Жажда бессмертия. 3 том

Глава 8 О дивный новый мир!

Место действия: Паутина миров

Время действия: 2 июня 2060 года

Первой мыслью был голод. Чудовищный, первобытный, который фокусировался даже не в животе. А, кажется, растекался по всему телу, и так затекшему и занемевшему от длительного лежания. Но я был жив. И меня не сожрали чудовищные твари, пока я тут валялся. Это уже радовало.

Уперевшись в мелкое каменное крошево и пыль, устилающие пол расщелины, попытался было подняться. Но левая рука не слушалась вообще, видимо, ее я отлежал слишком сильно. Но и правой хватило, чтобы отвалить валуны от входа, выползая наружу. Не сразу. Первым делом я внимательно осмотрелся, даже несмотря на голод, успев вновь оценить прекрасные виды, представшие уже в новой красе. Ночью. Или ранним утром, как подсказала мне интуиция.

Небо переливалось сотнями туманных светящихся сгустков, напоминая такую простую и в то же время ужасную мысль. Ты не на Земле. Ты не дома. А снизу расстилался огромный склон, на котором все так же пылал желтым мерным светом портал, даруя надежду и успокоение. Ведь если что, я всегда могу вернуться назад. Еще ниже, где-то там, на равнине, блестела извилистая река, которую я приметил еще вчера. А вокруг нее поблескивали десятки прудиков и озер.

Но наконец голод вновь напомнил о себе, и я выкарабкался наружу, попутно упав на левый бок и чуть не покатившись дальше по склону. И только сейчас я окончательно осознал, что что-то со мной не так.

Резким рывком поднялся, ощущая растекающийся холод от левой руки, что продолжила висеть плетью. Да и часть груди, плечо, ребра… Судорожно проведя правой рукой по торсу, я вдруг понял, что не ощущаю почти ничего. Ни боли. Ни даже жжения, что обязательно возникло бы, если бы я просто отлежал конечность.

Небесное познание!

Тело этого идущего отравлено. Тело этого идущего находится в состоянии слабого истощения мозга. Тело этого идущего заражено грибковой заразой.

И первая же строчка из небесного познания, вытеснившая и истощение и грибок, заставила все внутри похолодеть. Отравлен? Чем? Взгляд метнулся назад, на пещеру, пытаясь понять, что же могло стать причиной отравления. Газ? Какое-то растение?

А потом я правой рукой поднял левую кисть, почти ничего не ощущая. Не ощущая левой рукой. А вот правой, под грязной и засохшей тканью куртки, извалявшейся в тине и водорослях, я вдруг нащупал что-то неправильное. И более того, что-то, что дернулось, отвечая на мое прикосновение.

Резким движением, настолько, насколько это было вообще возможно, сдернул рукав, обнажая свое предплечье и на небольшую долю мгновения замирая, ведь то, что я увидел, вызвало вспышку ужаса и оторопи даже у меня, прошедшего, казалось, через ад.

Паук (Этап: зажигание звезд) (Насыщенность силой: ничтожная) Ядовит. Почти непригоден в пищу.

А там, распластавшись на коже и словно прилипнув к ней, растекаясь сплошным плавным наростом, сидело нечто, отдаленно напоминающее что-то среднее между клещом, пауком и крабом, размером сантиметров пять. Сидело неподвижно, создавая ощущение, что это лишь грязь, плотно присохшая к коже.

Покров

Звук!

А через мгновение я уже активировал покров, отчего тварь резко дернулась. Возможно, ей хватило бы и этого, ведь мощный поток вибраций, растекшийся по телу и начавший выходить наружу, сдул бы или и вовсе прикончил насекомое. Но в следующий миг из моей правой ладони вырвался поток ци, мощным хлопком сдувая тварину и обнажая на коже рваную рану, из которой тут же полились обильные потоки крови. Боли я не ощутил. Но это лишь пугало еще сильнее.

Замерев на пару секунд и рассматривая предплечье, из которого продолжала хлестать кровь, несмотря на то, что рана была совсем уж небольшой, всего несколько миллиметров в длину, я, наконец, принял решение.

Кровотечение было слишком сильным. А еще… Кровь была уж чрезмерно жидкой. Как вода. А она такой не должна быть. Даже несмотря на отсутствие медицинского образования, я это знал. Я видел чужую кровь. Много. Видел на войне и видел совсем недавно, когда на моих глазах умирали люди. И обычно кровь была куда как гуще. А тем более, если уж задета вена, и что возможно, этот яд не только меня парализовал и не только не позволял крови свернуться, но и мог нанести и иной вред, то рисковать я просто не имел права. И одна капля силы, все также примотанная к правому плечу, приятным жаром втекла под кожу, внося свою бурлящую энергию и в так раскочегаренный адреналином организм.

Регенерация! — Направил я потоки силы в руку, стараясь, чтобы умение работало именно там. Хотя контролировать подобные процессы и было невероятно сложно. А возможно, весь мой контроль над регенерацией даже был иллюзией, особенно без просветления.

Активированная капля силы была подобна чудовищному объему воды, сдерживаемому плотиной. Стоит плотине рухнуть, как одна лишь капля могла меня окончательно убить. Или, по крайней мере, сильно травмировать, учитывая, что я стал уже куда как крепче. Но все равно, даже с моими закалками не стоило забываться. И пример Григория, чья кисть просто взорвалась, должен был быть у меня всегда перед мысленным взором.

Самым же безопасным способом использования энергии капель, было отдать мысленный приказ для перенаправления их энергии в умения или улучшения. Прямо сейчас я мог одной лишь мыслью спустить всю силу, например, в какой-нибудь трактат. И тот жадно бы ее выпил сам, снижая нагрузку на мое тело до минимума. Однако насыщать трактаты, да и любые прочие улучшения, нужно было одномоментно. А сливай в них по капле каждый час или с каким-либо иным промежутком времени, они никогда не улучшатся. По крайней мере, именно такие у меня были ощущения. Ну и основной путь использования капли. Позволить ей аккуратно насытить все звезды, давая мне силу, которой я уже сам мог управлять, не опасаясь непредвиденных обстоятельств.

Однако сейчас мои звезды были полны. Или, как я только что осознал, полны они были процентов на семьдесят. Но поглощенный артефакт тут же восстановил все остальное. А дальше оставалось лишь сливать его на регенерацию, да и аккуратно сосредотачивать энергию в больной руке, что без буста осколка просветления было сложно.

— Ох! — Через минуту, по ощущениям, я смог сжать пальцы, постепенно возвращая контроль над конечностью. А кровь свернулась вообще в первые несколько секунд. Так что чудовищный животный ужас начал отступать, уступая место другим размышлениям и думам.

И сделав несколько шагов, я рассмотрел между камнями черное тельце твари, с остервенением поднимая ногу и впечатывая ее в кровососущего паука!

Кажется, силы в ударе хватило бы, чтобы размозжить чью-нибудь голову. А из-под подошвы во все стороны хлынула кровавая каша. Но в ноге вспыхнула лишь едва заметная вспышка боли, почти сразу исчезнувшая. А я, постояв еще с пару секунд, но не увидев никакой награды, с разочарованием направился обратно. Ведь паук был хоть и мелким, но судя по познанию, уже открыл в себе звезды.

— Ахр! — Прошипел я, сплевывая кровь вместе со слюной и утирая губы грязным рукавом. Десны вдруг начали пылать болью, то ли вновь подстегнутые регеном, то ли, может быть, яд твари блокировал боль даже там.

И на мгновение я вновь замер, представляя, что было бы, если бы паук укусил меня в шею вместо руки. Смог бы я очнуться? Или бы так и умер не проснувшись? А ведь тварь, как я подозревал, пила не только и не столько кровь, сколько силу. Именно поэтому мои звезды после пробуждения оказались заполнены не до конца. Но сделав зарубку в памяти лучше озаботиться следующий ночлегом, я принялся за готовку.

Открыть! — Кольцо, как обычно, поддалось с трудом. Но все же открылось. И я, проворачивая секции шара, принялся выгребать наружу все, что мне могло пригодиться на привале. Консервы, продукты, бутылки с водой, хоть я и наполнил огромную секцию в вершине шара водой из под крана, предварительно слив оттуда старую воду еще на квартире. Да, старая вода хоть и была чистой и даже фонила нехилым таким объемом ци. Но пить ее я брезговал. Непонятно, кто и для чего ее использовал. Да и, даже если ее просто пил тот адепт, все равно… Кстати, труп его я просто оставил у себя в ванной, не став тащить с собой. И так объем заканчивался. Подозреваю, теперь ученым будет раздолье в экспериментах. Как минимум подозреваю, там был иной геном, сильно различающийся со всем, что было на Земле.

Но эти мысли пролетели мимолетно, как и о том, как причудливо изменяется гравитация, что внутри артефакта тянула все к центру, отменяя закон тяготения вниз. А я, резко достав какую-то шоколадку, и чуть ли не рыча, запихнул ее в рот.

— Ы! — из моей глотки донесся вой, когда я понял, что жевать ничего и не могу толком. А каждая попытка сомкнуть челюсти приводит к вспышке невыносимой боли. Шоколадку пришлось выплюнуть, вместо нее заливая в себя целый пакет сладкого сока. Голод это не притупило. Но я хотя бы смог найти в себе волю продолжить работать с кольцом. И через несколько минут вокруг меня уже высилась гора разных вещей. Огнестрел, продукты, походная газовая плита…

Попутно я не терял бдительности, кидая взгляды по сторонам. Но никаких тварей не было. Да и мои дроны, так опрометчиво оставленные на камнях, никто не потревожил. Это вселяло уверенность. Да и прятать их вчера было так себе идеей. В случае нападения я бы не смог достать машинки из кольца быстро…

И только минут через десять, залив в себя несколько литров различного рода соков и йогуртов и проглотив то, что можно было глотать не жуя или давя во рту нёбом, я раскинулся на раскладном стуле, ощущая себя невероятно счастливым. Именно так. Смотря с высоты на расстилающуюся долину, на портал, на туманное небо, и на разогревающиеся на горелке консервы, я вдруг ощутил себя Свободным.

Вся прошлая жизнь, все годы показались чем-то пресным и страшным. Сначала я не знал чего хочу, хоть и шел к успеху и финансовой независимости. Я был успешен. Но я никогда по-настоящему не был счастлив и не знал, чего хочу и куда стремлюсь. Потом все, что у меня было — борьба с болезнью. Где наивысшей победой было бы лишь возвращение к прежнему скучному образу жизни.

Сейчас же? Сжав в кулак левую ладонь, в которой уже не ощущалось онемение, напрягая мышцы, дарующие приятное чувство силы, ощущая внутри себя мерно гудящие звезды, готовые отозваться на приказ. И даже специально проведя языком по кровоточащим деснам, из которых уже проклевывался стройный ряд новых зубов… Я действительно ощутил себя живым. Ощутил вкус жизни. Невероятное стремление идти вперед, бороться и побеждать. Это не было желанием выжить. Это было желание жить! Жить и достигнуть нечто большего.

Достигнуть бессмертия! Ведь это было самой невероятной целью, которую я мог только увидеть.

Следующий час я просто наслаждался жизнью. Просто сидел. Просто смотрел на горы и равнину, на рассвет, что выглядел здесь, естественно, иначе. Но оттого лишь в тысячи раз красивее. Небесный туман стал наливаться светом, проливающимся на землю. Светящиеся сгустки в вышине померкли, затеняемые ярким свечением. А я в первый раз ощутил, как день в паутине миров дарует куда как больше ци, изливаемой с неба, чем было ночью. Касательно же самого этого мира, хоть я и не мог видеть всего, но решил, что он размерами куда как больше чем то место, куда меня кинуло в первый раз. Но меньше, чем Изнанка.

Влево и вправо от меня тянулись горы. И там слева, я смог рассмотреть едва видимое закругление горизонта, судя по наклону гор. Справа этого я увидеть не мог, из-за высоких пиков. Сзади располагался склон, так что там я тоже не мог заметить геометрии горизонта. А вот спереди… Спереди я видел многое. И долину, и холмы за ней. Но искривления пространства так и не увидел, что контрастировало с тем, что я видел слева от себя. Могли ли эти миры иметь форму не сферы, а чего-либо еще? Да запросто! Хоть такую топологию, которая в классической науке и логике не укладывалась бы. Но эти мысли я оставил на потом, переключившись на разогретую тушенку. Организм требовал просто невероятное количество еды, сумасшедшее для обычного человека. Настолько, что я уже начал опасаться, не израсходуются ли все запасы быстрее, чем я добуду новые.

И наклонившись к горелке, я подхватил через полотенце, тоже прихваченное с собой, очередную банку, огляделся, уже привычно никого не обнаружив. И уселся обратно, жадно вдыхая аромат мяса.

Почти всю одежду я уже скинул. Ведь и куртка, и штаны, и ботинки, да и вообще всё, было просто заляпано после моего вчерашнего купания. Да и из малого кольца вычерпывать воду было тем еще мучением, как и сушить вещи оттуда. Но новую одежду пока решил не одевать, подставляя тело ветру и свету. Это было приятно. Ведь теперь я ощущал и воздух, и свет не только физически, но и чувствовал заложенную в них ци.

Да. Сейчас, получив время и спокойствие, я мог наконец планомерно заняться своим развитием. Единственной проблемой было отсутствие капель силы. Всего десять штук, не считая тройки кровавых. В то время как осколков просветления было, если не ошибаюсь, двести пятьдесят две штуки. Закаленный разум теперь легко вел все подсчеты. Но даже с одними осколками я мог заняться развитием своих техник и своей стихии. А кроме того, у меня оставалось еще два свитка с техниками, которые я мог попытаться переработать на что-нибудь полезное.

И проглотив очередной кусок мяса, я прикрыл глаза, начиная медитацию. Звезды одна за одной начали вспыхивать в теле, разгораясь и запуская рок-концерт. Моей стихией был звук. И даже если сознанию, все еще цепляющемуся за старое, иногда и было сложно привыкнуть к тому, чтобы ощущать внутри себя силу, да к тому же и видеть ее не каким-нибудь светом или теплом, что было проще, а именно звуковыми волнами, но я всеми силами и сам старался перенастроить себя, привыкнув к подобному.

Волны энергии тем временем прокатывались по телу, все увеличивая «громкость». И в качестве эксперимента я попытался сыграть простой мотив, заставляя собственное же тело вибрировать в такт мелодии. Что это была за мелодия, я даже не понял. Просто начал играть, поддаваясь интуиции и чувству прекрасного.

Вокруг ничего не было слышно. Кроме разве что едва заметного гула басов, порождаемых каждой частичкой моего же тела, отчего мелкие каменные крошки едва заметно тряслись. Но и я играл не для других, а для самого себя, в каждом бите ощущая собственную силу и возможности.

И это не было тупой тратой энергии. Я лишь сделал тренировку приятнее. А в основе всего этого лежало оттачивание управления собственными звездами. Я должен был научиться управлять каждой звездой отдельно. Наработать навык. Научиться их синхронизировать.

И уже сейчас я ощущал прогресс. После обретения новых звезд общий рисунок изменился. Как будто спортсмен уже привык к своему телу, а оно вдруг резко изменилось в пропорциях. Или как будто на панель управления самолетом добавили новые тумблеры, каждый из которых влияет на работу соседних. А ведь звезды влияли друг на друга крайне сильно.

К тому же я начал погружаться и в прочие тайны развития. Например, ощутил, что чем выше звезды, тем проще ими управлять. Я знал об этом и ранее. Из трактата. Но только сейчас ощутил в полной мере. Да, если сравнивать два соседних узла, разницы нет. Но если сравнить копчик и основание черепа. Там я уже ощущал разницу. Узел в копчике был более грубым. Да, он хорошо играл «басы», даже не требуя особого контроля. Но любые попытки «поднять тон» требовали огромного контроля. А вот, например, горловая чакра управлялась куда как лучше.

И именно для этого и нужны были звезды трансформации вибраций. Чтобы изменять «тональность» звезд. Ведь и возвышенные, и низкие тона имели свои преимущества. Сила против контроля. Простота против сложности. Возможность быстро восполнить силу против возможности создать нечто сложное и познать непознанное…

Но моя медитация была прервана, когда сзади я услышал едва ощутимое шипение, как бывает, когда воздух разрезает чем-то быстрым. А следом в мою спину, кажется, прилетело что-то огромное, заставляя тело изломанной куклой улететь вперед, как от удара грузовика!