Элитари. Выбор

Глава 14

Вернулась я, только хорошенько нанырявшись и тщательно прополоскав от пыльцы распущенные волосы. Было неодолимое желание утопить цепочку с камнями, которую вытащила из своей причёски, в озере. Интересно, примчится тогда Рианор меня вылавливать со дна или нет?

Но, дав себе труд подумать, решила не принимать поспешных решений. И так чуть дров не наломала. Следилкам можно найти другое, более интересное применение. Нацепить на птичку, например, и отправить в полёт подальше. А пока пусть считают, что я по-прежнему не в курсе происходящего.

И, кстати, слова ди Вирдена тоже хорошо бы проверить, кто ему мешал просто соврать? И вообще, зачем он меня этой пыльцой осыпал? А потом ушел? Нелогично же? Или увидел, что она не подействовала? Или наоборот, увидел, что подействовала, но не так, как он хотел и сбежал подальше? Сплошные вопросы…

Рин, уже переодетый, дожидался меня с сумкой на берегу. Я тоже отправилась переодеться в сухое. И вообще, пора домой. Но сначала не мешало бы расспросить малыша. Вернувшись, застала его сидящем на подстилке. Эльфенок пил сок из бутылки, закусывая местными орехами. Присела рядом и тоже взяла себе напиток.

— Ну как, помогло? — Рин смотрел на меня с опаской. — Отец вроде так говорил…

— Да? И кто у нас отец?

— Синтралиналь орт Ристрай.

— Скажи-ка, малыш, а ты похож на него?

— Ну да, у нас вообще все мужчины в роду кудрявые и голубоглазые… — эльфенок даже не обиделся на «малыша». Наверное, решил не спорить с неадекватной женщиной.

— Вот как…

Получается, он не сын Рианора. А имеет ли это вообще значение? Вопрос на тысячу баксов… Ладно, замнем пока для ясности. Сейчас это не самая важная тема.

— Рин, спасибо тебе, вовремя ты меня спас от пыльцы.

— А ты уже успокоилась? Точно?

— Да, точно. Кстати, ты хотел рассказать про своего наставника.

— Да? И когда?

— Ну, когда говорил, что тебя не стоит называть малышом.

— А! Но ты точно не из этих?

— Из каких?

— Ну, из девчонок, которые мечтают стать младшей Повелительницей!

И он кивнул на группу девиц во главе с сестрой Вериселя. Они, кстати, даже не купались — сидели чинно кружком и что-то обсуждали, хихикая.

— Нет, поверь мне, я повелительницей точно стать не хочу. Ни старшей, ни младшей.

Вообще не стремилась никогда никем повелевать. А учитывая, что этот титул означает здесь, так вовсе даром не нужно такого счастья.

— Учти, это совсем без шансов. Мой наставник — старший наследник первого дома Зоранирианор орт Дартен, — в его голосе явно слышались нотки гордости. — Хоть о нём-то ты знаешь? Говорят — он понизил голос до шёпота — в его постели спит сама дочь богини!

Я подавилась соком. Так вот, какие ходят обо мне слухи! Хотя, чему тут удивляться? Он меня целует при всех, за ручку держит. Конечно, общественность сделала однозначные выводы. И да, глупо мне на правду обижаться. Ведь было же. Но, кстати, это не я в его постели сплю, а он в моей! Р-р-р. В любом случае, это не тема для разговора с подростком. И так уже этот Рин пугает меня своей … осведомлённостью в некоторых вопросах. Про пыльцу вот ему известно. Любопытно, как скоро информация о том, что тут было, дойдёт до его наставника? Или уже? Если предположить, что следят за мной не только при помощи маяков в моей причёске. Или это опять паранойя моя привет передаёт? Опять я разозлилась. Или снова?

— Рин, я, пожалуй, полечу домой. Ты останешься?

— Не, я провожу тебя.

— Скажи, а почему ты вообще решил предложить мне прогуляться? И провожать вдруг надумал?

— Ну, ты так смешно и беспомощно глазами по сторонам хлопала. Сразу видно — провинциалка. Вот я и решил помочь. Пропадёшь же одна. В столице такое бывает, происходит! Ну, ты и сама убедилась — только я отвернулся, чуть тебя ди Вирден не сцапал.

— И тебе даже никто не поручал это важное задание? — решила спросить прямо.

Ответом мне был удивлённый взгляд.

— Нее. Все-таки ты странная. Тебя куда проводить? — спросил, когда мы подошли к грифонам.

— К дому Эльмирлиярра ди Рентари. Знаешь, где это?

— Шутишь? Конечно!

— Эльмир, что делать?

Вернувшись, я первым делом на всякий случай ещё раз выкупалась, теперь уже в ванне — вдруг пыльца какая всё-таки осталась? И выпила успокаивающей настойки. Но, похоже, не помогло ни то, ни другое — я по-прежнему злилась на весь мир.

Я рассказала Эльмиру всё, что со мной произошло. И теперь металась по лаборатории мага, не зная, на чём выместить досаду и ярость. Что интересно, такое состояние мне не свойственно — не умею я долго злиться на кого-либо.

— Во-первых, постарайся успокоиться. У тебя глаза светятся золотым светом.

— Правда? — я присела. — Как у Арианны. Зачем она так со мной? Она не могла не знать!

Очень сильно в этой ситуации меня взбесило то, что богиня не сказала мне о связи, что образуется среди носителей элитари. Кстати да, на каком расстоянии эта самая связь ощущается? Сейчас я, как ни старалась, не могла почувствовать ни Сирень, ни кого-либо ещё. А ди Вирден сказал, что он искал меня и нашел. Это как?

— А вдруг, ди Вирден вообще всё это придумал?

Может же быть и такое?

— Давай разбираться по порядку. Проанализируем всё, что произошло. Следящие амулеты — маяки есть. Это правда. И на тебя их повесил именно наследник. Это факт. Далее. Лиарин орт Ристрай, сын Синтралиналя орт Ристрай Лийисы орт Ристрай — действительно один из пяти учеников Зоранирианора орт Дартена, а вовсе не его сын, как ты сгоряча предположила. Другое дело, из твоего рассказа следует, что он, скорее всего, не знал, кто ты. И, следовательно, ваша встреча действительно могла быть случайной.

— Но могла и не быть?

— Здесь тоже нужно подумать. Я уже говорил тебе, что эльфам не свойственно обманывать. Особенно врать напрямую. Я знаю Лиарина и могу с уверенностью сказать, что он честный мальчик. Так что, скорее всего всё, что он тебе говорил — правда.

Я начала немного успокаиваться. Цепочку с камнями Эльмир, кстати, самолично завернул в сферу антимагии и запер в шкаф. Там оказались заклинания, определяющие местоположение носителя. Пока я не решила, что делать с украшением. Но непременно что-нибудь придумаю.

— Чего нельзя сказать об Имрариалиере ди Вирдене, — продолжил маг. — Его репутация, скажем так, говорит о том, что его слова нужно, как минимум, проверять. И ещё факт: именно он воздействовал на тебя сильным афродизиаком, скорее всего, используя катализатор.

— Это как?

— Пыльца Вирсении редко используется просто так. Это вещество вызывает всплеск очень сильного сексуального желания и, что характерно, действует только на женщин. Женщина в таком случае выбирает мужчину, который кажется ей наилучшим партнером для отношений и даст наиболее сильное потомство. Но используя пыльцу в общественном месте, Имрариалиер должен был направить тебя на определённый… скажем, так, объект. Которым, скорее всего, был он сам. Иначе зачем ему было это делать?

Ну да, хорошенькое дело было бы, если бы я начала бросаться на всех мужчин на пляже.

— А что за катализатор?

— Точно не знаю. Никогда подробно не изучал эту тему. Но предполагаю, что это нечто, связанное с определённым запахом. Который должен был показаться тебе исключительно привлекательным. Чтобы ты выбрала именно его. И пошла с ним. От него пахло как-то по-особенному?

— Да, какой-то травой. Но мне запах не понравился, а даже наоборот. И вообще, когда он подошел ко мне, я его оценивала не как мужчину, а просто как… Ну, как красивую картину — отметила, что да, с чисто эстетической точки зрения он привлекателен, но у меня никаких эмоций не вызывает.

— Любопытно. А пыльца у тебя вызвала не желание продолжения рода, а агрессию?

— Да. Очень хотелось убить что-нибудь некрупное. Типа мамонта.

— Мамонта?

— Это такой большой волосатый слон. А, не важно. Вымершее животное в моём мире.

— Как ты сейчас себя чувствуешь?

— Уже легче. Хотя по-прежнему не по себе.

— Получается, на тебя эти вещества подействовали по-другому. Ну, ты всё-таки дочь Эллитаририаниарианны.

Я поморщилась.

— А что касается того, что богиня не сказала тебе о связи, которая образуется среди носителей элитари… Оксана, ты не думала, что у неё могли быть свои резоны? Она же богиня…

— Ну да, неисповедимы пути господни. Это поговорка моего мира. Говорит о том, что куда уж нам, простым смертным, понять божий промысел.

— Для Эллитаририаниарианны тоже есть определённые правила, которым она должна следовать. Обманывать она бы тебя не стала… Но почему ты решила, что она обязана говорить тебе всё? Насколько мне известно, богиня тебя ничего не заставляла делать, она лишь просила.

— В принципе, так и есть. Но как всё-таки понять с элитари? И как эта связь ощущается?

— Это мы можем выяснить только одним способом. Информации об элитари очень мало, она держится в секрете теми домами, которые владеют этой магий. Так что нужно проверять. Предлагаю дождаться прихода моей племянницы и провести эксперимент. К сожалению, теория этого вопроса мне не известна.

— Эксперимент? Эльмир, а как вы относитесь к тому, чтобы самому владеть элитари?

Потёрла руки. Что-то я давно никого магией жизни не наделяла. А Эльмиру защита от ментальной магии первого дома точно не повредит. А то вздумают его ещё о чём-то спросить, придётся ему опять зелье забвения пить.

— Ты предлагаешь передать мне элитари? — на лице мага было неописуемое выражение. — Прямо сейчас?

— Да, а чего ждать? Сирень ещё неизвестно, когда в гости заглянет. Она только замуж вышла всё-таки.

— Нет, я не согласен. Ты же лишишься магии сама! А мне не хотелось бы, чтобы ты была беспомощна.

— Нет, не обязательно. Это ваше правило по передаче магии на меня не действует. А если даже и так, то это ерунда. Восстановится за пару дней. Я всего два раза наделяла эльфов элитари. Один раз — Сирень, второй — наследника. И только с Рианором я отдала полностью всю магию. Так что нужно действительно выяснить границы моих возможностей. А тут вы правы — нужно проверять. Так вы согласны?

Эльмир выглядел ошеломлённым.

— Раз так, то… Да, я с радостью приму благословление богини.

— Удивительно, что она сама не даровала вам его. Все-таки много у меня к Арианне вопросов…

Попросив его расстегнуть рубашку, я приложила ладони к груди мага. Зелёный свет полился из моих рук. Что там говорить надо? Или можно без слов? С Рианором вон вполне обошлись. Хотя там не было добровольного согласия с его стороны. Пришлось применять… силовые методы. А спросить, вроде, надо.

— Принимаешь ли ты, Эльмирлиярр ди Рентари, благословение магии элитари, обязуясь использовать её во благо и во имя жизни?

— Да, принимаю и обязуюсь!

Вот и чудно. И с чисто практической точки зрения это хорошо — теперь первый дом не сможет воздействовать на Эльмира своими ментальными приказами. А то, моё воображение уже было готово подсунуть мне пару их требований, касающихся меня. Глава рода тут может приносить клятвы от имени всего рода, об этом стоит помнить.

Эльмир тем временем пребывал в эйфории — процесс вливания элитари завершился. Кстати, далось мне это на этот раз очень легко. Да, магия жизни — приятная штука. Это как получить заряд бодрости, энергии и приятных эмоций в одном флаконе. Не знаю, даже с чем сравнить.

Маг, по-прежнему улыбаясь, извлёк из настенного шкафа горшок с полузасохшим растением, напоминающем сильно пожёванный кактус. Коричневого цвета с серыми прожилками. Поставил в середину стола и нацелил на него палец, из которого вырвался луч зелёного цвета.

— Экспериментальный образец, — пояснил он. — Неудачный.

Кактус начал расправляться и расти. Он стремительно увеличивался в размерах, на нем появился бутон и, спустя совсем немного времени, распустился небольшой красный цветочек.

Эльмир удовлетворенно хмыкнул.

— Скажи, Оксана, ты же можешь не только даровать элитари, но и забирать ее?

— Да, богиня говорила о такой возможности.

— Я хочу, чтобы ты забрала жизнь у цветка. А потом у меня.

— Зачем?!

— Сейчас объясню, — он улыбнулся. — Я совсем не стремлюсь покинуть этот мир, как ты могла подумать. Но нам действительно нужно узнать границы твоих возможностей.

Он помолчал.

— У тебя есть одно человеческое качество, которое может тебе сильно помешать. Неуверенность в себе и своих силах. Большинство будет принимать его за слабость и пользоваться этим.

— Ты должна понять, что ты — дочь богини, — продолжил маг, — и моя дочь. И принять этот факт для себя. Всегда знать, что ты сильнее большинства в этом мире. Слабость в нашем обществе недопустима.

— Мне что, надо устроить парочку показательных поединков, чтобы убедить эльфов в моей силе?

— Тебе не обязательно доказывать, что ты сильна. Одно лишь знание о своих возможностях существенно придаёт уверенности, которой тебе порой не хватает. Чаще всего более, чем достаточно готовности применить силу. Поэтому мы должны выяснить границы и предел твоих возможностей. И есть ли он вообще, этот предел.

— Ну да, а то будут такие, как ди Вирден считать, что со мной позволительно так обращаться — захотел, наркотик применил… Он не первый эльф, считающий, что женщина не имеет права голоса в вопросах брака…

Вот помяни черта… В дверь поскреблись и вошедший слуга сообщил:

— Лиир ди Вирден просит принять его.

— Глава дома ди Вирден? — уточнил Эльмир.

— Да.

Мы переглянулись.

— Расположи лиира в малой гостиной, — распорядился Эльмир. — И глаз с него не спускать. Мы скоро подойдем.

Слуга вышел.

— Как он вообще посмел заявиться сюда после того, что учинил? — возмутилась я.

— Возможно, именно поэтому он и пришел.

— То есть?

— Понимаешь, Оксана… Влиянию пыльцы вирсении практически невозможно сопротивляться. Ее и применяют исключительно в парах, когда хотят, так сказать, освежить чувства. Влечение в этом случае направляется на избранника и даже катализатор бывает не нужен. А такой случай, как у тебя — когда пыльца вызвала агрессию — вообще, насколько мне известно, первый. Так что Имралиариер, как это ни странно не прозвучит, почти не рисковал, давая тебе пыльцу. Его расчет был почти безошибочен — ты должна была пойти за ним и… ответить на его страсть. Тогда он мог с полным правом просить у меня соединить тебя с ним в обряде.

— То есть, если бы я, по вашему выражению, «ответила на его страсть», то была бы обязана выйти за него замуж?

Переспала и теперь, как честная женщина, должна взять его в мужья? Мне стало смешно.

— Ты захотела бы этого, Оксана, — Эльмир, наоборот, был совершенно серьёзен. — И точно ответила бы согласием на его предложение. Ди Вирден действовал нагло, беспринципно, он вдвойне рисковал, делая это на территории первого дома. Тем не менее, его план вполне мог бы быть успешным — если бы не твоя нестандартная реакция на пыльцу.

— Да, не взяла меня ваша местная наркота, — попыталась пошутить я.

В своём мире я никогда не пробовала наркотики. И не буду — ведь кроме того, что это медленное самоубийство и яд, у меня теперь есть личный отрицательный опыт. Мне чрезвычайно не понравилось состояние, когда не я управляю собой и своими реакциями, а моим мозгом рулит некое химическое вещество, вызывая несвойственные мне эмоции. А что было бы, если бы я, как послушная овца, пошла с незнакомым мужчиной и прыгнула бы с ним в кровать? Или нет, даже не в кровать, а прямо там, в озерце… И представить страшно…

— Тем не менее, он пришел сам, Оксана. Давай не будем принимать поспешных решений и послушаем, что ди Вирден скажет? Но наказать его за поступок нужно несомненно.

Идея про наказание мне понравилась. У самой руки чесались.

— Хорошо, Эльмир. Давайте, вы начнете разговор, а я присоединюсь?

— Тогда идем. Мы достаточно заставили его ждать.

И мы пошли.