Геном хищника. Книга девятая

Глава 9

Вали его! Сказать-то такое легко! Ну, конечно, а чего бы, спрашивается, и нет?

Вот только валиться мозгоед почему-то не желал. Выдал какую-то безумную мельницу, молотя по мне лапами. А в сторону Мигеля с Сапёром полетел хвост. Кажется, парней не задело, но баррикады больше не существовало. Каменные крошки засвистели по стенам, отрикошетив во все стороны. В меня тоже прилетело, но чего только в меня не летело!

Я ставил рекорд за рекордом, уворачиваясь и от лап, и от щупалец над головой монстра, и при этом даже умудрялся быть в ответ. Трижды наконечник телескопической дубинки впечатывал разрывной геном в морду мозгоеда. Но максимум чего добился — это брызнувших во все стороны слюней и одного выбитого клыка.

Удары по гладкой голове, несмотря на всю убойную мощь, приходились словно в резину. Практически блин, кроссфит, когда они кувалдой в покрышки долбятся. Клык я выбил удачным хуком снизу, и то только потому, что челюсти клацнули.

Тело работало на пределе возможностей. Причём мои человеческие уже давно закончились, и я хоть как-то успевал только благодаря геному. Не знаю, как это работало, но всё, что в меня привнёс шакрас, теперь стало моим вторым дыханием. Тем самым, что открывалось, когда своих сил не хватало. Чуйка вместе с маской тоже старались — мозгоед был досконально просканирован и разобран на участки. В основном на: невозможно пробить и пробить невозможно. Но были и две потенциально смертельные зоны. Одна — на нёбе, которое открывалось только в момент, когда монстр пытался кусать, и вторая на шее — в месте, где у обычного человека располагался кадык.

— Сапа! — крикнул я, уворачиваясь от нового напора мозгоеда. — Шпарь его! В шею! Снизу!

— Передо мной только жопа мелькает! — заорал Сапёр и тут же рухнул за остатки баррикады, спасаясь от хвоста.

Мозгоед мало того, что будто подслушивал, так ещё и понимал нас. Щупальца, которыми он только недавно атаковал меня, распрямились и развернулись, добавив к хвосту две дополнительных плети. Сапёр увернулся, а вот Мигеля зацепило, уронив о каменный пол. Чтобы вернуть внимание монстра на себя, я ударил «Аурой страха» — хотя ударил — слишком громко сказано. Так, подколол скорее обидной шуткой, вынудив скорчить жуткую гримасу и харкнуть в меня ядовитой слизью. Я ушёл через «Бросок», постепенно закручивая монстра по часовой стрелке. Ни поднырнуть, ни перепрыгнуть адекватных шансов не было. Либо затопчет, либо на щупальца насадит. Разворачиваться мозгоед не хотел, но и упускать меня тоже. Мы обменялись ударами: он чиркнул когтями броню на плече, а я дотянулся ещё одним боковым снизу. Нормальный монстр уже мог бы записываться к стоматологу на замену челюсти, но этот лишь плюнул в меня же всего одним выбитым зубом.

Но хоть разворачиваться начал, попутно исполосовав то, что осталось от баррикады. Мигель отполз в тоннель к Куперу, а Сапёра видно не было — только мат и облако пыли, в котором он барахтался. Я перестал пытаться достать монстра по голове, реально, только руку отбивало. Метнул дротик, чуть разорвав дистанцию, а дубинкой ударил по лапе. Точно сломал один коготь, осмелел, решив, что дотянусь и до задней. Я монстр меня подпустил, но тут же через его плечо прилетело щупальце и ударило меня в голову.

Маска среагировала, запоздало залив весь экран красным светом, но свою функцию выполнила. Черепушка не треснула, а «Поглощение» на секунду вернуло меня в детский сад, когда я получил свою первую пощёчину. Девочка Света не оценила мою первую влюблённость, и вот тогда было, как сейчас: не столько больно, сколько обидно.

Зато отлетел я в нужном мне направлении. С кувырка поднялся и оказался ровно между Сапёром и мозгоедом.

— Давай! — закричал я, по новой врубая «Ауру страха».

Уже примерно понимал, как отреагирует монстр. Мимолётная пауза, издевательский оскал, а затем двойка лапами и попытка цапнуть. Только про хвосты и щупальца я забыл, которым теперь некого было сечь.

Я поднырнул под просвистевшей лапой, увернулся от второй, но потом, уже в момент, когда я повернул корпус, чтобы пробить снизу, поймал плечом резкий тычок в левое плечо. Принял, поглотил и использовал, поймав нужный импульс — телескопическая дубинка взмыла вверх, мозгоед дёрнулся, отшатываясь, и удар пришёлся вскользь в самый кончик подбородка. И теперь нужный импульс получил мозгоед, вытянул шею и на долю мгновения, открыв убойную зону.

Я как подкошенный рухнул на пол. Мог только молиться, что Сапёр готов и всё сделает правильно и в нужный момент. Была бы там Оса, я бы не сомневался, а вот с Сапёром мы раньше синхронность не обрабатывали.

Сапёр всё сделал правильно, но с моментом слегка накосячил. Не специально, скорее всего, просто неправильно рассчитал скорость полёта кипящей струи и поторопился.

Я почувствовал жар сначала спиной, а потом и затылком. Сама маска раскалилась. Моментально. Будто забыл цепочку с крестиком в бане снять. Вот только зачем-то эта цепочка у меня была на макушке. Мозги не вскипели только благодаря «Поглощению» и резко подскочившей регенерацией. Тепловой удар прилетел, блин, откуда не ждали — а это на меня всего несколько капель попало. Основной поток, к счастью, пришёлся по бороде монстра. Половина просочилась сквозь клыки, а остальное стекло по бороде в убойную зону.

Морда мозгоеда тут же пошла кровавыми волдырями, а ядовитая слизь запеклась, сковывая ему челюсти. Он даже заорать не смог, лишь тряс мордой, пытаясь скинуть раскалённые капли, но, кажется, делал только хуже. Когда шкура, прикрывающая слабую зону, облезла и начала разбухать, я метнул туда дротик. Усилил его на максимум по массе и добавил «Рассечение» с «Кровопотерей». Пробил и кувырком отлетел к стене, чтобы не попасть под хлынувшую кровь, смешанную с ядовитой слизью.

Сапёр тоже добавил, выпустив вторую струю, которая на глазах выпарила половину крови вокруг рваной раны. В пещере стало душно, с шипением жахнул пар, будто в парилке на камни водой брызнули. А когда пар развеялся, над телом мёртвого мозгоеда появилось свечение, и на камни скатился маленький кристаллик.

— Все целы? — крикнул я и, поймал грустный, как у побитой собаки, но вполне себе живой взгляд Мигеля. — Проверь Чейка! Сапёр, за мной!

Я на ходу подхватил выпавший геном мозгоеда. Особо не ждал от него ничего, но тело монстра как-то странно начало расползаться, превращаясь и переваренную кашу, что потом бы замучились бы его выкапывать. Я перещелкнул барабан у дубинки, зарядив последнюю партию взрывных геномов, и бросился в тоннель к Куперу и Хадсону. Сапёр за мной, сжимая «фуфуплюй» так бережно и трепетно, будто это его «прелесть». На самом деле за спиной такая «прелесть» не нужна, его бы вперёд на баррикады, но скорости у меня было больше.

Мы влетели на подмогу, когда уже почти всё было кончено. Хадсон в полу бреду методично ломал камень, лупил в лепёшку из головы очень давно умершего мозгоеда, а Купер примерно в таком же состоянии перекрыл тоннель и слепо рубил перед собой тесаком, отгоняя двух полуживых монстров.

— Купер, в сторону! — крикнул я, перепрыгивая через Хадсона и обходя Купера, на тот случай, если эти берсерки уже вообще ничего не одупляют.

С лету сломал первого мозгоеда, пробив промеж ушей, то есть щупалец. И пнул второго, решившего удрать. Отбросил его в стену, оглушил, и очухаться уже не дал, впечатав дубинкой в пол.

— Ты как? — спросил я Купера, предварительно отшатнувшись подальше.

Много крови, куча мелких порезов. Левая рука болтается, как пришитая. Но хорошо хоть не как оторванная. Толком состояние не оценить, а в глазах — красная пелена. Почти минута прошла, как Купер, наконец, смог сфокусировать на мне взгляд.

— Додавим, — прохрипел Купер, тяжело задышав. — Их совсем мало осталось.

— Уверен?

Вместо ответа Купер просто ломанулся вперёд. Походка пьяного, взгляд такой же решительный, как у побитого и выкинутого из бара, но который очень хочет вернуться. Сапёр, безрезультатно пытавшийся привести в чувства Хадсона, бросил это дело и подорвался за Купером. Я тоже не стал отставать и уже метров через десять оказался на острие этой зачистки.

Что же, в засаде мы уже сидели, оборону держали, пора и поменяться ролями. Я первым достиг небольшого перекрёстка. Слева и справа нашлись открытые двери. Слева завал из камней, справа — старый инкубатор особей на двадцать. Коконы давно рассыпались в пыль, а в роли доноров — старые, хрустящие панцири безногих многоножек.

Я вернулся в коридор, снова обогнав Купера с Сапёром, и дальше уже скорость не снижал — коридор постепенно расширялся, светлячки прибывали и что визуальный контроль, что чуйка — всё стало работать довольно хорошо. Либо мы оказались в какой-то иной зоне жилища «Древних», либо «старший» всё-таки обладал какой-то аурой. Но это я узнаю, когда просканирую геном. Может, и не такая уж и гадость…

А пока впереди маячило всего меньше десятков «обычных» мозгоедов и фонила целая поляна из свежих инкубаторов. Учитывая щели и сквозные проходы (мы нашли несколько пробоин в стенах и пару дыр в потолке), возможно, мозгоеды просто заманивали нас, обходя со всех сторон. Но был и другой вариант, в который очень хотелось поверить: мы просто побеждаем! Перебили критическую массу и теперь, правда, зачищаем остатки.

Как бы там ни было, но пошло бодрячком. Я сначала ещё осторожничал, аккуратно выходя из-за каждого поворота, но стоило чуть замедлиться, изучая обстановку, как мимо проносился Купер. Глаза горят, тесак наголо, будто он кавалерист какой-то с шашкой и только успевай прикрывать от тех, кого он не заметил. Не знаю, чего там они с Хадсоном натерпелись, трупов в тоннеле было много. Там, где мы их нашли, несколько метров, как по сугробам, идти пришлось. Только ещё и скользко. Но сейчас Купер отрывался. Особенно когда мы нашли инкубатор.

Большой зал, который я одновременно пытался оценивать в двух измерениях: что здесь было у «Древних», и как здесь успели обжиться мозгоеды. У первых здесь предположительно было что-то типа тренировочного зала.

Пока Купер рубил свежие коконы, я раскопал в пыли и хитиново-шерстяном мусоре несколько новых манекенов. Без артефактов древних и созданных без должной детализации. Просто стальные чушки-болванки, на которых сохранилось много сколов, царапин и даже несколько глубоких порезов. Плюс за завалом камней в углу нашёлся кусок стены, перед которым явно стояли мишени. И те, кто по ним отрабатывал, попадали не всегда.

В этом зале нашлось ещё три двери, ведущие в небольшие комнаты. В одной — просто свалка костей мозгоедов, померевших естественной смертью, если, конечно, этот вид не увлекается каннибализмом. Во второй, удивительным образом, вообще ничего, но и маска, и чуйка в унисон посоветовали туда даже не заходить. А третья оказалась сквозной и через несколько поворотов вывела нас обратно к развилке, возле которой нас дожидался Хадсон.

Итого, проход «на двенадцать» можно было считать проверенным и зачищенным. Проход «на шесть» тоже, потому что, мы из него и пришли. Осталось всего два варианта, чтобы найти выход наружу.

Хадсона отпустило, Купер вроде тоже пришёл в себя. По крайней мере, когда мы насчитали пятьдесят три генома мозгоедов (не считая «старшего») и я напомнил Куперу ценник, то его, как подменили. Точнее, вернули нормального Купера.

Мы собрались в круглом зале, превратив его во временный лазарет. Все уставшие, голодные, побитые. Мой тепловой удар и подбитое плечо по тяжести проблемы было на втором месте.

Сапёр остался самым свежим, Купер, который оттаивал дольше всех, на удивление, лучше всех регенерировал. У Хадсона были проблемы с левой рукой, которые уже не поддавались регенерации — ему откусили два пальца. Новые точно не вырастут, а пришить по-быстрому не получится, слишком глубоко он их запихнул в глотку монстра. А потом ещё и в лепёшку раскатал. У Мигеля перелом ноги, но хоть не оторвало. Чейк встречу со стеной пережил, но никак не мог прийти в сознание. Проблески были, но вместе с ними и периоды темноты, когда Чейк начинал бредить или просто отключался.

Я помог перебинтовать Хадсона, сделать шину для Мигеля и носилки для Чейка. Лепили из подручных средств — костей и щупалец мозгоедов. Больше помочь было нечем. Все мои запасы «Глюкозы», «Живинки» и просто энергетиков закончились, да и о них мы уже не думали. Воды бы хотя бы найти…

А чтобы её найти, необходимо выдвигаться. Ага, движение — жизнь, все дела…

Вот только встать нормально, не криво и надолго, почти никто не мог. И пока народ приходил в себя и зализывал раны, я отправился на поиски выхода.

Сначала разведал проход «на три часа», практически сразу уткнувшись в завал, в котором было прокопано с десяток нор. Мозгоеды в них пролезали впритык, для меня же самая широкая не раскладывалась даже по формуле: если голова пролезет, то и всё остальное. Внутри прятались монстры, чуйка сразу срисовала с десяток настороженных аур, но искушать судьбу никто не стал. Ни мозгоеды, ни я.

Я сдал назад и со спокойной совестью запечатал дверь. Не считая недельного ожидания, когда тагарцы откроют двери, у нас остался всего один вариант. Вскрыв проход «на три часа», выдвинулся на разведку. И практически сразу оказался в самом настоящем лабиринте. Поворот за поворотом, перекрёстки и боковые проходы. Первое время ориентировался по подсветке, которую фиксировала маска. Упёрся в очередную дверь и покинул жилище «Древних». Исчезли стальные стены, а вместе с ними и светлячки.

Дальше не пошёл, вернулся к парням и прогнал найденные геномы через сканер, а потом и с маской разобрался.

Мозгоед простой, он же (по классификации базы данных) мозгоед-нянька, не только плодил паразитов, копаясь в мозгах у других существ, но и выращивал их дальше. А шестизначный ценник за них давали за свойство очистки глимфатической системы мозга. То есть функционального пути фильтрации цереброспинальной жидкости через паренхиму мозга и удаления продуктов метаболизма клеток из центральной нервной системы…

UNPA скупали их не жалея денег, и то ли напрямую пытались выводить на Землю, то ли гнали витамины на их основе, поэтому информация в справочнике была довольно подробная. Даже чересчур со всеми этими паренхимами, ликвоцеркуляциями, астроцитами и аквапариновыми рецепторами. Хорошо, что вывод был понятен: выводит токсины из мозга, даёт ясность ума, активность и энергию. Плохо, что не делает умнее, чтобы понимать всё то, что было описано.

В общем, по «витаминке» мы всё равно раздавили, как раз ради энергии.

«Старший» мозгоед, он же мозгоед-страж UNPA не интересовал. Даже альфа-типом не был и заботился уже не о силе мозга, а поднимал физуху. Делал это даже лучше кайманов. Первая инициация мозгоеда сразу ставила реципиента примерно на уровень третьей инициации каймана. Из побочки — токсичные ферменты, вязкая слюна, ускоренный метаболизм, превращающий желудок в реальную топку, в котором всё сгорало за секунды.

Я таким не заинтересовался, и Купер забрал его себе. Сказал, что мощь сейчас важнее, а с его особенностями через месяц выветрится и, может, даже до побочки и дело не дойдёт.

Время покажет. Сейчас Куперу на глазах стало лучше — затянулись раны, взгляд стал ясным и осмысленным. Вот только кожа слегка позеленела и пошла мелкой сыпью, похожей на мурашки. Никто этого даже не заметил, оказалось, что только я это вижу через оптику маски.

Я как раз в тот момент всё через неё разглядывал. Разложил доспехи «Древних»: два браслета, торквес и пояс и возился с настройкой. Или лучше сказать, перестройкой. Для эксперимента выбрал самое понятное — символ в виде панциря. И по смыслу не мог предположить подвохов и мелкого шрифта, и по количеству того, что могу нечаянно сломать. Начал с браслетов — маска сразу определила их как парный предмет. Навёлся, просканировал, дождался, пока появится опция смены класса и привязки и всё подтвердил через сенсорную панель. Орнамент на браслетах подсветился и пришёл в движение, сменив расположение линий. Если не придираться, но приглядываться, то теперь можно было различить рисунок такого же панцире, как на самом символе.

Потом принялся за саму маску. Зеркала не было, не считая просветлённых глаз Купера-мутанта, так что пришлось, не снимая шлем прощупать каждый его сантиметр. Сенсорная панелька нашлась снизу, между подбородком и краем скулы. Там, где обычно лимфоузлы воспаляются. Дальше методом тыка и лёгких поглаживаний я добрался до нужной опции. А заодно и научился снимать маску.

Вернул все элементы обратно на себя и активировал. Весь в каком-то предвкушении, так ждал какого-то эффекта, что аж мурашки побежали, а как будто бы ничего и не произошло. Все части раскрылись, добрались друг для друга и слились в единый костюм наподобие водолазного. То есть без швов и по колено.

Наконец, полностью прикрыло шею, но при этом никаких ощущений, даже наоборот — я перестал чувствовать тяжесть брони. Я её в принципе перестал ощущать. Видеть — видел, причём оптика маски чуть по-разному подсвечивала отдельные участки. Мои собственные убойные зоны — на них будто бы двойной слой защиты появился.

Я сжал кулаки, проверяя «Стальную кость» — и ничего. Только вокруг кистей появилось свечение двойной защиты. Видимо, можно хоть в лаву, хоть в розетку пальцы совать, но одним ударом ломать челюсти — это не стоит. С «Пером» тоже всё как-то не заладилось. Удалось его создать, но раз в пять медленнее обычного.

Хм. Получается, что я точно повысил защиту. Что-то мне подсказывало, что попроси я сейчас Мигеля или Сапёра в меня выстрелить, то ничего не произойдёт. Не в смысле, что они решат, что я сошёл с ума, и откажутся, а в смысле, что броня легко с этим справится. Это явно хорошо в определённых ситуациях. Считай, танк, только без пушки, что накладывает некоторые ограничения на стиль боя. Дальний бой под вражеским огнём, например, должен в мою пользу получиться.

Ладно! Это всего первый вариант, надо тестировать дальше. Наверняка там и под чистый урон что-то есть, и для универсалов. В крайнем случае можно будет и откатить изменения. Оставить корпус в защите, а руки — в атаке. Ну и «обувь» найти, чтобы полный комплект собрать.

Вторым для теста я выбрал символ с когтем, но только выкатил перед глазами меню, как меня отвлёк громкий и настойчивый шёпот Купера:

— Сумрак, просыпайся. Приближается что-то стрёмное. Жопой чую настрой на убийство, причём в очень жёсткой манере. Скрывает и себя, и ауру, но мощь такая, что сам воздух сжимается впереди. Сапёр, готовь свой шпаромёт!

Я встряхнулся, выныривая из виртуального мира маски в реальность и проверяя сканер.

— Отставить шпаромёт, — сказал я, прислушиваясь у чуйке. — Это моя лягушонка в коробчонке едет!

— Чё? — спросил Купер. — Ты там совсем перегрелся в своей кастрюле?

— Нормально всё, ты просто Пепла давно не видел, — усмехнулся я. — Помнишь, как говорят? Что выросло, то выросло, теперь уже не вернёшь. Пошли встречать!