Жажда бессмертия. 5 том

Глава 15 Агрессивная дипломатия

Место действия: Паутина миров

Время действия: 11 июня 2060 года

С каждым шагом внутри что-то горело. Я намеренно вводил себя в состояние «психоза», в кровавость, в то, что можно было назвать темной стороной силы. В том древнем фильме поразительно угадали эту концепцию, черпать силы из темных эмоций. Обычные люди так не могли. А вот те, кто обладал ци! Даже не ци, а стихией, ведь именно она и отзывалась на эмоции, словно питаясь ими. А особенно сейчас внутри бесновалось пожирание.

То вроде бы было слабым, сидело себе тихо в узлах, не давая себя никак проявить и близко даже не соперничая со звуком. Но сейчас раскрыло себя во всей красе, а где-то в глубине промелькнули картины, как я руками рву подполковника, вытягивая из него его гребанный свет…

— Сергей… Приятно видеть такой парад… Пришел меня проводить? — Саркастически произнес я, вставая напротив Баренцова метрах в шести, что также вышел вперед, оставляя уже «своих» людей за своей спиной. Их было немного. Вояки нового призыва, и то, без халифатцев, да парочка вольников. Но начнись бой, преимущество будет на их стороне. Во-первых, и за моей спиной было немного людей. А во-вторых, далеко не все из них вступят в бой, начнись междоусобная заваруха. А кто-то, может, и ударит в спину. Но предателей лучше выявить сразу.

Взгляд мазнул по халифатцам и Веронике. Но если первые жались куда-то подальше, словно не желая участвовать в конфликте. То вот адептка гравитации стояла рядом. Вопрос только, потому что ненавидела вояк, или чтобы быть поближе ко мне для реванша…

— Нет. Я здесь для другого. Чтобы закрыть последние вопросы. — И если мой голос грохотал, заставляя болеть кости, то слова Баренцова жгли кожу, заставляя инстинктивно склониться перед этой мощью. Свет начал слепить. Обжигать кожу даже сквозь покров. И я уже жалел, также кипя яростью уже и на самого себя, что отдал ему печать. Все же познавший… Это было что-то за гранью. А он, похоже, и не особо напрягался, работая во все стороны мощнейшим прожектором.

— Значит, предательство… — Процедил я, а вокруг меня уже заплясали потоки звука. Неслышимого, потому как я, наверное, не хотел нарушать эту гнетущую тишину, но пробирающие до самых костей. А поющая сталь посоха в руке завибрировала, хоть я и понимал, в бою с таким сильным противником посох может оказаться неэффективен. Я не до конца с ним освоился, да и, похоже, что он предназначен для сражения с армиями слабых относительно применяющего врагов, а не с одиночками. Меч, зажатый в левой руке, может оказаться полезнее.

— Не предательство! Лишь восстановление справедливости. Хотел бы я тебя убить, то напал бы пока ты отлеживался. Сбросил бы остатки дронов, мои бойцы отобрали посох огня и тоже применили бы его. У тебя были бы довольно маленькие шансы выжить в таком случае. — Слова ударили раскаленным хлыстом, одновременно заставляя ярость вспыхнуть с новой силой. И на врагов. И на самого себя, ведь в глубине души я понимал, это правда. Случись так, мои шансы были бы невелики. Но признавать этого не хотелось. Ведь это означало бы признать свою слабость. Признать, что и меня могут вот так просто убить. Хотелось нырнуть в разгон, разнося всех вокруг в кровавые клочья.

— Твои действия… вызывают уважения. Ты помог людям. Но теперь ты уходишь. Уходишь и так взяв многое. Но мне казалось, ты разумный человек. Так что не станешь оставлять тут людей на погибель. — Продолжил он, и сквозь пожар ненависти я продолжил слушать, сдерживая рвущуюся изнутри Тьму.

— А ты не подкрадывайся! — Резко развернулся он в сторону, заставляя область пространства на десяток метров вспыхнуть светом, внутри которого засияла и распалась сфера невидимости, выпуская Нелл. Которая еще пару секунд постояла, а потом парой стремительных рывков вернулась ко мне. Вот и еще одно подтверждение, что невидимость не всесильна и что ее довольно просто развеять направленным выплеском энергии.

— Так вот… — Продолжил он, пока его голос менялся, насыщаясь теми самыми оттенками силы.

— Отдай мне посох пламени, монолит подавления, венец истины и несколько пространственных артефактов. И уходи.

— Отдать? И посох, и монолит… И венец и артефакты… — Слова полились медленно, как будто я смаковал их, продолжая пестовать внутри злобу.

— Отдать ценнейшие трофеи, которые принадлежат мне? Которые я добыл сам, пока ты был прибит к камешку, как муха? А знаешь, я, пожалуй, могу и согласиться… За то что ты тут работал и не напал на меня, после того как и вовсе должен был быть благодарен до конца жизни! — В последних словах смешались ярость и сарказм. После чего я открыл одно из колец, доставая артефактную сумку и швыряя ее под ноги подполковнику.

Артефакт «пространственная торба» (этап: 3) (качество: базовое) — Сотворенный в Небесной Кузне, этот артефакт способен вмещать до примерно трех метров кубических вещей, сильно снижая их вес.

— Не обоссысь от радости… А теперь свали с дороги, старик… — Процедил я, нисколько не жалея о торбе. Ее ценность была откровенно низкой, куда ниже кольца. Вещи внутри этой сумки не теряли вес полностью, так что ее можно было загрузить оеей! И даже то, что на открытие артефакта не нужно было почти тратить ци, просто засовывай руку через жесткую горловину, ничего не меняло в лучшую сторону. Никакой систематизации там не было и в помине. Вещи просто валялись кучей в каком-то расширенном пространстве, внутри которого руку сильно кололо чем-то неприятным. И пока ты из нее достанешь нужное, тебя уже двадцать раз прибьют.

— Тройка людей уже находятся далеко в соседнем локусе. — Не меняя тона, продолжил Баренцов. — И с каждой минутой шансы на появление тут армии возрастают. А бой со мной… Мне ведь тоже нечего терять. Так что я выложусь на полную. И ты, даже если победишь, то твоя победа станет началом конца. Пойдешь в портал уже измотанным. Шансы на выживание упадут сильно… Да и не думаю я, что ты настолько безумен и жаден, чтобы доводить до такого…

— Ублюдок… — В звуке, кажется, было уже сразу две моих стихии. — Не настолько безумен? О нет! Настолько! Настолько, что если ты не свалишь с дороги, то мы начнем бой. Бойню… В которой погибнет очень много людей. И все они будут на твоей совести, старик… — Повисла тишина. Тишина, в которой мы оба пылали стихиями, оба хотели идти до конца. А все остальные напряженно ожидали развязки. Впрочем, самого плохого не случилось. Никто не ударил мне в спину. Ни халифатцы, ни Вероника, ни Роман, нервно, почти трясясь, сжимающий посох пламени. Но некоторые участники похода все же начали незаметно рассасываться, растекаясь в разные стороны и не желая в этом участвовать. Распаленный гнев захотел сделать им что-нибудь нехорошее, но я себя остановил.

— Вероника… Я же могу рассчитывать на тебя и на твою клятву передо мной… — В тишине я повернулся к женщине, испытывая к ней даже нотки жалости. Пришла на миссию, выступила в поддержку армии против кровавого монстра. Чуть не сдохла от самих же вояк. И вот теперь она стоит уже по другую сторону баррикад. Вопрос только, что она думает. Ведь мысли человеческие — штука такая. Их может извратить и переплести так, что ни один психиатр не поможет. И сейчас она могла как ненавидеть лютой ненавистью вояк, так и желать расквитаться со мной, вернувшись на сторону «бобра». Переломный момент, который решит многое.

— Да… — Было видно, что ей тяжело. Очень. Но ответ последовал без задержки.

— Роман? — Повернул я голову в другую сторону.

— … Не знаю. Наверное… Да! — Через секундную паузу ответил мужик. И хоть его ответ меня и не радовал, но его можно было понять. Главное, чтобы он не начал пулять огнем во все стороны.

— Роман… Спали их всех дотла. Вероника! Бей этого пердуна, или я укокошу тебя! В атаку! — На мгновение я представил, как поддаюсь своим чувствам, и не просто нападаю сам, а использую своих подчиненных, отдавая команды. А потом перед взором замелькали картины побоища с десятками трупов, покрытых даже не кровью, а пеплом. И я буду упиваться своей властью и силой на их прахе, наступая на голову еще живому, но обреченному Баренцову…

Просветление! — И все же я смог себя пересилить. Смог поглотить осколок просветления. Через силу. Через нехочу. Ведь я понимал. Стоит это сделать, и ярость, такая приятная и всепоглощающая, захватившая себе место в моей душе, чуть отступит, уступая место логике.

Стало легче… Больше не хотелось рвать руками на части чужую грудную клетку, выдавливать глаза и пить кровь. Пить кровь? Занятно… Сейчас я намного лучше видел и понимал, как меня ломают кровавые осколки. Осколки, которые я больше никогда не буду использовать.

Да, я жестко решил «очиститься», хоть соблазн остаться в текущем состоянии и продолжать поглощать красные леденцы и бал огромен. Серьезно? Сейчас, приняв решение, я вдруг понял, как же сильно жаждал вновь прикоснуться к этой бордовой энергии. Но нет. Это не мой путь. Однако, это все же было полезно. Я не мог не признать, что тот путь, который я проделал. То, как научился разогревать свои эмоции, входя в режим берсерка. То, как ярость, боль, страх и ненависть перековали меня, сделав сильнее и подарив все это! Все это было не зря. Ведь не поглоти я тогда тот самый первый кровавый кристалл, сейчас бы наверняка был среди стада, радуясь двадцатой звезде и новой горсти кристаллов, даже не помышляя о том могуществе, которым обладал сейчас.

— Вот видишь? Против нас ни тебе, ни воякам не выстоять. И если ты не уйдешь с дороги, придется выбирать уже между жизнью и смертью. А последняя всегда неисчислимо хуже любых неприятных обстоятельств… — Найдя гармонию со своей злобой, которая больше не затмевала разум, а пережигалась, заставляя звезды пылать ярче, произнес я. И Баренцов тоже словно начал пылать изнутри. Казалось, еще секунда, и он начнет осыпаться пеплом. Познавший… Он что, шагнул на вторую ступень? Она стоила бы двести осколков. Вполне реальная сумма. Он мог бы раздобыть здесь и больше, учитывая свою власть.

Или до этого я просто не видел истинного проявления этапа «познавшего»? Что я видел? Паладина, черепаху, Икрама, Богдана в момент после поглощения печати, Бугая с печатью физической мощи, и вот, Баренцова. Почти всегда мощь печати была направлена куда-то в иное русло, в талант к некромантии, например, или в физическое развитие. А Паладин и Икрам могли быть еще неопытны в своей стихии. Последний так, похоже, вообще выдохся в ноль, именно поэтому мы с Нелл его и завалили так просто. Сейчас же, кажется, я видел реальный уровень этого этапа постижения.

— Хорошо… Твоя взяла. Не будем устраивать бойню. Но монолит заберешь, когда мы накроем портал сеткой… Хоть на это твоего сострадания к другим хватит? — Словно разом остыв, произнес Баренцов. И витающее вокруг напряжение упало на несколько порядков. Все выдохнули.

— Так уж и быть. Хорошо. — Ответил я, а потом обратился к своему отряду.

— Все в портал! Быстро! — И люди потянулись. Не все. От тридцати восьми участников остались лишь двадцать семь. Видимо, у многих нервы не выдержали. А может, они, наконец, поняли что идут вместе с преступником, и что это потом может вылиться для них в последствия. Впрочем, это был их выбор. Я никого не заставлял. Но смог привлечь богатой добычей. Ведь даже две трети трофеев от такого количества тварей, что они неизбежно убьют по пути, под моей защитой, все равно являлись невообразимой суммой.

Я же остался последним. Как и было задумано. Молча стоя у портала и наблюдая, как вояки спешно ставят распорки из срубленных молодых деревьев и накрывают весь портал тончайшей, но крайне прочной сетью. Кажется, ее догадались принести только с последней волной, а потому и тянули с постановкой. Да и монолит все равно работал в разы лучше, с гарантией давя мелочь в ноль.

Процесс не занял много времени. Несколько минут, и все было условно герметизировано, пока я изредка поглядывал на ту сторону. Но там, с Нелл и Романом, людям почти ничто не грозило, так что они активно валили тварей, не даваяим пробраться на эту сторону.

— Все! Можешь забирать монолит. — Слова, казалось, принадлежали не живому человеку, а яростной стихии, что плохо сдерживала себя. И я направился к массивной пирамиде, которую тащить одному было не очень-то и легко. Монолит пылал искрами энергии, пробегающими по его граням. И прикасаться к нему в момент работы было не самой приятной вещью. Скорее даже смертельно опасной, если нет хорошего покрова. Но я легко поднял пирамиду, посылая ци в кольцо и пытаясь то открыть, чтобы положить артефакт.

И как только передо мной вспыхнул портал во внутреннее хранилище, отвлекая на себя и закрывая обзор, фигура Баренцова, стоящая неподвижно, взорвалась силой. А через мгновение меня словно кинули в доменную печь, начиная медленно зажаривать со всех сторон. И против этой мощи чистейшего света не справлялся даже покров! Сука!

Ноги кинули меня в сторону, а рука на ходу подхватила посох звука, воткнутый в землю, пока я поднимал монолит, который теперь полетел обратно к земле. Через миллисекунду я уже был под просветлением, выпив всего один осколок и одну каплю. Но больше и не нужно было. А еще через мгновение атака светом закончилась, оставляя на мне расползающиеся и горящие ошметки одежды. Впрочем, это был не конец, а только начало.

Я только-только успел восстановить покров, понимая что левый глаз перестал видеть, а правый видит лишь размытые пятна, когда сбоку в меня что-то впечаталось, кидая на несколько метров! Воздушник, сука! Ветром ударил! Подумать и осознать это я успел. Но сделать ничего не мог. Будь у меня «опора», чью необходимость я осознал еще в прошлом бою, я бы остался на месте и уже бы имел кучу времени на действия. Сейчас же приходилось лететь, пока я резким ударом не впечатал посох звука в землю, используя его как рычаг для своего торможения. Впрочем, меня уже ждали и здесь.

Вокруг что-то засвистело и загрохотало, а в мой покров прилетело с десяток снарядов. Автоматы и винтовки громко ухали. А вот игольники были почти неслышимыми. Вот только они оказались куда эффективнее! Ведь в следующий миг я с удивлением, возвращая какую-то видимость правому глазу, которого меньше зацепило лучом света, заметил в своем плече утопшую туда пятисантиметровую иглу. Вошедшую всего на несколько миллиметров, но, видимо, мой покров и сейчас оставался неидеальным. И его просто перегрузили. И от осознания этого ярость вспыхнула с новой силой. Пора перестать быть манекеном для битья!

Крых! — Почти вся мощь поглощённой капли перетекла в посох последнего гласа, и мощным взмахом я выпустил клокочущую силу, порождая ударную волну! Она смела все! И натянутый тент, уже частично оплавленный потоком света. И вояк, так грамотно рассредоточившихся и ведущих прицельный огонь. И несколько дронов, что от такого укувыркались куда-то далеко. Впрочем, это все были мелочи. У меня тут был только один враг.

Вспышка! — И меня снова накрывает потоком яростного сияния, желающего пронзить все тело насквозь, оставляя после себя лишь пепел. А я закрываю и правый глаз, чтобы сберечь хотя бы его! Сука! Баренцов! Ослепил меня!

Хлопок звука! — Бью я почти наугад, с левой руки, сделав паузу в применении посоха. Да и так было быстрее! Но рефлексы сработали правильно. И Подполковника, рванувшего ко мне уже с мечом в руках, просто сдуло, вместе с еще несколькими кубометрами почвы. Это я ощутил скорее своей стихией, а не глазами, все еще плохо видящими. А у ублюдка тоже не было опоры!

Изображаю рывок вперед, типо и сам хочу атаковать баренцова, но тут по мне вновь открывают огонь, а еще, пылая праведным гневом и явно под просветлением, откуда-то сбоку на меня несется девчушка-воздушник. Я ее вспомнил, видел не раз. Да и остальные адепты подтягиваются, кто решил принять сторону в этом конфликте. И пересиливая неожиданно возникший кровавый порыв переломать несущегося на меня врага в кашицу, я едва заметно махнул посохом, сдувая воздушницу, а потом, видя, как Баренцов вновь готовится атаковать светом, резко ускорился, уходя назад.

Быстрый шаг! — Техника вытащила меня из-под лазерного луча, а потом уже я сам, оттолкнувшись ногами и прыгнув назад рыбкой, влетел в портал, ощущая, как мой покров почти полностью сдувает. Порталы, сука, уничтожали почти любые энергетические воздействия. И если личный покров еще можно было сохранить, пускай и частично, то вот любая дистанционная магия сквозь них проходила хуже.

Кувырок! И я вижу, как с той стороны в портал бьет луч света. Но на этой от него не остается уже ничего. А следом я вскакиваю, вырывая из рук все такого же напряженного Романа посох огня и наставляя его на портал. Сквозь искажения и золотую пленку наши с Баренцовым взгляды снова встречаются. Мой левый глаз все еще видит лишь сияющую тьму, нагружая мозг галлюцинациями. А вот правым, худо-бедно, я уже могу что-то различать. И он делает шаг назад, как будто не рискнул лезть сюда, на мою территорию, тем более под посох огня. Отлично. Еще одна капля втекает в регенерацию, и глаз будто начинаяет шипеть, так что я закрываю веко, продолжая смотреть только правым.

— Отлично! Мы все наконец здесь. Все, кто не обосрался, потеряв свой шанс на возвышение! А теперь в темпе двигаемся подальше от портала! — Крикнул я, продолжая наблюдать за золотой сферой, пока остальные спешно двигались вперед. Рядом со мной осталась лишь Нелл, и я прикоснулся к флагу духов, начиная общаться мысленно.

— Отлично сработала. Да и вообще… Все прошло идеально…

— А оно вообще того стоило? — От Духа пришел резонный вопрос.

— Конечно стоило! — Ответил я уже вслух, ухмыляясь и продолжая смотреть, как Баренцов на той стороне суетится, видимо удерживая особо рьяных вояк от моего преследования. Ведь все это… Весь этот бой и диалог перед ним были лишь фарсом. Фарсом, о котором меня попросил сам Баренцов в том разговоре.

— У меня будет к тебе небольшая просьба…

Просьба заключалась в том, чтобы сымитировать его попытку меня победить! Потребовать оставить артефакты! Поставить ультиматум! Потом сделать вид, что отпускает, чтобы минимизировать жертвы среди «захваченных мной и находящихся под давлением гражданских» то есть членов моего отряда. А потом напасть, когда я буду уже один, чтобы ликвидировать этого маньяка. К сожалению, ликвидировать не удалось. Но вот один артефакт, монолит, был отбит и вырван с кровью и честью! Хорошая история, дающая ему чуть больше шансов пережить гнев командования. И я искренне надеялся, что оно ему поможет. Только вот никому другому знать об этом не нужно.

Левый глаз продолжил пылать, но сомнения в регенерации у меня уже не было. Восстановится, даже если сгорел намертво. Хотя весь это бой и был опасным, несмотря на предварительную планировку. И засевшая в плече игла, которую я легко выдрал, не ощущая даже боли, была тому подтверждением. Да и на будущее стоит запомнить что адепты света могут ослепить намертво, наплевав на покровы.

Что же получил я взамен? Как минимум вывел из отряда сомневающихся и проверил лояльность сильнейших, Вероники и Романа. Но я сделал бы это и просто так. Ведь благодарность и сострадание не были для меня пустым звуком.

Когда же отряд достаточно отдалился, и настало время уходить и мне, я вновь подумал о печати закрытия. Истратить артефакт и уничтожить этот портал, лишая пришедшую армию шанса меня достать? Глупо. Глупо тратить такой ценный артефакт на это. Да и пока армия придет, мы уже можем быть давно дома. А здесь они не смогут двигаться быстро. Высокотехнологичная техника без энергии и покровов тут долго не выдержит, сдохнет от импульсов стрекоз. Ну и самое главное, было бы глупо лишать самого себя последнего шанса на спасение и отступление.

И позволил себе поглотить одну каплю и взлететь, уже накинув взамен спаленной одежды новую. Все же это было круто. Оторваться от земли и воспарить. Только сейчас я понял, что так долго хотел вновь ощутить, как тело становится невесомым, подвластным твоей воле и может двигаться само… Но времени все не было. Да и надо потренироваться применять это в бою. Как минимум против опасных противников, использующих исключительно атаки на малой дистанции это может стать новым козырем.

Впрочем, против почти любого врага, у которого есть что-то дальнобойное, на дистанцию дальше пяти метров, это уже будет бесполезно. Хотя опять же, можно попытаться гасить инерцию, если тебя смели ударом и ты теперь кувыркаешься. Хотя техника опоры все равно будет в тысячи раз лучше подобного костыля. Но на все, как обычно, не хватало времени.

Будь у меня сто часов в сутках, а еще лучше, какая-нибудь божественная жемчужина в душе, как в какой-то книге, где я мог бы спрятаться в подпространстве и культивировать, не боясь ничего и никого, я бы уже открыл в себе звезд сто и прошел бы все закали до исключительной. Да и несколько техник открыл бы. Мечты, мечты… Криво и косо, но подлетев к отряду, ради чего пришлось жрать еще одну каплю, я произнес напутственную речь.

— Портал там! — Указал я рукой, хоть это и было лишним, всего его ощущали, хоть и не видели. — До него тридцать километров. Всего-то ничего! — Добавил я. Расстояние было точным. О нем я узнал не только от Баренцова, но и от других людей. Расстояние разведал в самом начале какой-то дроновод с тяжелой птичкой, которая смогла достаточно подняться и примерно оценить расстояние, пока ее не заклевали стрекозы. Моих же новых ласточек здесь собьют крайне быстро. Они не имели вообще никакой защиты от импульсов ци, которыми стрекозы атаковали все, что видели.

— Я рад, что вы не струсили и не остались. Ведь вместе мы здесь сможем собрать огромную добычу! Но и особо не геройствуйте. Дойти лучше живыми… — Пошутил я.

— Роман. Распредели кто сейчас в активе, кто отдыхает. Сражаемся, если нет критической ситуации, по очереди. Половина воюет, половина отдыхает и восстанавливается. Я тоже поберегу силы. А вступлю в бой, когда потребуется. Не спешим, но от портала лучше отойти подальше. Я не знаю, как быстро придет армия, но не хочу рисковать. А то вдруг старый пердун затаил смертельную обиду и теперь попытается меня ликвидировать любой ценой! — Продолжил я вещать напутственную речь, не особо скрывая свои опасения и паря уже на высоте три метра. Правда, меня постоянно пыталось куда-то накренить, да и стрекозы лезли с бешеной настырностью, но сгорали в ауре звука, испускаемой доспехом. Их крылья не выдерживали давления моей стихии, а затем насекомые сыпались вниз.

— Вперед! К возвышению! — Завершил я речь, уже смелее толкая себя умением полета и вырываясь вперед отряда на пару десятков метров. Правда, когда очередная тварь плюнула в меня сгустком кислоты, и я от него не сумел увернуться, принимая на покров, то летать сразу же расхотелось, так что я пустил остатки капли в посох, заставляя тот со свистом втянуть воздух и ударить волной.

Крых! — Четверку муравьев просто смело, дробя хитин и откидывая их как котят. После чего осталось лишь добить мечом и собрать награды.