Егерь. Черная Луна. Часть 2. Книга 9

Глава 21

Тело Режиссёра взорвалось серебристым светом.

Трансформация была болезненной и величественной одновременно.

Каждая ворсинка шерсти вытянулась в длинную иглу из сжатого вакуума, острую, как бритва. Габариты увеличились в полтора раза — мышцы налились силой урагана, кости уплотнились до прочности стали.

Это был уже не зверь. Воплощение первобытной стихии, принявшей звериную форму ради одной-единственной цели — защитить свою стаю.

Когти удлинились, превратившись в изогнутые лезвия из урагана. При каждом их движении воздух свистел, рассекаемый невидимыми клинками. Глаза вспыхнули двумя серебряными прожекторами, в глубине которых бешено крутились миниатюрные торнадо.

Режиссёр расправил прозрачные крылья из сжатого ветра — почти невидимые, но колоссальной мощи. Один взмах поднял с трибун столбы пыли.

Альфа Ветра издал клич — вой самого урагана, который прорывается в дома и ломает вековые дубы. Звук прокатился по арене эхом, от которого дрожали камни в стенах.

— МРРРРРРРРРРРАУ!

Боевой клич Режиссёра разнёсся по арене.

Альфа рухнула вниз — управляемый снаряд из атмосферы, сжатой до плотности алмаза.

Режиссёр целился точно в центр паутины трещин, которые медведи Григора вбили в щит Сайрака. Математика полёта, угол атаки, точка приложения силы — всё сходилось в одной критической точке.

В этот же миг в воздушный поток втянуло Карца.

Двухвостый лис, чуя возможность нанести решающий удар, активировал свой навык предела — «Огненную копию».

Белое пламя закрутилось спиралью, принимая форму искажённого Зверомора с выступающими хитиновыми шипами и медными чешуйками.

Огненный дубль влетел в пролом следом за ветром.

УДАР!

Воздух взорвался.

Звук был похож на рёв гигантской пилы. У зрителей, которые ещё могли слышать, из ушей потекла кровь.

Щит Сайрака не выдержал.

Тройной удар превысил запас прочности багровой энергии.

Барьер лопнул. Осколки со свистом разлетелись во все стороны, врезаясь в камень и превращая его в пыль. Один пролетел в сантиметре от головы Драконоборца, оставив в воздухе багровый след.

Горячий воздух вырвался из лопнувшего барьера волной, неся удушающий запах уязвимой, незащищённой плоти и металлический привкус крови.

Брешь в защите Сайрака зияла прямо перед мордой химеры. Горячий воздух вырвался из треснувшего барьера, неся запах уязвимой плоти.

Разум тонул в густой, чёрной смоле. Я не видел союзников — лишь вспышки угрозы. Острая сталь справа — чужой, но от него не пахнет агрессией ко мне. Режущий белый огонь слева — сжигает кислород, опасно, но он бьёт в Багровую Тушу.

Багровая Туша — доминант. Самая большая угроза.

Инстинкты Химеры, направляемые потоками ветра, бросали моё изломанное тело вперёд. Хитиновый шип с хрустом крошил костяную чешую, жёлтая желчь лилась в раны. Меня отшвыривало ударом хвоста, ломая рёбра, но Тьма внутри обезболивала всё, превращая хруст собственных костей лишь в приказ атаковать снова.

Драконоборец атаковал.

Копьё свистнуло в воздухе — древко размылось в полёте от скорости. Остриё нашло единственную щель между чешуёй на боку дракона и вошло глубоко, до самого древка.

— Печень! — рявкнул воин, уже вытаскивая клинок для следующего удара. — Не дать восстановиться!

Чёрная пантера влетела в брешь следом.

Она даже не рычала — только когти, вспарывающие плоть того, кто убил её отца. В глазах не осталось ничего человеческого. Она знала, куда резать, чтобы кровь лилась сильнее.

Раннер-Инферно обрушился с другой стороны, перемещаясь по мельтешащему телу Дракона цепкими лапами льва.

Белое пламя прожигало регенерацию Сайрака, не давая ранам затягиваться. Везде, где огненные руки касались багровой плоти, чешуя чернела и отваливалась, обнажая сочащееся мясо.

— Гори, — прохрипел голос из пламени.

Нойс с мантикорой били с фланга.

Хвост-скорпион лупил раз за разом, накачивая дракона ядом. Каждый укол оставлял чёрное пятно на коже — токсин распространялся по кровеносной системе, замедляя движения чудовища.

Я рвал Сайрака с другой стороны, не различая союзников и врагов. Потоки воздуха от серебристой рыси направляли мои атаки туда, где они причинят максимальный вред. Когти находили мягкие места между бронёй, челюсти смыкались на сухожилиях.

Барут кружил над боем на грифоне. Ника всё ещё была без сознания — торговец одной рукой держал её, другой швырял гранаты в открывшиеся раны дракона. Взрывы разрывали плоть изнутри, превращая небольшие порезы в зияющие дыры.

Сайрак ревел от ярости и боли. Он был огромен, он был силён, но врагов было слишком много, и они били слишком точно. Каждая атака находила уязвимое место. Каждый удар усиливал предыдущий.

Израненный, истекающий чёрной жижей, Дракон Крови понял — его убивают.

И тогда он пошёл на крайность.

Костяные шипы выстрелили из его тела во все стороны. Десятки белых игл, нацеленные в каждого.

Афина инстинктивно увернулась и ударила доспехом, выжигая открытые раны снизу. Карц телепортировался.

Режиссёр отбросил себя потоком сжатого воздуха.

Но Драконоборец не успевал. Иван только что нанёс удар копьём и открылся. Костяной шип летел ему прямо в грудь.

И тут завал у северной стены, где был погребён Тигр, взорвался.

Альфа Огня вернулся.

Его тело превратилось в чистую плазму, в метеор, несущийся параллельно земле. Накопив силы в неподвижности, он выдал всё в одном рывке.

— УЗРИ ПЛАМЯ, САЙРАК! — прогрохотало в головах.

Тигр врезался в открытую грудь, сбивая прицел дракона.

Завоеватель захрипел. Золотые когти Альфы вошли ему под рёбра, сжигая сердце. Костяной шип, который летел в человека, прошел мимо цели, лишь оцарапав плечо воина.

Огонь и Кровь смешались.

Дракон втянул воздух, и семь багровых нитей протянулись к остаткам его израненных культистов, которые уже не могли двигаться, но всё ещё дышали.

…Тела сморщились за секунды.

Раны на теле дракона зашипели. Получив заряд энергии, Сайрак мощно ударил крыльями, создавая взрывную волну.

Альфу Огня, вцепившегося в грудь, отшвырнуло. Драконоборца подкинуло в воздух. Режиссёра закрутило потоком.

Оставляя за собой шлейф из чёрной крови, дракон тяжело оторвался от земли и, набирая высоту, рванул на север.

Но ударная волна от этого чудовищного старта пошла не только по земле, но и вверх.

Высоко в небе огненного грифона торговца просто смяло турбулентностью. Крыло птицы хрустнуло.

Барута, прижимающего к себе потерявшую сознание Нику, выбило в воздух.

— Твою ж… — только и успел выдохнуть парень.

Тридцать метров до камней. Смерть гарантирована.

Но удара не последовало.

Воздух под ними вдруг стал пружинистым. Их швырнуло в сторону, прокатило по невидимой воздушной горке и мягко выплюнуло на песок, погасив инерцию в ноль.

— ГРРРРРР, — я скосил глаз.

Внизу что-то свистнуло.

Багровая Туша инстинктивно дёрнула хвостом в сторону. Деревяшка человека прошла в нескольких сантиметрах от чешуи, срезав край хвостового плавника. Капли крови брызнули в воздух, но удар был слишком слабым и дальним, чтобы причинить серьёзный вред.

Человек остался далеко внизу — крохотная фигурка на фоне горящей арены.

Тёмный силуэт растворился на фоне проклятого светила, оставив за собой лишь эхо хлопающих крыльев.

Где запах? ГДЕ⁈

Я метался по арене, втягивая носом воздух. Вонь гнили исчезла, растворилась, оставив лишь знакомые запахи. Это сбивало с толку, разжигало ярость до белого каления.

Враг был здесь! Только что! Куда делся⁈

Хитиновые когти скребли по камню. Я бросился к ближайшему трупу — высохшей мумии в дорогой мантии — и вонзил клыки в мёртвую плоть. Безвкусная, холодная. Не то, что нужно.

Рывок к следующему. Ещё одна высушенная оболочка. И ещё.

Все мертвы. Все неправильные.

Звериный разум кипел. Инстинкты требовали живую добычу, горячую кровь, но вокруг лежали только пустые шелухи, из которых выпили всё соки.

— ГРААААААААХ! — рёв сорвался из искажённой глотки сам собой.

В этот момент на меня обрушилась тяжесть горы.

Росомаха появилась в трёх метрах и тут же активировала гравитационный пресс на полную мощь.

Свой-свой-свой! — вопил пробуждающийся инстинкт, но тьма Морана заглушала голос разума.

Я попытался вскинуть голову, остервенело клацая зубами в сторону росомахи. Хотел разорвать горло тому, кто посмел меня придавить, но меня держали железной хваткой.

Рысь спикировала сверху и зависла прямо перед мордой на расстоянии вытянутой лапы. Его немигающие глаза смотрели прямо в мои — спокойно, терпеливо, без тени страха.

Максим. Успокойся. Вернись.

Голос ударил в сознание мягкой волной.

ГОЛОС⁈ Альфа Ветра взывал ко мне голосом!

— Режиссёр… РААААА! — Тьма взвыла, отвергая чужое вторжение. Она обвилась вокруг моего разума плотными кольцами. Каждая попытка Режиссёра достучаться до человеческой части отзывалась болью.

Но рысь не отступала. Стратег парил, глядя мне в глаза, и медленно, настойчиво передавал воспоминания.

Первая встреча в ущелье, когда я загнал двух рысей-близнецов в ловушку. Как Режиссёр принял меня как вожака не из страха, а из уважения к силе и хитрости. Месяцы тренировок, когда мы учились понимать друг друга без слов. Бои бок о бок, где каждый доверял другому свою жизнь.

Это твоя стая. Мы — твоя семья. Ты защищал нас, теперь дай нам защитить тебя.

Воспоминания резали тьму, как клинки из чистого света. Она шипела, пыталась их поглотить, но образы были слишком яркими.

С правого фланга подошёл Карц. Двухвостый лис осторожно приблизился и сел в нескольких метрах от моей головы. Из его тела исходило ровное, тёплое свечение — белый огонь домашнего очага.

Он начал вылизывать лапу. Словно мы сидели у костра после удачной охоты, а не посреди разрушенной арены. Жест абсолютного доверия — зверь показывал спину хищнику, демонстрируя, что не считает меня угрозой.

Белое пламя потекло по воздуху тонкими струйками. Каждое касание огня заставляло чёрную субстанцию сжиматься, отступать вглубь.

Афина встала в двух шагах от Старика, загораживая подходы к лежащему телу. Тигрица не смотрела на меня — её внимание было приковано к периметру. Она стояла как живая крепость, готовая разорвать любого, кто попытается помешать исцелению вожака.

— Стая. Вы здесь… — я не узнал свой собственный голос, потому что… рычал.

Мысль пробилась сквозь багровую пелену на долю секунды, но этого хватило. Человеческая память ожила, вспомнив, кто я такой на самом деле.

Снова хотел что-то сказать, но из горла вырвался лишь сдавленный хрип. Тьма сжимала голосовые связки, не давая произнести ни звука.

В этот момент передо мной появился Барут. Торговец нёс на руках девочку. Её тело окружал мягкий зелёный кокон света.

Парень осторожно поставил её на ноги. Ника открыла глаза — они светились изнутри золотистым сиянием, как у древесного дракона.

Девочка сделала шаг вперёд. Потом ещё один.

Афина зарычала предупреждающе, загораживая путь. Но Ника подняла руку, и из её ладони потекли струйки изумрудного света. Тигрица замерла, словно околдованная, а потом медленно отступила в сторону.

Вперёд шагнул Раннер:

— Ты… жива.

Режиссёр перестал передавать мыслеобразы и отлетел выше, освобождая пространство. Старик ослабил гравитационный захват, но не убрал совсем — на всякий случай.

Ника подошла вплотную и опустилась на колени рядом с моей искажённой головой. Её маленькая рука легла мне на лоб — прямо между вздувшихся надбровных дуг, где хитиновые наросты были тоньше всего.

— Спи, — тихо сказала она.

Черную дрянь внутри меня скрутило.

Хитиновые пластины с сухим треском втянулись обратно, разрывая кожу. Это было больно — возвращаться в человеческую форму. Но боль была чистой. Моей.

Веки отяжелели. Мышцы расслабились.

Ника качнулась и упала вбок.

Раннер тут же появился рядом и подхватил её на руки до того, как она коснулась земли. Гладиатор бережно прижал девочку к груди, его обожжённые руки дрожали от усталости.

А я провалился в темноту.

Очнулся от того, что кто-то поливал мне лицо холодной водой.

Веки разлепились с трудом. Мир качался перед глазами расплывчатыми пятнами, медленно складываясь в узнаваемые формы.

Серое небо над головой. Обломки каменной кладки. Дым, поднимающийся чёрными столбами к рассвету.

Я лежал на спине посреди того, что ещё вчера было величественной ареной Оплота Ветров. Теперь от неё остались руины — проломленные стены, разбитые трибуны, песок, залитый кровью и усеянный телами. Запах гари, мочи и разложения бил в нос так густо, что хотелось зажать ноздри.

— Живой, — констатировал голос Барута где-то справа. Торговец сидел на обломке мраморной колонны, держа в руках флягу. — Мой грифон погиб, Макс.

Я попытался сесть. Мышцы откликнулись болью, но тело слушалось. Человеческое тело. Никаких хитиновых наростов, никаких лишних когтей. Руки дрожали, но это была обычная слабость после изнурительной схватки.

— Сколько я был в отключке? — голос прозвучал хрипло, горло саднило.

— Четыре часа. Солнце скоро встанет.

Я огляделся, собирая картину. Арена напоминала поле битвы после артиллерийского обстрела. Там, где бились Альфы, камень оплавился в стеклянные лужи. Северная стена обрушилась наполовину, открывая вид на горящие кварталы города. Трупы лежали повсюду — культисты в тёмных мантиях, звероловы в королевской форме, простые горожане, затоптанные в панике.

Грифон Барута смотрел в него безжизненным взглядом. Пламя погасло.

— С меня хватит, — выдохнул торговец. — Дальше я не пойду. Это всё не для меня. Слишком много трупов, Макс.

Мне было нечего сказать.

— Мне очень жаль, дружище. Где остальные?

Барут кивнул влево. Нойс перевязывал рану на плече, используя обрывки чьей-то рубашки. Стёпа сидел неподалёку, массируя левую ногу. Рядом с ними дремал Инферно, но лев выглядел странно. Словно в его огненной гриве появились серебристые пряди — остатки влитой силы Раннера.

Я вспомнил Мику. Сердце сжалось.

Драконоборец стоял у того, что осталось от королевской ложи, методично осматривая тела. Короли мертвы. Григор находился неподалёку — у его ног валялся Моран — без сознания.

В нескольких метрах от меня, Раннер приобнимал Нику и что-то рассказывал, улыбаясь. Девушка смотрела вниз, не поднимала взгляда и тихонько плакала. «Чёрная кровь» исчезла без следа.

Что ж, Мика… Ты сжёг себя дотла ради спасения сестры, растворившись в столбе изумрудного света без остатка. Но ты справился. Прости, что все случилось не так, как мы хотели.

— Лана? — спросил я.

Барут молча указал на развалины трибун.

Она сидела у тела Вальнора, скрестив ноги и положив руки на колени. Просто молчала, глядя на мёртвое лицо отца. Её молчание было страшнее любых криков — так молчат, когда боль настолько глубока, что слова теряют всякий смысл.

Старый оборотень лежал в человеческой форме, но даже смерть не стёрла с его лица следов последней трансформации. Глубокие морщины вокруг глаз, серебристые пряди в волосах — цена «Последнего прыжка», который сжёг остатки его древней жизни ради спасения дочери.

Я поднялся, превозмогая головокружение, и направился к ней.

— Лана…

Подошел и тяжело опустился рядом.

— Он мёртв, — тихо произнесла Лана, не моргая.

— Вальнор сделал то, что должен был сделать вожак, — так же ровно ответил я.

Какими еще словами тут поможешь?

Неожиданно девушка повернулась и уткнулась лбом мне в плечо. Её колотила крупная, жесткая дрожь.

— Максим… мне так больно, — прошептала она в мою изодранную куртку. — Я знала, что так будет, но… это невыносимо.

Я молча обхватил её за плечи, чувствуя, как липкая от чужой крови ткань липнет к рукам.

— Плачь. Сегодня можно, — сказал глухо. — Он заслужил, чтобы по нему выли.

Мы так и сидели, пока её дыхание не выровнялось. Когда пантера отстранилась, глаза снова были живыми, хоть и красными от слёз.

— Спасибо, — просто сказала она.

В этот момент к нам подошёл Стёпа, прихрамывая на левую ногу.

— Макс, Драконоборец собирается уходить.

Я посмотрел в сторону Ивана. Он вытаскивал чьё-то копьё из земли, проверяя остриё на сколы.

— ЭЙ! — окликнул я его.

Драконоборец повернулся.

— Сайрак сбежал!

Воин кивнул, словно и не ожидал другого ответа.

— Те не менее, моё дело окончено.

Он подошёл ближе, остановившись в нескольких шагах.

— Вы хорошо дрались. И твоя стая тоже. Без вас мы бы не продержались. Подождём немного, скоро прибудет король Аларих.

— Зачем?

— Хочет поговорить с тобой. — Драконоборец взглянул на разрушенную арену. — В столице вольных народов больше нечего защищать…

Нойс поднялся с места, закончив с перевязкой.

— Я ухожу. Крагнор мёртв, а турнир оказался пустышкой. Больше у меня тут дел нет.

— И куда направишься? — спросил я.

— На острова. Домой. Посмотрю, что там осталось, — гладиатор подобрал с земли изогнутый меч. — Так себе турнир вышел.

— Думаю, мы тоже отправимся на Юг, — ответил я. — Можем довезти на кораблях, если они уцелели. Хоть так отплатим за помощь.

Нойс чуть склонил голову, затем хмыкнул и сел обратно:

— Корабли? Это быстро. Отказываться не буду.

Барут тяжело поднялся с обломка колонны.

— А я всё. Мне нужна передышка. Битвы не для меня.

Они хотели уйти. Расползались по своим норам, как звери после большого пожара. И я их понимал — каждый хотел вернуться к обычной жизни. Если она у них ещё осталась.

Григор молча покачал головой, когда я посмотрел в его сторону.

— Мне некуда идти. Тайга — мой дом. Я пойду с Максимом.

Стёпа выпрямился, несмотря на больную ногу.

— И я с тобой, Макс. Куда бы ты ни пошёл дальше.

Лана вытерла глаза тыльной стороной ладони.

— Я с тобой навсегда. Ты мой последний родной человек в этом чёртовом мире.

Раннер осторожно подвёл к нам Нику. Девочка держалась за его руку, но шла уверенно.

— Мы тоже остаёмся, — сказал он. — У нас теперь нет выбора. То, что в ней проснулось… Ты теперь должен вытащить это из девушки, Макс. За тобой должок.

— Тебе-то что до этого? — выдохнул я и покачал головой.

Гладиатор лишь улыбнулся и хлопнул меня по плечу:

— Не дрейфь, грёбаное животное. Если ещё раз превратишься в эту тварь, именно я сожгу тебя, чтобы ты не навредил своим.

В этот момент воздух рядом начал нагреваться.

Из-за обломков северной стены вышли двое.

Режиссёр двигался беззвучно, его лапы не оставляли следов на пыльном камне. Рысь всё ещё была больше обычного — в полтора раза крупнее. Серебристая шкура переливалась на рассветном свете, а глаза сохранили тот нечеловеческий разум, который появился после пробуждения.

Мой верный стратег, который больше не был моим. Истинной Альфой невозможно владеть, и от этого в душе скребли кошки.

— Режиссёр, — прошептал я. — Вырос, мой мальчик.

С твоей помощью, Зверолов — прошелестело в голове.

За ним шёл Альфа Огня.

Божественный тигр хромал на левую переднюю лапу, из пробитого бока всё ещё сочилось расплавленное золото. Но раны затягивались, плоть восстанавливалась сама собой.

— Максим, — сказал Альфа Огня голосом, в котором слышалось потрескивание костра. — Пожалуй, тебе нужно знать, что именно хочет сделать Сайрак. Мы с братом расскажем.

Но прежде чем тигр успел продолжить, со стороны главных ворот послышался стук копыт.

К руинам арены приближалась небольшая кавалькада. Впереди на вороном жеребце ехал Аларих. За ним следовали два десятка Мастеров и Звероловов в синих плащах.

— Ого, — тихо сказал Стёпа. — Надо же, дождались. Вернулся.

Копейщик сплюнул под ноги.

Я почувствовал, как внутри что-то сжалось в тугой узел. Вот они, «защитники народа». Приехали, когда можно безопасно подсчитывать трупы.

Всадники остановились у края арены. Аларих спешился и направился к нам пешком, оставив коня с оруженосцем. Два зверолова пошли за ним, но по их виду было ясно — они этому явно не рады. Та ещё компания собралась. Альфы, Зверомор, оборотень, гений Южных островов, девчонка, в которой спряталась Альфа Жизни и её огненный телохранитель…

Я невольно усмехнулся.

Король выглядел именно так, как я и представлял. Холёный, уверенный в себе, словно не он сломя голову бежал прочь с ложа, когда всё началось. Одежда была безупречной — ни пятнышка грязи, ни следа пота.

— Максим, — сказал он, останавливаясь в нескольких шагах. Голос звучал официально, как при дворе. — Нам нужно поговорить.

— Ну?

Аларих слегка поморщился, но продолжал улыбаться.

— Угроза устранена. Дракон Крови изгнан, Семёрка мертва, их последователи мертвы. Вольные народы и поданные королевств обязаны вам благодарностью.

— Дракон не изгнан. Он сбежал и всё равно сделает, что хотел. Теперь у него есть все материалы. Скоро Прилив.

Король коротко кивнул, признавая факт.

— Тем не менее, худшего мы избежали. Но цена оказалась чудовищной. Два короля мертвы, их свиты перебиты, а столицы обезглавлены. В королевствах… Там, где нет власти, начинается хаос. Мне нужно восстанавливать порядок прямо сейчас, координировать то, что происходит на континенте… И мне нужны те, кто способен удержать ситуацию на плаву одним своим видом.

Аларих говорил быстро. Он пах страхом. Острым, кислым запахом пота и адреналина, который перебивал даже вонь гари и крови, пропитавшую арену.

Я молча провёл тыльной стороной ладони по лбу, размазывая сажу вперемешку с чужой кровью.

Тело ныло — каждая мышца помнила трансформацию в Зверомора. Тратить остатки сил на пустые споры или объяснения Алариху элементарных законов природы не хотелось.

— Ваше Величество, — мой голос прозвучал сухо. Я сплюнул вязкую слюну на песок. — Вы король людей. Вы мыслите налогами, границами и указами. А я — вожак стаи. У нас теперь разные ареалы обитания.

Лицо Алариха потемнело. Он привык двигать фигурами на доске, жертвовать пешками ради ферзя, а сейчас его «фигуры» вдруг обрели голос и отказывались играть.

— Вы не понимаете! — он взмахнул рукой, указывая на руины королевской ложи. — Вы рисковали жизнями ради этой победы. Вы — герой, чёрт возьми! Вы — ресурс Короны, самый ценный актив, который у нас остался. Если сейчас мы не объединим усилия…

— Ваш ресурс исчерпан, — я шагнул ближе. Тяжело, не скрывая угрозы.

Люди за спиной короля дёрнулись. Руки легли на рукояти мечей, доспехи лязгнули.

Альфа Огня за моим левым плечом даже не рыкнул. Божественный тигр просто перенёс вес на передние лапы и чуть приоткрыл пасть.

Воздух вокруг мгновенно поплыл маревом. Температура скакнула градусов на тридцать за секунду. Металл гвардейских кирас начал нагреваться, обжигая кожу. Солдаты зашипели, пятясь и пытаясь не касаться раскалённой стали, строй рассыпался сам собой.

— Мы не враги, Аларих. Пока не враги, — тихо произнёс я, глядя ему в переносицу. — Но в ваших королевствах и городах мне тесно. А когда хищнику тесно, он начинает нервничать и грызть прутья клетки. Вам это нужно? К тому же, у нас осталась недобитая цель. Дракон Крови.

— Дракон изгнан! — выкрикнул король, но голос его дрогнул, потеряв остатки властности. — Сбежал!

— Ничего не закончилось, — отрезал я. — Если мы не остановим его — он вернётся с армией, пока вы будете спорить о налогах и границах. Поэтому вы занимаетесь политикой, Аларих. А мы займёмся выживанием вида. Как бы это не звучало, но перед вами те люди, которые могут спасти континент. Других нет.

Король затравленно огляделся. Он искал поддержки, привык, что за его спиной всегда есть сила. Но сейчас за ним были только напуганные люди в горячих доспехах. Он перевёл взгляд на моих спутников.

— Эти люди? — в его голосе зазвенела мольба. — Неужели вы выберете бродяжничество и грязь вместо почестей? Титулы, земли, золото — я дам всё! Григор?

Великан тяжело поднялся с обломка колонны. Он опирался на топор, как старик на палку, но в его позе была настоящая мощь.

— По праву сильного — я теперь говорю за Жнецов Леса… — Григор покачал головой. — Скажи, Аларих. Ты поможешь нам в Расколе? Твои солдаты пойдут в аномальные зоны, где плавится сталь и воздух превращается в яд? Твои казначеи выделят золото на войну с тем, чего они даже не видят?

— Раскол? — король на секунду завис, его взгляд стал стеклянным от непонимания масштаба. — Вы бредите! Последствия убийства двух королей перевернули всю доску! Сейчас не время для самоубийственных экспедиций в никуда! Нам нужно удержать границы!

— Поэтому Роман и ушёл в своё время, — холодно, как удар обуха, припечатал великан. — У Короны и Жнецов разные пути, Аларих. Всегда были. Мы вернёмся в тайгу. Там закон честнее.

Даже Барут обернулся к королю. Его лицо было серым.

— Мой грифон мёртв, Ваше Величество, — тихо сказал торговец. — И всё ради защиты людей, которыми вы должны были дорожить. А вы использовали их как наживку на арене. Как мясо. Макс прав — ваши методы здесь не работают.

Аларих попятился на шаг, споткнулся о камень. Он вдруг осознал, что стоит один. Перед ним стояли люди, каждый из которых заплатил кровью.

— Что вы предлагаете? — спросил он, и маска монарха окончательно треснула, обнажив испуганного человека. — Анархию? Вы хотите оставить королевства без защиты перед лицом монстров?

— Я выбираю свою стаю, — спокойно ответил я.

Аларих выпрямился. Королевская гордость, уязвленная публичным отказом, взяла верх над здравым смыслом. Инстинкт власти сработал быстрее инстинкта самосохранения.

— Я король! — выкрикнул он. — Я могу приказать вас задержать! До выяснения обстоятельств и оценки опасности ваших… тварей. Вы представляете угрозу!

Альфа Огня медленно сделал ещё один шаг. Огромная лапа бесшумно коснулась камня, оставив на граните дымящийся, оплавленный след. Божественный тигр смотрел на короля сверху вниз, и в его золотых глазах читался приговор.

— Старый мир горит, Король Железа, — прогрохотал Альфа Огня голосом, похожим на камнепад в глубоком ущелье. — Не мешай тем, кто пытается построить заслон от пламени. Иначе сгоришь первым.

— Стража! — выдохнул Аларих, но голос дал петуха.

Никто не двинулся с места. Все стояли, словно парализованные, глядя на Тигра.

Иван Драконоборец тяжело вздохнул. Он шагнул вперёд и предостерегающе выставил ладонь перед грудью короля:

— Мой король. Не надо. Боюсь, расклад сил фатально не в нашу пользу. Любой конфликт здесь закончится смертью. Поверьте, я видел, на что способна эту группа. Отпустите их.

Режиссёр подошёл ко мне с другой стороны и сел у левой ноги. Серебристая шерсть Альфы Ветра искрилась статической магией, поднимая пыль вокруг нас в маленькие вихри. Он молчал, но я чувствовал его вопрос, висящий в воздухе натянутой струной.

«Что дальше, Максим? Куда ведёт тропа?»

Я посмотрел на короля. Но не как на врага и даже не как на добычу. Внутри меня зверь успокаивался, уступая место холодному расчёту.

— Я ухожу на Юг, Аларих. Оттуда — к Расколу. И закончу начатое. А потом там будет моя территория. Мой лес. И пока вы не лезете в мои угодья со своими законами, налогами и политикой — мои звери не тронут ваших людей. Считайте это… пактом о ненападении. Но если я увижу хоть одного разведчика на своей земле…

Я не договорил. Угроза и так повисла в воздухе.

— Ты ставишь ультиматум Короне? — прошептал Аларих, бледный как полотно.

— Обозначаю границы, — поправил я, разворачиваясь. — Теперь запомните, я — егерь. Пусть вы и не понимаете смысла этого слова. Егерь знает, что бывает, когда нарушаешь границы территории медведя. А вы знаете? Разворачивай коня, король. Мы расходимся.

— Егерь? — Аларих вскинул брови. — Это ещё что? Впрочем, неважно… Ты хочешь создать деревушку в зоне максимальной опасности? Глупец.

Я свистнул. Стая — Афина, Карц, Актриса, Красавчик, Старик — сдвинулась с места единым организмом. Мы шли прочь от горящих руин, от власти и интриг.

Король смотрел нам в спины ещё долгую минуту. Я чувствовал его взгляд лопатками. Чувствовал, как в нём борется ярость и облегчение. Потом он резко, сжав челюсти, развернулся к своим людям.

— Поедем, — бросил он, не глядя на нас. Голос был мёртвым. — Здесь нам делать нечего. Эти земли потеряны.

Мы молча смотрели, как кавалькада уезжает. Когда стук копыт затих вдали, Альфа Огня повернулся ко мне.

Я смотрел на дымящиеся руины. Шрамы от этой ночи уже не затянутся. Мика мёртв. Вальнор мёртв. Тысячи трупов на улицах. Два государства без правителей — значит, впереди грызня за власть и разруха.

Но два ключа у нас. Альфа Огня жив, а Альфа Жизни теперь прячется в маленькой девчонке.

Я вытер сажу со лба. Политика, интриги высшего света, королевские амбиции…

Хватит.

Придется забирать угодья под свой контроль. Ради стаи, на власть мне плевать. Я выведу деревню Жнецов из пещер. Обустрою там свой лагерь, свою территорию.

Подальше от их законов. А свои законы я напишу сам — так, как заведено в тайге. Где за ошибку платят кровью, а вожак первый принимает удар. Иначе нам не выжить в том, что надвигается.

В этот момент воздух рядом со мной потеплел.

Альфа огня заговорил:

— Максим. Нам нужно вернуться к разговору, — сказал бог голосом, в котором звучало потрескивание костра. — Мы расскажем тебе, что такое Раскол. И что хочет сделать Сайрак.

— Вы расскажете, как вытащить эту тварь из Ники, — процедил я.

В этот момент Красавчик вынырнул из-за пазухи.

— Что, приятель? Идём к Расколу?

Горностай хищно оскалился.

Чёрная Луна закончена, и мы движемся в 10 том, где узнаем, что такое РАскол, тайну Красавчика, исследуем Юг, познакомимся с «Сухими» и поставим точку в огромной арке. Всех жду, спасибо, что вы со мной: https://author.today/work/566290