1.Фэлкон

ГЛАВА 2

ФЭЛКОН

Посещение всех этих приветственных церемоний в первый день — скука смертная, до одурения.

— Я уже скучаю по волнам, — бормочет Лейк. Он явно не в восторге от возвращения в академию. — Тот свободный год, который мы взяли после школы, был лучшим. Тогда у нас не было забот. Черт, кажется, это было в прошлой жизни.

— Да, просыпались когда хотели. Никаких ворчливых родителей. Никакого этого дерьма в академии, — вспоминает Мейсон. — Только мы и океан.

— Хорошие были времена, — соглашаюсь я, сам ощущая легкую ностальгию. После выпуска мы целый год путешествовали, выискивая самые большие и крутые волны для серфинга. Оставив тяжелое бремя наших фамилий позади, мы не следовали никаким графикам.

— Напомните еще раз, какого хрена мы здесь? — ворчит Лейк.

Мейсон издает низкий смешок.

— Мой отец пригрозил заморозить наши счета, если мы не вернем свои задницы в реальность.

— Точно. Жду не дождусь, когда ты сменишь его у руля. — Лейк игриво поигрывает бровями, глядя на Мейсона.

— Да? Думаешь, я не заморожу твою задницу, если ты не будешь работать? — подкалывает его Мейсон.

— И ты еще называешь себя моим другом, — фыркает Лейк, но тут же добавляет: — Фэлкон обо мне позаботится. — Он ровняется со мной (я иду на шаг впереди них) и закидывает руку мне на плечи. — Верно? Ты же не дашь мне умереть с голоду.

Я усмехаюсь их перепалке и скидываю руку Лейка.

— Я обанкрочусь, если буду тебя кормить. Ты же бездонная яма, блядь.

Притворно обидевшись, Лейк прикладывает руку к сердцу.

— Черт. Как холодно, брат. — Он качает головой, а затем смотрит в сторону ресторана, к которому мы направляемся. — Не виноват я, что у меня здоровый аппетит.

— Нет ничего здорового в том количестве пиццы, которое ты можешь сожрать, — вставляет свое мнение Мейсон, когда мы заходим внутрь.

Некоторые студенты мгновенно разлетаются в стороны, освобождая нам дорогу. Здесь, в академии, верхушку «одного процента» составляют три семьи-основательницы: семья Мейсона, Лейка и моя. Должен признать, вначале обладать такой властью было и невероятно, и упоительно, но с годами это стало утомительным, оставляя во рту привкус чего-то застоявшегося.

Академия устроена так, чтобы мы налаживали связи и почувствовали вкус того, каким будет реальный мир большого бизнеса. У каждого здесь есть свой план, и подружиться с нами троими — пункт номер один в их списках. Поскольку это наш выпускной год, каждый из нас может выбрать себе ассистента. Быть выбранным в качестве нашего помощника — это грандиозное событие. Это означает, что ты достаточно хорош, чтобы мы тебя выделили, что дает автоматический взлет статуса. Известный факт: если у тебя есть связь с кем-то из нас, ты обеспечен на всю жизнь, что делает нас практически богами.

Мало кто знает, что мы с Лейком не уверены, пойдем ли в семейный бизнес. На данный момент Мейсон — единственный из нас троих, кто точно будет работать в компании. Лейк обмолвился, что хотел бы открыть кафе в Европе. Он подумывает поехать в Италию учиться на бариста, как только закончит изучать право.

Я же играю на фондовом рынке, и мне чертовски везет. На те средства, которые я заработал сам, я планирую открыть бизнес по поддержке изобретателей, помогая им воплощать идеи в жизнь. Так мой диплом юриста в области интеллектуальной собственности придется как раз кстати.

Лейк толкает меня локтем, привлекая внимание.

— Это же дочь Стефани?

Я перевожу взгляд на девушку, на которую смотрит Лейк. По её недорогим капри, сандалиям и простой синей футболке сразу ясно — она здесь чужая. Она торчит как бельмо на глазу среди всех этих девиц в эксклюзивных брендах и аксессуарах.

— С каких это пор «Тринити» раздает стипендии? — спрашивает Мейсон с безразличием, мазнув скучающим взглядом по столу, за которым сидит Лейла.

В «Тринити» не попадают просто так. Каждый студент здесь — из очень богатой семьи.

— Она — последний «благотворительный случай» моего отца, — отвечаю я. У неё есть яйца, раз она пришла сюда, потому что как только остальные поймут, что она не из богачей, дерьмо взлетит до небес. На долю секунды я чувствую укол беспокойства, но оно быстро проходит.

Вокруг слышится шепот, пока мы идем к своему столику. Я занимаю привычное место и, глянув налево, вижу, как Серена останавливается у стола Лейлы, где та сидит с группой первокурсников.

Я хмурюсь, внимательнее разглядывая Лейлу. Я ожидал, что у неё будут черные волосы, как у Стефани, но она, должно быть, пошла в отца. Шелковистые светлые волосы собраны в хвост, на лице почти нет макияжа. Светлая кожа делает её очень женственной и безупречной.

Да, даже я признаю, что она красива, а значит, она привлечет массу ненужного внимания. Они увидят её насквозь. У неё нет шансов.

— Она долго не протянет, — выдает свой вердикт Мейсон, изучая меню.

К нашему столу подходит официантка, и пока Лейк заказывает неприличное количество еды, мой взгляд снова возвращается туда, где Серена разговаривает с Лейлой. Как раз в этот момент в ресторан заходят Грейсон и Уэст. Заметив Серену, они направляются к ней.

— Серена, познакомь меня со своей новой подругой, — говорит Грейсон достаточно громко, чтобы слышала половина ресторана.

— Я просто здоровалась с Кингсли, — быстро поправляет его Серена. — Остальные первокурсники меня не интересуют.

Грейсон ухмыляется Серене.

— Да уж, тебе лучше держать Кингсли поближе. Не хотелось бы, чтобы рука её отца дрогнула, когда он будет работать над твоим лицом (намек на пластическую хирургию).

— Лейла, пойдем поужинаем за пределами кампуса. У меня резко пропал аппетит, — говорит Кингсли, вставая со стула.

Лейла поднимается, но Грейсон делает пару шагов вперед и преграждает ей путь.

— Не убегай, мы ведь еще не познакомились. — Он широко улыбается, в его глазах вспыхивает интерес. — Я Грейсон Стейтман.

Лейла игнорирует протянутую ей руку.

— Лейла Шепард. Приятно познакомиться, но если вы меня извините…

Грейсон медленно качает головой, не двигаясь с места.

— Не извиню. Сядь.

— Она не обязана прыгать по твоему свистку, Грейсон, — огрызается Кингсли, отчего на моих губах медленно расплывается улыбка.

Засчитаем Кингсли балл за то, что вступилась за Лейлу.

Видя возможность напомнить Грейсону, кто здесь, в «Тринити», обладает всей полнотой власти, я медленно поднимаюсь с места. К тому же, этот ублюдок всегда плохо понимал слово «нет», так что я окажу девчонке услугу, за которую она будет мне должна.

Слыша, как за моей спиной встают Мейсон и Лейк, я чувствую их поддержку, пока иду к Лейле. Я подхожу к ней сзади и, встретившись взглядом с Грейсоном поверх её головы, кривлю уголок рта.

Я вздыхаю.

— Снова вымаливаешь внимание?

Улыбка исчезает с лица Грейсона, его губы сжимаются в жесткую линию.

— Снова лезешь в чужие дела?

Лейла оглядывается через плечо, и когда её взгляд падает на меня, глаза расширяются. Она быстро делает шаг в сторону, чтобы видеть и Грейсона, и меня. Я вижу, как напрягаются её плечи, прежде чем она облизывает губы, и почему-то меня чертовски бесит то, как это движение приковывает взгляд Грейсона.

Её карие глаза мечутся от Грейсона ко мне. Наши взгляды сталкиваются, и я оказываюсь застигнут врасплох, видя в них беспокойство.

— Фэлкон.

Ей неуютно в моем присутствии, и мне становится интересно, что именно Стефани наговорила дочери обо мне.

— Мать говорила, что ты поступишь в «Тринити», — произношу я, и секунду спустя по залу проносится шокированный вздох наблюдающих за нами студентов. Я прекрасно осознаю: теперь все думают, что я знаю Лейлу лично.

Черт, понятия не имею, зачем я это сделал.

— Вы знакомы? — слышу я голос Серены, сорвавшийся на высокую ноту.

Игнорируя её шок, я снова смотрю на Грейсона. Он издает смешок, слегка качая головой.

— И что, я должен читать между строк?

Радуясь, что он заглотил наживку, я пожимаю плечами.

— Понимай как хочешь.

— Э-э… — Лейла нервно теребит прядь волос, заправляя её за ухо. — Было приятно со всеми познакомиться, но я, пожалуй, просто протиснусь мимо и пойду своей дорогой.

Я делаю шаг вправо, чтобы пропустить её, но рука Грейсона выстреливает вперед, и он хватает её за локоть.

— К чему такая спешка? Мы как раз узнавали друг друга, пока нас так грубо не прервали.

Он тянет Лейлу обратно к себе, отчего она спотыкается, но успевает восстановить равновесие прежде, чем я успеваю среагировать. Её брови сдвигаются к переносице, а в глазах вспыхивает вызов.

Как бы мне ни хотелось посмотреть, сможет ли она постоять за себя, я не намерен упускать шанс поставить Грейсона на место. Мои слова звучат тихо и несут в себе негласную угрозу.

— Отпусти её руку.

— С чего бы? Она не твоя собственность. Ты не владеешь всем в «Тринити», — дразнит Грейсон. Он округляет глаза, притворно изображая шок. — Вау, верите? Оказывается, есть что-то, чего у тебя нет.

Ублюдок.

Прежде чем я успеваю всё обдумать, слова сами слетают с языка: — Я выбрал её своим ассистентом.

Голова Лейлы резко поворачивается ко мне, а вызывающий взгляд в глазах темнеет.

— Прошу прощения?

Вокруг нас снова ахают, за чем следует еще более бурный шепот. Я чувствую волну разочарования, прокатившуюся по студентам, которые надеялись занять эту завидную должность.

Лейла рывком высвобождает руку из хватки Грейсона и гневно смотрит на меня.

— Мне не интересно быть твоим ассистентом.

Её слова звучат смело и бесстрашно, и это заставляет меня даже немного восхититься ею.

Мейсон посмеивается за моей спиной, явно наслаждаясь зрелищем.

— Выбор не за тобой, — отрезаю я и, желая поставить Лейлу на место, делаю шаг ближе. Я наклоняюсь, пока наши щеки почти не соприкасаются, и шепчу так, чтобы слышала только она: — Уверен, ты чему-то да научилась у своей матери, так что не разочаруй меня, Шепард. Тебе придется соответствовать очень высокой планке, и мне бы не хотелось, чтобы репутация твоей матери пострадала из-за тебя.

Она резко вдыхает, когда я отстраняюсь. Подарив ей улыбку в стиле «не связывайся со мной», я возвращаю внимание Грейсону.

— Решено, — констатирую я, закрывая тему теперь, когда напомнил Грейсону, насколько он бессилен.

— Если ты думаешь, что раз она твой ассистент, то для меня она под запретом, ты ошибаешься. Моя победа будет только слаще.

Я разражаюсь смехом.

— Стейтман, ты что, серьезно пытаешься со мной соревноваться?

Вокруг нас расходится шепот, отчего моя улыбка становится только шире.

У Грейсона суицидальные наклонности?

О боже, не верю своим глазам.

Фэлкон его уничтожит.

Идиот. Это его похороны.

Грейсон, должно быть, тоже их слышит, потому что его лицо краснеет от стыда и ярости.

— С меня хватит, — Лейла почти выплевывает слова, явно не впечатленная нашей стычкой.

Прежде чем Грейсон успевает сделать какую-нибудь глупость, или что-то еще более идиотское, чем уже сделал, Лейк проходит мимо меня.

— Остыньте, парни. Вы мне язву заработаете, если будете продолжать в том же духе весь год. — Лейк берет Лейлу за руку и уводит её от нас.

Теперь, когда Лейла ушла, мой взгляд холодно останавливается на Грейсоне.

— Тебе повезло, что вмешался Лейк, — огрызается Грейсон. Его взгляд мечется за мою спину, туда, где стоит Мейсон, после чего он делает шаг назад. — Пошли, — бросает он Уэсту и Серене, которая молча наблюдала за сценой.

— В «Тринити» становится интересно. Пожалуй, этот год мне даже понравится, — бормочет Мейсон.