Галина Волчек как правило вне правил - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Марина Александровна Райкина (1957 { МОСКВА. ДОМ КУЛЬТУРЫ НА УЛИЦЕ ПРАВДЫ}) #31

1957 {МОСКВА. ДОМ КУЛЬТУРЫ НА УЛИЦЕ ПРАВДЫ}

Волчек и Табаков выходят из Дома культуры. Оба подавлены. Стараются не смотреть друг на друга. Холодный ветер гонит им под ноги уже подсохшие листья.

– Галка, я больше так не могу…

– Лелик, ты знаешь, он мне сказал по телефону… Еще тогда…

– Да он… фашисты так не убивали…

– Я… я…

Она всхлипывает, у нее трясутся плечи. Прохожие видят, как два человека уткнулись друг другу в плечи и молча стоят, обтекаемые городской суетой, своим печальным настроением вписываются в осенний пейзаж.

Галка и Лелик. Лелик и Галка. Отдельная и полновесная глава в жизни каждого из тех, кого публично и уважительно называют О.П. Табаковым и Г.Б. Волчек. Два лица двух ведущих театров страны – «Современника» и «Табакерки», с присоединившимся к ней в 2000 году Художественным театром.

Друг для друга они Галка и Лелик. Для нее он – талант из провинции, которого из-за двух лет разницы в возрасте все в «Современнике» считали мальчишкой. Он спал на ночных репетициях, трогательно натянув на голову чье-то старенькое пальто, вечно недоедал и хранил под кроватью в общежитии харчи, присланные ему родственниками из Саратова. Волчек любила его и испытывала к нему если не материнские, то чувства старшей сестры. Когда Лелик, уже ставший популярным после нескольких громких картин, по его собственному выражению, «заблуждался между женщинами», она помогала ему разобраться с его матримониальными связями. Опекала его как могла.

ОЛЕГ ТАБАКОВ: – С семьей Галки и Жени у меня были родственные отношения, и она лично для меня связывалась с удачей. Ну конечно, «Обыкновенная история» – блестящий спектакль, Галя ждала меня. А Женя первый открыл меня как характерного актера для меня же самого. До этого я играл таких романтиков, лирических типов со срывающимся петушиным голосом. А в шестидесятом году Евстигнеев репетировал чешскую пьесу «Третье желание», я был у него ассистентом, и он мне дал роль маляра-алкаша, отца троих детей.

У меня там было такое антре минут на двадцать, где я выпивал один почти бутылку коньяка. Придумал себе рефрен. «Причина та же», – говорил я, опрокидывая очередную рюмку ко всеобщей радости зала. За что и был вознагражден аплодисментами. Но придумал-то, угадал все это во мне Женька.

Семья Волчек – Евстигнеева оказалась счастливым спутником для Табакова, тем более что с Евгением они, будучи студентами, жили в общежитии, где легендарная тетя Катя-ключница стирала им предметы мужского туалета, все по одной цене: рубашка – рубль, галстук – рубль и за рубль же – носки.

Волчек будет партнершей Табакова не в одном спектакле, и здесь для него лучшего кореша трудно будет найти. Волчек и Табаков были потрясающей парой в «Балладе о невеселом кабачке». Играли любовь двух несчастных монстроподобных людей: он горбун с неправильной сексуальной ориентацией, она – безобразная добрая баба.

«Всегда в продаже». Буфетчица – Галина Волчек

ВАЛЕРИЙ ФОКИН: – Вот Мейерхольду эта пара точно бы понравилась. Это был пример острой психологической игры с постижением характеров, и это Мейерхольд называл не просто «точно талантливый тип», а «явление».

ОЛЕГ ТАБАКОВ: – Если Галка была на сцене, я всегда был спокоен. Она живой, верный, адекватный партнер с веселым глазом. Расколоть ее ничего не стоило, не то что Женьку. И при этом очень ранимая, тонкокожая, несмотря на весь объем своего тела.

И тут Табаков вспоминает историю, свидетелями которой были немногочисленные прохожие на улице Правды. В Доме культуры Ефремов репетировал пьесу «В поисках радости». Его все раздражало, злило – Табаков и Волчек, по его мнению, искажали замысел, и он не жалел слов в их адрес. Чем больше Олег Николаевич распалялся, тем больше тухли его артисты, что его окончательно бесило и выводило из себя.

«Всегда в продаже». Буфетчица – Олег Табаков

– Всё! Убирайтесь! Вы – убийцы прекрасной драматургии, – плюнул Ефремов и ушел из зала, оставив своих артистов мучиться комплексом жестоких убийц.

И тогда двое вышли на улицу Правды.

– Галка, я больше так не могу…

– Лелик, ты знаешь, он мне сказал по телефону… Еще тогда…

– Да он… фашисты так не убивали…

– Я… я…

Они молча стояли посреди дороги, положив друг другу головы на плечи, как лошади, и плакали. Как дети.

Позже Табаков понял, что режиссер, отстаивая свой замысел, часто бывает несправедлив, доходит в своей критике до садизма.

– А тогда нас душили эмоции, и слов других, кроме как «фашист», у нас не было.

А Волчек говорит, что именно эту историю и не помнит.

– Потому что, знаешь, сколько их было. Я же тебе уже говорила, как Олег ночью однажды по телефону сказал мне: «Спишь? А ведь артистка ты – говно». И это накануне премьеры! Но то, что он нам говорил, это было не унижение, а следствие нашего обожания: когда любой косой взгляд, бурчание вместо слов воспринималось как смертельная обида от учителя. Все потому, что мы его о-бо-жа-ли.

«Всегда в продаже». Мужчина в маске – Галина Волчек

Наверное, Ефремов был гением театральной тактики: после очередного больного кнута он доставал сладостный пряник и делал это в самый неожиданный момент. Когда он начинал ставить «Продолжение легенды», его постоянная ассистентка Мара Микаэлян, да и все вокруг твердили: Волчек слабая артистка и никак не годится на роль бригадирши Тони. Полгода его обрабатывали, а он ни в какую.

– Он поверил в меня, – говорит Волчек. – Ну какие обиды после такого кредита могли быть?

Рыдая на плече у Табакова, она не знала, что, когда сама будет репетировать спектакли, не раз невольно станет прибегать к ефремовским жестоким методам и доводить особенно неопытных молодых артистов до состояния столбняка. Даже этим отрицательным примером в очередной раз докажет, что она верная и последовательная ученица Ефремова.

В 1978 году дороги Волчек и Табакова разошлись. Он ушел из «Современника» строить новый театр, и время показало, что его педагогический и строительный талант не имеет размеров: Табаков воспитал несколько поколений замечательных артистов, загаженный подвал на улице Чаплыгина превратил в один из самых интересных московских театров и после смерти Ефремова в 2000 году за один сезон буквально поднял с колен Художественный театр.

С «Современником» у него нежно-деловые отношения. Эмоционально он никогда не оторвется от этой почвы и, будучи человеком благодарным, любит вспоминать истории, как он их называет, «памяти души моей». Временами арендует для спектаклей «Табакерки» сцену «Современника». И как театральный прагматик, а не филантроп, не теряет надежды увидеть на сцене МХАТа Волчек в качестве актрисы. В 2001 году он ей сделал предложение войти в новый спектакль, но она отказалась. В биографии актрисы Волчек она раз и навсегда поставила точку.