Жажда бессмертия. 5 том

Глава 4 Приятное пробуждение

Место действия: Паутина миров

Время действия: 10 июня 2060 года

Разум выплыл из дремотного состояния, быстро, четко, даруя телу сразу бодрость и желание действовать. А внутри уже привычно прокатывалось ощущение вечного звучания, что я вчера вновь восстановил, после того как прокачал трактат. А потом… Рука упала вправо, на разбросанные тряпки, нащупав что-то теплое и мягкое, что тут же заворочалось и засопело. А потом заныло…

— На земле спать невозможно… Я себе все отлежала. Ауч… Плечо болит… Или это ты вчера синяки оставил? — В полутьме палатки Настя поднялась из кучи одеял, что были постелены, действительно, прямо на землю. А я вспомнил, как вчера завершился день. Невероятно насыщенный день, за который я сделал так много, что казалось будто прошла неделя. А потом, под вечер… Самым ярким событием, конечно, был суд. Кровавый и жестокий, во время которого я… Упивался своей властью, чего уж скрывать. Я изменился. Может поддался кровавым осколкам, что проехались по мозгам, а может просто перестал сдерживаться. Но в любом случае быть белым и пушистым больше не выйдет.

Стоило признаться себе. Мне нравилось убивать людей. Нравилось упиваться боем, заглядывая в глаза жертвам, а потом побеждая их, заставляя их тела ломаться, кости хрустеть, а взгляд меркнуть. И единственное, что меня пока что сдерживало, нерушимые моральные принципы, что будто бы даже стали чуть сильнее. Поэтому я и освободил Сергея Баренцова, с которым мы вроде как неплохо поладили. Конечно, не без разногласий, да и не стоило исключать возможность предательства.

Хотя еще вчера я понял, что жить в полной паранойе может и безопасно, но довольно скучно. А потому, после свершения справедливой кары, когда все, и кровавые, и мирные, прониклись масштабом моего безумия и жажды крови, когда после всего этого ко мне приперлась Настя, та самая, которую я аки принц на белом мерсе спас от участи быть испепеленной моими же дронами, то слишком сильно думать в сторону того, что ее, возможно, кто-то послал дабы меня ночью ликвидировать, я не стал. Ну а дальше оно как-то само вышло. Власть дает многое. Иногда даже если сам о таком и не задумывался.

— Ты меня вообще слушаешь? Мне, вообще-то, больно… Все тело ноет — Но на новую порцию претензий я просто зевнул, правда, подмечая, что синяков у девушки и правда много. И нет, кровавые осколки тут не были виноваты. В этом плане садистом я вроде как не стал. Просто…

— У тебя какие закалки? Ничтожные и низкие? Зачем ты вообще попыталась стать идущей? Если вместо того чтобы валить тварей, решила залезть ко мне в постель? Мне и так приходилось сдерживать каждое движение, чтобы не сломать тебе кости. — Произнес я, аккуратно сжимая пальцы на ее ключице, отчего девушка тут же сморщилась в гримасе боли и вырвалась, шипя. А я, наконец, осознал, насколько же огромная пропасть начинает пролегать между обычными людьми и теми, кто уже закалил тело до высоких значений. И я пока не пробовал, но, кажется, даже обычной физической силы, без активного применения ци, мне хватит чтобы простыми движениями ломать кости и рвать плоть обычных людей.

Я не упрекал ее этими словами, наверное. Но, пройдя все то, что было, мое восприятие не могло не поменяться. Да и я никогда не был тем, кто скрывает правду и вешает лапшу на уши девушкам, потому, наверное, особо популярен и не был.

— Ну, знаешь⁈ — В ее голосе проступило и возмущение, и куча чего еще. Правда, под все еще густым соусом обожания. Это я так хорошо начал считывать чувство, или разогнанное ЧСВ рисует мне то, что я желаю видеть.

— Не все же… — Она запнулась, наверно вспомнив мое амплуа из новостей. Впрочем, вчера, когда мы только начинали говорить, после того, как она все же решилась подойти к такому великому мне, я ей кратко поведал, что подвиги мои были слишком преувеличены, и что никакого маньяка и нет на самом деле.

— Не всем же так везет. Да и вообще, то, что я не пошла рубить тварей ночью… А что, должна была? Ты бы отправил девушку в такую опасность? — В ее голосе послышался вызов.

— Если девушка хочет стать сильнее, то да. Должна была. Иначе кристаллы не заработать. А без них… С каждым прошедшим днем ты будешь упускать возможности. И рано или поздно это станет причиной твоей смерти. Ведь ты уже замазалась в этом. Стала идущей. Теперь только вопрос времени, когда тебя кинет в очередное пекло, где тебя убьют. Или твари, или другие люди. — Я говорил то, что думал. Истину, печальную в своей фаталичности. Причем не только вот для таких вот девчушек едва переваливших двадцать лет и открывших несколько звезд. Для меня это тоже работало. Ибо и я не бессмертен.

— Ну знаешь… — Она аж поперхнулась воздухом, или это было наигранно? Или у нее наигранность и есть часть искреннего поведения? — То что ты говоришь, это вообще не то что надо. Только пугаешь. А мог бы, ну… успокоить. Да и, может, то, что я выбрала постель, а не драться ночью, принесет мне что-то большее? — Она грациозно потянулась, позволяя рассмотреть все изгибы тела, а потом полезла обниматься. Чему я не стал препятствовать. После шатания в паутине миров на пару с Нелл, с которой тоже не знал чего ожидать, постель и красивая девушка снимали стресс просто отлично.

— И что именно? — задал я вопрос, впрочем, уже знал ответ, проводя рукой по спине девушки и заставляя ту вздрогнуть, когда небольшая частица ци просочилась наружу.

— Может быть, у тебя найдётся что-то ценное. Ну или просто осколки и капли для меня?

— И за сколько же ты оцениваешь ночь с собой? — Ухмыльнулся я.

— Эй! — Она отстранилась, разом став серьезной и буравя меня взглядом. Мои глаза в темноте должны были все еще светиться красным. Мне же с прокачанным восприятием темнота была не помехой.

— Ты обо мне такого мнения? Серьезно? Вообще не допускаешь, что это могут быть чувства? Ты вообще способен полюбить?

— Способен. — Стал и я серьезным. — Но что-то я очень сильно сомневаюсь, что между нами это возможно. Есть стойкое ощущение, что ты пришла если и не из-за кристаллов, то просто потому, что захотела защиты. Чувства безопасности. А где его получить, как не у самого жестокого, самого сильного, показавшего всем вокруг свою крутизну и пролившего реки крови… — Продолжил я смотреть в ее глаза, где еще сильнее разгоралось возмущение.

— В этом есть даже нечто забавно-банальное, когда ты выбрала именно меня, как самого жестокого. А как бы банально ни звучало, если я и захочу чувств, то уж не с той, кто идет к кровавому маньяку.

Настя явно хотела что-то еще сказать. Но не успела, потому что я решил закончить этот диалог самым банальным способом. Поцелуем, перетекшим потом снова в нечто большее. А потом уже она, тяжело дыша, не стала к этому возвращаться. Но вот ее любопытство никуда не делось.

— Кстати, твой призрак. Кто это? Все думали, что ты им управляешь, но он… а говорит о себе, будто это не ты. И что ее зовут Нелл. — Вопрос был неожиданным. Впрочем, наверное, Нелл надоело играть моего аватара.

— Все просто… Я слил воедино души всех замученных и убитых мной девушек. Заставив их служить мне и после смерти. — На меня уставились два расширяющихся до состояния блюдца глаза, и только через несколько секунд, уже после того, как успела испугаться, Настя поняла, что я несерьезно. Наверное, поняла.

— Эй! Ты же шутишь? Ты же никого не убивал, ну просто так?

— Спрашивать об этом уже после того, как сама пришла к маньяку, довольно глупо. — Зевнул я, продолжая подтрунивать над девушкой.

— А если серьезно? Или секрет? — Кажется, любопытство в ней было сильнее чувства самосохранения.

— Не секрет. Она была аской. А они тоже могут открывать звезды. И нам повезло, или не повезло, как посмотреть, найти способ сделать ее духом. — Ничего секретного в этой информации не было, как и ничего опасного. Так что и играть в шпиона я не стал. А Настя, услышав такое объяснение, выпала в осадок, пока я начал одеваться.

— Так вы… Это… Ну… То есть… Вы… И я… — И вновь сработали мои обостренные чувства, позволяющие чуть больше понимать, что у людей на уме. Впрочем, перебивать ее я не стал.

— Вы были близки? И мне не светят проблемы? — А вот теперь у нее появилась и настороженность. Сильная такая, на грани страха, судя по тому, как скакнули орбиты зрачков.

— Проблемы? Даже не знаю… — Задумчиво произнес я, продолжая наслаждаться моментом. Или садизм во мне все же появился, пускай и психический?

— А мы были близки. Она мне была самым близким человеком. — Протянул я, отслеживая реакцию, но, наигравшись, продолжил уже серьезно.

— Но не в том плане, в котором ты подумала. Ничего романтического между нами не было, никаких извращений. Так что никакая «ревность» тебе не светит. Наверное… — Вновь не удержался я от подколки, в целом понимая, почему такие мысли у Насти могли возникнуть. Подобные «отношения» были не редкостью. И с каждым годом лишь становились популярнее. Но я почему-то с самого начала решил не позволять себе этот соблазн. Да и на фоне моей борьбы с болезнью как-то были другие проблемы.

— Да… ты… — Она захлебнулась от возмущения. Но ничего говорить не стала больше.

— Держи. Но не советую полагаться только на меня. Я скоро уйду отсюда. И если ты не хочешь закончить холодным трупом, иди и сражайся. Раз за разом, через боль, пот и кровь. Только так ты станешь чем-то большим. — Уже одевшись и выбравшись из палатки, протянул ей горсть камней вместе с ничтожными закалками. Немного. Но ей в самый раз, чтобы стать немного сильнее. Она не стала ничего говорить. А может, просто не успела. Так как я уже пошел вперед, а мысли погрузились в совсем иные думы.

По пути кинул несколько капель силы и духу, оранжевому осьминожке, которого создал вчера, используя самый первый флаг. Флаг-копье и кувшин духов были плотно оккупированы Нелл, и их просить обратно я не стал. А вот небольшого осьминожку создал, чисто как дополнительные глаза и стража. Вот только несмотря на то, что использовал я для пета исключительно чистые кристаллы, он все равно вышел оранжевым, то есть немного кровавым. Может, потому что сожрал остаточные флуктуации первого убитого осьминога, хотя Нелл ранее и оттуда силу попыталась экспроприировать. А может, потому что я сам нес на себе печать отступника. Ментальная связь пока оставляла желать лучшего. Но я надеялся, что все же смогу ее развить, получив постоянные дистанционные глаза и уши.

Дошел до края холма, взирая на портал. И ощущая… Наверное, так ощущал себя какой-нибудь Александр Македонский, завоевав «полмира». Вопрос только не сдохну ли и я «после пира». Достал кресло, уселся, извлекая из кольца запасы еще магазинной, вкусной еды и приступая к завтраку. А попутно вспоминал все, что произошло вчера.

С Баренцовым мы неплохо поговорили. Мужиком он показался неплохим. Да и я получил немало пищи для размышлений. Например, о том, что старшее командование еще с первых дней получило исчерпывающую информацию по порталам. Слишком исчерпывающую…

— Знаешь… — Вспомнил я вчерашний разговор — Мне один знакомый генерал проболтался, что они уже на второй день получили директивы встречать внешников. Подробные такие, словно там, наверху, все знали. Откуда, как, не спрашивай. Но создается ощущение, что кто-то там знает больше всех нас. И это бесит! Да и в первые же дни нам наплели, чтобы никто до этапа ядра не возвышался, что дескать это очень опасно, и тогда в наш мир могут хлынуть новые угрозы. Это только потом поняли, что чтобы ядра достичь, ввалить ресурсов надо очень много.

Могло ли быть так, что кто-то знал о порталах заранее? Или первые проходы открылись еще раньше? А может, в первый же день инопланетяне уже вышли на контакт? Или и вовсе пришел какой-нибудь бессмертный и подчинил всех правителей ментально? Впрочем, такие умозрительные теории были явно лишними.

— А кто до ядра поднялся? Известно?

— Нет. Полный ноль инфы. Думаю, что на ком-то эксперимент провели. Добровольцев было бы каждый первый.

— Я тоже так думаю.

Еще я, вопреки логике, подарил подполковнику печать света, ну и каплю этой же стихии в довесок. Вернее не совсем подарил, а скорее продал за лояльность себе. Что, впрочем, с точки зрения параноидальной логики тоже было лишним. Однако руководстуйся я только логикой, давно бы помер.

— Печати? Они, конечно, опасны, но не настолько, как ты думаешь. — Прокрутил я в голове новую порцию почерпнутой вчера инфы. — Нам, конечно, мало докладывают. Рядовые вообще ничего не знают, сдавая все наверх и получая, максимум, несколько процентов обратно в качестве премиальных. Впрочем, им и одного процента иногда за глаза хватает для развития. Но чинам повыше уже расклад дают.

— Печати искусственно поднимают постижение стихии сразу до познавшего, до третьего этапа, делая человека куда сильнее и опаснее. Обратная сторона. Во-первых, печать постоянно жрет ци. Немного, но лучше не получать ее до десяти звезд. Да и после ее аппетита растут вместе с резервом. Во-вторых, она затрудняет развитие иных стихий. Иногда даже были случаи деградации или и полной потери других аспектов. Впрочем, терялись обычно силы первого этапа, коснувшегося. Ну и в-третьих, печать начинает ездить по мозгам. Концепт печати становится идеей фикс, манией. Например, вроде как говорили, что испытуемый с печатью молнии начинал чуть ли не провода грызть. Но в остальном оставался нормальным. Да и это сильно зависит от исходных данных, и закалки разума, как понимаю.

— Так что свет, мне кажется, не навязывает ненависть к кровавым. Просто тот, кого ты убил и так был не в себе.

— И что, ты так жаждешь обрести печать света? Несмотря на все опасности? — С сомнением произнес я тогда, да и давать такой козырь не хотелось.

— Выбора нет. Я обязан стать сильнее. Сейчас. Да и потом, гайки в армии закручивают, среди старшего командования недавно пошли чистки, тех, кто клал себе в карман сверх меры кристаллов, просто уводят и они исчезают без следа. Ни трибунала, ни похоронки. Остальным тоже урезают долю до мизера. Да и все редкие дары, вроде печатей, тут же уходят наверх. Себе особо не оставишь. А куда все идет, не знаем даже мы. Знаем лишь, что и чиновники бесятся. Им тоже ничего почти не перепадает. И вот вопрос, не на опыты же они все тратят?

— Не оставишь, но регенерацию ты заимел. — Заметил я тогда, понимая, что часть кристаллов неизменно у вояк будет оседать. А значит, именно они станут тем костяком земных адептов, что будут встречать настоящую угрозу. Или не они.

— А что знаешь по боевым машинам? Учитывая, что за мной почти сразу циклон послали… — Вспомнил я то, что волновало меня еще с первых дней.

— Мало знаю. Сам понимаешь, все машины приходят сверху, а откуда, что там на заводе делают, нам не докладывают. Есть слухи, что там вообще все оккупировали резко и в первые же дни начали клепать шайтан машины. Ну не в первые, но через десять дней такие точно были, пускай и как экспериментальные образцы с системой самоуничтожения. Инструкции нам, конечно, спустили, но в целом искины там особо от обычных не отличаются. Может, чуть посвободнее и поумнее, но не слишком.

— И как их много? Что вообще на изнанке творится?

— Сколько таких машинок, вообще не скажу. Но будет много. Очень много. Появляются даже байки, что это Троны уже власть захватили, под шумок, вот и клепают дроидов как можно быстрее… — Протянул он, и хотя теория была невероятной, от нее все равно стало дурно. Полноценное восстание машин, прошедшее так незаметно?

— А по изнанке… Ее под колпак уже почти взяли. Конечно, у каждого портала пока дроиды не стоят, но дронами мы можем уже всю ее облететь. Конечно, с поправками на армии разных стран, хоть мы и делимся информацией почти на полную.

— Конфликтов пока не было? — Поинтересовался я, понимая, что изнанка это лакомый кусок для всех. Вкуснее всех земных месторождений вместе взятых.

— Локальные были. Изнанку поделили легко и просто, там каждый портал привязан к местности, а места, соответствующие мировым водам, тоже как-то быстро поделили. Но вот когда вояки разных стран заходили в порталы на своей территории изнанки, а попадали в общую локацию… Таких конфликтов было немало. Вот только высшее командование все всегда спускало на тормозах и своих же карало… Наверху крепко взяли курс на всемирное правительство…

Мы беседовали вчера еще долго. Пока подполковник полностью не отрегенировал, что заняло не так уж и мало времени. Впрочем, чтобы зарастить такие раны ему нужно было умение минимум второго этапа, как у меня сейчас. Или какой-то другой дар.

— Хорошо. Держи свою печать. Но за это ты будешь мне сильно должен. И я надеюсь, что не пожалею о своем выборе. — Тогда, в конце, я все же решился на это. Впрочем, что толку мне от валяющейся печати? Если начать дорожить каждым кристалликом, который я сам не собираюсь использовать, то ни к чему хорошему это не приведет. А так я хотя бы вживую понаблюдаю, как печать меняет личность. Или не меняет. И может, в будущем, решусь на такой же шаг, если найду подходящую печать. Печать физической мощи я уж точно жрать не собирался, хотя соблазн и был велик.

О выборе я пока не пожалел. И Сергей, поглотив печать, вроде как ехать крышей не стал. А если чувство справедливости и обострилось, то уж явно его гнев был направлен только на других кровавых. Впрочем, даже он не хотел уничтожать их всех.

Это было даже в какой-то степени символично. Военный, единственный выживший, чуть не убитый кровавыми, сам стал кровавым, сияя краснотой прожилок. Капли света и печати вполне хватило, чтобы его перекрасить, и довольно сильно, даже без осколков душ.

Но, естественно, вчерашние разговоры были лишь небольшой частью свершений. И перед вечерней бойней я успел сделать многое. Очень многое! Кристаллов было так много, что это начинало сводить с ума, впрочем, под осколком просветления я наметил себе путь по их тратам, не самый безопасный, наполненный риском и продиктованный частично интуицией.

Ведь какой был самый безопасный путь? Наверное, засесть и безостановочно клепать себе звезды и улучшать техники, пока тело не скажет хватит. Соблазн поступить именно так, не беря на себя риск, был огромен. Но я поступил иначе.

Этот идущий улучшил «трактат о бесконечном звуке» (этап: открытие звезд) (качество: превосходное) (ступень 3\7)

Этот идущий улучшил «трактат о бесконечном звуке» (этап: открытие звезд) (качество: превосходное) (ступень 4\7)

Этот идущий улучшил «трактат о бесконечном звуке» (этап: открытие звезд) (качество: превосходное) (ступень 5\7)

Этот идущий улучшил «трактат о бесконечном звуке» (этап: открытие звезд) (качество: превосходное) (ступень 6\7)

Этот идущий улучшил «трактат о бесконечном звуке» (этап: открытие звезд) (качество: превосходное) (ступень 7\7)

Этот идущий получил «трактат о бесконечном звуке» (этап: конденсация ядра) (качество: превосходное) (ступень 1\7)

Это стоило всего лишь то триста пятьдесят капель, ведь после сорока жемчужин стоимость каждого нового шага вырастала всего лишь на десять. И таким образом, седьмая ступень, вместе с автоматическим переходом на этап ядра стоила девяносто капель.

Но это было… Непросто. Даже мой разум, закаленный, казавшийся мне чем-то сверхъестественным, когда я легко визуализировал сложные вычисления или даже не напрягался, чтобы вспомнить чье-нибудь имя, услышанное в лагере, даже сейчас я ощущал, что меня перегрузили. Причем не знаниями, нет, а чем-то неуловимым, эфемерным.

Создавалось ощущение, что во время улучшения трактата я что-то забывал, как забывается сон. И еще ночью ты удивляешься яркому сюжету, а утром помнишь лишь свое удивление. Но не помнишь ни одной картины из самого сна.

Впрочем, на это я быстро забил, как и на попытки систематизировать все полученные знания. Ибо они были невероятно обширны. Но главное я сделал! Получил невероятную базу и теперь могу успокоиться, не терзаясь сомнениями касательно нужного места открытия звезд.

Конечно, и то, что я уже наворотил в своём теле, было не самым лучшим вариантом, как я сейчас понимал. Но кажется, как бы хорошо я ни выстроил созвездия, позже мне всегда будет казаться, что я ошибся. Это неизбежно.

В остальном же… Десятки техник медитаций, точные знания алгоритмов поиска мест для звезд и рек. Обширные познания, алхимия, медицина, философия. И даже игра на музыкальных инструментах. Это все было абстрактно. Требовало практики. Но кажется, дай мне сейчас гитару, и я бы быстро разобрался с тем, с чем ранее возился месяц и так все и забросил.