Гарри и его гарем 12

Глава 14 Дом у обрыва

Спеша за Риллиан, я на ходу ел этот вкуснейший сочный фрукт. Сок стекал по пальцам, липкий и тёплый, чем-то напоминая густое варенье, а по вкусу — лишь отдалённо сливу.

Умял я его довольно быстро, не особо задумываясь. Главное, чтоб со мной ничего не стало после этого. Хотя отец Риллиан вроде заверил, что ничего мне не будет.

— А ты далеко отсюда живёшь? — поинтересовался я, спускаясь по ступеням туда, откуда мы прибыли через магическую трубу.

— Нет, не очень, — ответила она, начиная ползти ещё быстрее. — Нам вон по тому мосту и ещё немного дальше пройти. Там очень красиво, и я рада, что мне выделили участок на постройку дома именно в том месте.

— Выделили? То есть бесплатно?

— Да. У нас каждому полагается участок с рождения. И дом могут тоже построить бесплатно. Но я хотела особенный дом, поэтому мне его построили за деньги.

— И в чём же его особенность?

— Вот придём — и увидишь. Он очень современный.

— И то верно, — согласился я, когда мы уже подходили к мосту.

Риллиан поползла по нему первой.

Мост выглядел весьма крепко сколоченным — тёмные балки, ровные перила, ничего лишнего. В этом я убедился лично, когда сделал несколько первых шагов: доски под ногами были сухими и надёжными, даже не скрипнули.

С моста открывался отличный вид на другую часть города, берег и невысокие горы вдалеке, слегка подёрнутые дымкой.

Мост постепенно уходил вправо, и вскоре мы вышли к его другому концу, откуда ступили в новый район, являвшийся частью Райского уголка. Дома здесь отличались от тех, что я видел по ту сторону.

Мы прошли немного по равнине, где гуляли ламии, время от времени бросающие на меня любопытные взгляды. Я тоже на них смотрел, но не забывал, что заглядываться нельзя.

Затем мы начали подниматься в горку по каменной дорожке, после чего вышли на очередную природную площадку, где располагалось всего несколько домов.

Один из них был построен прямо на краю широкого длинного выступа. Кажется, это дом какого-то богача: высотой в два этажа, с чердаком, который тоже вполне можно считать этажом, и ухоженным участком, утопающим в цветах.

Как только мы подошли ближе, я заметил перед домом большой и глубокий бассейн. Более того, вместо одной стены, выходящей прямо к бассейну, был сделан настоящий витраж. Вот уж чего-чего, а такой современности я увидеть здесь не ожидал.

Дом в целом выглядел как тот, о котором я в прошлой жизни только и мечтал. Разве что в его архитектуре сохранялось немало черт средневековья — массивность форм и тяжёлые линии. Именно поэтому витраж так сильно выбивался из общей картины.

— Тут, наверное, кто-то очень важный живёт, — негромко произнёс я, разглядывая этот шикарный дом.

— Ну не такая я и важная, — с улыбкой ответила Риллиан. — Просто свой дом я видела именно таким.

— Так это твой? — не на шутку удивился я и даже остановился. — Или ты шутишь надо мной?

— Мой-мой, — ответила она и тоже остановилась, заметив, что я больше не иду за ней.

— Тогда почему мы идём мимо? Заборов я тут никаких не вижу.

— Гарри, честно, это мой дом. Вход у меня с другой стороны, где есть тропинка, чтобы не портить участок.

— Не ожидал, — ответил я, всё ещё не до конца веря, что это правда дом Риллиан, и снова пошёл за ней. — Сколько ж он стоил…

— Немало. Но у нас высоко ценится искусство, а я, не буду скромничать, очень талантлива, поэтому мои картины стоят дорого.

— И снова ты меня удивляешь. Получается, ты художница?

— На общем языке — да. На нашем называется более сложно и по-другому.

— А отец твой кем работает, если не секрет? — поинтересовался я, когда мы свернули на тропинку, ведущую к дому. — Он довольно строгий у тебя.

— Служба оставила отпечаток. Он, если на общий язык перевести, полковник в отставке. Неоднократно участвовал в боевых действиях. Сейчас уже просто наслаждается жизнью, как и мама. А раньше у неё была своя лавка.

Ну тогда всё с её отцом понятно. Наверняка он всегда был таким, а военное прошлое лишь усилило черты характера. Значит, я не ошибся, подметив его командный голос.

— Но вроде бы войн у вас давно нет, — заметил я.

— Масштабных — нет, но были и другие, когда я была совсем маленькой. Я очень рада, что мы уже много лет живём вообще без войн. И давай оставим эту неприятную тему.

Наверное, никто из ламий не любит говорить о войнах — слишком болезненная тема для всего их рода.

— Да, конечно, — согласился я. — Сейчас-то всё у вас хорошо.

— Более чем.

Тропинка вывела нас на участок перед домом, напротив которого и располагался бассейн. Теперь стало заметно, что на втором этаже есть длинный просторный балкон, с которого наверняка открывается потрясающий вид на море и всё, что находится ниже. Сам дом был сделан из камня и дерева, и это удачно гармонировало с окружающей природой, хоть на нём и не было лиан, которые встречались на других домах.

— Вот, Гарри, смотри. — Риллиан остановилась возле бассейна. — Тут можешь купаться, если захочешь. Вода магически очищается два раза в день, поэтому не переживай, она чистая. Теперь ползём в дом.

— А ты не боишься, что этот выступ, на котором стоит дом, однажды рухнет? Тут ведь и бассейн выкопали, наверняка ослабив массив земли и камней.

— На что нам магия? — Она снисходительно улыбнулась. — Всё это продумано, защищено и усилено. Не думаешь же ты, что наши только ядом владеют? Мы многое умеем.

— Я просто поинтересовался, на всякий случай.

— Поползли уже в дом. Папа не любит, когда его заставляют ждать.

Внутри всё оказалось не менее шикарным, чем снаружи. Мы сразу попали в большую гостиную, совмещённую с кухней. Здесь стоял прохладный и свежий воздух, без запахов, будто пространство само поддерживало чистоту. Тут же находился люк, ведущий в подвал, который служил холодильником, поскольку был усилен, опять же, магией.

На втором этаже, куда вела удобная деревянная лестница, располагались спальня Риллиан и её рабочее пространство, где она писала картины. Витража тут не было, но имелись весьма большие окна, и света для творчества точно всегда хватало. Как работает освещение, она тоже показала. На стенах располагались магические камни-выключатели, похожие на кристаллы. Здесь всё просто — нужен небольшой импульс, чтобы свет включился. На чердак Риллиан меня вести не стала, сославшись на то, что там ничего интересного нет.

Когда мы спустились на первый этаж, она быстро отложила еду, которую мне можно есть, и убрала её в свободный шкаф, чтобы я точно знал, где её брать. Хотя я не был уверен, что захочу есть после обеда и вина, которое мне ещё предстоит попить с её отцом.

— Я всё показала, и теперь ты знаешь, куда идти и что тут делать, — сказала она, когда мы вышли из дома. — Да, у нас всегда открыто, потому что мы доверяем друг другу. Никакого воровства, по крайней мере, в нашем городе, нет. Заборы если и ставят, то просто для красоты или если не хотят, чтобы другие видели, что происходит на участке.

— Большое тебе спасибо за заботу, — поблагодарил я и обнял её, поцеловав в щёку, ведь мы на участке, а значит, это дозволено.

— Всегда пожалуйста, — ответила она и коротко поцеловала меня в губы. Наверняка ей не хватило обычного поцелуя в щёку. — Поползли обратно. Дорогу запомнил? Тут же недалеко.

— Да, конечно. Не заблужусь.

И мы отправились в сторону родительского дома.

Попрощавшись с Риллиан и её мамой, я вернулся к столу, где меня ждал настоящий полковник ламий, пусть и в отставке. Никогда бы не подумал, что мне выпадет такой случай — распить вино со столь значимой личностью, да ещё и представителем необычного народа.

Поскорее выпить отец Риллиан не торопился. К еде он тоже не притронулся, терпеливо ожидая меня. Лишь посетовал на то, что еда успела остыть, но я быстро исправил ситуацию с помощью магии огня, подогрев сначала его еду, а затем и свою. К слову, всё подали сразу с учётом того, чтобы я тоже мог это есть.

Вино мне, как сказал отец Риллиан, не то чтобы не навредит, а даже пойдёт на пользу. Сам он его не делал, но покупал лучшее из возможных на всём континенте. В погребе, по его словам, запасов этих бутылок более чем достаточно. И что особенно интересно — вино делали из местного винограда, растущего на низких холмах одного из регионов, где его росло особенно много.

Обед мне безумно понравился не только вкусом, но и своей сытностью. На столе было мясо каких-то бескрылых местных птиц, особый хлеб, салаты из овощей и даже морепродукты, которые пришлись мне по душе больше всего. Будь рядом Риллиан или её мама, я бы, наверное, не постеснялся попросить добавки именно их. Но обращаться с такой просьбой к полковнику никак не мог.

Закончив с обедом и выпив отвар, который я тоже подогрел, чтобы он был вкуснее, от всей души поблагодарил отца Риллиан за гостеприимство. Он, конечно, сделал вид, что ничего особенного не произошло и всё это обычное дело, но я всё равно заметил — ему было приятно, что я остался доволен.

Чтобы немного утрясти плотный обед, он предложил прогуляться по участку, чему я был только рад.

Сад открылся передо мной во всей красе.

Я внимательно разглядывал каждую мелочь, задерживая взгляд на необычных деревьях. Заглянули мы и в огород, где росли разные овощи, в том числе знакомые мне, разве что здесь они отличались более ярким цветом и куда большими размерами.

После прогулки по участку и показа всего самого интересного отец Риллиан, к моему удивлению, решил показать мне погреб, вход в который находился с задней стороны дома.

Освещение там, разумеется, было магическим. Я сразу заметил огромное количество бутылок, уложенных горизонтально. Каких вин там только не было. Посчитать их я б не смог при всём желании, но, на глаз, их насчитывалось не меньше нескольких сотен. Да и сам погреб был таких размеров, что в нём можно спокойно жить.

После небольшой экскурсии мы вернулись к столу.

Отец Риллиан, не мудрствуя лукаво, открыл бутылку безо всяких инструментов и налил сперва мне, — какой-никакой, но всё же знак уважения — а затем и себе.

Тосты у них, как выяснилось, говорить не принято. Он сам меня об этом предупредил, поскольку хорошо знал традиции двуногих. Однако и здесь сделал исключение, позволив мне сказать речь, если есть желание и мысли. А мысли у меня были, причём честные.

Я произнёс тост за него и его семью, пожелав им здравствовать и жить долго. Говорил без изысков и недолго. Возможно, именно поэтому отец Риллиан и заметил мою искренность. А может, он тоже владеет эмпатией, как и его дочь. От кого-то же она получила эту способность.

Если у нас принято наливать неполный бокал и пить понемногу, то здесь всё было с точностью до наоборот. Нет, так пьют не только военные, как я выяснил, когда поинтересовался. Ламии в принципе пьют вино почти как воду — много и большими глотками.

Чтобы проявить уважение, первый бокал я тоже осушил достаточно быстро. Но затем вежливо объяснил, что не привык пить в таком темпе и что, если продолжу, могу просто уснуть прямо за столом. Отец Риллиан усмехнулся, ответив, что видел среди двуногих такое много раз, а потому прекрасно понял, о чём я говорю.

Пусть алкоголь и не действовал на ламий так сильно, полковник в отставке всё же решил спустя несколько бокалов рассказать мне кое-что личное — уж больно дороги ему были эти воспоминания.

Будучи молодым, он однажды побывал на землях высших эльфов. Ну как побывал — по службе нанёс визит, так сказать. Тогда уже с этими эльфами открытых конфликтов не было.

Там он, сам того не желая, так приглянулся одной высшей эльфийке, да ещё и из знатного рода, что она проявила к нему откровенный сексуальный интерес. Особенно её заводило то, что он ядовит. Какой-то свой фетиш, не иначе.

Он, конечно, не вдавался в подробности, но та эльфийка понравилась ему настолько, что он до сих пор часто её вспоминает. А ещё ей, по его словам, нравилось, что у него есть хвост: очень удобно сверху, в позе наездницы, да и вообще это открывало множество других, весьма необычных поз.

В общем, развлекались они тогда как могли, и он ещё не раз возвращался туда под разными предлогами, лишь бы снова оказаться с ней в постели.

С одной стороны, история вышла занятной, а с другой — слушать всё это было не слишком приятно. Я продолжал внимать скорее потому, что временами проскальзывала тема отторжения и способов справиться с этим. И без психологии тут никак. Пока не поработаешь над своим разумом, не примешь всех разумных твоего уровня или выше хотя бы как равных себе — ничего не выйдет. Я и сам это понимал, но на практике всё оказалось куда сложнее.

Постепенно я стал ощущать, что пьянею, причём довольно сильно. А вино было вкусным, и сиделось за этим столом удивительно хорошо, тем более с таким-то прекрасным видом. Ну вот как тут удержаться? К тому же отец Риллиан попросил — а точнее, почти приказал — рассказать ему какую-нибудь свою интересную историю на ту же тему. И рассказать было что.

Но меня всё сильнее беспокоило собственное состояние: я могу и не заметить, как просто вырублюсь. Вино пьётся слишком легко. А когда что-то настолько приятно и вкусно пьётся, шансы потом ничего не вспомнить заметно возрастают.

И тут в мою захмелевшую голову пришла одна идея — как хотя бы частично справиться с опьянением. Вдруг сработает?

Делая вид, что вспоминаю свою историю, я с трудом, но всё же взялся за реализацию того, чего не пробовал никогда.