер в метре от Тадиуса с занесёнными когтями. Десятки тысяч людей на трибунах превратились в мёртвый лес.

Двигались только хищники, расставившие этот капкан.

Прошла всего секунда, а ощущение — будто целая вечность.

Взглядом нашёл королевскую ложу. Барьер Мираны держался — серебристая дымка окутывала трибуну с властителями, защищая их от волны Альфы Крови. Внутри этого кокона люди могли двигаться, но то, что я увидел, заставило стиснуть зубы до боли в челюстях.

Три водяные копии материализовались прямо там. Прозрачные силуэты появились из ничего — одна за троном Валдриса, вторая у перил, третья возле Алариха. Охрана даже не успела отреагировать — слишком быстро!

Центральная копия вдруг взорвалась фонтаном брызг. Вода выплеснулась во все стороны, на мгновение скрыв происходящее завесой капель. Когда она осела, на месте копии стоял…

Крагнор.

Красавчик очень просит лайков. Ну как можно отказать белому сорванцу?