Гарри и его гарем 12

Глава 30 Древний Страж

Совсем скоро стало не только холодно, но и давление заметно усилилось. Уж не знаю, как на него реагируют ламии, но для меня это могло закончиться трагично. Вот почему я на всякий случай активировал защиту браслета — и почти сразу стало легче: неприятная тяжесть в груди ослабла, в ушах перестало глухо звенеть. Помимо этого, я использовал усиление физической силы, чтобы не отцепиться от Риллиан, ведь она неслась с какой-то невероятной скоростью, рассекая толщу воды мощными движениями хвоста.

Весь путь до дна занял, по моим ощущениям, секунд десять-пятнадцать. Не воспользуйся я защитой, одно лишь давление могло значительно сократить мою способность и дальше задерживать дыхание. Но уже через мгновение я забыл обо всём этом, потому что на дне что-то тускло засветилось тёмно-багровым светом. И это не было похоже на песчаное дно. На землю или камень тоже не походило. Скорее напоминало чью-то грубую кожу, чем-то похожую на чешую, будто перед нами лежал гигантский подводный динозавр.

Как ни странно, я не испытал никакого беспокойства. Да, я доверял Риллиан, но всё же не знал, что именно находится перед моими глазами. И несмотря на это, мне почему-то было комфортно.

К этому нечто мы приблизились вплотную. И тогда я смог разглядеть: это действительно тело огромного существа — настолько огромного, что я не видел ни его головы, ни конечностей.

Риллиан, посмотрев на меня, жестом указала, чтобы я прикоснулся к существу: она показала пальцами на себя, затем погладила его и после кивнула в мою сторону, мол, сделай так же. Мне пришлось отцепиться от неё, и я осторожно положил ладонь на тускло сияющее тело создания, лежащего прямо на дне. Под пальцами ощущалась плотная, чуть шероховатая поверхность, тёплая даже сквозь холод воды.

Едва я коснулся его, как перед глазами стали проноситься бесчисленные картины множества событий: боевые ламии, отверженные и воинственные, сражались с людьми, эльфами, орками и многими другими народами, используя как оружие, так и магию, включая яды; мирные ламии бежали от магических взрывов, вспыхивающих то здесь, то там, которые разносили дома и оставляли после себя глубокие воронки; гибель сотен и тысяч ламий, а после — похороны, братские могилы, слёзы и тяжёлая печаль…

Затем всё мгновенно изменилось — стали появляться другие видения: постепенное восстановление деревень и городов, оживление опустевших территорий; счастливые ламии носили на руках детей, их мужчины продолжали упорно трудиться на благо своего народа; налаживались производства; появлялось обилие фруктов и овощей; прямо на глазах вырастали фермы; строились корабли, возводились прочные и высокие городские стены с башнями. Иными словами — жизнь на континенте, заселённом ламиями, вновь расцветала.

У меня возникло ощущение, будто я на какое-то время стал богом, способным за секунды просмотреть не одну сотню лет жизни ламий здесь. Человек на подобное не способен. Человек слишком сильно ограничен временем…

Вдруг мою ладонь что-то мягко оттолкнуло, словно тело существа сделало это лёгким магическим импульсом. В тот же момент я вернулся в реальность, почувствовав, что ещё немного — и придётся выдыхать. Но куда, если мы на дне и вокруг вода? Я просто-напросто захлебнусь.

Быстро показав Риллиан указательным пальцем наверх и похлопав себя по груди, я крепко обхватил её, а для верности настойчиво застучал пальцами по её спине. Она прекрасно поняла все мои знаки и тут же устремилась вверх с небывалой скоростью — так, что вода вокруг нас буквально рвалась в стороны.

Я держался изо всех сил, но всё же, прежде чем мы наконец вынырнули, успел нахлебаться воды. Ощутив привычный воздух и солоноватый привкус на губах, я закашлялся. К счастью, воды попало немного, поэтому всё обошлось. Однако кашлять пришлось некоторое время, чтобы полностью восстановиться. И только потом я уже спокойно и глубоко дышал, радуясь, что со мной всё в порядке.

— Всё уже хорошо? — уточнила Риллиан. — Или тебе нужна помощь?

— Да, — выдохнул я, всё ещё не восстановив дыхание до конца.

— Прости, что доставила тебе такие неудобства, но я очень хотела, чтобы ты это увидел, — виновато произнесла она. — Ты же увидел?

— Да, я увидел очень многое. Как будто всю вашу историю на этом континенте разом просмотрел. Признаюсь: я под большим впечатлением от увиденного. Я словно сам во всём происходящем поучаствовал. Не знаю, как это правильно описать.

— Я всё то же самое видела, давно ещё, — ответила Риллиан с едва уловимой грустью. — Поэтому прекрасно понимаю, о чём ты сейчас говоришь.

— А что это вообще такое было? Или кто? Мне показалось, что это живое существо.

— Так и есть, — подтвердила она, глядя куда-то вдаль, на спокойную линию горизонта. — Мы его зовём Древний Страж, который помнит всё, что касается этих земель. И если он показал это тебе, то ты достойный человек. Говорят, Древний Страж делится воспоминаниями только с ламиями.

— То есть ты хочешь сказать, что среди людей я единственный, кто всё это увидел?

— Наверняка. Других я не знаю.

Она подплыла ближе и, прежде чем я успел что-то сказать, очень нежно поцеловала меня, мягко поддерживая мои ноги хвостом, чтобы я не ушёл под воду. Забыв обо всём, я наслаждался этим поцелуем, в котором, казалось, было больше слов, чем могла бы сказать Риллиан. Так целуют, только когда любят…

После поцелуя она крепко прижалась ко мне и положила голову на плечо, тихо прошептав:

— Мне ни с кем не бывало настолько спокойно и легко.

— И мне с тобой тоже хорошо, — ответил я, обняв её в ответ. — Надеюсь, нас никто тут не увидит.

— Даже если увидят — ничего не будет. Море — не общественное место, и мы далеко от берега.

— Это радует, — сказал я, поглаживая её по спине и вспоминая, насколько чужой она мне казалась ещё совсем недавно. — Поплыли на берег сохнуть и одеваться? А ещё я хочу узнать всё, что ты знаешь про Древнего Стража. Если это не тайна ламий, конечно же.

— Не тайна, — улыбнулась Риллиан и снова прильнула губами к моим.

После очередного короткого, но весьма чувственного поцелуя мы направились к берегу, активно разрезая воду. По пути я предложил Риллиан где-нибудь укрыться, чтобы не привлекать лишнего внимания, ведь собирался использовать огонь. Естественно, она знала здесь всё до мелочей, поэтому подходящее место нашлось без труда.

Как только мы выбрались на берег, Риллиан повела меня вправо — ещё дальше от таверны, откуда глухо доносились голоса и музыка.

Пройдя около сотни метров, мы оказались возле массивного валуна, примыкавшего к невысокому холму. Камень закрывал нас от посторонних взглядов, а склон создавал дополнительную тень. Этого было достаточно, чтобы спокойно согреться и высохнуть под действием огня.

Пока мы занимались этим, я поддерживал ровное пламя, чувствуя, как тепло постепенно вытесняет холод. Риллиан в это время стала рассказывать мне про Древнего Стража.

Сейчас доподлинно никто не знает, насколько велико это существо и к какому виду животных вообще относится. Одни утверждают, что оно принадлежит к подводным рептилиям, другие считают его рыбой, а третьи — созданием неизвестного происхождения, с каким нельзя столкнуться нигде, кроме как здесь. Одно понятно точно — Древний Страж живёт очень-очень долго, и его природа частично магическая. Это связывают с его свечением. Однако я, как человек, когда-то живший на Земле, всё же знал о животных больше, и такое свечение вовсе не обязательно связано с магией. Многие создания, обитающие глубоко под водой, способны на подобное. Древний Страж мог использовать свет, чтобы предупреждать о чём-то — например, о том, что чувствует чьё-либо приближение. Возможно, у него и глаз нет, поэтому он задействует другие особенности организма, чтобы наблюдать за тем, что происходит вокруг.

Как и во многих подобных случаях, у Древнего Стража есть своя легенда. Да, ламии очень трепетно относятся к истории своего вида, однако об этом существе известно немногое.

По преданию, однажды Древний Страж поднялся со дна, показав свой облик. И тут сведения расходятся: очевидцы почему-то описывали его по-разному. Сошлись они лишь в одном — как только создание явило себя, все враги в радиусе нескольких вёрст просто повалились на землю, а из их тел буквально отовсюду хлынула кровь. И случилось это именно в тот момент, когда ламии уже едва держали оборону. Именно поэтому существо и получило своё имя. Считается, что Древний Страж охраняет эти земли. И помог он не самим ламиям, а именно земле — чтобы чужаки не уничтожили местные флору и фауну, которые для них были и остаются враждебными.

Также существовала версия, что Древний Страж — полубог. И эта версия показалась мне наиболее вероятной.

Я оценил, что Риллиан дала мне возможность прикоснуться к нему и увидеть многое. Это говорило о высшей степени доверия. Скорее всего, я действительно единственный человек, кому подобное было позволено, а это многое значит.

Под воздействием магического огня мы быстро просохли. Риллиан даже сумела привести волосы в порядок — они выглядели почти так же, как до купания. Я заметил, как она ловко перебирала пряди пальцами, разглаживая их, словно невидимой расчёской.

Настало время возвращаться, чтобы не пропустить самое интересное.

Мы успели к началу показательных боёв.

Брат Риллиан и Каира встретили нас улыбками, и в этих улыбках не было ни малейшего намёка на то, что мы могли заниматься в море чем-то предосудительным. Они просто были рады нас видеть.

После погружения на дно хмель заметно выветрился, к тому же у меня вновь разыгрался аппетит, поэтому я с удовольствием произнёс тост, после чего мы выпили. Затем я принялся понемногу есть, поглядывая на выступление бойцов. И зрелище оказалось действительно занимательным.

Первыми выступали бойцы с копьями, облачённые в доспехи, какие я уже видел. Под гулкий стук барабанов и тревожную мелодию они умело сражались, вовсю задействуя и оружие, и хвосты. Они наносили удары, уклонялись, извиваясь порой так ловко, что за их движениями было трудно уследить. Иногда защищались, скрещивая копья, иногда били друг друга руками. И всё это выглядело как настоящий бой, а не постановка. Умелые ребята, ничего не скажешь.

Следующими вышли бойцы с длинными тонкими мечами. Их поединок отличался в основном оружием, в остальном всё было примерно тем же самым. Тем не менее наблюдать было интересно. Где ещё я увижу подобное?

Третьими — и последними, как их представили, — оказались ламии какого-то иного вида. Их тела были серыми, а хвосты — матово-чёрными. Выглядели оба сурово и внушительно. Более того, они были вооружены секирами с рукоятями, превышающими мой рост.

Барабаны зазвучали быстрее, мелодия стала откровенно агрессивной, и бойцы мгновенно ринулись друг на друга. Если предыдущие поединки выглядели грациозно, то это было настоящее рубилово во всех смыслах слова. Они буквально обрушивали секиры друг на друга, оставляя глубокие раны. Пару раз от мощных ударов кровь долетала до зрителей, и тем, судя по восторженным возгласам, это даже нравилось.

Не прошло и минуты, как всё место боёв оказалось залито кровью, как и сами бойцы. Но их это нисколько не останавливало. Я смотрел и недоумевал: неужели ради выступления стоит так кромсать друг друга на потеху публике? Но это, как я понял позже, ещё ерунда.

Под конец выступления один другому просто отрубил кусок хвоста длиной не меньше метра. Поверженный боец не издал ни звука — лишь стиснул зубы и упал, признав поражение. Победитель и помощники подхватили его и быстро уволокли прочь, а место проведения боёв тут же засыпали свежим песком, скрывая кровь. Видимо, здесь ещё собирались показывать танцы.

— Как же мне понравился их бой! — радостно произнёс брат Риллиан, глядя на нас. — А вам как?

— Очень зрелищно! — кивнула Каира.

— Мне тоже понравилось. В этот раз очень постарались, — согласилась Риллиан, посмотрев на меня. — А тебе как, Гарри? Не очень?

— Впечатляет, — ответил я. — Но не пойму только: неужели эти выступления стоят того, чтобы друг друга калечить? Или я что-то неправильно понимаю?

— Неправильно понимаешь, — улыбнулась Риллиан.

— Это было всё не по-настоящему? Иллюзия?

— Нет, всё наяву. Но ты же заметил, что они отличаются от нас? Это та раса ламий, которая имеет отличную регенерацию.

— Вот оно что, — понял я. — Все раны и даже отрубленный хвост восстановятся.

— Конечно.

— Ну они хоть пьют зелья, чтоб не чувствовать боль? Всё-таки битва достаточно жестокая для показательных боёв.

Тут включился брат Риллиан:

— Нет, не пьют. На это есть две причины. — Он сделал паузу, убедившись, что я внимательно слушаю. — Они должны всё чувствовать, чтобы не навредить друг другу чрезмерно. У них всё заранее оговорено, но осечки уже случались, как раз из-за зелий. Поэтому, чтобы не происходило убийств на выступлениях, зелья отменили. И вторая причина — эмоции. Эмоции, которые мы должны видеть, иначе всё будет выглядеть слишком неестественно.

— Буду знать. И всё равно, мне кажется, это надо любить, чтоб участвовать в таких выступлениях.

— Так они и любят. И им платят очень много за кровавые сценки. Поэтому уж за кого-кого, а за них волноваться точно не приходится, — подытожил брат Риллиан.

Если так подумать, то и на Земле люди участвуют в кровавых боях. Здесь, можно сказать, то же самое, только за счёт особенностей организма они могут позволить себе куда больше. Впрочем, я получил от увиденного больше впечатлений, чем остальные, ведь объяснения происходящего последовали позже.

Тем временем, пока мы общались и понемногу выпивали, на так называемую сцену вышли пять ламий. Все девушки, одетые одинаково празднично и ярко, но у каждой наряд был своего цвета. Да и одеждой это можно было назвать лишь с большой натяжкой — узкие полоски ткани прикрывали только интимные части тела. Все, что неудивительно, стройные, фигуристые, с минимальным размером груди, что здесь считалось красивым.

Ещё до того, как они начали выступление, на них обратили внимание все без исключения. Даже Каира и Риллиан поставили фужеры на стол, сосредоточенно следя за танцовщицами. И вскоре я понял, почему зрители так замерли.

Девушки не просто грациозно и красиво танцевали, используя гибкость хвостов. В их танцах участвовали магические огоньки — то мягко мерцающие, то ярко вспыхивающие. И это были не просто движения — они явно показывали сюжеты различных историй.

Поначалу танцевали синхронно, плавно переплетаясь, а затем каждая исполняла свой танец. Даже я, человек, смог понять, что именно они изображают. Одна при помощи движений показывала счастливую и влюблённую девушку, другая — грустную, с разбитым сердцем. У каждой из них была своя роль.

В конце они вновь объединились, показав, что у героинь всё наладилось и всё закончилось хорошо. Их проводили одобрительными возгласами, но, как и бойцам, никто не аплодировал. Значит, здесь это не принято, что для меня, конечно, непривычно.

— Ну что, скоро ваш выход? — произнёс брат Риллиан, взглянув на сестру и Каиру.

— Вы будете выступать? — удивился я, тоже посмотрев на них.

— Нет, дальше просто танцы для всех желающих, когда у музыкантов закончится перерыв, — пояснила Риллиан. — А мы обычно танцуем. Но можем и не танцевать.

— Ну, я б не отказался посмотреть, как ты танцуешь, — признался я.

— Скоро увидишь, — едва заметно улыбнулась она, как бы намекая, что меня ждёт что-то особенное, и взяла фужер. — Выпьем ещё?

Разумеется, мы её поддержали.

Вечер продолжался, музыка вот-вот должна была снова зазвучать, а времени у нас — достаточно.

Я на континенте ламий не так уж долго, но уже узнал много нового и даже изменил своё отношение к некоторым, казалось бы, обыденным вещам. Определённо, не зря здесь оказался. И вовсе не потому, что Риллиан пообещала помочь с проходом в пещеру. Моё мировоззрение уже заметно изменилось. Это ощущалось отчётливо, почти физически. А словами объяснить подобное сложно.

Что же со мной будет, когда мы завершим начатое утром? Произойдут ли со мной ещё какие-то изменения?

Возможно, будущая ночь даст ответы на эти вопросы.

Ну а пока… пока я продолжал наслаждаться этим вечером, ощущая себя частично своим среди ламий, особенно после всего того, что показал мне Древний Страж — таинственное существо, о котором ходят легенды.

И, я уверен, так будет всегда.