1.Фэлкон

ГЛАВА 7

ЛЕЙЛА

Кингсли заснула пару минут назад, и тишина начала давить на мои и без того расшатанные нервы. Я смотрю на её спокойное лицо: она спит без задних ног прямо поверх покрывала. Пусть мы знакомы совсем недолго, но сегодня она доказала свою дружбу так, как никто не обязан доказывать.

— Спасибо, — шепчу я, чувствуя невероятную благодарность за всё, что она для меня сделала.

Я подхожу к окну спальни и смотрю в ночную тьму. Мне не по себе; кажется, будто стены комнаты сжимаются вокруг меня, но выходить наружу слишком страшно. Еще утром я чувствовала себя в безопасности, гуляя по кампусу. Мне и в голову не приходило, что нужно быть начеку. А теперь...

Мои глаза следят за тропинкой внизу, пока она не растворяется в ночи. Теперь я не уверена, что когда-нибудь снова почувствую себя в безопасности.

Я знаю, что нельзя позволять этому случаю отравить всю мою жизнь, но это трудно. Фэлкон сказал, что разберется с Грейсоном, но как я могу оставаться в одном кампусе с этим парнем? Сколько еще здесь таких, как он? А я, дура, доверила им свою безопасность.

Доверие хрупкая штука. Одного удара достаточно, чтобы стереть его в порошок.

Я слышу, как открывается дверь в мой люкс. На секунду тело каменеет, а сердце пускается вскачь. Только когда в комнату заходит Лейк, я выдыхаю.

Наши глаза встречаются, и тепло в его взгляде прогоняет часть холода из моей груди. Он подходит и молча обнимает меня. У меня нет желания отстраниться. Только не в случае с Лейком.

— Спасибо, что помог мне, — шепчу я ему в плечо. Закрыв глаза, я концентрируюсь на чувстве безопасности, которое он внушает. Напоминаю себе: не все мужчины такие, как Грейсон. Лейк — надежный.

Он целует меня в висок и спрашивает: — Тебе что-нибудь нужно?

Качаю головой, и когда он начинает отстраняться, я хватаюсь за его футболку.

— Еще минутку, пожалуйста.

Его объятия становятся крепче. Это так утешает, что я едва сдерживаю слезы облегчения.

— Как Кингсли умудряется так дрыхнуть после всего этого? — слышу я голос Мейсона.

Подняв голову, я выглядываю из-за плеча Лейка и вижу Фэлкона и Мейсона. Они смотрят на Кингсли, которая живописно раскинулась на кровати.

В этот раз, когда Лейк отстраняется, я отпускаю его, хотя была бы рада простоять так всю ночь.

— Спасибо, — повторяю я. Кажется, я никогда не смогу сказать это слово достаточное количество раз.

Он подносит руку к моему лицу, и его взгляд становится печальным, когда он большим пальцем касается синяка на челюсти.

— Не за что.

Его рука так близко, что я замечаю на ней красные пятна. Я перехватываю его ладонь, чтобы рассмотреть получше. Его костяшки сбиты и посинели. Вид его ран снова расстраивает меня.

— Ты пострадал? Прости меня.

— Видела бы ты, что... — Мейсон осекается на полуслове, когда Фэлкон хлопает его по руке.

— Ей не нужно этого знать, — шепчет Фэлкон с предостерегающим видом.

— Давай я помажу тебе руку мазью, которую оставил врач. — Я тяну Лейка к изножью кровати. — Садись.

Я пытаюсь выдавить улыбку, проходя мимо Фэлкона и Мейсона, но тут же начинаю жутко стесняться своего лица. Схватив мазь, я стараюсь не поднимать глаз. Опускаюсь на пол перед Лейком — мне нужна эта суета, чтобы отвлечься.

Когда я заканчиваю, мне отчаянно хочется занять себя чем-то еще.

— Может, сделать вам всем кофе?

— Нет, спасибо, — первым отвечает Мейсон. — Я пойду к нам. Просто хотел проверить, как ты.

— Спасибо за всё, что вы сделали. Я правда ценю это.

— Всегда пожалуйста, детка, — бросает Мейсон и выходит. Я смотрю ему вслед, думая, что он, в сущности, неплохой парень.

— Звони, если что, — говорит Лейк, сжимает мой локоть и снова целует в висок. Когда он уходит, мне ничего не остается, кроме как посмотреть на Фэлкона.

Лейк — как старший брат, с ним легко. Отрешенность и вспыльчивость Мейсона держат всех на расстоянии, включая меня.

Но Фэлкон... Фпаза «сбивает с толку» даже на малую долю не описывает мои чувства. До этого кошмара моей главной проблемой было влечение к нему. А сегодня он взял всё под контроль и решил мою проблему.

Пока всё это происходило, у меня не было времени осознать правду, но сейчас, когда наши глаза встречаются, и я вижу в них тлеющие угли тревоги, я понимаю: уже слишком поздно. Я не смогла закрыть от него свое сердце.

— Тебе тоже нужно поспать, — говорит он, указывая на кровать. — На какой стороне ты обычно спишь?

— На левой.

Фэлкон упирается коленом в матрас, подхватывает Кингсли на руки и перекладывает её на правую сторону.

— Надеюсь, она не сдвинется, а если будет мешать, просто спихни её, — комментирует он, укрывая её одеялом.

— Никогда не думала, что увижу, как ты подтыкаешь кому-то одеяло, — поддразниваю я его.

Его взгляд встречается с моим, и уголок губ приподнимается в сексуальной ухмылке.

— Никому не говори. Это испортит мою репутацию.

— Твой секрет умрет со мной.

Фэлкон подходит ко мне и, положив руку мне на поясницу, мягко подталкивает: — Ложись. Это твой единственный шанс, что я тебя укрою.

Я коротко смеюсь.

— Не обязательно. Ты тоже, должно быть, устал. Я провожу тебя.

Он качает головой и снова подталкивает меня.

— Я знаю, что не обязательно. В постель.

Зная, что он не отстанет, я забираюсь под одеяло. Он выходит из комнаты, и я думаю, что он уходит совсем, но Фэлкон возвращается с моим рабочим стулом. Он ставит его рядом с кроватью и садится.

— Тебе правда не нужно оставаться.

— Я знаю. — Он откидывается на спинку и вытягивает ноги. — Закрывай глаза.

Вместо того чтобы послушаться, я смотрю на него. В нем столько уверенности — мне бы хоть каплю.

— Спи, Лейла, — шепчет он.

Качаю головой, глядя на свои руки, сжимающие одеяло.

— Тебе страшно? — его голос звучит как тихий рокот.

Я киваю, не поднимая глаз.

— Подвинься, — говорит он. Он садится на кровать рядом со мной, опираясь спиной о изголовье. — Я буду здесь, пока ты не уснешь.

Ясно, что он не уйдет. Я решаю притвориться спящей. Закрываю глаза и натягиваю одеяло до самого подбородка. Я начинаю переживать из-за пропущенных лекций, но тут Фэлкон ложится рядом. Он подсовывает одну руку мне под голову, а другой притягивает к своей груди.

— Перестань беспокоиться. Я обо всем позабочусь, — бормочет он. В его объятиях мне верится, что я ему небезразлична.

— Почему ты так добр ко мне?

— Это случилось на моей территории. Я бы сделал это для любого. — Ответ звучит слишком отрепетированно.

Когда я пытаюсь отстраниться, он мягко прижимает мою голову обратно к себе. Целует в макушку и шепчет: — Тсс, Лейла. Никаких вопросов.

Последнее, что я помню перед сном — это чувство абсолютного спокойствия от того, что Фэлкон рядом.

Фэлкон сдержал слово. Когда я проснулась, его уже не было. Кингсли ушла вскоре после пробуждения, и с тех пор я одержимо убираю свой люкс.

Стук в дверь.

— Кто там? — спрашиваю я.

— Это я! Живее, пакет тяжелый!

Я распахиваю дверь и невольно улыбаюсь. Кингсли стоит на пороге с огромным пакетом сладостей.

— Мы заслужили день обжорства и ухода за собой.

— Похоже, ты решила ко мне переехать, — подшучиваю я.

— Это мои личные запасы. — Кингсли начинает выставлять баночки с косметикой. — Нам нужно правильное очищение. Угольная маска — и будешь как новенькая.

Процедуры с Кингсли — это именно та отдушина, которая мне была нужна.

— Я слышала, он уехал из Академии, — вдруг говорит она.

— Кто? Грейсон? Правда?

— Ага. Говорят, Фэлкон лично выставил его за ворота. Серена сказала, что Грейсон уехал «по личным обстоятельствам». Она явно не знает правды, иначе бы уже всему миру растрепала. Не волнуйся, мистер Катлер всё уладил.

— Парни так помогли вчера... — вставляю я.

— Да, но честно, я никогда не видела Лейка таким взбешенным. Как он вмазал Грейсону! — Кингсли прыскает от смеха. — Кажется, я только что хрюкнула этой желейной рыбкой.

Я начинаю хохотать — смех Кингсли заразителен. Эта девчонка прочно заняла место в моем сердце.