1.Фэлкон

ГЛАВА 26

ФЭЛКОН

После горячего шоколада на курорте и получения расписания подъемов, мы возвращаемся в коттедж. После долгой дороги хочется лечь пораньше. Позевывая, я растягиваюсь на кровати, ожидая, пока Лейла выйдет из душа.

Когда она заходит в комнату и выключает свет, я отодвигаюсь на левую сторону и жду, пока она ляжет, чтобы притянуть её к себе. Лежа лицом к лицу, она спрашивает: — Ну и как тебе первый день в «Кемпинге Лейла»?

Усмехнувшись, я отвечаю: — Не буду врать, это был тот еще опыт.

Определенно не то, к чему я привык, но не могу сказать, что мне не понравилось.

— В хорошем смысле или в плохом?

— Удивительно, но в хорошем. — Желая быть к ней ближе, я шепчу: — Но я надеюсь, что день еще не закончился.

— Да? — Она кладет правую руку мне на грудь и ведет вниз к прессу. — Твой пресс — моя самая любимая часть твоего тела, — мурлычет она.

Я приподнимаюсь на локте, опрокидываю её на спину и впиваюсь в её губы. Я честно собирался действовать медленно, пока мой язык не скользнул в её рот. Кажется, прошла вечность с нашей первой ночи. Я дразню её, сплетаясь языками, имитируя то, что хочу сделать с ней на самом деле. Я целую её жадно, до тех пор, пока она не начинает стонать мне в губы. Я хватаюсь за край её футболки и, прервав поцелуй, шепчу, задыхаясь: — Я хочу чувствовать твою кожу своей кожей.

Лейла быстро кивает, и я избавляю её от одежды так быстро, как только могу. Желание быть с ней сводит меня с ума.

— Я хочу входить в тебя, пока ты не начнешь выкрикивать мое имя в экстазе, — хриплю я, сжимая её грудь, пока мой рот снова накрывает её губы.

Я хочу кончить в тебя. Я хочу тебя так сильно, что не могу соображать.

Я скольжу рукой вниз, между её ног, и когда чувствую, насколько она уже промокла, я даже не трачу время на то, чтобы снять спортивки. Просто спускаю их, освобождая член, и прижимаю его к её входу. Я вхожу в неё резким толчком. Это так чертовски хорошо, что мне приходится уткнуться лбом в подушку рядом с ней, чтобы на мгновение вернуть контроль над телом. Лейла обвивает меня руками и вонзает ногти в мои ягодицы.

Черт. Мне стоит огромных усилий не начать просто забиваться в неё до самого финала. Я поднимаю голову и, встретившись с ней взглядом, предупреждаю: — Если ты сделаешь так еще раз, я не смогу быть нежным.

— Обещаешь? — дразнит она и снова ведет руками по моим плечам, медленнее и сильнее, чем раньше. Это доводит меня до безумия.

Упираясь правой рукой, я начинаю двигаться в ней со всей страстью. Лейла запрокидывает голову, её губы приоткрываются в стоне. Я припадаю к её шее, всасываясь в кожу так же сильно, как вхожу в её тело. Я хочу... мне нужно оставить на ней свой след. Эта женщина. Единственная, кто способен заставить меня полностью потерять самообладание.

Чтобы чувствовать её всю, я прижимаюсь грудью к её груди, а ладонями обхватываю её ягодицы, притягивая ближе. Я зарываюсь лицом в её шею, мои бедра двигаются быстрее, находя ту самую точку внутри неё. Мы ловим идеальный ритм, и мое тело содрогается от того, насколько это правильно. Лейла прижимается ртом к моему плечу, приглушая стоны, пока её тело начинает содрогаться в конвульсиях под моим. Этот звук и ощущение её оргазма заставляют меня двигаться еще быстрее.

— О боже... Фэлкон, — вскрикивает она, выгибаясь мне навстречу.

Задыхаясь от восторга, я стонаю: — Черт.

Я зависим от неё. От того, как тесно она меня обхватывает. Я продолжаю толчки, и когда звуки её наслаждения наполняют мои уши, удовольствие прошивает мой позвоночник. Тело бьет дрожью, когда я изливаю в неё всё до последней капли. Удовлетворение настолько мощное, что спазмы продолжают накатывать волнами. Я медленно покачиваюсь в ней, пока дыхание не выравнивается.

Я не могу заставить себя сдвинуться с места. Я покрываю поцелуями её челюсть, пока она восстанавливает дыхание.

— Заниматься с тобой любовью — это как выход в астрал, — шепчу я ей на ухо.

— Определенно, — соглашается она, поглаживая меня по спине. — Мы можем так и уснуть?

ЛЕЙЛА

Присоединившись к Кингсли на кухне за утренним кофе, я стараюсь как можно небрежнее спросить: — Как спалось?

— Отключилась как убитая, — говорит она. — Думала, придется пятьдесят раз менять позу и принести жертву богам, чтобы уснуть на чужой кровати, но как только голова коснулась подушки — свет погас.

— О да, — подает голос Мейсон, заходя на кухню. — И кого бы ты принесла в жертву?

Кингсли косится на него: — Ты правда хочешь услышать ответ?

— Кофе может и подождать, — говорит Лейк, разворачиваясь в дверях и уходя обратно.

Я взрываюсь от смеха и кричу ему вслед: — Я сделаю тебе чашку и принесу в гостиную!

Мейсон открывает один из шкафчиков, и какая-то живность, выскочившая из своего укрытия, пугает его до смерти. Когда он вскрикивает на такой высокой ноте, которую я и не считала возможной для него, я просто валюсь от смеха.

— Черт! Черт! Мать твою! Что это было за хрень?! — он в панике отпрыгивает от шкафа.

Кингсли хохочет, сползая на пол и указывая на Мейсона пальцем.

— Вот тебе и жертва, Хант!

Мейсон пытается вернуть самообладание, но когда он снова косится на открытый шкаф, я сама чуть не плачу от смеха.

— Делим чертов коттедж из ада с дикой природой, — бормочет он, гордо вышагивая прочь из кухни.

Когда мы с Кингсли наконец перестаем смеяться, я доделываю кофе, включая чашку для Фэлкона. Чьи-то руки обхватывают меня сзади, и Фэлкон кладет подбородок мне на плечо.

— Одна из них для меня?

— Да. — Я поворачиваюсь к нему с широкой улыбкой.

Он быстро целует меня и шепчет: — Может, останемся здесь, пока остальные катаются на лыжах? Я могу придумать пару занятий.

— Идея отличная, но боюсь, они нам не позволят.

— Твоя правда. — Он берет кружку и целует меня в щеку. — Спасибо за кофе.

После завтрака я заявляю: — Вроде все проснулись. — Я кошусь на Лейка, растянувшегося на диване. — Ну, почти все. Лейк, ты спишь?

— Я бдю, — бормочет он.

— Тогда погнали! — Я с восторгом хлопаю в ладоши. — Я никогда раньше не стояла на лыжах, так что сегодня будет интересно.

— Не переживай, я была всего один раз, и всё, что помню — это холод, — успокаивает Кингсли.

— Мейсон катается довольно неплохо, — замечает Фэлкон. — А Лейк?..

Когда Фэлкон замолкает, Лейк поднимает голову.

— Эй, по крайней мере, я больше не падаю каждые пять секунд.

— Ага, тебе осталось только научиться тормозить, — подкалывает его Мейсон.

— А ты умеешь кататься? — спрашиваю я Фэлкона.

— Я не профи, но справлюсь, — отвечает он, притягивая меня к себе.

— Он врет, Лейла, — вставляет Мейсон. — Это он научил меня кататься.

— Правда? Значит, ты меня научишь? Тогда мне не придется нанимать инструктора.

Лицо Фэлкона мгновенно темнеет.

— Инструктор? Какой еще инструктор? Если ты подпустишь к себе какого-то левого мужика, на этом склоне произойдет убийство.

Я заливаюсь смехом и игриво двигаю бровями.

— А я видела там одного такого миленького инстру...

Мои слова обрываются, когда Фэлкон резко наклоняется и перекидывает меня через плечо. Шлепок по заднице заставляет меня хохотать до колик. Он тащит меня к выходу, ворча под нос: — «Миленького», блин, инстру... жопу я ему надеру.

Пытаясь дышать в перевернутом состоянии и не переставая смеяться, я выдавливаю: — Она... была... очень... милой...

Фэлкон замирает у фургона и ставит меня на ноги.

— Она?

Я киваю, из глаз текут слезы от смеха. Он берет меня за подбородок и крепко целует.

— Я сам научу свою женщину кататься.

Свою женщину.

Мы встречаем нескольких студентов из Академии, пока ждем своей очереди на подъемник.

— Мои уши просто отмерзают. Такое чувство, будто это два куска льда, — жалуется Кингсли, плотнее прижимая повязку к голове.

Мейсон встает позади неё и убирает её руки.

— Ты что творишь? — Кингсли хмурится, но не успевает она обернуться, как он накрывает её уши своими ладонями. Наклонившись, он вдувает теплый воздух в пространство между ладонью и её ухом.

Мы с Лейком и Фэлконом просто застыли в шоке. Кингсли замерла так, словно ей за шиворот вылили ведро ледяной воды. Она начинает часто моргать и осторожно спрашивает: — Э-э... а что сейчас вообще происходит?

— Я пытаюсь быть милым, — бормочет Мейсон, прежде чем согреть ей второе ухо.

Кингсли переводит взгляд на меня; я всё еще пялюсь на них, не в силах переварить увиденное. Мейсон поправляет её повязку, хлопает девушку по спине и идет к подъезжающим кабинкам подъемника.

— Мне уже стоит начинать волноваться? — спрашивает Кингсли, переводя взгляд с Фэлкона на Лейка. — Как думаете, может, он тронулся умом?

Лейк потирает подбородок и тянет.

— На самом деле, я не уверен. Может, у него грипп начинается.

— Вот видите: стоит мне проявить доброту, и вы все решаете, что я псих, — ворчит Мейсон, забираясь в кресло подъемника. — Хрен вам угодишь. А ну живо на подъемник, а то я столкнусь с Хант на склоне и столкну её вниз.

— С ним всё в порядке, — говорит Фэлкон, подталкивая меня в спину, чтобы я шла вперед.

Вид, открывающийся с подъемника, невероятно красив. Когда мы достигаем вершины, Фэлкон помогает мне надеть снаряжение. Он берет меня за руки и помогает встать.

— Сведи ноги вместе, пока не села на шпагат, — усмехается он.

Подпрыгивая, я смыкаю лыжи и широко улыбаюсь ему.

— Теперь я могу ехать?

Он издает короткий смешок.

— Нет, теперь ты будешь стоять и смотреть на меня.

Как только он отпускает мои руки, я заваливаюсь назад и приземляюсь на задницу.

— Ладно, я посижу и посмотрю на тебя, — смеюсь я, отряхивая снег с перчаток.

— Я сделаю пару коротких спусков, чтобы ты увидела движения и то, как я торможу. После этого попробуешь проехать небольшую дистанцию.

У него всё получается так чертовски легко: он отталкивается и непринужденно выписывает зигзаги.

— О черт! О черт! О черт! — слышу я панический возглас Кингсли справа. Она вот-вот потеряет равновесие, но Мейсон подъезжает сзади и, положив руки ей на бедра, помогает выровняться. Уезжая от неё, он кричит: — Постарайся не сломать шею, Хант!

Она каким-то чудом доезжает до меня и падает рядом.

— Это гораздо сложнее, чем кажется.

— Ага, — соглашаюсь я. — По крайней мере, мы не единственные, кто тут позорится. — Я указываю на группу студентов, которые так же отчаянно пытаются устоять на ногах.

— Лейла, — слышу я голос Фэлкона и поднимаю взгляд. — Вы двое собираетесь просто сидеть и прохлаждаться? А то я могу съехать вниз один.

— Ой, я забыла смотреть. — Я строю милую рожицу и протягиваю ему руки. — Прости-и.

Он качает головой и, ухмыляясь, тянет меня вверх.

— Я буду ехать спиной вперед. Всё, что тебе нужно — это следовать за мной.

Утро проходит весело. Я пару раз чуть не падаю, но Фэлкон ловит меня. Глядя в его глаза, я не могу поверить, насколько я счастлива.

Держась за него, я оглядываюсь через плечо: мой взгляд скользит от Лейка к Кингсли и Мейсону. Какая же я везучая, что в моей жизни есть эта потрясающая компания.

АСПЕН, Колорадо — Сегодня утром на западном склоне горы Аспен сошла лавина, спровоцированная лыжником. Катастрофа произошла, когда лыжник, проехав около 50 ярдов вниз по склону, вызвал обрушение огромного пласта снега. По данным офиса шерифа округа Питкин, поток накрыл двух лыжников, находившихся ниже него.

Они были частью группы студентов. Один из лыжников был отброшен на 100 ярдов вниз и засыпан снегом, но сумел выбраться, отделавшись легкими травмами. В настоящее время ведутся поиски второго лыжника, который числится пропавшим без вести уже более двух часов. Власти используют триангуляцию сотовой связи, чтобы установить точное местоположение пострадавшего.