Гарри и его гарем 12

Глава 28 Вечер под чужими звездами

Будь у меня в руке сейчас цветок, я бы, наверное, отрывал от него лепестки, гадая, какое решение в итоге примет Риллиан. Не потому что это дало бы ответ, а просто так — чтобы скоротать время и чем-то себя занять.

Когда стоять надоело, я сел на стул. И в этот момент сверху донёсся шорох. Стало быть, она всё же определилась.

— Признаюсь: ты меня очень удивила, — встретил я её улыбкой, когда Риллиан спустилась, и поднялся с места.

— Ты же убедил, что так я выгляжу лучше. Мне вроде и самой нравится. Только непривычно немного, — ответила она. — Без твоей поддержки я бы ни за что не вышла в таком виде.

— Ты со временем привыкнешь, поверь, — спокойно сказал я и мягко обнял её, чувствуя под ладонями тепло её плеч. — Ты умница.

— Спасибо. — Риллиан немного помолчала. — Мне кажется, мы друг друга дополняем, помогаем, когда это необходимо.

— Согласен. И это хорошо, — ответил я, только сейчас уловив тонкий аромат её духов. — От тебя так сладко и приятно пахнет, будто ты в цветах искупалась.

— Мне приятно, что ты оценил. Это мой любимый запах, использую его по особым случаям.

— Мне он очень нравится, — произнёс я. — Ну что, поползли в таверну? — Но тут же опомнился: — А, мы ж не одни будем.

— Да. Надо их поторопить, они опаздывают.

Чтобы не терять время, мы направились к дому Каиры.

Как оказалось, брат Риллиан уже был готов — он оделся в некое подобие чёрного пиджака с золотистыми линиями по краям. Выглядело нарядно, но вместе с тем создавалось ощущение, будто он перед кем-то демонстрирует статус. Впрочем, это я сужу со своей, человеческой точки зрения. Среди ламий это мог быть самый обычный вечерний костюм — безо всякого подтекста.

Вскоре появилась и сама Каира. Она выбрала красное платье, полностью закрывающее шею; обнажёнными остались лишь плечи. На ней поблёскивали золотистые украшения, отражая свет. И хотя Риллиан выбрала образ, который предложил я, выглядела она всё равно менее вызывающе, чем возлюбленная её брата. Однако и он, и Каира смотрели на Риллиан с явным удивлением и непониманием, но ничего не сказали.

Все были готовы, поэтому мы направились в район, где я ещё не бывал. Затем уже знакомым способом — через трубу — прибыли в новое для меня место с обилием цветов и без каменной стены на границе пляжа, благодаря чему открывался отличный вид на море. Таверна действительно стояла почти у самой воды. Пока её видно было лишь издалека — светящееся пятно на фоне тёмного берега.

Пройдя мимо множества отдыхающих ламий и различных лавок с развлечениями, откуда доносились смех и веселье, мы вышли на тропинку, ведущую к таверне. Всё вокруг сияло магическими огнями — мягкими и разноцветными. Тропу украшали широкие листья ярко-красных растений, выстроенные по краям, словно высокий живой бордюр.

Всё это время я украдкой наблюдал за тем, как смотрят на Риллиан. Эти взгляды говорили об одном: что она себе позволяет? Разве так можно выходить в люди, точнее — к ламиям? Риллиан наверняка всё это замечала, но держалась уверенно: спина прямая, движения спокойные. И всё же я понимал — ей сейчас не по себе. Но и себя не винил: я ведь не настаивал, дал ей возможность выбрать самой.

Вблизи таверна оказалась довольно большой. Можно было занять столик как внутри, так и снаружи. Освещение сделали на совесть: видно было почти как днём, даже часть берега заливало мягким светом.

Погода стояла тёплая, почти без ветра. Многие места снаружи уже заняли, но выбор оставался. Мы предпочли столик под местной пальмой, совсем рядом с водой — волны тихо перекатывались, едва слышно шурша о песок, и приятно пахло морской солью.

На нашу компанию — явно из-за меня и непривычного образа Риллиан — изредка поглядывали. Но это продолжалось недолго. Ровно до того момента, когда к нам подошли принять заказ.

Это была приятной наружности девушка в цветастом лёгком платье — такие носили все, кто здесь работал, за исключением мужчин, само собой.

Я был даже не в меньшинстве, а единственным человеком среди ламий, поэтому заказ она принимала на их языке. Не мудрствуя лукаво, я сказал Риллиан, что буду то, что мне можно есть. То же самое касалось и выпивки. Однако насчёт напитков к разговору присоединился брат Риллиан. Девушки предпочли вино, а он предложил мне попробовать крепкий популярный здесь напиток, который готовят из плодов местных пальм и каких-то колючих цветов. Я не стал отказываться, решив его поддержать, но сразу предупредил: если не пойдёт или станет плохо — воздержусь. Он ответил, мол, никаких проблем. Может, наши с ним отношения сегодня и наладятся. Даже удивительно, что он сам что-то мне предложил.

Пока наш, как я понял, довольно внушительный заказ готовили, выпивку принесли сразу. Одна бутылка с вином — на вид литров пять, не меньше. Вторая, полностью прозрачная и раза в два меньше, содержала мутный бело-жёлтый напиток. Похоже, это и есть то самое крепкое. Мутный цвет намекал на слабую степень очистки, хотя я опять сужу по человеческим меркам. У ламий наверняка свои рецепты. Возможно, напиток окажется божественно хорош.

Помимо бутылок, принесли фужеры и стопки. Последние особенно порадовали — хотя бы не придётся пить крепкое стаканами, чему я бы, если честно, даже не удивился.

— Гарри, нальёшь? — Брат Риллиан кивнул на бутылку вина. — А я пока тебе и себе налью.

— Конечно.

Риллиан сидела рядом и решила напомнить, что у них принято наливать дополна, хотя я это усвоил ещё тогда, когда выпивал с её отцом.

Управляться с такой тяжёлой бутылкой было неудобно, но всё получилось нормально. Пока наливал, иногда поглядывал на Каиру. Она нередко смотрела на меня и почти всё время загадочно улыбалась. И, по-моему, это раздражало Риллиан: судя по её поведению, теперь из-за своего нового образа она переживала куда меньше, чем из-за этих взглядов. Сейчас ей явно было важно, чтобы Каира перестала на меня смотреть. Но сделать она ничего не могла. По крайней мере, пока.

— Гарри, а расскажи, как у вас выпивают, когда сидят в компании? — поинтересовался брат Риллиан, когда у всех уже было налито.

— Тебе правда интересно? — удивился я его любознательности.

— Интересно.

— В целом, ничего сложного, — ответил я, замечая, как Каира улыбается ещё шире, будто заранее знает, что я скажу дальше. — Если это обычная встреча без повода, то любой желающий может произнести какую-либо речь — пожелания или что-то ещё, затем бокалами или стопками стукаются, чтобы они зазвенели, и выпивают за сказанное. В следующий раз речь может сказать кто-то другой. Это называется тост.

— А мне нравится! Звучит интересно! — оживился брат Риллиан и вопросительно оглядел девушек. — Попробуем по-человечески? Ну не осудят же нас за это, в самом деле! С нами ж человек за одним столом! Мирный, что важно!

— Чужие обычаи у нас не приветствуются, — осторожно заметила Каира, — но я готова попробовать. Могу даже первой сказать речь.

— После этого точно всё будет нормально? — спросил я, взглянув на Риллиан.

— Да. Сегодня мы можем себе это позволить. А если будут у кого-то вопросы — всё объясним.

— Ну тогда давайте начинать.

Каира так настаивала на том, чтобы произнести тост первой, что мы не стали ей отказывать. И что меня удивило — говорила она уверенно, без запинок, словно делала это уже не раз. Ни тени сомнения, ни смущения.

После её слов о том, что мы выпьем за столь необычный вечер, и пожеланий всем здоровья, удачи и успехов, мы чокнулись. Правда, брат Риллиан отличился, не до конца поняв, что это делается без применения силы. Он едва не разбил наши стопки — стекло громко звякнуло, часть содержимого пролилась на стол. Благо всё обошлось, и я тактично объяснил, что не нужно так сильно стукать, достаточно лёгкого касания, чтобы был слышен звон.

Наш стол на мгновение привлёк внимание соседей: несколько ламий обернулись, но никто не посмел что-то возразить, и все продолжили отдыхать, будто ничего не произошло.

Зря я сомневался в качестве этого крепкого напитка. Несмотря на то что он оказался явно крепче той же водки, пился на удивление мягко и легко, согревая горло и растекаясь теплом по желудку. На вкус — что-то напоминающее кокос, фундук и сладковатые цветы. При этом напиток не был приторным, и женским его уж точно не назовёшь.

Когда мы налили по второй, нам принесли огромный поднос с самой разнообразной едой — от овощных салатов до мяса и морепродуктов. Ко всему этому подали горячий хлеб с хрустящей коркой, сыры, несколько видов соусов, три вида икры и ещё много невиданной мной еды. Прямо такой царский стол. Большинство блюд здесь ели руками, а чтобы вытирать пальцы, нам принесли влажные чистые тряпки — по несколько штук на каждого. Уже стало понятно, почему эту таверну так любят местные: не только из-за красивого вида на море, но и из-за богатого выбора блюд.

Мне, в принципе, можно было есть почти всё, за исключением пары видов мяса — мой неподготовленный желудок мог их просто не осилить. Пришлось отказаться. Зато всё остальное я пробовал с удовольствием. И, как ни странно, эта еда отлично подходила в качестве закуски к крепкому.

Во время еды мы болтали обо многом, но мне было любопытно, как таверна переживает шторм, ведь большие волны запросто могут достать и смыть тут всё. Ответ оказался довольно прост — магические щиты. Как только видят, что море начинает волноваться, их активируют, и никакая волна посетителям уже не страшна: все оказываются под прозрачным куполом.

Немного позже на специально подготовленной площадке появились музыканты. Инструменты в их руках были очень похожи на музыкальные, но я всё равно присмотрелся внимательнее. Нет, не ошибся — вскоре ламии подтащили и барабаны. Музыкантов было несколько, все мужчины, и только одна — девушка, одетая празднично и ярко, в лёгкую ткань, переливавшуюся в свете магических огней.

Как только заиграла непринуждённая мелодия под тихий ритм барабанов, она начала петь. Слов я, конечно, не понимал, но слушать было приятно. Возможно, с магическим усилением, а может, у неё от природы такой сильный голос — её было отчётливо слышно даже сквозь гул разговоров и шум моря.

— Нравится песня? — с улыбкой поинтересовалась Риллиан, заметив, как я заслушался и на какое-то время выпал из разговора.

— Да, очень, — ответил я, переведя взгляд на неё. — Она прекрасно поёт. И такое чувство, что ей это так легко даётся.

— Она с детства поёт, у неё большой опыт, — пояснила Риллиан. — Тебе интересно, о чём песня?

— Конечно. Судя по музыке и интонации певицы, она поёт о чём-то хорошем и радостном.

— Да, ты угадал. Это песня о незабываемом вечере одной влюблённой пары.

И тут брат Риллиан, слыша наш разговор и глядя на Каиру, довольным голосом произнёс:

— Иначе говоря — про нас.

Будь я среди людей, скорее всего, они бы уже как минимум обнимались, а то и целовались, особенно учитывая воздействие алкоголя. Но здесь, конечно же, так никто не делал. И мне это начинало нравиться. Хотя, с другой стороны, будет трудно сдержаться, если я захочу притянуть к себе Риллиан.

— Я вспомнила, — вдруг сказала она, глядя на брата. — Мне нужно с тобой прямо сейчас поговорить. Наедине.

— Это обязательно? — уточнил он, явно не желая покидать компанию Каиры.

— Обязательно.

Коротко и ясно.

Разумеется, брат Риллиан спорить не стал, поэтому они поднялись и отползли за пределы таверны, скрывшись в стороне. Перед этим она сказала мне, что ненадолго оставляет меня. По-моему, это проверка — как поведёт себя Каира, когда останется со мной один на один.

— А ты так и не узнал меня, да? — спросила она, пристально глядя мне в глаза.

— А должен был? Как я мог тебя узнать, если мы раньше не виделись?

— Виделись мы раньше. И неоднократно.

Каира вдруг коснулась моей ноги кончиком хвоста, и от неожиданности я вздрогнул. Тёплая, гладкая чешуя скользнула по ткани. Но она тут же убрала хвост — наверняка для того, чтобы никто не заметил.

— И зачем это было? — спросил я, стараясь не задерживать на ней взгляд слишком долго.

— Я когда-то так уже делала с тобой, — намекнула она, однако я ничего не мог вспомнить.

— Зачем ходить вокруг да около? Просто скажи, что тебе нужно.

— От тебя? Ничего. Мне просто интересно, вспомнишь меня или нет.

Ещё раз быстро взглянув на неё, я снова поймал себя на мысли: её глаза мне очень знакомы. Значит, не врёт.

— Слишком мало знаю, чтобы вспомнить.

— Ну хорошо, — вздохнула Каира. — Моё имя созвучно с другим именем, которое ты, надеюсь, хорошо помнишь. А ещё я знаю твоё настоящее имя.

— Ну давай, удиви меня.

— Гарик, — лукаво ухмыльнулась она. — Боголюбов.

Когда Каира произнесла мою фамилию, я аж почти протрезвел. И холодок пробежал по спине. Никто в этом мире не мог знать моё имя по паспорту. Кроме богов, разумеется. Но на бога Каира совсем не похожа.

— Смогла удивить? — улыбнулась она.

— Смогла, — признался я и крепко задумался.

— Думай побыстрее, а то сама уже скажу, пока они не вернулись.

Мне сразу вспомнилась Талия — одна из тех, кто попал в этот мир, будучи раньше на Земле, как и я. Если Каира знает даже мою фамилию, выходит, мы были знакомы ещё в прошлой жизни. Однако я как был человеком, так и остался. Она же сейчас ламия.

Также она намекнула, что её имя созвучно с другим…

Каира, Каира…

Какое же имя может звучать почти так же?

А если…

Карина?

Неужели Карина?

Та самая, некогда моя Карина?

Если это действительно так, то эта встреча, пожалуй, куда более неожиданная, чем встреча с любым из местных богов…