Феромон

80. Анна

- Нет, я не пользовалась бассейном. Да, мне нравится, что при спортзале есть бесплатный хамам. СПА-услуги тоже оставили меня пока равнодушной, но, если бы у меня было побольше времени и я приехала не по печальному поводу, возможно, я бы посетила ваш СПА-салон.

Он начинает что-то спрашивать про тренажёрный зал, но его прерывает на полуслове другой служащий. И, может, у меня разыгралось воображение, но мне показалось, что тот подал ему условный знак, что меня можно отпускать, так резко на полуслове оборвал первый свой незаданный вопрос, извинился и тут же слинял.

Ну, если это опять Ривер, прибью его на том самом месте, где обнаружу. Оглянувшись по сторонам, я с опаской прислушиваюсь у двери. И, чёрт побери, из моего номера звучит музыка.

Делаю глубокий вздох и распахиваю дверь.

Свечи, свечи, свечи... первое, что бросается в глаза. Горящие свечи и лепестки роз. Но по центру комнаты у рояля стоит не Ривер.

- Эйв?

Дверь мягко захлопывается у меня за спиной. А Хант, вытянувшись по струнке в костюме с иголочки, делает ко мне шаг, не давая опомниться.

- Это, наверно, глупо, но наши чувства... мы не можем их контролировать, - не сводит он с меня глаз, держа руки за спиной.

Этого не может быть! Просто не может быть, что он помнит. Это же моя речь. Мои слова, что я сказала ему в том проклятом спортзале.

- Но они откуда-то приходят и ... мы чувствуем, что мы чувствуем...

Меня пробирает до костей от его голоса и внимательного серьёзного взгляда. Я так долго повторяла эти слова, прежде чем сказать, и так часто после, что продолжаю невольно, делая к нему шаг:

- Я не хотела тебе говорить, потому что для тебя это, наверняка, ничего не значит. Но ты скоро уедешь, и я подумала: а вдруг я пожалею, что не сказала...

- Вдруг для тебя это важно. Или когда-нибудь, пусть не сегодня, но будет важно... - подхватывает он. - Прости, я так много говорю, но это нервное. На самом деле я хотел сказать только это: Анна Ривз, я люблю тебя!

- Эйв, я... - Чёрт! Я же должна рассмеяться ему в лицо. Откуда эти проклятые слёзы?

А он достаёт из-за спины мягкую игрушку. Господи, где он взял эту лягушку? У неё косят глаза, но она так счастливо улыбается во весь рот. И так забавно машет лапками, когда он её покачивает, что я хмыкаю. Он повторяет, а когда я поднимаю глаза, сводит свои к переносице точь-в-точь как эта квакушка и всё же заставляет меня улыбнуться. А потом посмотреть на него снова и засмеяться в голос.

- Хант, - отмахиваюсь я. И отворачиваюсь, потому что сквозь смех всё равно текут эти проклятые слёзы.

- Прости меня, - обнимает он меня сзади и вручает игрушку. - Клянусь, я побежал тогда за тобой, я тебя искал, я хотел извиниться, сказать что-нибудь в своё оправдание.

- Я пряталась под лестницей. Но ты... - я не могу говорить, меня душат рыдания. - Ты...

- Мне сказали, что это розыгрыш. А потом, когда я пытался тебя найти, назвали имя Роуз. Понимаешь? Роуз, - разворачивает он меня к себе. - Я ничего не забыл, Ан. И я клянусь, что никогда не забыл бы эту родинку, - вытирает он мои слёзы, но её не было видно под слоем косметики. Не видно, понимаешь?

- Я ненавижу тебя, - прижимаюсь я к нему. - Ненавижу, Эйвер. За то, что ты заставил меня это пережить. За это унижение. За то, что я так и не смогла тебя забыть.

- Но я тебя тоже не забыл. Хоть и не смог найти. Хоть и не узнал. И я не простил себя за тот поступок. Я повёл себя как дебил. И хоть я уже давно не тот восемнадцатилетний парень... Прости меня, Ан!.. И, кстати, я только что признался тебе в любви, а ты рассмеялась мне в лицо.

- Хочешь сказать, мы квиты? - задираю я голову, чтобы на него посмотреть.

- Хочу сказать, что я люблю тебя, - упирается он лбом в мой лоб. - Люблю. И для меня нет ничего важнее, чтобы ты была со мной. Мы же вместе?

- Нет, - уверенно качаю я головой, глядя прямо ему в глаза.

Вижу, как он замирает. Застывает восковой статуей Эйвера Ханта.

- Нет? - словно не веря своим ушам, переспрашивает он. - Но я...

- Нет, - зло откидываю я в сторону ещё зажатую в руке игрушку и делаю шаг назад.

Он качает головой, словно не может поверить, сглатывает, облизывает губы, выдыхает, отворачивается. Мучительно, с трудом, со скрипом принимает эту истину.

- Ну, как тебе?

- Херово.

- Уверен? Не хочется посмеяться?

- Ан, - снова этот тяжёлый медленный выдох куда-то в потолок. - Чёрт! Я думал...- он засовывает руки в карманы, и вижу, как там сжимает их в кулаки. - Прости, что... - мучительно подбирает он слова, но, так и не найдя, что сказать, идёт к двери. - Прости. Спокойной ночи!

- Эйв! - окликаю я. Он останавливается, но не поворачивается. - Я люблю тебя, Эйвер Хант!

Он разворачивается так медленно, что мне кажется: это время замедлило свой ход для нас. И смотрит так внимательно, словно ждёт, что сейчас я рассмеюсь.

- Не того мальчишку, в которого когда-то влюбилась, наглого, заносчивого, самонадеянного, а того Эйвера Ханта, которым ты стал сейчас. Со всеми твоими принципами, феромонами и недостатками. Такого, какой ты есть. Наглый, заносчивый и самонадеянный. Видел бы ты сейчас свою рожу, - улыбаюсь я. - И вот теперь мы точно квиты.

- Ну и кто ты после этого? - разводит он руками.

- Твоё вдохновение, счастье и удача. Твоё будущее, прошлое и твоя мечта...

- Моё пасмурное небо, - подхватывает он. - Океан и яркая тёплая осень. Всё это ты. Та, кого я люблю и, клянусь, никогда не устану любить.

- Мы не вместе, Эйв... потому что я - твоя.

- Нет, мы вместе, Ан, - обнимает он меня за талию, привлекая с себе, - потому что я - твой. Наглый, заносчивый и самонадеянный, но весь, без остатка, твой.