Геном хищника. Книга девятая

Глава 11

«Сиг» запел у меня в руках, короткими очередями отсекая от общего вражеского облака отдельные, чёткие силуэты. С другой стороны дороги подключились одиночные выстрелы Джуни, а потом уже по всей территории перед шахтой загремели выстрелы.

Отдельные результативные очереди наших — я краем глаза видел то Купера, то Сапёра, мелькающих между укрытий. В случае Купера — очередь, перебежка, очередь и громкие, но будто осторожные, потому что в спину, одиночные из дробовика. Результат был один, после каждого такого выступления — один или два тагарца падали на землю. Только в первом случае спотыкаясь на бегу, а во втором раскинув руки и мордой в землю, будто от жёсткого пинка.

Где-то ещё мелькали «Пчёлки» с Шустрым, но уследить в суматохе и беготне среди перепуганных нападавших за ними было сложно. Это делала Оса, взяв на себя роль подстраховки.

В первую же минуту тагарцы потеряли половину отряда. Всех, кто успел втянуться поближе к входу. Двое даже успели проскочить внутрь, но там их встретил Мигель. Остальные с шумом и пальбой во все стороны, попытались перегруппироваться и отступить. Хлопнуло несколько дымовых шашек, затянув предрассветные сумерки белым дымом. Кто-то продолжал стрелять, кто-то кашлял, кто-то помимо дымовухи метнул и несколько динамитных шашек. В стороне Купера и Шустрого раздались взрывы, но первый тупо выдержал, а второй успел смыться.

Стрельба не прекращалась, к ней добавилось давление аурой. По нашей нычке прогремели осколки, и довольно беззубо докатилось ощущение тревоги и паники. До нас с Осой беззубо, а пот «Пчёлок» накрыло. Кто-то пронзительно завизжал, а на участок с укрытиями девчонок на прорыв ломанулись сразу несколько тагарцев. Туда же выскочила и Оса, на ходу стреляя в дымовую завесу.

Я за ней не успел, отстрелялся по двум тепловым маркерам, заботливо подсвеченным маской, и уже в момент, когда чуть ли не занёс ногу для прыжка, мне защемило сердце. Неожиданное и незнакомое ощущение, которое я сначала даже не понял. Но прихватило так, будто мне между рёбер лезвие воткнули. Чёрт!

И ещё раз чёрт, когда я понял, что это значит. Пепел! И не просто Пепел, а раненый Пепел!

Я всё-таки вывалился из укрытия. Скатился по насыпи, пытаясь разложить по полочкам скачущий вокруг меня мир и данные сканера. Шакрас был недалеко — метров триста вдоль дороги. В принципе, там же, где и дурачился, подвывая на врагов. Только сейчас он был не один — через общее сознание, через боль пробилась вражеская аура. Багровая. То ли просто очень сильная, то ли через фильтр кровавой пелены, вставший перед глазами Пепла. Прилетел и образ с просьбой о помощи: «Брат, не могу вынуть. Жжётся».

Сам образ был не особо информативен. То ли игла дикобраза в рёбрах застряла, то ли чей-то коготь, то ли вообще обломок острого костяного рога. Но предельно понятен — проникающее ножевое в область сердца.

Хотя откуда я знаю, где там у Пепла сердце — эта мысль проскочила просто, чтобы вытеснить все любые другие панические, что влетали в мозг даже быстрее, чем я нёсся к шакрасу. А следующая мысль, когда я уже сам различил мощную ауру среди деревьев — Джанго. Главарь тагарцев, который либо отстал от своих, либо специально отделился, пойдя на вой Пепла.

Мы напали друг на друга одновременно. Какой-то своей высокоуровневой, цыганской чуйкой он переиграл мою маскировку и чётко угадал моё появление. Я выстрелил на ходу, выпустив короткую очередь из «сига». Услышал металлический звон, а увидел пустоту. Крупный мужчина, ещё мгновение назад что-то метнувший в мою сторону, растворился в сумраке. Сука! Словно украл у меня мою же сущность!

А взамен сразу и чиркнув, и ударив, и ослепив искрами в лицо что-то прилетело. Та самая игла дикобраза из ведения Пепла, которая оказалась метательным ножом.

Спасла маска «Древних», а всё остальное не дало хрустнуть шее, поглотив и размазав урон. Чёртов мастер! Давно я так сильно в голову не пропускал.

Я отмахнулся «Аурой страха» и рванул вперёд, фиксируя, куда делся Джанго, уходя с траектории возможного удара, а заодно перекрывая от него шакраса. Ещё и очередь длинную дал, выбивая щепки из деревьев и отгоняя противника. Как-то медленно у меня это всё получилось, а у него, наоборот, как-то запредельно быстро. Блин, я же в режиме черепахи!

Но с другой стороны, возможно, именно это и спасло мне жизнь! Ладно, не скоростью, так умением брать будем!

Или нет!

Потому что в следующий мой рывок к Пеплу, я хоть и успел разглядеть в слипшейся окровавленной шерсти рукоять метательного ножа и даже выдернул его, забрызгав маску кровью, смешанной с какой-то вонючей фиолетовой субстанцией, но и сам получил удар в плечо.

Тяжёлый клинок лишь на несколько сантиметров разминулся с шеей и воткнулся в плечо с такой силой, что пробил доспех. Совсем чуть-чуть, на пару миллиметров подрезал кожу и застрял в плотном материале «Древних». Я так удивился, что даже боли не почувствовал. Выдернул нож и отбросил его в силуэт Джанго. Даже не целился, понимая, что всё равно не попаду. Это так, скорее жест в духе — забирай свои бесполезные игрушки.

Тагарец неспешно, будто издеваясь, увернулся и пожал плечами в духе — не такие уж и бесполезные. Он бочком начал смещаться, обходя нас с Пеплом по дуге. То ли просто красовался, то ли чего-то ждал. Например, когда его организм выработает новую порцию того токсина, что ранил шакраса.

Мелкий, а сейчас он для меня опять был малышом, которого обидел злой вражеский дядя, выглядел неважно, но помирать, похоже, не собирался. Так-то я тоже могу подождать. И пока наши у шахты воевать закончат, и пока острохвосты подтянутся, и когда Пепел рану затянет.

Джанго, кажется, понимал это не хуже меня и прекрасно оценивал свои шансы и то время, что у него есть. Он ещё буквально пару мгновений покружил по поляне, изучая мою броню, а, возможно, и пытаясь просканировать ауру, пробившись через мою защиту. Я вот через его не смог, ограничившись визуальным осмотром.

Высокий, крепкий, молодой, хотя морщинок вокруг глаз много. Будто он очень часто и очень хитро их щурит. Одет он был в нечто, напоминающее костюм мотоциклиста с выпирающими защитными вставками на ногах, груди и плечах. Причём каждая вставка была совмещена с креплением для метательных ножей. Они были слегка утоплены в толстую кожу, сами по себе формируя слой доспеха. На груди так вообще чуть ли не охотничий патронташ, из которого торчали пара десятков ножей. Три ячейки были пустыми, но куда они делись, я и так знал.

На запястьях у него были браслеты «Древних». Они были похожи на боевые, но раскрылись как-то ограниченно. Или, наоборот, органично под определённые задачи — это были наручи, прикрывающие предплечье только с одной стороны. На них был изображён крупный орнамент в стилистике «Древних», который должен был слиться в единый рисунок, если бы Джанго соединил руки перед собой, типа уйдя в глухую боксёрскую стойку. Я разглядел на одном несколько маленьких светлых пятнышек, видимо, в том месте, куда попали пули из моей первой очереди.

Больше информации я получил от маски. Наручи подсветились по контуру, а сам контур отделился, перелетев в угол экрана. Видимо, чтобы не мешать обзору. Хотя не смотреть на них было невозможно! Силуэты закрутились, формируя трёхмерную модель, рядом побежали символы, из которых я признал только образ когтя. А потом трёхмерная модель преобразилась, и со стороны, где запястье, выскочили двойные лезвия. Практически такие же длинные, как сами наручи.

Хм.

Я удивился, Джанго это заметил и взмахнул руками. Настолько это у него произошло просто и естественно, а ещё и быстро, я только моргнуть успел. А когда открыл глаза — у меня под подбородком уже маячило две рукоятки метательных ножей. «Черепашья» броня опять сплоховала — и меня замедлила, и удары пропустила. Правда и похвалить её было за что. «Поглощение» намного мягче приняло удар, будто у меня под бронёй ещё и войлочная прокладка. Ну или геном выключил мне болевые ощущения…

Броня сама выдавила клинки, с лёгким звоном уронив их на землю. А в меня уже полетела новая двойка. Теперь по ногам. Туда, где Джанго не нашёл на мне брони.

Я успел. Хотя ноги казались ватными против такой скорости. Один нож чавкнул, воткнувшись в землю, а второй распорол мне штанину, достав меня на излёте. Я тоже ответил, в неуклюжем прыжке-полёте открыл огонь по Джанго, щедро отправив в него всё, что оставалось в магазине. В ответ чуть ли не змеиная болтанка из стороны в сторону и прикрытое сдвинутыми наручами лицо. Как я и думал — в склейке из двух наручей получился неплохой щит, да ещё и получившийся рисунок орнамента удалось разглядеть. Вроде коготь, хотя и на выставленный средний палец похоже, видимо, в ответ на мою ухмылку на маске.

Скинув пустой «сиг», я всё-таки попытался разогнать свою «черепашью» броню. Рванул на Джанго, сокращая дистанцию и накачивая внутри себя «Стальную кость» — не хотел формировать «Перо», но превратить пальцы в тиски было жизненно необходимо. Успел разглядеть, как напряглись морщинки вокруг глаз Джанго. Промелькнула хитрая улыбка с предвкушением, и уворачиваться он не стал. Наоборот, рванул навстречу, замахиваясь наручами, из которых на ещё большей скорости выстрелили лезвия.

Мы сшиблись, атаковав друг друга с переменным успехом. Я, сжимая двойные лезвия, перехватил его левую руку. «Стальная кость», брошенная с «Нокаутом» и усиленная «Смертельной хваткой» намертво вцепилась в основание лезвий.

Его правую руку я тоже перехватил. Правда, без слёз и мата на реализацию этого захвата смотреть было нельзя. Лезвия пробили мне ладонь. Броня вяло посопротивлялась, пропустив клинки всего сантиметров на пять. Но дальше я дожал сам, добравшись пальцами до края наруча. Сжал пальцы, обхватив руку Джанго, и одновременно с правой, выкрутил обе руки тагарца в стороны. Подтянул его к себе и ударил его лбом. «Черепашья» маска прибавила в весе, плюс «Нокаут» с ускорением, и хитрая ухмылка Джанго смешалась в одну общую кашу из лицевых костей, свёрнутого носа и брызнувшей крови.

Тагарец обмяк, потеряв контроль над телом, и я практически без усилий выкрутил его правую руку, вогнав его же клинки ему в подбородок.

— Всё… — скрипя зубами прошипел я, глядя, как сначала лезвия, а потом и наручи складываются в первоначальные браслеты.

Раны на моей броне тут же стянулись, запечатав раскуроченную ладонь. Там сразу же заработала регенерация, но по ощущениям, я руку будто в кипяток засунул. Не было отключения болевого порога, похоже, просто инстинкт самосохранения отключался. Шакрас во мне тихонько завыл, пытаясь расколоть стиснутые зубы…

По ощущениям длилось это пару часов, но по факту ровно столько, сколько ко мне, покачиваясь, шёл шакрас. Когда его горячий нос уткнулся мне в щеку, я уже мог нормально соображать и даже осмотрел рану Пепла. То есть я её не нашёл в плотном подшёрстке, а значит, по крайней мере, уже внешне затянулось. Но по внутреннему ощущению Пепел выглядел больным, будто он грипп какой-то подхватил.

— Как говорится, и тебя вылечим. И меня вылечим… — вздохнул я.

Деактивировал свою броню и залил дырявую ладонь «Живинкой», дополнительно закапав «Глюкозы». Кровь остановилась, даже возможно, кости целы, так что до свадьбы заживёт.

«Мы закончили, отправляемся к ним в лагерь», — пришло сообщение от Анны. — «Присоединишься? Или так и будете там с Пеплом развлекаться?»

«Пока потусуемся ещё», — усмехнулся я, снимая с тагарца боевые браслеты.

«Тебе сильно досталось-то? У нас парочка легкораненых, но в остальном всё по плану», — спросила Оса и как могла кокетливо и нежно послала мне мысленные объятья.

«У нас также», — усмехнулся я. — «Скоро будем!»

Я протёр маску и всмотрелся в браслеты. Снова появились силуэты и пошла идентификация, только на этот раз схемки не убежали в край маски, а остались по центру, и рядом с ними появилось нечто, напоминающие кнопку, предлагающую на что-то согласиться.

Я согласился. Нащупал сенсор на маске и придавил. И только после этого понял, на что именно согласился. Браслеты Драго засветились, а потом начали таять. Микроскопические блестящие пылинки срывались с краёв довольно тонкой (почти как у ученических браслетов) кромки и точками-светлячками зависали в воздухе.

В груди что-то ёкнуло, когда я понял, что попросту его развоплощаю, но потом ёкнуло ещё раз, но теперь радостно. Мои браслеты тоже засветились и начали втягивать в себя трофейных светлячков.

— Останется только один, — хмыкнул я, наблюдая за трансформацией.

Пара минут, и всё было кончено. На руках добавилась капелька тяжести, а браслеты стали шире почти на сантиметр. Я уже представил себе двойные лезвия, выстреливающие из костяшек…

Но как ни пытался их активировать, ничего не происходило. Сама броня раскрылась, как раньше, и по внешнему виду никаких изменений не произошло. Может, орнамент только чутка по другому стал строиться. Тут не скажу, сам рисунок я наизусть не помнил. Не найдя никаких новинок в опциях и поведении брони, проверил старые. Активировал дротик и выстрелил им в ближайшее дерево. Расколол его пополам с лёгким ударным эффектом, но опять же эффект не суперновый.

Потом решил активировать «Перо» и тут меня, наконец-то ждал сюрприз. Скорость создания клинка показалось долгой даже для режима «черепашьего панциря», но в итоге у меня в руке оказался уже не просто нож, а пусть и компактный, но уже почти меч, похожий на вакидзаси. Лезвие чуть меньше сорока сантиметров, плюс простая небольшая рукоять. Сама рукоять была для меня стандартная — то есть сделанная из той же странной кости, что и все «Перья» до этого. А также часть самого клинка. Будто ребро жёсткости оставили из «натуральных» материалов, а края нарастили из металла «Древних».

Выглядело интересно, будто клинок сделали из нескольких слоёв. Броня при этом потеряла немного в толщине, ровно там, где прибавила после поглощения. Я сделал несколько взмахов, привыкая к балансу и длине. Я не прям спец и, как выяснилось после знакомства с Джанго, даже не любитель ножей. Хотя казалось бы…

Но все метательные я забрал. Даже не поленился и нашёл разбросанные, а также немного денег и несколько геномов какой-то токсичной жабы, которую, видимо, Джанго прокачивал, чтобы смазывать свои клинки. Правда, как он их применял, я так и не понял, не дождавшись перезарядки. И ещё я пока не понял, как вернуть обратно излишки брони, перекочевавших на клинок. Думаю, чтука должна быть многоразовой. Но с этим я решил позже разобраться, когда буду экспериментировать с другими стилями брони.

Когда трофеи закончились, подозвал Пепла и мы неспешно поковыляли к брошенным на дороге багги и поехали догонять наших. Там тоже ждут трофеи как-никак.

Кажется, забирать было уже нечего. Можно было ещё немного полюбоваться догорающими бараками, так сказать, снять стресс последних дней, но, честно говоря, хотелось уже чего-то более радостного. Так сказать, дорога во всю звала нас за собой. Прогретая за день, она уже остывать начала. Ещё немного и выезжать придётся на закате. Что, учитывая жару, не так уж и плохо, просто опять придётся менять режим.

Но пока мы ждали. Ждали Купера с парнями, которые потащили в шахту своих бывших тюремщиков. В плен они сдались сразу, возможно, не понимая, кто напал на лагерь. Поверили, наверное, в цивилизованный мир Ганзы, решив, что это люди старшего Митчела. Всё-таки здесь параллельно свои разборки идут.

Не знаю, кто оказался гуманнее: Купер, который хотел их повесить над входом в шахту, или я, предложивший запереть их внутри. Несколько выбитых зубов от Купера для профилактики и струя седативной смеси из баллончика от меня. А потом их отнесли в шахту в тот же зал, где до этого оставляли одурманенных заключённых.

Думаю, мой вариант всё же гуманней оказался. Так, у них был шанс, причём на уровень лучше, чем у прошлых посетителей. Во-первых, мы сильно её зачистили, а во-вторых, мы оставили им немного припасов и оружия: старый обрез с горстью патронов и два ржавых мачете. Не бог весть что, но у заключённых и этого не было. В принципе, можно было обойтись и без седативных, но хотелось спокойно собрать трофеи и без нервов покинуть лагерь.

Только недавно я радовался, что у нас появился запас, то теперь этот запас уже некуда было складывать. Появилась возможность выбора, за которым я и провёл почти четыре часа, не вылезая из арсенала. Перебрал все ящики в бараке, несколько раз порывался уже выйти на свежий воздух, но каждый раз на пороге меня ждала новая партия, собранная «Пчёлками» с погибших тагарцев.

Несмотря на то что тагарцы явно не пользовались спецзаказами UNPA или эксклюзивными мастерскими местных, и самой качественной добычей можно было считать приличный запас патронов, я всё равно снарядил отряд неплохим личным оружием в разных вариациях и комплектациях. Автоматы, пистолеты-пулемёты, дробовики и пистолеты. Плюс четыре пулемёта (тоже югославские Zastava M84, которые были копией нашего ПКМ) для установки на машины. Плюс ещё резерв, он же запас, на человек пять потенциальных новичков. Плюс два ящика взрывчатки, которая применялась в горном деле и которой Сапёр обрадовался так, будто его письмо наконец-то дошло Деду Морозу. А шло, наверное, лет двадцать, причём с Земли, и UNPA его несколько раз теряли по дороге.

Праздник был и у Чейка. Как только более-менее пришёл в себя, тут же принялся за инвентаризацию автопарка. Уже через час не осталось и следа от его недавнего недомогания. Правда, ковыряясь в машинах, он постоянно кряхтел и стонал, но, похоже, не от болей в позвоночнике, а от недовольства состояния техники.

Он материл и тагарцев, за то, до чего они довели машины, и нас, за те редкие попадания и рикошеты, что добавили бардака и хлама.

Шустрый с Мигелем собирали припасы, мелкую снарягу и прочую утварь, которая могла пригодиться нам в дороге. Управились достаточно быстро — тут особого выбора не было. Сгребали всё, что можно было съесть или выпить. А потом затеяли стирку, чтобы было во что переодеть пижамных заключённых.

Наконец, мы загрузились и распределились по машинам. Впереди Шустрый с Мигелем на разведывательном багги — самом лёгком и скоростном, что нашёлся у тагарцев. Следом мы с Анной на моей «ласточке», потом наш старый грузовик «Артельшвея», следом за ним два новых трофейных фургона. Сапёр с Хадсоном везли наш арсенал, а Чейк с Бэллой — всё остальное снаряжение. Медсестра настояла, что поедет с Чейком для присмотра, но как-то уж оба сильно краснели во время посадки. Замыкали колонну два «тяжёлых» багги, усиленные как бронёй, так и пулемётами. В один уселись Купер с Джуни, а во второй Одри с Костой.

Итого семь машин, которые по легенде представляли контору «Артельшвей» с лёгкой охраной. Правда, не очень понятно, кому в этих пустошах рассказывать эту легенду, но мы постарались снять любые знаки, напоминающие тагарцев. И уже придумали, в какие цвета всё перекрасим, чтобы колонна «Артельшвея» воспринималась в едином стиле. Ну и репутацию потом надо будет наработать, чтобы без проблем заезжать в города Ганзы и безопасно чувствовать себя на дорогах.

План, по крайней мере, был такой. А проверить, как оказалось, нам предстояло уже через пару часов. По моим прикидкам мы ещё не покинули территорию Митчелов, а навстречу нам уже неслось несколько бронированных джипов.