Галина Волчек как правило вне правил

1966 {МОСКВА. УЛИЦА ГОРЬКОГО. РЕСТОРАН ВТО}

Чуть в стороне у окна за столиком Волчек и Товстоногов. На ней крупной вязки черный свитер, входивший тогда в моду. К столику подходит высокий крупный мужчина в униформе, и по его уверенному виду чувствуется, что здесь он – не меньше, чем генерал среди артистов. Все зовут его просто «дядя Володя».

– Георгий Александрович, – произносит он важно, но с почтением, как шпрехшталмейстер в цирке. – С вами сидит режиссер Волчек. Его просят на выход.

Георгий Александрович Товстоногов на репетиции спектакля «Балалайкин и К^о» в «Современнике»

В то время когда Марк серьезно обдумывал их будущую совместную жизнь, все были уверены, что у художника Волчек серьезные отношения с другим художником – Георгием Товстоноговым. Роман двух популярных людей обрастал легендами, а они, как будто специально, обогащали их подробностями. Волчек и Товстоногова видели вместе то в Москве, то в Ленинграде. Они вместе ходили на премьеры… Но кто мог поверить в богемной Москве, что женщина и мужчина, оказавшиеся у разведенных мостов в белые ночи, коротают время в интеллектуальных и художественных беседах?

С Георгием Товстоноговым и Олегом Ефремовым в Голландии

С Георгием Товстоноговым в Голландии

Она рассказывает про Евгения Лебедева – как он после спектакля вместо того, чтобы завалиться спать, читал свои короткие новеллы или показывал, что он выстругал из какой-то коряги… Другие пели, сочиняли на ходу… Товстоногов со своими неподражаемыми рассказами… Кажется, не дом, а приют богемы. Но по сути дела, при всех признаках советской богемы, этот дом таковым не был. Здесь собирались не для игры в творческую интеллигенцию, а для творчества, причем ненатужного, легкого и органичного. И для Волчек эта связь, это общение были больше, чем роман. Скорее воздух, без которого так сложно стало жить потом, с уходом Товстоногова.

Марк знал о Товстоногове, о его приезде в Москву по делам. Об ужине в ВТО Галина его предупредила. И первая встреча мужчин носила весьма анекдотический характер.

К столику, за которым сидели Товстоногов с Волчек, подошел высокий крупный мужчина в униформе, и по его уверенному виду чувствовалось, что здесь он – не меньше, чем генерал среди артистов. Но, несмотря на чины, театральные звали его просто «дядя Володя».

– Георгий Александрович, – произнес он важно, но с почтением, как шпрехшталмейстер в цирке. – С вами сидит режиссер Волчек. Его просят на выход.

Галина удивилась, но пошла на выход, Товстоногов – за ней.

– Марк, как ты здесь оказался? Георгий Александрович, познакомьтесь, это Марк.

Неловкость ситуации сглаживал комично-пафосный дядя Володя. Все кончилось тем, что Волчек, зная ревнивый характер Марка, предпочла попрощаться с Товстоноговым и уйти из ресторана.

Рядом с творческой элитой Марк Абелев, похоже, не испытывал комплекса обыкновенного технаря. К тому времени он уже был достаточно известен в научных кругах как уникальный специалист в области основания фундаментов, он разработал новые методы расчетов строительства на слабых грунтах. Его знали за границей, и вообще он готовил себя к карьере большого ученого.

У Галины Волчек действительно в жизни был не самый лучший период. Ощущение женской неустроенности после развода с Евстигнеевым, долги, которые она наделала в силу своей бытовой непрактичности. Крупные суммы, которые она задолжала, вскоре покрыл Марк. А потом он собрал все свои гонорары за халтуры и купил ей шубу.

– Как? У тебя нет шубы? – удивился он. В его представлении, женщина без шубы была не женщиной. Каракулевое чудо черного цвета с норковым воротничком стало первой шубой в ее жизни.

Судя по тому, с какой ностальгией она это произносит, я понимаю, что мужской щедростью она не была избалована. И этим поступком Марк покорил ее окончательно.

– В этой шубе я поехала в Италию, нас каким-то невероятным чудом провели в ложу «Ла Скала», на оперный спектакль со знаменитой певицей. Наши девчонки (все тогда были очень скромно одеты) посадили меня перед собой и сказали: «Прикрывай нас. Вот у Наташки чулок поехал. А с твоей шубой никто не заметит».

Шуба не являлась свадебным подарком, а была куплена Марком за два месяца до этого счастливого события. Впрочем, свадьбы как таковой тоже не было. Просто ужин, который устроили в доме Галиного отца, где собрались только родители со стороны жениха и невесты (за исключением Галиной матери).

В санатории «Актер» на отдыхе

Няня Таня по привычке ворчала:

– Зачем он тебе нужен? Он же сляпой. Сляпой.

Она не приняла Марка, чувствуя в нем классово чуждый элемент. В отличие от Евстигнеева, которого не сразу, но полюбила – четвертым по счету в семье Волчек, после Бориса Израилевича, его дочери и внука.