Галина Волчек как правило вне правил - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Марина Александровна Райкина (1967 { МОСКВА. ПЕТРОВКА, 38}) #23

1967 {МОСКВА. ПЕТРОВКА, 38}

Небольшой кабинет с немаркого цвета стенами, стол, дежурные портреты – Дзержинского, Брежнева. Друг напротив друга капитан средних лет и артистка Толмачева.

– Сколько вы получали?

– Двадцать пять рублей. Это моя концертная ставка.

– А Козаков уверял, вот тут, сидя на вашем месте, что получали вы больше.

– Не знаю. Я получала двадцать пять рублей.

Она пытается казаться спокойной и поправляет юбку на коленях.

«Двое на качелях» были так популярны, что вступили в противозаконные отношения с государством. Вернее сказать, вступили исполнители главных ролей – Михаил Козаков и Лилия Толмачева.

МИХАИЛ КОЗАКОВ: – Однажды нам предложили сыграть «Двое на качелях» как халтуру – без декораций в одном закрытом НИИ. Мы сколотили бригаду – два артиста, помреж, рабочий сцены – и сыграли. Успех был адский. В конце нам вручили конверт с заработком. Мы его открыли за территорией и ахнули – там лежали две с половиной тысячи рублей – деньги по тем временам невиданные. Я тысячу дал Толмачевой, тысячу взял себе, а пятьсот – помрежу. Тысячу я получал в «Современнике» за год. И так мы стали богатеть.

«Двое на качелях». Джерри Райн – Михаил Козаков, Гитель Моска – Лилия Толмачева

Таким образом «Качели» объездили все московские и подмосковные НИИ, а также некоторые города СССР. Артисты поправили свое материальное положение и делали бы это и дальше, если бы в каком-то институте сотрудники ОБХСС не накрыли подпольный показ картины шведского режиссера Ингмара Бергмана. Когда идеологическая диверсия была обнаружена, бдительные хозяйственные органы взялись за все другие левые бесконтрольные зрелища. В их число попал и спектакль Галины Волчек.

ЛИЛИЯ ТОЛМАЧЕВА: – Меня три раза вызывали на Петровку. Мишу Козакова – тоже.

– Сколько вы получали за концерт? – спрашивал меня капитан и смотрел так, что ноги подкашивались.

– Двадцать пять рублей. Это моя концертная ставка.

– А Козаков уверял, вот тут, сидя на вашем месте, что получали вы больше.

– Не знаю. Я получала двадцать пять рублей.

Я пыталась казаться спокойной и поправляла юбку на коленях.

– А где вы выступали?

– Я не помню. Знаете, я никогда не запоминаю названий.

Капитан устало протянул мне бумагу:

– Подпишите вот здесь. Вы предупреждены об ответственности за дачу ложных показаний.

Ну я и подписала.

Дело зашло слишком далеко – популярным артистам шили статью, особенно мог пострадать Козаков, который не просто выдавал партнерше деньги, но и организовывал выступления. В глазах милицейского начальства популярный артист тянул на роль мафиози, тем более что его образы негодяев и асоциальных элементов отечественного и западного образца в данном случае на его репутацию не работали.

В дело пришлось вмешаться Ефремову. Он позвонил руководству Петровки, и после долгих переговоров те обещали прикрыть дело. Но для порядка должны были провести в театре показательное собрание.

МИХАИЛ КОЗАКОВ: – В «Современник» прислали для проработки своего человека, чтобы он прочел артистам лекцию. А мы должны были покаяться. И вот собрание идет по заданному сценарию: человек занимается проработкой, мы готовы каяться. И вдруг вскакивает Нинка Дорошина, кричит:

– А чего они плохого делали?

Закипающий скандал загасил Ефремов.

– По какой цене продавали билеты? – спросил он человека с Петровки.

– Да по рублю, недорого.

– А успех был?

– Очень хорошо принимали.

– И что же получается? Двое прекрасных артистов почти задаром три часа не сходили со сцены. И вы к ним в претензии?

Обэхээсник хлопнул дверью и ушел. Но дело все-таки прикрыли, и артисты отделались испугом, публичной поркой – сначала в своем театре, а потом в средствах массовой информации. Газетная публикация выглядела как восторженная рецензия на спектакль «Двое на качелях», но при этом заканчивалась словами: «И весь этот прекрасный спектакль играют хищные, алчные артисты».

Следует заметить, что режиссер самого успешного спектакля сезона 1962 года Галина Волчек никаких отчислений от «Двое на качелях», сыгранных на стороне, не получала. И была не в претензии.