Жажда бессмертия. 5 том

Глава 17 Мясорубка

Место действия: Паутина миров

Время действия: 11 июня 2060 года

Энергетическая: вне категорий(8)

Я, наконец, узнал что же лежит за исключительным(7) качеством. Там было Вне категорий. И я достиг ее сам. Без закалок. Хотя вру… Наверное, просто постоянно выжираемые мной по пути закалки, что я щелкал уже как леденцы, пытаясь на ходу добавить себе еще чуть выносливости, подвели мое тело к черте. А потом я сделал последний шажочек сам, пропуская через плоть потоки силы и ловя откат от посоха. Вот только это достижение уже не вселяло не то что радости, а даже просто удовлетворения, ведь вокруг творился ад.

УУУМ! — Новая капля растворилась в теле, даруя силу, которую я уже привычно пустил в посох звука, что жадно проглотил подношение, подняв свою тональность еще на немного.

Крум! — И, подгадав момент, совершаю круговой взмах, посылая в воздух потоки вибрация. Тугая волна силы вырывается из артефакта, пронзая воздух, отдаваясь тупой резью в костях, темнотой в глазах, болью в голове. Но тварям хуже! Их просто рвет и оглушает, а затем они падают на нас тяжелым дождем из десятков тел…

— Бум, бам, чавк. Сука! — Кто-то позади орет, и в голосе слышится боль. Нет, под падающие туши никто не подставляется. У всех здесь рефлексы задраны. Но падающие взрывающиеся летуны, несущие в своих огромных брюхах десятки литров ядовитой смеси с концептом яда даже оглушенные, взрываются, поражая все вокруг на десяток метров и оставляя облака ядовитых испарений. Плотная одежда, респираторы, покровы… Даже последние уже не справлялись, и энергетический яд просачивался, оставляя ожоги и разъедая кожу.

И это были еще счастливчики. Ведь один человек уже умер, неудачно попав под сразу несколько взрывов и надышавшись этой гадостью. Да, тот мужик был одним из слабейших. Но все равно. Сейчас его тело валялось у меня в кольце, потому что остальные попросили не бросать то. Заберут с собой, чтобы отправить родственникам. Если к конце нашего пути будет кому его забирать с собой.

Рывок. Я двигаюсь отрывисто, быстро, но одновременно пытаюсь экономить энергию. Ведь, оказывается, я тоже могу уставать физически, хоть и забыл об этом. Еще живых тварей добивают остальные, собирая кристаллы. Но с тех, кого добил я сам, лут могу взять только я. И, как ни странно, это из приятного занятия превратилось в пытку, когда ты раз за разом, сотню раз за сотней раз подходишь к тварям, обляпываясь в их внутренностях, протягиваешь руку и берешь награду…

Где-то сбоку мелькнул мой осьминожка, разжиревший на куче кристаллов. Я не экономил, позволяя ему забирать часть того, что он мог собрать. Ибо подчиненные духи тоже могут брать добычу своего хозяина. Но даже так мы не собирали все.

Крых! — Новый взмах посохом и я сметаю муравьев-воинов, наконец ощущая, как металл артефакта перестает рвать кожу и пробирать все тело болью, израсходовав чать накопленного заряда. Кстати, возможно, это он и был причиной моего перехода к восьмой ступени закалке. Ведь сейчас уже обе мои руки покрывались гематомами от постоянного использования посоха. А тот с каждой секундой становилось все тяжелее держать. Хотелось разжать пальцы, откинув от себя эту хрень, как раскаленный железный прут. Но без него наши дела станут совсем плохи.

Я уже даже не использовал меч, держа в одной руке посох звука, а в другом флаг осьминожки, пытаясь хоть так собрать как можно больше кристаллов. И все равно… За моей спиной остались уже десятки, если не сотни сфер с наградами, к которым я уже никогда не вернусь. Оставлять их было мучительно больно. Но не так больно, как смерть. А именно она нас бы и ждала, собирай мы все. Твари, чем дальше, тем активнее на нас реагировали, слетаясь в том числе и на оглушительный звон посоха, что стал и нашим спасением и добавлял проблем. И стоило бы только нам замедлить темп, как нас просто бы погребли под телами тысячи тварей.

Взгляд назад, я смаргиваю веками пот, что льется в глаза. Хочется снят респиратор и вытереться, но это лишняя трата времени. И я продолжаю идти, смотря, как люди работают словно отлаженный механизм. Кто-то добивает подранков, кто-то отмахивается от подступающих сзади тварей. Ведь мы за собой собрали уже не просто паровоз, а целое море насекомых, что только росло как снежный ком. Любые фильмы ужасов отдыхали. Здесь было в тысячу раз красивее. Красивее в своем ужасе и надвигающейся смерти.

— Голиаф… №№№№№ — Где-то сбоку выругался Денис, завидев массивный панцирь исполинского создания. Мы укокошили уже двоих таких. Но с каждым разом это было все сложнее. Даже посох огня не справлялся против мощнейшего хитина в несколько десятков сантиметров толщиной. Этих тварей будто создавали для штурма укреплений, превратив муравья в бронированного жука, способного выдерживать почти любые атаки.

— Надо назад идти! Еще можно! Еще не поздно! — Снова произнес он, пока я парой взмахов, терпя боль в руках, сбил еще летающих тварей. Их было всего два вида, помимо стрекоз, конечно же. Просто летуны, и взрывающиеся летуны. Последних было поменьше, но вреда они причиняли в сотни раз больше.

— Кха! — Отскочил толстяк в сторону, спасаясь от облака энергетического яда, сдетонировавшего еще в воздухе, я же остался стоять на месте, позволяя отраве стекать по расширенному доспеху. Лично я себе мог такое позволить.

— Люди! Надо идти назад! — Услышал я позади. — И вот это уже походило на саботаж. А потому я не стал сдерживаться.

— Заткнись! — Небрежно взмахнул я последним гласом, точно попадая в спину развернувшегося к остальным Дениса и сдувая его покров, а затем и впечатывая мужика в землю, отчего он заорал, замазавшись в яде. Ценой тяжелых травм я прекрасно освоил это оружие, познав его тонкости. Так что теперь мог бить хоть широкой волной, хоть узким пучком вибраций, меняя тональность.

После чего развернулся обратно, продолжая медленно взбираться на очередной выеденный до самой земли и уже покрытый красным мхом холм, на секунду задерживаясь на самой высокой точке. Сюда же через несколько секунд взобралась и Нелл, разбрызгивая ногами клочья красной паутины. Вместе с броней она весила теперь куда больше, и это вносило свои коррективы в ее стиль боя.

Правда сейчас она работала с посохом огня. Да, Нелл была самой сильной в ближнем бою. Неутомимым и стремительным бойцом. Но Роман тупо не мог собрать всю добычу с изжаренных тварей в короткие сроки. А вот духовные пауки, которых Нелл успела сделать в лагере и спешно продолжала клепать уже здесь, вполне справлялись. Иногда кривые и ущербные, умирающие от яда и требующие на свое поддержание кучу кристаллов, они все равно были выгодны, собирая в этой мясорубке невообразимое количество наград и принося их Нелл.

— Корень бездны… Красиво… — Произнесла она, смотря направо. Хотя я в корне был с ней не согласен.

— Берем чуть влево. Справа — корень бездны. — Произнес я, направляя свой голос назад, чтобы все услышали. А потом взглядом нашел Веронику. Ее становилось уже жалко. Здесь и здоровые-то дохли, а она с такими травмами и вовсе должна была испытывать невообразимые мучения. Но от этого я не был намерен прекращать ее эксплуатацию, забирая себе почти всю ее добычу, оставляя лишь на восполнение сил.

Она уже давно десятикратно окупила все, что я получил бы с ее смерти, что еще раз подтвердило — не стоит всех убивать, если их можно использовать. Как знать, может, оставь я кого из той шестерки, а сейчас пустив их вперед себя словно пушечное мясо, сколько бы еще прибыли я получил? Впрочем, в последнее время я приказал ей больше отдыхать, ведь ее удары оказались просто незаменимы против голиафов. Она все поняла, начав тоже спускаться с холма. Да и все мы непрерывно продолжали двигаться вперед, убегая от огромной, пускай и медленной толпы насекомых за спиной.

Крых! — Взмах Гласом, и с неба валятся новые твари, но я прохожу мимо, даже не утруждая себя их добиванием. Ускоряюсь, видя, как рядом с голиафом вертится какой-то гвардеец. Они все были разными, по размеру, форме, силе и даже техникам. Этот, похоже, стрелок.

Мелочь рядом со мной уже не то что не вызывает опасения, но даже никаких эмоций не вызывает. Муравьи-рабочие и даже воины валятся пачками от тычков посоха, что не всегда убивает, но почти всегда оглушает. Их добьют другие. Да и Нелл, сжимая посох в одной руке, тремя оставшимися продолжала работать, показывая чудеса многозадачности.

— Этот на мне. — Произношу для Вероники, чтобы она поберегла силы. И жду еще пару секунд, пока гвардеец резкими рывками сближается, а затем дергается, выплевывая сгусток ци в виде расплывчатого марева со все тем же концептом яда.

Быстрый шаг! — Но я смещаюсь в сторону, оставив позади флаг духа и левой рукой метая вперед, под его брюхо гранату халифатского образца. Взрыв! Тварь заваливается на бок, ее покров снизу проминается и слабнет, да и по мне проходится град снарядов, впрочем, на излете уже не таких мощных. Но защита гвардейцев все же куда крепче, одной гранатой их не пробить, и тварь вскакивает, чуть снова не заваливаясь. Выстрел. И я резким движением ухожу от нового плевка, правда, кажется, и так ушедшего бы мимо. И все это без просветления…

Крых! — Одна капля втекает в тело, прожигая на своем пути плоть и меридианы. Сколько я уже сожрал вот так вот, по одной? Точно больше пятидесяти… Но мои мысли прерывает боль в руке и ударная волна последнего гласа, который с такой дистанции, сокращаемой мной все это время, сметает гвардейца, оглушая его.

А дальше вступает в дело уже Нелл, пробивая нагинату через покров и толстую броню. Я же остаюсь смотреть на прущего на нас голиафа. Они были все похожи. Невероятно массивные. Невероятно крепкие, длинной метров под восемь, и чуть ли не шире в толщину. Такой твари уже и гранаты, и игольники не помеха. И единственный путь к победе, измотать его энергетически.

Убежать тоже не выйдет. Мы пытались со вторым, решив не напрягаться и не тратить силы. Но когда этого здоровяк понял, что мы убегаем, то резко ускорился. Конечно, бегом от него моно было свалить. Но бегом уже мы не могли двигаться, иначе налетели бы на новых тварей. А когда ты постоянно сражаешься, твоя средняя скорость передвижения падает очень сильно.

Справа воздух взрывается малиновым пламенем, насыщенного до предела посоха. Пятьдесят капель. Кажется, посох света начинал искрить уже на тридцати. А еще, судя по подпалинам на дереве и трещинам на камне в навершии, что при ближайшем рассмотрении оказался какой-то окаменелостью, будто бы из куска чьих-то мышц, посохи могли ломаться.

Это было чудовищно печальной новостью, и хотелось думать, что оно не так. Но или так было заложено, или мы просто использовали артефакт сверх меры, не давая «остыть», но он постепенно чернел. На сколько его еще хватит, на тысячу применений? А может это вообще бред, и с него просто слетает «заводской блеск»?

Сквозь ревущую волну пламени к нам попыталось пробиться сначала несколько духовных снарядов, а потом и целый «вал пожирания». Так мы назвали технику голиафов, чья суть была проста. Утопить все живое перед собой в мощной волне агрессивной ци. Но огонь сжирал все, не позволяя ничему прорваться.

Крых! — Новая партия летунов валится вниз, но я не отвожу взгляда от затухающего пламени, сквозь которое уже через секунду в нашу стороны вылетает огромная туша, чадящая горелым хитином, с отваливающимися кусками брони и плоти. Но все еще живая и опасная.

Из обгорелой головы, покрытой просто чудовищным количеством брони в нашу сторону полетели сгустки энергии, а сгоревшие лапы попытались вырваться вперед в мощном ударе. Конечности у этих тварей, несмотря на общую несуразность тела, были весьма длинными и опасными.

Брум! — Воздух пронзило гравитационной волной от отпрыгнувшей назад Вероники.

Тан! — Добавил и я удар звуком, стараясь нащупать новую ноту. Превратить свист в тяжелое биение колокола, неумолимого в своей пробивной мощи. Хитин затрещал, а голиаф попытался совершить новый рывок вперед, своей тушей давя козявок. Но я ушел техникой быстрого шага, остальные тоже не остались стоять на месте.

Брум! — Второй удар от Вероники. А она в них научилась вкладывать очень много ци. Мои хлопки и близко не стояли по такой энергонасыщенности. Я же, выгадав момент, кинул сразу две гранаты, чтобы уж наверняка. А следом и Нелл подключилась, запуская новую волну пламени, уже только на десяток капель, ведь насыщение оружия требовало времени. Но промятый и пробитый покров наконец пал под таким натиском, пропуская пламя внутрь и зажаривая жука.

Добивание, как обычно, было на Нелл. А вот я, развернувшись, подхватил флаг духа. Мой осьминожка-дух умудрялся выживать в этом аду, хотя у той же Нелл пауки дохли один за одним. Но она и клепала их массово, а вот я вкладывал все в одного пета. И сейчас это дало свои плоды. Я словно, наконец, прозрел, увидев мутную картинку, скорее даже легкий образ, но точно понял, что это образ того, что увидел дух. Странный, непохожий на человеческое зрение, скорее видящий мир как сгустки силы и эмоций.

Через секунду наваждение пропало, оставляя меня своими глазами рассматривать мир, пока ноги несли меня к остальным. Основная группа, бесполезная против Голиафа, занималась тем, что отбивалась от мелочевки, вот только одно тело, мелькнувшее на жвалах муравья-воина, слишком крупного и, похоже, уже проходящего трансформацию в гвардейца, сразу снизило настроение до уровня хуже некуда.

Через несколько секунд тварь поджарил молниями Роман, а потом и Омар с остальными подключились. Но когда подоспел я, волной оглушая остальных монстров, нашим взглядам предстал уже второй труп с перекушенной шеей. Он еще был жив. Еще двигался и захлебывался кровью, задыхаясь. Но это был труп.

Карл, крепкий боец из кровавых. Тело уже затихло, но познание все еще считало его живым. Тела идущих были куда крепче, правда, от таких вот смертельных ран это не спасало, лишь отсрочивало неизбежное. Наверное, я мог бы его добить или приказать это сделать другим. Ведь как бы это ни звучало ужасно для тех, кто еще не принял новые реалии, но если смерть неизбежна, лучше было бы, чтобы она послужила на благо других. В другой ситуации я может быть, так и сделал бы. Но сейчас меня уже словно тошнило от обилия кристаллов. Мы получили их столько, что кидали россыпями в кольца, создавая целые залежи. И убивать товарища ради еще горстки сейчас казалось даже мне чудовищным. Пускай он и был для меня почти чужим, статистом, и к тому же кровавым.

Мы набрали уже так много наград, что каждый здесь мог бы встать вровень со мной, или хотя бы примерно досигнуть похожего уровня. Если бы кто-то дал им время, которого у нас не было. Не было даже десяти минут…

— Вперед! Не раскисать! Нам осталось километров десять! — Наконец, проревел я, отвлекая всех от смерти товарища и сам удивляясь той мощи и уверенности, что появилась в голосе. Хотя все было просто. Повернуть назад я уже не мог. Не мог по множеству причин. А значит, оставалось только добраться до выхода. Взгляд мазнул по измученным, израненным людям. У кого-то были и резаные, рваные раны, от лап тварей.

Не всегда покровы справлялись. Когда ты держишь защиту уже много часов, постоянно активно применяя ее против стрекоз, против яда, в жидком и уже летучем виде, когда ты устал, отравлен, по тебе бьют твари, организм и разум вымотаны… Тогда даже мощные защиты начинали сбоить, пропуская удары.

Глаз я не видел, они были почти у всех скрыты под масками респираторами. Но я знал, что там увидел бы. Усталость, безразличие. У кого-то страх или даже обреченность, ведь такие трудности ломают даже сильных, тех, кто был лучшим. У кого-то, возможно, ненависть или ярость. Многие наверно уже проклинали меня, но понимали, что повернуть назад тоже не выход. Идти слишком далеко. Денис, вымазанный в яде и хватанувший явно много отравления, наверное ненавидел меня больше всех. Но я и дальше не намерен был относиться к этому с попустительством.

— Вперед! — Подал я пример, ускоряясь и беря чуть влево, подальше от раскинувшегося справа в полукилометре корня бездны. Остальные тоже начали двигаться. А вот Нелл… Резко обернувшись, я лишь заметил, как она смахивает рукой россыпь наград, закидывая мертвое тело в уже свое кольцо. И это заметил не только я. Но никто ничего не сказал. Скорее всего, боялись. Я же еще с секунду пытался понять, что сам думаю по этому поводу, но потом просто плюнул. Сейчас это точно далеко не самый важный вопрос.