Гарри и его гарем 12

Глава 23 Искра

Как только я сел на нагретый солнцем валун, сначала хотел воспользоваться лечебной магией, но передумал — боль была слишком сильной, чтобы пытаться унять её с помощью слабой магии. Зелье в данном случае оказалось бы куда эффективнее.

В принципе, помощь Риллиан не требовалась, но она всё равно на том настояла. Поэтому, когда я открыл хранилище, она тут же выудила оттуда нужную бутылку. Затем принялась её открывать, но я вовремя остановил её:

— Подожди.

— Что? — Она застыла на месте. — Я что-то не так делаю?

— Нет, ты всё правильно делаешь, но зелье, видимо, не пригодится, — ответил я, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Ещё недавно очень сильная боль начала стремительно затухать, причём довольно необычно: волнами от плеча до пальцев и обратно, будто что-то внутри меня пульсировало. Ощущение это было непривычным.

— Уже не болит? — уточнила Риллиан.

— Почти, — задумчиво покивал я. — Боль быстро уходит, и сейчас вполне терпима. Думаю, не стоит тратить зелье.

— Но давай всё-таки подержим его рядом. На всякий случай, — предложила она и села рядом, держа бутылку рукой. — Какие у тебя сейчас ощущения? Можешь описать?

Пока я делился своими ощущениями, боль ушла полностью, онемение прошло. Я даже закатал рукав и внимательно осмотрел всю руку, но ничего похожего на ожоги не нашёл. Стало быть, лазурный дракон действительно чем-то меня одарил.

— Это всё совсем не похоже на обычный удар. — Риллиан так задумалась, что чуть не выронила бутылку с зельем.

— Согласен. И боль прошла слишком быстро. Если следовать обычной логике, то дракон мог наделить меня способностью к той же магии, какой владеет сам.

— Я подумала о том же. — Она взглянула на меня. — Ты какие-то изменения в себе чувствуешь? Ты ведь владеешь разной магией, должен заметить разницу между тем, что было до удара, и тем, что стало после.

— Что-то такое есть, но очень трудно понять. Меня сейчас больше интересует другое: за какие такие заслуги дракон решил меня наделить новой магией? Если это вообще магия. Он же видел меня впервые.

— Ты снова судишь о драконах по себе, Гарри, — улыбнулась Риллиан. — Я же говорила, что они умнее нас. Говорят, драконы на самую малую долю — божественные существа, и именно это отличает их от многих других. Также считается, что они умеют читать душу и видеть ауру, в которой отпечатываются все наши поступки.

— Я понял, к чему ты клонишь, но ведь даже я умею видеть ауру. Разве что душу не читаю.

— Давай тему душ оставим в стороне и сосредоточимся на ауре. Вот смотри: все, кто владеет магией, могут видеть ауру, и таких много. Но мы, в отличие от драконов, видим лишь её внешнюю часть, получая минимум понимания того, кто перед нами. Драконы же могут видеть изнанку ауры — они заглядывают за ту грань, которая недоступна даже самым сильным архимагам. Понимаешь, какая пропасть между нами и драконами? Вот почему я охотно верю в то, что в них есть божественная частица.

— Не знал про такие особенности ауры, — признался я, заодно поняв, почему Риллиан так радовалась встрече с драконами: пусть богов она воочию не видела, но уже была счастлива контакту с теми, кто частично и весьма условно ими являлся. — То есть получается, дракон видел меня насквозь: все мои поступки, а также моё отношение ко всему окружающему, поэтому и решил чем-то одарить.

— Именно так я и думаю. Или он посчитал, что в будущем тебе пригодится то, чем он с тобой поделился. Он же видел всё. А у тебя есть враг, который просто так не отстанет. Или тебе это понадобится в каком-то другом случае.

— В общем, если мы правы, то большое спасибо этому лазурному дракону за помощь, — улыбнулся я и поднял взгляд в небо, но никаких ящеров, конечно же, там уже не было видно.

— Очень удачно мы с тобой сюда поднялись, — тоже улыбнулась Риллиан. — Я теперь одна из немногих, кто не только видел драконов, но и прикасался к ним.

— А уж если бы они ещё и покатали нас на себе — было бы вообще прекрасно!

— Ну нет, на такое унижение драконы точно не пойдут! — усмехнулась она.

— Не вижу в этом ничего унизительного, если бы они сделали это по своей воле.

— Так они не ездовые животные.

— Ну, дело их, — подвёл я итог и поднялся с валуна, щурясь на солнце. — Я уже в полном порядке. Может, ещё погуляем? Время вроде до обеда есть.

— Конечно, — охотно согласилась Риллиан и тоже встала. — Только зелье уберём, пока я его случайно не разбила.

И мы продолжили нашу неспешную прогулку.

Чтобы разнообразить это мини-путешествие, Риллиан водила меня даже по тем местам, где сама либо бывала редко, либо не бывала вовсе.

Наш спонтанный маршрут пролегал не только по горам, но и по ущельям и равнинам. Я успел повидать разных животных, включая довольно крупных птиц — размером не меньше того самого мелкого детёныша лазурных драконов. Впервые увидев пернатых издалека, я даже принял их за ящеров.

В одном из ущелий довелось понаблюдать за странными для меня травоядными, которые чем-то напоминали осьминогов. Я их так и прозвал — сухопутные осьминоги. Это были существа размером примерно с крупного быка. Их округлые гладкие тела бурого цвета медленно передвигались на множестве ног, а глаз у них не было вовсе. Зато имелось более десятка хоботов-щупалец, которыми они щипали и траву, и листья с деревьев, поглощая пищу буквально со всех сторон. И ведь никогда не переедали, что интересно.

Риллиан знала о животных многое, и эти не стали исключением. Природа наделила их таким количеством хоботов-щупалец потому, что пища продвигалась по организму очень медленно. Если бы хоботов-щупалец было меньше, они бы постоянно голодали, а то и вовсе умирали. С их помощью эти звери также ориентировались в пространстве.

После того как они попаслись и насытились, все как один приподняли хоботы-щупальца и зашевелили ими, явно нащупывая нужное направление. Издалека их и правда легко принять за осьминогов, плывущих по земле. При первой встрече они вполне могли напугать неподготовленного наблюдателя, тем более стадо оказалось довольно большим. Меня же они, разумеется, ничем не напугали, поскольку я видел их вместе с Риллиан, которая мне по ходу всё объясняла.

Когда мы шли мимо небольшой, но глубокой речки, меня чуть не проглотило водное существо. Риллиан о нём предупреждала, но я всё равно не ожидал увидеть его так близко. Это был гибрид гигантского сома и лягушки. От сома ему досталось чёрное гладкое тело с огромной пастью, от лягушки — лапы и поразительная ловкость броска. Не знай я заранее об этом пожирателе, как их здесь называли, у него были бы все шансы проглотить меня целиком. Пожиратели выпрыгивали из воды стремительно, подобно крокодилам, а возможно, и быстрее. Заметить такого в мутной воде, где они обычно обитали, было попросту невозможно. Но даже если пожирателю вдруг удалось проглотить меня, ему пришлось бы поплатиться жизнью — моя техника «Огненный человек» сожгла б его изнутри.

Хотя меня интересовали местные флора и фауна, я не забывал и о даре лазурного дракона. Я чувствовал, что владею чем-то новым, почти был уверен, что это электричество, но пока не удавалось ничего сделать. Хотелось хотя бы выдать какой-нибудь крошечный разряд. Ведь против врагов, находящихся в воде, это было бы идеальное оружие: один мощный разряд — и врагов больше нет. Эта магия подходила и против рядовых бойцов, закованных в металлические доспехи. Простейшие знания об электричестве из прошлого мира открывали массу возможностей. А если направить магическое электричество в кристалл, то можно создавать полноценные светильники. Или вообще выйти на новый уровень, проведя электричество по всей деревне. Я даже усмехнулся про себя, представив, как однажды в этом мире появится интернет. Но, разумеется, всё не так-то просто.

Мы обошли столько мест, что на обратном пути решили передохнуть прямо на горной дороге. Уселись на мягкую траву и в основном молчали — за всё время прогулки наговорились вдоволь. А я тем временем не прекращал попыток прочувствовать новую магию. Может, мы ошиблись, и это вовсе не электричество? Но тогда что?

Вспомнив, что для каждой отдельной магии — будь то огонь или вода — использовал собственные методы, которые мне подходили, я решил, что и для предполагаемого электричества нужен особый подход.

С чем оно у меня ассоциируется в первую очередь? Очевидно — с молнией. Я вспомнил все молнии, которые доводилось видеть. Нередко они били так, что напоминали кусок светящейся рваной паутины. Именно таким мне и запомнилось это смертельное оружие самой природы.

Паутина и свет — неплохие образы для молнии. Ничего, связанного с паутиной, я никогда не умел, но свет… У меня ведь есть световая защита. Возможно, стоит как-то использовать её, чтобы нащупать искомое. Тем более электричество и свет напрямую связаны.

Прежде чем у меня что-то получилось, я перебрал в голове множество комбинаций. В итоге верным решением оказалось частично задействовать свет и собственные нервы внутри организма. Не знаю, как именно это связано и почему сработало, но в один момент с кончиков моих пальцев вырвалось электричество и ударило в траву. Та мгновенно обуглилась и задымилась.

— Получилось⁈ — тут же оживилась Риллиан, посмотрев сначала на результат моих действий, а затем на меня.

— Как видишь, — улыбнулся я. — Это было непросто нащупать, но всё же смог. У меня такое ощущение, что я получил лишь возможность использовать разряды, а не саму магию в полноценном смысле.

— Так и должно быть, — ответила Риллиан. — Ты получил дар, а развивать его должен сам. Иначе это было бы слишком щедро — если бы лазурный дракон дал тебе точно такую же магию, какой владеет сам.

— Тоже верно, — согласился я. — Попробую-ка ещё разок.

Теперь, когда я уже понимал, как это делать, всё получилось быстрее — маленькие молнии, сорвавшиеся с моих пальцев, мгновенно поразили случайную цель. Ну и, конечно же, я не мог не проверить, ударит ли разряд по мне самому, выбрав целью левую руку.

Это было очень больно. Больше никогда в жизни не повторю подобного.

Риллиан рассмеялась, увидев мой, так сказать, эксперимент.

— Хочешь на себе испытать? — подмигнул я и с улыбкой направил на неё руку.

— Нет-нет-нет, не хочу. — Она мигом вскочила и отползла от меня. — Не вздумай.

— Ты думаешь, я правда могу тебе причинить вред? — удивился её реакции.

— Не знаю. Но выражение твоего лица было очень убедительным. А мне не хочется испытать то же, что испытал ты.

— Я просто пошутил. Никогда бы и не подумал всерьёз ударить тебя — хоть магией, хоть чем-то другим.

Честно говоря, мне стало немного обидно, что она не поняла шутку, но я решил этого не показывать. Поэтому сменил тему на ту, которая давно меня интересовала:

— Давай-ка садись рядом и не беспокойся ни о чём. Лучше расскажи мне вот что: ламии, обладающие магическим ядом, имеют обычный яд, как у других, или нет?

Что мне понравилось, так это то, что Риллиан не стала сомневаться и сразу же села рядом, после чего начала рассказывать:

— Да, имеют. Но есть одно небольшое отличие. Те, кто умеет пользоваться магическим ядом, не могут стрелять обычным на расстоянии. Они используют его только при укусе.

— Ну это логично: если можно поразить цель магическим ядом на расстоянии, то обычный для этого уже не нужен, — сделал я вывод. — У меня есть на эту тему ещё вопросы. Если ты, конечно, можешь на них ответить.

— Задавай, — легко согласилась она.

Меня интересовало, какой яд сильнее — магический или обычный. Это не было секретом, поэтому Риллиан сразу дала ответ: оба яда одинаково смертоносны, разница лишь в скорости действия. Правда, учитывая, что и тот и другой действуют настолько быстро, что даже при наличии противоядия спастись невозможно, это почти не имело значения. Впрочем, противоядия не существовало даже у самих ламий, что было любопытно. С другой стороны, им оно и не требовалось — между собой они не воевали.

У магического яда был один очевидный плюс — не нужно целиться, чтобы убить, тогда как обычным на расстоянии поразить цель не так уж просто. Нужно не только попасть, но и желательно задеть уязвимые места вроде глаз, ушей или рта. При попадании на кожу противник ещё способен был какое-то время двигаться. Вот почему ламии с обычным ядом всегда старались укусить, чтобы враг пал мгновенно, как и при магическом поражении.

Также я поинтересовался, что влияет на появление магического яда. На этот вопрос ответа не было ни у кого. Всё определялось случайно: ни гены, ни особая кровь, ни что-либо ещё не играли роли. У неодарённых родителей могли запросто родиться одарённые дети, и наоборот. Для самих ламий это оставалось загадкой до сих пор, но они настолько к этому привыкли, что почти перестали задаваться подобными вопросами.

Несмотря на то что кое-что о ламиях я уже знал, Риллиан, как истинная ламия, многое уточнила. Всё, что мне раньше рассказывала Мина, не полностью отражало реальность, а местами немного даже искажало. Тем не менее я был ей благодарен за знания, которыми она тогда поделилась.

После отдыха мы решили идти уже до конечной точки — дом.

Нас ждал обед, небольшой отдых, а после — посещение самых интересных районов города Альтимар.