1.Фэлкон

ГЛАВА 22

ФЭЛКОН

— Ладно, так и быть, ты можешь простить Джулиана, — говорит Мейсон. — А я останусь тем самым злопамятным мудаком, который будет напоминать ему, каким говнюком он был по отношению к тебе.

— Я так рад, что мне не придется работать в CRC, — бормочет Лейк, распластавшись на диване.

— Ты проснулся? — спрашиваю я.

— М-м-м-х-м-м.

— По крайней мере, мы знаем, что он жив, — ворчит Мейсон. — Как можно столько спать?

— Еда отнимает много энергии, — бубнит Лейк.

Мейсон хохочет: — Ну, это уж точно, черт возьми.

— Ты правда не против работы в CRC? — спрашиваю я Мейсона.

Он кивает, а затем косится в сторону Лейка.

— Я больше за него переживаю.

— Не о чем переживать, — Лейк зевает и садится.

— Ты уверен? Тебя совершенно не парит перспектива жениться на абсолютно незнакомой девушке?

Лейк начинает улыбаться и, достав телефон, на что-то там смотрит.

— Уверен.

— Чему ты так улыбаешься? — Я встаю с кресла на балконе, подхожу к Лейку, и он протягивает мне телефон. Я беру его и смотрю на фотографию девушки. Секунду спустя по мне проходит волна удивления. — Это она?

— Кто? — Мейсон чуть не падает со стула в спешке. Он подбегает и заглядывает мне через плечо. — Твою мать, горяча! Это Ли-Энн?

— Ага. — Лейк снова ложится с довольной улыбкой на лице.

— Этот говнюк нас разыгрывал! «Буду страдать», ага, как же! Да он получил лучшую сделку из нас троих! — жалуется Мейсон.

Я снова смотрю на фото. Её волосы — смесь каштанового и рыжего, глаза темные. Кожа такая гладкая, что она похожа на куклу.

— Она красавица, — говорю я, возвращая телефон Лейку. — И вы с ней ладите?

— Те несколько раз, что мы общались, всё было нормально.

— Везучий ублюдок, — рычит Мейсон, возвращаясь к своему креслу. — Тебе достается охренительная девчонка, Фэлкон запускает новый бизнес, а я... я, мать вашу, застрял с Джулианом и нашими папашами.

Лейк лишь тихо посмеивается, прикрывая глаза рукой.

Усаживаясь, говорю: — Раз уж заговорили об отцах: сегодня вечером я ужинаю со своим.

— Ты мне лапшу на уши не вешай.

— И с Джулианом тоже, — добавляю я.

Мейсон подается вперед и смотрит на небо.

— Серьезно, я думал, сейчас снег пойдет.

Я пинаю ножку его стула.

— Кто сотворил это чудо? — спрашивает он.

— Лейла.

— Да? — Мейсон выглядит действительно впечатленным, а этого добиться не так-то просто. — Она чудотворица. Может, попросить её поколдовать над Кингсли?

— Зачем? — спрашиваю я, вытягивая ноги.

— Она ведет себя странно. Раньше она огрызалась на меня, пока я не сделал её своей ассистенткой. А теперь она... просто странная.

— Ты не думаешь, что это потому, что ты её чуть не утопил? — вставляет Лейк.

— Это была, мать вашу, мелководная часть бассейна!

— Я просто констатирую факт, — бормочет Лейк.

Мы ужинаем в люксе Джулиана, чтобы нам никто не мешал. Стоя перед дверью, я делаю пару глубоких вдохов и стучу. Джулиан открывает и выглядит заметно облегченным, увидев меня.

— Слава богу. Я боялся, что отец придет первым и я застряну с ним наедине.

Я захожу, и мы уже собираемся закрыть дверь, как слышим ворчание из коридора: — И почему они вечно выбирают верхние этажи? В этих упражнениях по пути до номера нет никакого чертова смысла.

Отец останавливается в дверях и переводит взгляд с Джулиана на меня.

— Хорошо, вы уже здесь. Давайте есть. — Он проходит внутрь и направляется прямиком к столу. Сев во главе, он оглядывает комнату. — У вас что, газет нет?

Я закрываю дверь, а Джулиан хватает газету с дивана.

— Вот, пожалуйста, сэр.

Отец забирает её и, разворачивая, бросает: — Садитесь, еда остывает.

Мы занимаем свои места. Джулиан смотрит на меня, затем кивает в сторону отца. Я качаю головой и, приподняв бровь, кошусь на отца как раз в тот момент, когда он опускает газету. Мы оба с молниеносной скоростью делаем серьезные лица; слышно только звяканье столовых приборов, за которые мы поспешно хватаемся.

— Как прошла встреча с... — отец хмурится и смотрит в потолок, — с кем вы там встречались?

— С Мистерами. Они открывают новый завод в Далласе, — напоминает Джулиан. — Всё прошло успешно. Подписание на следующей неделе.

— Хорошо. Хорошо. — Отец переводит взгляд на меня. — Ты вернул ключи от машины?

— Вернул.

— Она заставила тебя поползать на коленях?

Прежде чем я успеваю спохватиться, на моем лице расплывается улыбка.

— Заставила.

— Хорошо. Хорошо.

— Ключи? — переспрашивает Джулиан.

— Твой брат водил как пьяница. Лейла отобрала у него ключи. Мне нравится характер этой девчонки.

— Ты с ней знаком? — Джулиан удивленно смотрит на отца.

— Да. Мы мило побеседовали. — Отец отрезает кусок стейка. Прожевав, он спрашивает: — Джулиан, а ты не планируешь завести отношения с женщиной? — Отец снова смотрит в потолок, а затем с трудом выдавливает: — Или мужчиной.

Увидев ошарашенное лицо Джулиана, я быстро опускаю голову и плотно сжимаю губы, чтобы не издать ни звука. Отец сворачивает газету и легонько хлопает меня по плечу.

— А что? В этом нет ничего плохого, лишь бы твой брат был счастлив.

— О боже. Отец, я натурал! — восклицает Джулиан.

Я прикрываю рот рукой, но это не помогает — я взрываюсь от смеха.

— Натурал? Ну и славно. Когда мне ждать первого внука?

Мой смех тут же обрывается, когда отец переводит взгляд с Джулиана на меня. Я начинаю качать головой, на что Джулиан тут же реагирует: — Девушка-то у нас у тебя.

— Ей восемнадцать! — протестую я. — К тому же, Лейла, скорее всего, даст тебе подзатыльник за то, что ты так подставляешь её под удар.

— Вполне её такой представляю, — соглашается отец. — Значит, всё на тебе, Джулиан. Ты всё-таки старший.

Прочистив горло, Джулиан говорит: — Я думал о сделке с Вайнштоками.

Отец откладывает нож и вилку, его взгляд впивается в Джулиана.

— И что?

— У них серьезное влияние в юридическом мире.

— И?

— Что ты имеешь в виду? — Джулиан хмурится.

— У них должно быть нечто большее, чем пара контактов в судах, если они хотят выдать дочь за одного из моих сыновей.

— То есть ты не давал согласия на это? — уточняю я.

— Конечно нет! Разве я когда-нибудь говорил подобное? — фыркает отец. Он строго смотрит на Джулиана: — Ты не женишься на этой девчонке. Только через мой труп. Она такая же чокнутая, как и её мамаша.

— Я же говорил! — восклицаю я. — Разве я не говорил тебе, что она нестабильна?

— Тогда почему вы с матерью давили на Фэлкона? — спрашивает Джулиан.

— Только твоя мать.

Джулиан подается вперед.

— Если ты был не согласен, почему не остановил её?

На губах отца медленно расплывается улыбка, от которой у меня отвисает челюсть.

— Я надеялся, что её бесконечное нытье поможет вам с Фэлконом сблизиться. — Он пожал плечами. — Так и вышло. Проблема решена.

— Проблема решена?! — рычит Джулиан, отодвигая стул и вскакивая. — А как же все эти угрозы по поводу председательства?

— Сядь, Джулиан. Ты слишком взрослый, чтобы закатывать истерики, — осаживает его отец. — Твой дед учил меня, что лучший способ познания — это опыт. — Отец замирает и хмурится. — Ну надо же. Лейла сказала то же самое. — Он одобрительно кивает. — Умная девочка, но я отвлекся. — Отец откидывается на спинку стула. — Это заняло больше времени, чем я думал, но вы всё-таки пришли к взаимопониманию, не так ли?

Я в замешательстве хмурюсь.

— Я не совсем улавливаю мысль.

— Я бросил кость в стаю собак, ожидая, что мои сыновья поймут: они не собаки, а волки. Собаки грызутся из-за костей. Волки охотятся стаей. И загоняют крупную добычу.

Слушать то, что он говорит. Показывать, что ты его понимаешь...

— Ты хотел убедиться, что мы поддержим друг друга в случае нападения, — говорю я, наконец осознав суть.

— Да! — Отец с силой хлопает ладонями по столу. — Да, мой мальчик! — Его лицо искажается от эмоций, когда он поднимается на ноги. — Как бы я мог оставить вам дело всей моей жизни, если бы не был уверен, что вы его защитите? — Его подбородок начинает дрожать, и я с трудом сглатываю подступивший к горлу ком. — Дело не в деньгах. Их всегда можно заработать. CRC — это наше наследие. Оно принадлежало моему отцу и его лучшим друзьям. Оно принадлежало моим друзьям и мне. Теперь оно будет принадлежать вам двоим, Мейсону и Лейку. Это наследие доверия, преданности...

Переполненный чувствами, отец тяжело опускается обратно в кресло и прикрывает глаза дрожащей рукой. Я смотрю на Джулиана, и тот произносит: — Это наследие братства.

Отец выглядит изнуренным. Он лезет во внутренний карман пиджака, достает коробку и кладет её на стол между мной и Джулианом.

— Вудро Вильсон. — Он не убирает руку с коробки. — Кто примет дела?

Мне требуется мгновение, чтобы совладать с эмоциями. Я встаю, поправляю пиджак, откашливаюсь и протягиваю руку Джулиану.

— Я верю, что вы с Мейсоном позаботитесь о CRC.

Джулиан встает и пожимает мою руку. Когда мы снова садимся, отец пододвигает коробку к Джулиану.

— Хорошо. Хорошо. Начнешь завтра. Я официально уйду в отставку на праздновании Дня Благодарения. Твое вступление в должность состоится на специальном совете директоров в среду после праздника.

— Так скоро? — Джулиан заметно бледнеет.

— Я устал, Джулиан. Это огромный корабль. Боюсь, если я и дальше останусь у штурвала, то заведу его в шторм.

Я даже не работал в компании, но и то чувствую себя выжатым, так что могу только представить, каково отцу.

— Что ты будешь делать на пенсии? — спрашивает Джулиан.

— Пообедаю с Лейлой и узнаю, где находится то место, которое Бог создал в гневе. Звучит многообещающе.

— Она тебе и правда нравится, — констатирует Джулиан.

— Да. Очень. — Тень некой утраты промелькнула на лице отца. — Наверное, так и происходит, когда стареешь. Ты сталкиваешься лицом к лицу с тем, что «могло бы быть». Смотришь ей в глаза и видишь свои старые мечты.

Черт. Неужели он любил Стефани?