Феромон

1. Эйвер

- Да плевать чем ты занят, Йорн! Вытаскивай свою голову из задницы и срочно ищи компромат на этого Дайсона. Даже если его собака нагадила на соседский газон, узнай и вручи иск сегодня. Так что времени плакаться нет. Давай! - телефон возвращается в карман, я откидываюсь на мягкую кушетку, вздыхаю. - Простите, Лили. На чём мы остановились?

- На том, что вы пытались расслабиться, а также изложить свои переживания, - звучит за спиной невозмутимый голос. - Продолжим? Или потратите весь час на звонки, мистер Хант?

- Вы правы, для телефонных разговоров во время сеанса я мог найти психотерапевта подешевле. Но, как обычно, выбрал лучшего.

- Приступим, - с улыбкой принимает она не особо завуалированный комплимент. - Закройте глаза. Представьте себя на берегу океана. Расслабьте спину, подставьте лицо тёплым солнечным лучам, ощутите в руке холод стакана с коктейлем, услышьте шум прибоя...

Удобная кушетка и впрямь похожа на пляжный шезлонг. Плавный изгиб, высокое подголовье, эргономичный дизайн - всё, чтобы почувствовать себя уютно и безопасно.

Мягкий голос блондиночки с учёной степенью баюкает, пытаясь настроить на нужный лад, только, к сожалению, фальшивит. Плевать ей. Зря потею на дорогом кожаном матрасе. Ничем мне доктор психологии Лили Гринн не поможет, хотя, судя по рекомендациям, должна быть хороша.

- Расслабьтесь. Взгляните на свои переживания со стороны. Что вас беспокоит, мистер Хант?

- Ваш вид в пляжном полотенце. Капли воды стекают с ваших мокрых волос по спине. Песок липнет к босым ногам. Кстати, не пью коктейли. Односолодовый виски - вот напиток для настоящих мужчин. Берег океана. Багровый закат. Влажный бриз. Тяжёлый толстостенный хайболл в руке. И красивая женщина рядом. Вам определённо идёт шампанское, - я слегка приподнимаю голову. - Я не сильно погрузился в нарисованную картину?

- Нет, но давайте говорить о ваших проблемах. Ведь вы за этим пришли?

- Я пришёл решить эти проблемы, а не говорить о них. - Остохренела её болтовня. - И на самом деле у меня нет никаких проблем.

- Разве? - скрипит она креслом. - Если я правильно запомнила, вы сказали, что устали от своей неконтролируемой сексуальности. Что ко времени окончания полового созревания, годам к двадцати, уже почувствовали свою власть над прекрасным полом. А в ваши тридцать боитесь заводить отношения, потому что сомневаетесь в их искренности. Так?

У-у-у! Да она откровенно издевается. Считает меня самовлюблённым идиотом. А мои сложности - надуманными. Жаль, я полагал, дамочка крута. Но заносчивый психиатр с завышенной самооценкой - настоящая катастрофа. Что ж, пусть тогда ощутит на себе то, над чем так неосторожно глумится.

- А ещё я сказал, что серийный бабник, а вы всё равно легкомысленно согласились меня принять, - опускаю ноги на пол.

- Люблю хорошие шутки, мистер Хант, - она крутит в пальцах ручку, вскинув подбородок. Не просто смотрит - держит зрительный контакт. Видимо, именно так учили делать в её престижном университете. - Только вам действительно нужна помощь, хоть и не пойму пока с чем.

Решила полечить мою гордыню? Поправить съехавшую на уши корону? Ну-ну.

- Тогда я объясню, - встаю, засовывая руки в карманы. Проклятая кушетка словно делает вздох за спиной: медленно набирает в кожаную грудь воздух, избавляясь от моего тела. Психиатр тоже делает короткий вздох, желая возразить или согласиться, или хрен знает, что там она собиралась сказать - всё равно не даю ей этой возможности. - Вы знаете, что такое феромоны?

- Конечно. Вероятно, несколько поверхностно, но общее представление имею, - склоняет она скептически голову.

- Я поясню. Это вещества, вызывающие сексуальное возбуждение. Представьте, что вы не голодны, но вдруг, проходя мимо ресторана, чувствуете запах жареного мяса.

- Я вегетарианка, - склоняет она голову в другую сторону, следя за моими перемещениями. Снисходительно улыбается.

- Хорошо, - пожимаю плечами. - Пусть будет запах варёной брокколи. Он вас больше возбуждает?

- Допустим.

- Чувствуете, как рот наполняется слюной? Желудок сжимается спазмом предвкушения? А ноги сами направляются туда, откуда доносится восхитительный аромат?

- По-настоящему захотелось запечённой на гриле капусты, хоть я не голодна.

- Отлично! А теперь представьте, что вы всё это ощущаете, но запаха на самом деле нет.

- И растерянный владелец ресторана крутит пальцем у виска?

- Именно так, - я останавливаюсь напротив стола. А может, она всё же не безнадёжна? - И я не брокколи, а кусок жареного мяса, но у вас начинается неожиданное слюноотделение.

- Это исключено, мистер Хант, - усмехается она, отклоняясь к спинке стула.

- Непрофессионально? - забираю дорогую ручку из тонких пальцев, не сводя с неё глаз. - Или вы замужем?

- Мистер Хант, вы пришли говорить не обо мне.

- Да, но я как раз о себе. О том, что у меня есть принципы, - задумчиво почёсываю голову тяжёлой золочёной ручкой. - Я не сплю с замужними женщинами.

- Хотите поговорить об этом? - опирается она локтями в стол, подаваясь вперёд. Голова закидывается выше. Как опытный мозгоправ, она пытается одержать верх в молчаливой схватке, но её грудь взволнованно приподнимается из выреза, и мой бесстыжий взгляд устремляется туда.

- Нет, потому что правда в том, - якобы кладу на стол ручку, но склоняясь к её уху, скольжу щекой по щеке. Ловлю ровное дыхание... но недолго. Она вдыхает всего лишь хороший парфюм, но чувствует не запах. Раз. Два. Три... Короткий резкий вздох. Совсем слабенькая. - Правда в том, что вы соврёте.

- Мистер Хант, - она сглатывает. Отстраняюсь. О, эта вздымающаяся грудь! Эти расширенные зрачки! Как знакомо. Как скучно. - Я... не замужем.

- Насколько я понимаю, - озабоченно изучаю часы на своём запястье, - моё время закончилось. Вас ждут другие клиенты. Но если решите назначить встречу за пределами этого кабинета, кто знает, возможно, я не буду против.

Но надо бы не намекать на встречу, которая не состоится, а сразу показательно разложить докторшу прямо на столе. Или на скрипучей кушетке. Сейчас, когда она не понимает, что с ней происходит, но хочет меня так, что нетерпеливо ёрзает на стуле. Когда соврала, хоть я знаю, что она третий год замужем. Когда готова наплевать на запрет отношений с клиентом. Но это так просто, что тупо лень.

Лень рушить самоуверенной дамочке карьеру. Лень доказывать, что, когда я говорил «безграничная власть над женщиной», именно это имел в виду. Не хочу отправлять в преисподнюю три счастливых года её брака ради случайного перепиха. Разбираться с мужем, которому она обязательно сознается, когда придёт в себя. Не буду оставлять её с липким, мучительным чувством вины, что накроет, когда пройдёт феромоновое похмелье.

Я решительно делаю шаг к двери.

- Мистер Хант! - подскакивает она.

- Эйвер, - оборачиваюсь, когда она догоняет. - Зовите меня Эйвер, Лили.

Вот чёрт! Тонкие руки обхватывают шею. А блондиночка настойчивая. Льнёт, словно к стеклу мокрый лист. Такая нежная, хрупкая, дрожащая. Соблазнительная, чего уж. Только совсем без иммунитета.

- Эйвер, я освобожу следующий час для вас.

- Простите, Лили, - уже только тем, что прижимаю её к себе, совершаю преступление - она сильнее пропитывается проклятым тяжёлым феромоном, которому не в состоянии сопротивляться. - Мне не нужна ещё одна женщина. Мне нужен психолог. И я надеялся, что наконец его нашёл.

- Вы не назвали проблему, с которой пришли, - безвольно откидывает она голову, обнажая тонкую шею.

- Назвал.

Твою же мать! В конце концов, я мужик и тоже на неё реагирую. Если поцелую, пути назад не будет. Но я этого не сделаю. Могу себя контролировать. А ещё, как уже сказал: у меня принципы.

- Назвал, - заглядываю в глаза, затуманенные чувственной поволокой. - Вы невнимательно слушали. Моя проблема - уникальный феромон. Он вырабатывается кожей, выделяется потовыми железами, концентрируется в слюне. Как думаете, сколько женщин устояло против его убедительной биохимической сути?

- Ни одной? - стонет Лили Гринн, прижимаясь к моему бедру.

Проклятье! Да у неё просто крышу рвёт. Так и знал, что зря потел на той кушетке.

- Лили, - мягко отстраняюсь, выставляя руки вперёд. - Вы очень привлекательная девушка. Но я, правда, придерживаюсь определённых правил. И сейчас уйду. Действительно надо идти. А вы примете горячий душ и забудете всё, что сейчас испытываете. А ещё будете благодарны, что я не воспользовался вашей слабостью.

- Эйвер, пожалуйста! - в последней надежде хватается она за ремень брюк, не осознавая, что делает этим себе же хуже.

- Лили, - произношу строго. Прижимаю её руки вдоль тела, отхожу. - Воспользуйтесь моим советом. И протрите влажной салфеткой ручку - тогда не захочется позвонить. Спасибо, что выслушали, - открываю дверь. Она так и стоит руки по швам. И ужас застыл в глазах, словно я её не просто покидаю, а отправляюсь в гигантскую мясорубку, приёмный лоток которой как раз за дверью. - Не забудьте о тайне исповеди.

- Я не священник. - Нас разделяет пара шагов, но, кажется, доктору уже легче. Она изображает даже слабое подобие улыбки.

- Вы больше, чем священник. Вы целитель душ. Но, пожалуй, я найду себе мозгоправа мужского пола, - широко улыбаюсь напоследок, зная, что сюда не вернусь.

- Неужели не устояла ни одна? - наваждение мной явно спадает: к ней возвращается способность думать. - Против этого вашего... феромона?

- Ни одна, - уверенно качаю головой. С мягким щелчком закрывается дверь.

И сейчас мне определённо всё равно: существует ли она вообще, та, на которую феромон не действует. Сейчас мне просто нужно делать свою работу. Надо идти. Встречу с клиентом никто не отменял. И новый секретарь сам себя не наймёт.

Дорогие мои!

Если вам нравится книга, пожалуйста, поддержите, нажав на кнопочку «Мне нравится». Ваш горячий живой отклик, лайки и комментарии - это всегда вдохновение и повышенная работоспособность.

Воспользуйтесь уникальным шансом сделать автора немного счастливее.

А чтобы быть в курсе новинок и новостей, вверху справа на странице автора есть волшебная кнопочка "Отслеживать".

Спасибо большое!