Гарри и его гарем 12

Глава 19 Она сделала это…

Разлепив глаза, я сразу зажмурился от яркого света и поначалу не понял, утро уже или просто Риллиан встала среди ночи, включив освещение.

Когда же глаза немного привыкли, я повернулся в сторону окна и увидел солнечные лучи, заливающие всё пространство второго этажа. Риллиан же лежала рядом, тихо посапывая.

Как так получилось, что я быстро уснул, не успев ни о чём подумать? Вроде ж какое-то желание у меня было на тот момент. Хотя чему я удивляюсь? Ответ ведь лежит на поверхности.

Вчера у меня был весьма насыщенный день. Кроме того, пусть я и держался хорошо, вина выпил на самом деле довольно приличное количество. Немудрено, что как только лёг на кровать, меня и вырубило. К тому же ещё неизвестно, как работала моя слабая лекарская магия против опьянения. Сам-то алкоголь из организма никуда не делся. По сути, я просто оттягивал его влияние, а потом всё выпитое могло отразиться на мне в полной мере.

Однако удивило вот что — я не ощущал никакого похмелья. Ни сушняка, ни вялого состояния, ни чего-либо другого, что обычно говорит о том, что погулял я вчера на славу. То ли это моя магия так помогла, то ли это такое чудесное вино у ламий. И склонялся я больше ко второму.

— Ну и ну, — тихо и чисто машинально произнёс я, даже не подумав о том, что могу разбудить Риллиан.

Но нет, не разбудил. Она по-прежнему спала, а я только сейчас обратил внимание на свою «палатку» под одеялом. Да уж, похоже, даже если это отторжение полностью никуда не денется, я так долго продержаться не смогу — организм требует куда-то деть всё накопленное. В конце концов, если отбросить тему больших отличий между человеком и ламией, то я — мужчина, а Риллиан — женщина. И совершенно нормально, когда разнополые создания, в целом очень похожие и, помимо прочего, разумные, хотят друг друга.

Размышляя об этом, я невольно улыбнулся. И почему мне раньше не приходили в голову такие простые, очевидные мысли? Скорее всего, потому, что слишком зациклился на том, что Риллиан — ламия.

Аккуратно повернувшись набок, я взглянул на её растрепавшиеся волосы, затем — на обнажённую нежную спину. Спустился взглядом к пояснице и талии. Не считая цвета кожи, самая обычная девушка с красивой фигурой. Но потом я сместил взор ниже — туда, где всё было накрыто одеялом. И тут всё выглядело вполне привычно — бёдра, ягодицы, как будто бы даже ноги. Визуально под одеялом, конечно. Но если есть ягодицы, которые я видел сам, значит, какую-то часть хвоста можно считать ногами. Тогда и то, что я увидел бёдра, тоже вполне нормально. Может быть, у ламий действительно верхняя часть хвоста, переходящая в туловище, внутри имеет скелет, похожий на человеческий. Но узнать это, конечно, не представляется возможным.

Что меня порадовало, так это то, что на хвост и даже его кончик, свисающий с кровати, я смотрел уже по-другому — без этого ощущения некоей чужеродности. К собственному удивлению, возникла даже мысль коснуться его, провести рукой по так называемому бедру и спуститься ниже. И уверен, это бы Риллиан очень понравилось. Хотя нет. Я ещё не знаю, как ламии реагируют на прикосновения к их хвосту. Но если вспомнить ту незнакомку, которой я случайно наступил на хвост, он у них очень чувствительный. Значит, скорее всего, ламиям всё же приятно, когда их касаются там.

Пока я разглядывал Риллиан, она вдруг пошевелилась: потянула спину, а следом за этим зашевелился её огромный хвост, который она подтянула поближе к себе — прямо как люди, когда ноги оказываются за пределами одеяла. Затем она повернулась, легла на спину — и тут же увидела, что я уже не сплю. А у меня снова возникло ощущение, что она совсем не спала. Видимо, привыкнуть к этой особенности ламий я смогу не сразу.

— Доброе утро, — улыбнулся я, глядя в её глаза, которые показали ответную улыбку быстрее, чем губы.

— Доброе, — ответила она, и только сейчас я понял вот что: ламии-то, оказывается, моргают очень редко, в отличие от людей. Вот что ещё меня могло отталкивать ранее…

— Как спалось? — спросил я, а сам, не в силах сопротивляться, уставился на её груди, которые она, конечно же, не прятала под одеялом.

— Очень сладко. — Риллиан заулыбалась, с интересом разглядывая меня. — А тебе?

— Мне тоже. Особенно радует, что после такого количества вина у меня прекрасное состояние сейчас.

— Это потому что оно очень качественное, — заметила она. — Бывает такое, что… — Она вдруг остановилась, взглянув на мой пах. Естественно, унять желание у меня не получилось, как я ни старался отвлекать себя разными мыслями. — Это так у тебя всегда?

— Не всегда, — спокойно ответил я, совершенно не смущаясь. — Просто есть потребность, а я уже какое-то время без этого. Ну и вот.

— И как долго ты будешь это терпеть? — вполне серьёзно спросила Риллиан.

— Видимо, не очень долго, — чуть более низким голосом ответил я и коснулся её щеки, уже понимая, что хочу попробовать хотя бы начать. — Не знаю только, что из этого выйдет, конечно…

— Всё получится, — спокойно произнесла она и улыбнулась так широко, что обнажила свои змеиные клыки, после чего взяла мою руку и переместила на одну из своих грудей. — Потрогай, тебе должно понравиться.

Ничего не смущаясь, я с удовольствием обхватил ладонью всю грудь и сразу ощутил, как на нежной коже выделялось то место, где у человеческих женщин сосок. Эти маленькие чешуйки на ощупь напоминали сосок, но в то же время чем-то отличались. Правда, я этого понять пока не мог. Да и не хотел, ведь с интересом мял грудь Риллиан, которая вроде бы была вполне обычной, разве что немного более упругой.

— Нравится? — спросила она, следя за моими движениями.

— Это не может не нравиться, — признался я.

— Хорошо, — мягко ответила Риллиан. — Ламии немного отличаются от людей, поэтому скажу тебе уже сейчас: мы не получаем от этого удовольствия. Это почти то же самое, если бы ты касался моего плеча, например.

Услышав это, я даже остановился и взглянул на неё.

— То есть грудь — не эрогенная зона? Вообще ничего особенного не чувствуешь?

— Если бы это было так, моё тело уже стало нагреваться. Поэтому это только для твоего наслаждения. Но ты можешь трогать столько, сколько захочешь.

— Это мне сложно принять. — Я убрал руку от её груди. — Просто когда трогаешь эти места, обычно знаешь, что приятно не только тебе, но и девушке. А ты не испытываешь ничего.

— Ну и что, Гарри? — улыбнулась она. — У нас лицо очень чувствительное, живот и хвост целиком. Разве этого мало?

— Не мало. Но всё равно. К этому надо привыкать. А как же шея?

— Шея… — Риллиан вдруг задумалась. — Шея тоже, но в меньшей степени.

— Тогда давай попробуем.

Я не стал зацикливаться на этих особенностях, поэтому скинул одеяло с нас и забрался сверху, сразу встретившись с ней взглядом. Она упёрлась ладонями в мою грудь, неожиданно сказав:

— Нет, не сейчас.

— Но ты же сама хотела, — недоумённо ответил я. — В чём проблема?

— Ты постоянно забываешь, насколько я хорошо всё чувствую. — Риллиан повела ладонями по моей груди выше и погладила по щеке. — Ты сейчас не готов к большему. Нужно начать с малого, чтобы был плавный переход. Мы же никуда не спешим.

— Предлагаешь, чтобы ты мне…

— Да, — ласково ответила она, не дав мне договорить. — Уверена, это поможет. Просто доверься мне. И я себя тебе полностью доверяю, потому что готова к этому.

— Это всё хорошо, но как же ты? — возразил я.

— Я? Не переживай, мне тоже будет приятно, — успокаивающим тоном ответила Риллиан. — Ложись на спину, я всё сделаю сама.

Я не стал больше задавать вопросы. Ей-то точно виднее. Мало ли какие ещё особенности есть у ламий, особенно если они сильные эмпаты, как она.

Как только я лёг, Риллиан легко и просто легла на меня верхней частью тела, предпочитая хвост держать в стороне. Наверняка не только ради того, чтобы я не ощущал сразу что-то необычное, но и потому, чтобы не давить всем весом. А я уверен, что хвост у неё далеко не лёгкий.

— Расслабься и готовься получать новый опыт, — прошептала она на ухо, что неслабо так меня подогрело ниже пояса.

Мой ответ явно не требовался.

Несмотря на то что мы едва проснулись и не умывались, поцелуй Риллиан всё равно оказался для меня очень приятным. Она целовалась медленно, но при этом очень страстно. Я даже не удержался и обнял её, прижав к себе как можно крепче. Затем положил руки на её ягодицы, с удовольствием их сжимая. И мне сейчас очень нравилось их трогать, хотя и ощущал чешуйки ладонями.

— Не спеши, — шёпотом произнесла она, разорвав поцелуй, как никогда желанный. — Самое приятное впереди…

Естественно, мне пришлось выпустить её из объятий, чтобы позволить ей двигаться дальше.

Риллиан улыбнулась мне, а после начала вести раздвоенным языком от моих губ к шее. И я поразился, насколько это оказалось необычным ощущением. Но ничего неприятного не испытал. Напротив, мне было интересно: я даже немного напрягся, и по телу пробежали лёгкие мурашки.

Тем временем её язык, вырисовывая невидимые узоры на теле, плавно спустился ниже. Я отчётливо ощущал каждой клеточкой тела, где именно она им касалась.

Остановившись у живота, Риллиан, как художница, — а ведь она и есть художница! — словно кистью что-то рисовала, доставляя мне небывалое удовольствие. Я уже был возбуждён до предела. А когда её язык коснулся лобка, так вообще стал не в силах терпеть дальше, желая, чтобы она поскорее перешла к главному.

Риллиан остановилась ненадолго — только для того, чтобы снять с меня единственную вещь… И сделала она это с таким удовольствием, словно прежде не видела меня обнажённым: улыбалась, разглядывала, поворачивая голову набок, иногда посматривала на меня, и её хвост постоянно извивался, перемещаясь по всей кровати. И вот что удивительно: в моих глазах всё это выглядело уже совсем иначе — изящно, красиво и, как бы странно ни звучало, даже соблазнительно.

Не став томить долго, Риллиан подобралась ближе, обхватила рукой моё напряжённое достоинство, словно оценивая твёрдость, провела вниз-вверх пару раз, после чего опустила голову ниже…

В тот момент я не сразу решил, чего же хочу больше — откинуться, закрыть глаза и получать наслаждение или же понаблюдать. Во втором случае искренний интерес мог бы помешать полноценному удовольствию. Однако любопытство всё же одержало верх, да и Риллиан, бросив на меня взгляд пару раз, улыбнулась, тем самым показывая, что вовсе не против, если буду смотреть.

Что это будет особенный опыт — я понял давно. Но не ожидал, что настолько…

Риллиан плавно и до конца опустила голову, приняв моё самое чувствительное сейчас место до самого конца. И меня тут же охватило невероятное чувство, отчего я машинально закрыл глаза, лишь позже вспомнив, что хотел понаблюдать. Это всеобъемлющее погружение в неё было поистине завораживающим — настолько, что в моменте дыхание перехватило.

Замерев на пару секунд, Риллиан выпустила его изо рта и взяла в руку. Она посмотрела на меня, широко улыбнулась, обнажив клыки, и одним из них медленно провела по стволу сверху вниз и обратно. С одной стороны, это могло быть опасно, и я это понимал, а с другой — именно эта сексуальная опасность и доставляла мне удивительное удовольствие. А возможно, Риллиан таким способом решила проверить степень моего доверия. И я ей доверял, хоть и какое-то сомнение где-то глубоко внутри появилось.

Как оказалось, сомневаться вообще не стоило. Риллиан ещё пару раз проделала то же самое, после чего подключила язык. Это то, что меня отталкивало ранее, а после начало манить.

Она прекрасно им управляла, и я был уверен, что язык ламий очень отличается от человеческого. Он был невероятно гибким.

Сперва она коснулась головки кончиками своего раздвоенного языка, а потом и вовсе ими как будто обхватила и повела ниже. И это было безумно приятно! Намного лучше, чем если бы она делала то же самое рукой. Не знаю, как ей удавалось, но она языком будто все самые эрогенные точки задевала. Мне было всё труднее смотреть, потому что хотелось закрыть глаза и просто наслаждаться. И всё моё напряжённое тело от шеи до паха говорило о том, что ласки Риллиан, которые едва начались, возымели на меня невообразимый эффект.

Проделав несколько раз такие движения, она снова удивила: на этот раз сумела обвиться языком вокруг ствола и поработать вверх-вниз, причём с ощутимым давлением, словно я входил в какое-то очень узкое место…

Больше я не мог смотреть, решив не бороться с собой. Мне даже почему-то не хотелось взяться за её голову и самому начать управлять, как это любил порой. Нет, я был согласен на то, чтобы Риллиан всё сделала сама, полностью без моего участия.

Наконец, наступил момент, когда она снова погрузила моё естество в обжигающе горячий рот, после чего стала плавно трудиться, опуская голову и вновь поднимая. Затем она подключила язык, что только усилило ощущения, вместе с тем чуть ускорившись.

Спустя минуту-другую я почувствовал, что благодаря её стараниям и какому-никакому воздержанию долго не продержусь. Да и к чему это, если мы не занялись полноценным сексом?

Однако продержаться дольше всё же получилось. Но не столько по моей воле, сколько из-за очень непривычного ощущения, когда твою ногу что-то плотно обвивает. Признаться честно, даже проскочила мысль, что Риллиан задумала нечто плохое, а потому я сразу открыл глаза, дабы увидеть, что происходит. И оказалось, она плавно обвивала хвостом мою левую ногу, начиная со стопы. Зачем она это делала, я понял не сразу, но вопросы решил не задавать, чтобы не отвлекать её.

Чуть позже стало ясно, для чего Риллиан использовала хвост. Во-первых, она им как-то интересно массировала мою ногу, тем самым усиливая возбуждение — подобного эффекта я никак не ожидал. Во-вторых, кончик её хвоста касался меня в разных местах на уровне паха, и вкупе со стараниями нежного рта Риллиан это возбуждало ещё больше, словно меня ласкали две девушки одновременно, когда со мной в постели на самом деле одна.

Доверившись ей полностью, я больше не смотрел, что она делает, и решил сосредоточиться на удовольствии. И чем больше возбуждался, тем активнее трудилась Риллиан, явно чувствуя меня так хорошо, как, может быть, даже сам себя не чувствую. Более того, она и сама стала глухо постанывать, и мне это точно не показалось. Значит, ей и самой всё это очень нравится, она не лукавила, говоря, что ей тоже будет приятно.

Когда Риллиан в очередной раз ускорила движения как ртом, так и кончиком хвоста, я понял, что теперь ничто меня не остановит от оргазма, который подкатил как-то внезапно. Но я не знал, можно ли мне закончить так, как привык обычно делать. Может, у ламий это недопустимо…

— Я… сейчас… — начал было я, быстро поняв, что дыхание давно сбилось и говорить непросто. — Куда мне?.. В тебя?

Не останавливаясь, Риллиан только угукнула.

Ещё пара мгновений — и я не сдержался.

Всё тело напряглось максимально, дыхание остановилось — и из лёгких вырвался воздух. Я шумно выдохнул, захрипел, чувствуя, как ниже пояса всё горит и как толчками выплёскивается накопленное желание. Оргазм прокатился по всему телу с такой силой, что я не смог лежать на месте, выгнул спину, начал ворочаться, и мне казалось, что это удовольствие продлится дольше, чем обычно. Сквозь закрытые веки я вдруг стал видеть какие-то яркие блики, невнятные размытые краски, будто меня куда-то перенесло в другое место.

Не знаю, сколько прошло времени, но когда я немного отошёл, всё ещё ощущал, что Риллиан до сих пор ласкает меня. Увидев, что я открыл глаза и смотрю на неё, она сделала ещё пару движений вниз-вверх, сжала ствол рукой, словно собираясь выдавить из него всё, после чего быстро отпустила меня, в том числе и хвостом, молча сползла с кровати и направилась к лестнице, ведущей на первый этаж.

Очень странное поведение…

Хотя… Есть одно предположение, почему Риллиан решила сразу оставить меня.