Элитари. Выбор

Глава 17

— Что ты тут делаешь?

Да, я была не очень вежлива. Точнее, совсем не вежлива. Как? Как он нас нашёл? И так быстро? И… Что ему нужно?

Но важнее сейчас другое. Более насущное, я бы сказала. Мне опять поесть не дают! Посмотрела на свои руки. И пошла к реке — мыть их. Вообще, после крови Вирдена хотелось помыться полностью.

— Знаешь, Эллари, ты сумела меня удивить. Снова. Насколько мне известно, этого дамского угодника впервые так унизили.

Хмуро на него посмотрела. Рианор всё улыбался. Сегодня у нас вообще день улыбки и смеха, я смотрю. Бесят! Это Вирден — дамский угодник? А к кому там местная красотка от него в постель перепрыгнула? К Рианору ведь? Так кто из них в таком случае дамский угодник?

Ну да ладно. Не моё это дело. Я просто голодная. И потому злая.

Лучше потом у Сирень спрошу. Она наверняка в курсе этой светской сплетни. С этими мыслями вернулась к костру. Если меня сейчас не покормят, буду есть эльфов. И начну с Рианора.

— Присоединитесь к вечерней трапезе, лиир орт Дартен?

Он усмехнулся, блеснув темноте белыми зубами. Когда ж это кончится? Я вообще-то уже привыкла, что он серьёзен!

— Ты определись, Эллари, как ты ко мне обращаешься. Я бы предпочёл на «ты». Мы же не чужие друг другу.

И взгляд в глаза.

Я отвернулась. Не хочу понимать намёки. Начала снимать жареных птичек с импровизированных вертелов и складывать на большие листья, похожие на лопухи.

— Хорошо, давай перейдем на «ты». Тем более, что ты всегда только так ко мне и обращался. Так как насчёт поужинать? Ди Вирдена ждать, пожалуй, не будем. Он неизвестно, когда вернётся.

Рианор усмехнулся в очередной раз и запульнул в прогоревший костёр огненный шар. Яркий такой, не чета моему. Тут же занялось пламя, которому, похоже, даже не нужны были дрова. Стало значительно светлее.

А эльф, как ни в чём не бывало, пошёл к реке. Интересно, он будет купаться? На его стриптиз я бы посмотрела с удовольствием. Нет, ограничился умыванием. Жаль.

Вернувшись, наследник расположился напротив меня. Достал нож и порезал хлеб. Протянул мне ломоть.

— Спасибо.

Отломила кусочек хлеба и с наслаждением вгрызлась в птичью ножку. Кайф! Главное, не заурчать от удовольствия. Взяла овощ, по вкусу напоминавший наши помидоры и откусила. Брызнул сок. Слизнула его и перехватила взгляд эльфа. А чего это он не ест?

Наверное, я ему весь аппетит отбила. Ем, как хрюнька. А, мне всё равно сейчас. Я слишком голодная, чтобы соблюдать этикет. И облизала ещё и пальцы.

— Все в порядке? — прожевав очередной кусок, поинтересовалась для приличия.

— Да, — сказал хриплым голосом Рианор. И прокашлялся.

Вежливый. Может, он просто есть не хочет? Да нет, взгляд такой… Ну не выглядят так сытые мужчины.

— Птичку будешь?

— Да.

И взял себе лист с жареным мясом. Отломил ножку, стал жевать. А я знала, знала, что едят эльфы мясо!

— Как ты здесь оказался?

— Стало известно, что на дом ди Рентари вчера было совершено нападение. Верховный маг уверил меня, что никто не пострадал и виновные понесли наказание.

— Да, это так.

— И при этом ты исчезла, — продолжил он. — Написала моей матери непонятное письмо про неотложные дела и отправилась в приграничные земли. И вдруг оказалась здесь, в дне пути от грифоновых гор. С ди Вирденом. А ведь это именно он напал на вас. Как так вышло, Эллари?

— Скажи, Рианор, а чего ты решил, что я полетела в приграничные земли? В письме, помнится, не было ничего о цели моего путешествия. И вообще о путешествии. Я лишь сообщила лиирре Мириэне, что постараюсь прибыть на место встречи в горах в тот срок, что мы договаривались. И она сама сказала, что взять с собой я могу кого угодно. Что-то не так?

Рианор некоторое время смотрел на меня молча.

— Знаешь, ты права. И меня устраивают отношения, которые сложились у тебя с главой дома ди Вирден. Клятва верности, да, Имрариалиер? Хороший ход, но, к сожалению для тебя, в этом случае ты ошибся.

И обернулся к вышедшему к костру Имри.

— Я редко ошибаюсь, орт Дартен. Как вы здесь оказались?

Ага, на мой такой же вопрос наследник так и не ответил. И любопытно, особого уважения к нему в тоне ди Вирдена я не услышала.

— Мимо пролетал, увидел костёр, решил спуститься.

Информативно. А главное, скорее всего, правда. Только вот не вся. Ох уж эти эльфы со своей вольной интерпретацией правды и клятв!

Мне было непонятно — как у них так получается? Возьмем того же ди Вирдена. Вроде поклялся, слова даже использовал в клятве вполне конкретные. К примеру, «не причинять вред». Вполне однозначно звучит, правда ведь? Ан нет. Выясняется, что по его системе ценностей или, если хотите, в соответствии с личной моралью, «доставить удовольствие», пусть даже и против моего желания, вредом вовсе не является.

Или Рианор. Эльмир объяснил мне некоторые моменты касательно клятвы наследника «о неприкосновенности». Как там точно слова звучали? «Я не прикоснусь к тебе иначе, чем будет необходимо в случае твоей защиты». Так вот, в данном случае, по словам мага, «количество и свобода действий» для того, что бы защитить меня, определялись наследником на своё усмотрение. То есть, если решил он, что для моей безопасности нужно схватить меня и потащить за руку… или на руках… В общем, он в этом случае клятву не нарушает. Такая вот засада. Для меня. И толку с той клятвы? Я же хотела, чтобы он не прикасался ко мне больше. Вообще.

Или «эльфы всегда говорят правду». Да, это так. В основном. Но ёлки-палки, правда ведь бывает разная! Особенно, если это лишь часть правды. Поданная под определённым соусом. Или вообще вывернутая наизнанку. Или вырванная из контекста. В общем, манипуляторы поймут.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ И что делать обычной среднестатистической мне среди таких зубастых крокодилов? В своём мире, я, признаться, наивно полагала, что что-то о жизни понимаю и вообще, мнила себя личностью, хоть сколько-то разбирающейся в отношениях. Все-таки 30 лет прожила. И книжки читала, и по телевизору не только сериалы смотрела. Гы. Весь мой жизненный опыт здесь … ну, не то, чтобы был совсем не годится, но как-то его… недостаточно, что ли? Чтобы играть на равных с эльфами. Каждый из которых, похоже, съел на интригах не одну упитанную собаку.

Тем временем, ди Вирден присел рядом со мной. Потянулся, взял себе жареную птичку.

— Присоединяйся к ужину, ди Вирден. Надеюсь, твое состояние не помешает тебе насладиться едой, — улыбнулся Рианор.

— Не помешает, — желчно ответствовал тот. — Я с удовольствием съем ужин, который сам же и приготовил.

И начал есть.

— Разве вы готовили не вместе? Чувствуется… женская рука.

— Да, моя госпожа тоже принимала участие в приготовлении этого прекрасного ужина.

— Госпожа? — Рианор приподнял бровь.

— О, она не любит, когда я её так называю. Но разве она достойна меньшего? Но это — величайшее счастье — служить прекраснейшей, самой дочери богини…

Если бы он не говорил всё это таким издевательским тоном, звучало бы гораздо лучше.

— Интересная у тебя служба. Весьма быстро бегаешь.

Глаза Вирдена превратились в узкие щёлочки.

— Я быстро учусь на своих ошибках. И на чужих тоже.

— Да, это хорошо, когда учителя есть.

И они оба уставились на меня.

А не пора ли нам спать?

Просыпалась я под пение птиц. Их райское щебетание было полно радости и восторга — пернатые здоровались с восходящим солнцем. Надо и мне поприветствовать. Только бы выбраться из тесных объятий… А то жарко.

Что? Как? Я же одна засыпала! Ещё и проследила за тем, что оба эльфа легли в отдалении от меня. А сейчас выходит, что я очень тесно прижималась к мужской груди. Носом.

И вообще, очень интересная у нас поза получилась. Я лежала на правом боку, вдвинув колено согнутой левой ноги между мужскими бедрами. Одно из которых этот самый мужчина закинул мне практически на талию. А моя рука очень собственническим жестом сжимала его ягодицу. Хмм. Да, так я ещё не спала. В живот мне, кстати, упиралось… Утро, в общем.

С кем я тут вообще лежу? Ааа, понятно. Хорошо, хоть не с Имри. Попыталась выбраться. И задумалась: а почему хорошо-то?! Наверное, потому что ди Вирден не вызывал у меня даже намёка на женский интерес. А Рианор? И ответила сама себе: очевидно, вызывал — я же с ним спала? И сейчас… Тьфу, мы же просто спим! Ну, то есть, спим в прямом смысле. Черт! Не для утра такие рассуждения, точно!

Да что ж такое-то!

— Выпусти меня!

На меня уставились насмешливые зеленые глаза. Напротив. Очень близко.

— Эллари… Я не держу тебя.

Ага. Он просто закинул на меня ногу. И совсем даже не придавил. Ничем.

— Рианор, не подскажешь ли, мне одну вещь? Я совершенно точно помню, что засыпал ты возле костра. А проснулись мы почему-то в обнимку. Как так вышло?

Сейчас мы сидели на одеяле друг напротив друга. По-прежнему близко.

— Позволь кое-что показать тебе.

И он протянул руку к моему лицу. Не прикасаясь, провел вдоль щеки пальцами. Я чувствовала тепло его кожи, пока его рука спустилась вниз, вдоль шеи и дальше на плечо. И когда он на мгновение сжал мою кисть, я как в замедленной съёмке увидела, что по его руке пробежали золотые искры. А затем через его пальцы в плечо вонзилась небольшая молния, непонятно откуда взявшаяся. Его ощутимо тряхнуло.

— Это то, что со мной происходит, когда я нарушаю клятву, — пояснил Рианор.

— Тебе больно?

— Довольно … Ощутимо.

— А когда я тебя трогаю?

— На этот счет никаких ограничений нет, — тут он улыбнулся.

— Ты что, пытаешься мне сказать, что это я тебя всю ночь тискала?

— Это ты сказала, Эллари, не я. Моя клятва не даёт мне к тебе прикасаться, — печально вздохнул наследник.

— О, я смотрю, мне ещё повезло! Прекраснейшая! Ты всех мужчин заставляешь клясться?

Имри. Как я о нём могла забыть? Поднялась.

— Нет, Имри, только тех, кому не доверяю, — ответила честно.

И отправилась к реке. Эльфам придётся подождать, пока я умоюсь, сварю и выпью кофе. Иначе кто-то пострадает.

После утренних процедур мы вылетели дальше. Рианор сообщил, что он отправится с нами и это не обсуждается. И ди Вирден — поразительно — промолчал в ответ. Я тоже согласилась. Ага, как бы я ему запретила летать по его же стране?

Мы на удивление мирно позавтракали остатками жареных птичек и фруктами. Мужчины даже почти прекратили свой обмен язвительными репликами, что меня несказанно порадовало. А потом заметила, как они многозначительно переглядывались, пока я плела косу. И задумалась: уж не договорились ли они о чём-то за моей спиной? Или это опять моё бурное воображение, которое жаждет страстей? А то ни словесных баталий, ни сколько-нибудь явного соперничества за внимание моей прекрасной персоны… чуть ли не обидно!

А потом я выпила кофе и выкинула эту дурь из головы. Я же не стерва без мозгов, чтобы сталкивать лбами кавалеров? Кому это нужно? И зачем? Потешить самолюбие и доказать свою прекрасность и исключительность? Пусть вон сестра Вериселя этим занимается. Или эта дама, из-за которой у Имри и Рианора последний конфликт вышел. Их личное противостояние налицо, тут я совершенно ни при чём. Имри и полез ко мне только для того, чтобы насолить Рианору, он сам так сказал.

Так я размышляла в полёте, в то время как грифоны уносили нас всё дальше от столицы, приближая к берегам внутреннего моря. Было что-то завораживающе прекрасное в этом полете над бескрайними зелёными лесами. За правым крылом моего пернатого уже показались грифоновы горы, выходящие своими отрогами на побережье.

И вообще, я скоро увижу море! Интересно, оно такое же прекрасное, как и леса?

И тут, внезапно, я услышала крик. У себя в голове. Это был зов невероятной силы с просьбой о помощи. И шел он со стороны предгорий. В этом безмолвном крике были страдание, страх потери и желание сделать всё, чтобы помочь. Я схватилась за голову, не в силах терпеть боль, которая стала, казалось, разрывать изнутри черепную коробку.

Грифон, коротко вскрикнув и повинуясь моей беззвучной команде, резко развернулся и полетел на зов.