Жажда бессмертия. 3 том

Глава 12 Вектор развития

Место действия: Паутина миров

Время действия: 2 июня 2060 года

— Будешь выходить? Тут есть еда… — Прикоснулся я ко флагу, но даже передаваемые ощущения добычи не дали отклика.

(сон\усталость\сосредоточенность) — До меня доносилась лишь странная смесь, что можно было расшифровать как сон и одновременно сосредоточенную занятость. Но более я тревожить Духа не стал. Или как теперь ее называть? Пожалуй, я мог бы достать ее и сам, ведь флаг, вроде как, давал мне власть над духами. Но я еще ни разу не пробовал применять ее по отношению к девушке и не собирался.

Так что отложив артефакт, я вновь взглянул через камеры птичек на уже других птичек, что жадно рвали зазубренными клювами внутренности Барса. Пожалуй, в этих исполинах небесного мира было что-то похожее на грифонов. Что-то на орлов. Но от земных аналогов они отличались крайне сильно. Во всех их очертаниях, движениях, было что-то неправильное, древнее, и похожее на динозавров. А еще на тех «ящеров», что атаковали нас на первой миссии, хоть и отдаленно. Нынешние гости все же были куда больше похожи на классических птиц.

Накрыть их взрывом или огнем? Я мог поставить десяток кристаллов, что покрова у них не будет, и одной батарейкой я смогу уничтожить всех. Всех пятерых стервятников. Но патологическое нежелание тратить боекомплект никуда не исчезло. А потому я решил применить иную тактику, даже понимая, что могу ошибаться и упустить добычу.

Через секунду оба коршуна медленно взмыли в воздух, раскручивая свои «мясорубки». Скорость у двух моих «противовоздушных» птичек была запредельной. А стальным лезвиям, что рвали металлизированный пластик и простая плоть не создаст помех. Даже если это будет закаленная плоть монстров этапа открытия звезд. Я мог лишь благодарить Небо, тут же плюясь на эту привычку поминать его на уже подсознательном уровне, что вояки успели «закалить» эти машинки. И они до сих пор работали, в отличие от начинающих сгорать телефонов.

Рывок! - И два хищных силуэта сорвались в пике, на спины пирующих, прыгающих и даже немного дерущихся друг с другом за куски мяса тварям. В последний момент грифоны все же среагировали на атаку, отпрыгивая в стороны и даже применяя какую-то странную тактику защиты. Через объектив коршуна я на краткий миг заметил, как тварь перевернулась на спину, расправив мощные крылья и выставляя вперед не менее мощные и толстые лапы, увенчанные поблескивающими когтями. Да и клювы у них были такие, что можно булыжники долбить.

ИИИИ! — Через миг до меня, сидящего в пещере, донесся истошный визг. Я было рванулся к выходу, чтобы и самому поучаствовать в битве, загасив звуковыми волнами парочку тварей. Но тут же понял, что это нерационально. Тройка оставшихся грифонов уже взмыла в воздух. А два атакованных мной, хоть и оставались живы, но воспарить уже не могли, скорее всего. По крайней мере, брызнувшая в объективы камер кровища внушала надежду.

И отключившись от тела, слившись с машинами, я заставил их винты взвыть от натуги, прыгая в воздух, и едва успевая различить картинку, настолько быстро все происходило. Внизу мелькнули силуэты еще живых, но раненых тварей. А следом я переключился на убегающих, кидая коршунов вперед и приказывая их электронным мозгам самим захватить цели. После чего, пока машины в течение нескольких долгих секунд разгонялись, я пулей вылетел из пещеры, разбрасывая камни и устремляясь к добыче.

Яркий свет резанул по глазам, спина отозвалась болью, но это меня не замедлило. Цель была уже видна. И через несколько секунд я подлетел к добыче, оценивая нанесенные поврежденные. Первому грифону удар лезвиями пришелся в грудину, пропарывая ребра и внутренности. Неудивительно, если вспомнить, сколько весили коршуны и как могли разгоняться. Я слышал, ими иногда уничтожали и живую силу противников, хотя самому лично видеть не доводилось.

Укол меча! — Вонзил я лезвие куда-то в шею умирающей твари, ощущая, как закипает внутри извечный инстинкт охотника, догнавшего дичь. В обычной жизни я никогда о подобном не задумывался. Даже скорее не понимал людей, любящих охоту и сочувствовал животным. Лишь в детстве ходил на рыбалку. Но сейчас я мог в полной мере насладиться пьянящим чувством этого превосходства.

А вот второй птичке повезло больше. Она попыталась отпрыгнуть в сторону. И упавший дрон лишь пропорол ей крыло, переломав то в клочья. Так что монстр еще какое-то время пытался безуспешно взлететь. Но, наконец осознав, что отступить не получится, даже бросился на меня, истошно заорав и защелкав гигантским клювом, в котором я рассмотрел даже что-то, похожее на зубы.

Чавк! — Тупой и простой удар лезвием длинного меча сверху пришелся на шею, хотя птичка и попыталась дернуться назад. А потом я ударил еще и еще раз, перерубая шею и позволяя крови начать бить толчками на сухую землю.

И тут же замер, потому что оба коршуна уже достигли своих целей, на полном ходу протаранив грифонов. После чего я задал одному дрону новую цель, последнего монстра, что начал удивительно хитро петлять, изворачиваясь в воздухе. Удар. Но тварь каким-то неимоверным образом поднырнула вниз, уходя от атаки. А потом попыталась и впиться когтями в дрона. Безуспешно, правда. И хотя исход был предрешен, но мне пришлось еще секунд десять ее поизмотать, пока наконец лезвия не вгрызлись в плоть, выстреливая во все стороны гигантские перья.

А дальше дело оставалось за малым. Как-то притащить добычу. Ведь топать под пол километра по горной местности мне не сдалось от слова совсем. Благо, это было несложной задачей. И для верности «раздавив» добычу еще паром тычков коршунов, но стараясь ее не убить раньше времени, чтобы сфера награды не осталась далеко, я аккуратно подвел лезвия машинок вплотную к еле живым телам, заставив их крутануться обратным ходом и «зажевать» мясо. После чего добычу можно было нести обратно, что дроны тут же и начали делать.

Вообще, у коршунов снизу был механизм для транспортировки вражеских дронов. Но там в основном работали магниты или небольшие манипуляторы, простые до невозможности, аля движущиеся палки. Схватить ими небольшого паучка было реально. А огромную мясную тушу уже нет. Наконец, я перевёл взгляд на уже одну дохлую и одну умирающую птицу, применяя небесное познание.

Птица (Этап: зажигание звезд) (Насыщенность силой: низкая) Съедобна.

Стихии у твари не было. Что, как я начинал понимать, являлось индикатором определенного уровня если и не силы, то «потенциала» уж точно. Однако, то, что здесь такие твари были не «безэтапными» и не ничтожной, а низкой насыщенности силой, внушало интерес. Этот «мирок» явно был богат на силу и добычу, что я тут же проверил, обналичив награду над умершей птицей.

Капля силы (Х3)

Осколок просветления (Х3)

закалка тела (тип: скорость) (качество: низкое)

Добыча была вполне себе неплохой. Так что я уже начал задумываться над дальнейшей охотой, прорисовывая варианты будущего. А тем временем дроны уже доставили мне еще три полудохлые тушки, которым я без всяких терзаний о защите природы, мира, и правах животных на жизнь и свободу, о которых в последнее время так трындят по всему миру, отрубил головы. В итоге удалось собрать вполне себе приличные трофеи, а именно

Капля силы (Х17)

Осколок просветления (Х13)

закалка тела (Х2) (тип: скорость) (качество: низкое)

закалка тела (Х2) (тип: восприятие) (качество: низкое)

закалка тела (Х1) (тип: универсальная) (качество: ничтожное)

Трансформация вибраций(Х3) (тип: нисхождение) (качество: ничтожное )

Естественно, никакими техниками или трансформами здесь и не пахло. Но и так улов был просто отличным, что подняло мое настроение. На секунду я даже задумался, не стоит ли заняться заготовкой мяса. Но почти сразу плюнул на эту идею. Сейчас время для меня невероятно ценно. Что для развития, что даже для отдыха. А проблемой питания я займусь позже. Мяса в паутине миров уж точно мне хватит. Возникал вопрос, что же мне делать дальше. Вернее, что улучшать, ведь я вроде как уже восстановился минимально для подобного. Но и тут вопрос почти не стоял.

— Мне нужно улучшать техники. — Сжал я в кулак ладонь, все еще ощущая бушующий в крови адреналин и жажду охоты.

— Именно они залог моего возвышения и выживания. — Начал я говорить сам с собой, что вроде как лет пятьдесят назад считалось признаком начинающихся проблем. Но потом психология и особенно всякие ее искаженные версии, ставшие популярные на западе, решили что это полная норма и право каждого, говорить хоть с десятью воображаемыми друзьями. Ну и начали клеймить тех, кто несогласен, эмоциональными насильниками. Правда крайне скоро про это все резко забыли. Как раз тогда, когда западная Европа стала халифатом. Ведь когда на улицах выставляют красивые перфомансы из десятков отрубленных голов, уже как-то не до инклюзивной психологии.

— Вот только надо решить, что и как улучшать. Покров. Лезвие звука. Или хлопок силы. Кристаллов-то хватит на многое, у меня их за двести штук просветляшек. Вот только мой разум подобного не выдержит. Придется все делать постепенно, не за один день. Пу-пу-пу…

Размышления о своем развитии действительно были весьма тяжким морально выбором. Куда пойти, что улучшить? Даже просто улучшение любой техники несло в себе бесконечное количество вариантов. Небесный закон лишь помогал, подсказывал, воплощал в реальность задумки. Трактаты давали опыт и наработки. Хоть пока и слабые.

— А ведь у меня еще в запасе две техники. Низкого и среднего качества. — Вспомнил я про два валяющихся свитка. И сознание тут же затопило соблазном заполучить новые возможности. Создать дистанционную технику, навроде магической стрелы или лезвия? Или что-то вспомогательное навроде эхолокатора? Разум вновь начал погружаться в неимоверные фантазии, от которых начинало чуть ли не трясти физически, как наркомана. Ну или человека, что выиграл в лотерею. Однако спешить тут не стоило.

— Сначала еда. — Мудро рассудил я, и открыв кольцо, вновь набросился на продукты. Такими темпами многомесячный запас еды мог израсходоваться крайне быстро. И даже калорийная тушенка и куча пакетов с крупой с такими аппетитами не продержатся долго. — Возникла мысль, после того как я набил живот до отвала. Захотелось даже блевануть. Но я не сомневался, что это организму действительно необходимо. Даже больше того.

— А сейчас можно приступить и к главному. — Я высыпал из кольца осколки просветления, позволив им воспарить в воздухе, и подозрительно глянул на небо. Не прилетит ли кто на сияние артефактов? Но дроны патрулировали округу, и я успокоился. А потом разом сжал в ладони сразу четыре кристалла. Но нет, направил их не в технику, а позволил леденящим потоком обрушиться в свой разум.

И наступило просветление…

Кто я такой? Что я чувствую? Чего я хочу и чего не хочу? Такие банальные вопросы, в которых так любит копаться психотерапия. А ведь одна просветляшка, если под ней задуматься о подобном, могла заменить долгие годы работы с психологом. И, как ни странно, я потратил немного времени, чтобы покопаться в себе. Просто чтобы стать чуть более «целостным», «завершенным» и гармоничным. Трактаты настаивали на том, что для возвышения необходимо обладать «внутренней гармонией». И я в их словах не сомневался.

Однако, естественно, тратить такой ресурс, и что важнее, напрягать свой многострадальный мозг только этим я не стал. Передо мной стояли куда как более важные задачи. Например, понять, что и как я должен развивать. А ответить на эти вопросы было невозможно без детального «перепросмотра» всех боев, в которых я бывал до этого.

Начиная от удара мечом по рукам афроамериканцу и заканчивая тем, как я применял техники против барсов. И не только техники. Мое сознание заново проживало каждый бой, каждый шаг и действие, пытаясь со стороны оценить все, что я делал и то, как я думал. И я видел тысячи ошибок, глупых решений и несовершенств. Нет, меня это не расстраивало. Куда хуже было бы, если бы сейчас я не смог этого увидеть. Это означало бы конец моему развитию. Ведь как идти дальше, если не видишь, куда идти.

Примерно с минуту я простоял с закрытыми глазами, уплыв куда-то в глубины чертогов разума и пытаясь вбить в себя новые рефлексы. Я проживал все битвы заново, меняя их ход и мысленно делая то, что нужно было бы сделать. Иная тактика, иные удары. Другой тайминг применения техник. Я пытался стать лучше, осознав и исправив свои ошибки. И делал это из раза в раз, пока действие кристаллов не закончилось.

— Ох! — Шумно выдохнул я воздух, ощущая дикую мигрень. Казалось, я напряженно думал не пару минут, а пару дней, неотрывно занимаясь тяжелым умственным трудом. Но именно это, я надеялся, должно было лечь в основу моего изменения. Кроме того, теперь я точно знал, что и как улучшать.

Новые техники? Нафиг! Я пока что неопытен, риск их просрать огромен. Вероятность заполучить хрень, а потом сливать на нее ресурсы почти стопроцентен. Можно было привести еще десяток аргументов, вытащив их из глубин памяти, но я не стал.

Улучшать покров? Нафиг! У меня были сомнения касательно того, какой из двух защитных «доспехов» качать. Родной, понятный и менее перспективный. Или более крутой, которым я пользовался из рук вон плохо. Были даже мечты их «слить воедино». Но в любом случае это я оставлю на потом. Потому как если текущий покров меня не спасет от смерти, его чуть улучшенная версия тоже вряд ли справится. А вот то, на чем мне нужно сосредоточиться, это на атакующих умениях.

У меня уже есть связка для ближнего боя и боя на близкой дистанции. Хлопок силы, чтобы ударить на расстоянии и оглушить, и клинок, чтобы добить. Идеальная комбинация, которую нужно развить. В первую очередь даже хлопок, что, несмотря на свое ничтожное качество, показывал просто феноменальный результат, воздействуя на противников не только «энергией», но и иногда критически действуя на их органы чувств. Значит, именно его и будем качать.

И присев по-турецки, я подтащил к себе как можно больше кристаллов просветляшек. А потом, набравшись храбрости и выдохнув, начал крошить их одну за одной, десяток за десятком, ощущая, как сквозь мой разум проходит ледяной цунами энергии…

Влей я его только в просветление, возможно, уже пускал бы слюни от инсульта. Не знаю… Пока дальше десятка кристаллов «чисто в просветление» я не пробовал. Сейчас же, влив в себя лишь пару осколков, все остальное я мощной рекой направил в стихию.

«стихия звука» (постижение: ощутивший) (ступень: 4\7)

Моя надежда была взойти на пятую ступень. А там уже и все техники стали бы куда как проще и понятнее. Вот только была проблема. Я понятия не имел, сколько нужно ресурсов для пятой ступени. До этого градация второго этапа, к которому и относился уровень «ощутившего», требовал десять, пятнадцать и двадцать один кристалл. Примерно, потому как иногда цифры варьировались.

Но вот в стихию влилось уже двадцать пять кристаллов, обдирая мой разум потоками холода. Вот их ушло уже тридцать. Тридцать пять… Моя ладонь в замедленной съемке продолжала двигаться, слизывая синие осколки один за одним. А сознание ощутило нечто вроде досады и даже настороженности. Но на сороковом кристалле мир вдруг изменился, знаменую попытку улучшения.

Стихия. То, что сидело внутри моей души и внутри каждой звезды, даже внутри самих мыслей, вдруг вспыхнула нестерпимым потоком звучания, заставляя все вокруг подчиниться в едином порыве. Стать волной и пропеть. Что, неважно. Главное стать звуком.

Почти мгновенно я попытался взять свою силу под контроль, отмечая, что на улучшение ушло собственно тридцать семь просветляшек. И три пролились в мой собственный разум.

Но это оказалось неожиданно сложно. Энергия вдруг перестала слушаться меня, превращаясь в то, чем она и являлась. В стихию. Как можно противостоять урагану, стоя перед ним с веером? Как противостоять цунами, держа в руках весло. Как загасить лесной пожар бутылкой с водой?

Я ощущал себя примерно в такой же беспомощности, видя как воздух вокруг всего моего тела начинает преломлять свет, выписывая сложные многомерные мандалы. Как камни рядом встают на грани, пульсируя, крошась, а некоторые и поднимаясь в воздух, словно гравитация перестала работать. Даже мое собственное тело, которому я не мог нарадоваться, и то, начало подводить. Голова закружилась. Сердце перестало биться ровно, сходя с ума и через силу пытаясь сокращаться. Казалось, кровь вскипала, а сосуды превращались в блендер…

Первое время, растянувшееся для меня в долгую борьбу, я пытался противостоять стихии. Загасить звук. Даже под просветлением инстинкты и страх смерти оказались сильнее зова интуиции. И у меня, естественно, ничего не выходило. Все мои попытки заткнуть вибрацию были подобны попытке заткнуть реку листком бумаги.

И только потом, когда время уже было потеряно, я с горечью осознал, что двигался не в том направлении. Через мгновение я отпустил стихию, перестав с ней бороться и сам попытавшись возглавить ее ток по телу. Это было больно. Это было страшно. Это казалось нелогичным. В глазах потемнело, но просветление позволяло оставаться в полном сознании. Черт возьми! Да даже Богдан, уже лишившись мозга, мог думать дальше, сохраняя подобие если и не сознания, то уж точно инстинктов, заставляющих его скелет идти дальше. Так чего я боюсь?

Сердце, и все внутренние органы прострелило болью. А кожа мгновенно покрылась причудливым узором тончайших фиолетовых синяков и разрывов капилляров. Но я продолжал работу. Я должен был слиться со стихией, выведя ее понимание на новый уровень.

И вибрации начали уплотняться, концентрируясь в звездах. Начали входить в гармонию, синхронизируясь между отдельными узлами. Я действовал интуитивно. Но так и нужно было. Мои звезды все «разогревались», начинали кричать все громче и вместе с тем из нестройного хора превращались в мощную симфонию. Так продолжалось долго. Слишком долго. Я даже походя поглотил каплю силы, ведь весь мой резерв уже израсходовался в ноль, спускаемый лишь на создание вибрации. Я был близок к прорыву, но…

Этот идущий не смог познать следующую ступень «стихии звука» (постижение: ощутивший) (ступень: 4\7)