Конец репетиции. Волчек сходит со сцены, но не спешит уйти из зала: остались проблемы с монтировкой. С кем-то спорит.
– Ты понимаешь, что от фигуры ничего не зависит? Ну при чем тут бывшая балерина и тонкая талия? Да я точно так же могла бы стоять у окна и чувствовать себя одинокой.
– Галя, поди сюда.
Две артистки машут ей из-за двери, и это вызывает у нее досаду – как все не вовремя. Ну что им надо?
Через какое-то время наконец выходит.
– Послушай. Ты знаешь…
Артистки мнутся.
– Ну что? Говорите.
Неприятный холодок кольнул в груди.
– Послушай, у Женьки твоего роман с Лилькой.
Она не дослушивает. Уходит. В глазах растерянность. Она почему-то наглухо застегивает кофту, хотя на улице очень жарко. «Чушь какая-то», – думает про себя и плотнее прижимает воротник к шее.
Разве она не знала цену актерской дружбе? Когда от чистого сердца и только из благих побуждений сообщаются гадости?
– Ой, что ты, переживаешь? Да брось ты, Галь. Все мужики одинаковые. Не обращай внимания. Вот у Ленки, помнишь, муж как гулял? Так она…
Раз выслушала – значит, поверила. Не оборвала грубо – значит, хотела поверить. И с этого времени ее часы отношений с Евстигнеевым пошли иначе.
Первое, что она сделала, придя домой, – спросила с порога у мужа в упор: – Правда ли, что ты с Лилей?
Их отношения, так, во всяком случае, она считала с самого начала, не допускали подозрений и недомолвок. Сама мысль о предательстве должна была быть произнесена вслух.
ГАЛИНА ВОЛЧЕК: – А для меня это было предательство. И от кого? От Жени, с которым мы прошли все трудности. От Жени, который сказал при въезде в квартиру на Вахтангова: «Ну уж отсюда меня только ногами вперед вынесут». И который был не отцом, а матерью для Дениса. Это было предательство, а не просто мужская измена. Да еще в одном театре.
– И что тогда вам ответил Евстигнеев?
– Он начал клясться и божиться, что ничего этого нет. Он клялся такими вещами, которые меня убедили, что все это действительно вранье. Спустя какое-то время в конце сезона на нашем традиционном обсуждении труппы Женя критиковал работу актеров, в том числе и Лилю Журкину. Однако это он делал не для артистов, а для меня. Чтобы я поверила ему. Но бацилла недоверия во мне поселилась. Я часто ловила себя на том, что слежу за его взглядами, за его словами. Эти муки продолжались два года.