Жажда тебя

Глава 11

Путь продолжается. Приключения в разгаре. Наверное, подобная авантюра могла бы показаться романтичной. Спонтанная поездка. Путешествие по стране без намека на план. Но слишком остро ощущается угроза жизни.

Мы не беззаботные студенты на каникулах. Мы беглецы, скрывающиеся от университетских властей. От могущественного Германа Громова. От тайного общества «Ангелы Ада». От реальных убийц, о которых мало что понятно.

Я не могу перестать думать о родителях. Понимаю, Захар не может точно знать, куда решат ударить враги. Снова попытаются уничтожить меня, врежут по моей семье или возьмутся за него. Кто станет их целью? Что?

Мысли раздирают сознание на части. Чем больше размышляю, тем хуже становится. Но отключить разум, обмануться снова тоже не выходит.

На ночь мы останавливаемся в придорожных мотелях, а утром снова возвращаемся в автомобиль и мчим в неизвестном направлении, только бы оказаться подальше от преследователей. При заселении никто не спрашивает наши документы. В таких заведениях всем без разницы кого принимать, лишь бы номер оказался оплачен. Еще периодически делаем «привалы» на заправках, если сеть известная, там можно нормально поесть и выпить чая, а еще камеры наблюдения одинаково расположены, поэтому есть шанс избежать попадания под прицел. Захар объясняет мне, как идти и какой стороны надо придерживаться, чтобы не стать героем видео. Вряд ли охрана «Клетки» начнет проверять все материалы, но нам лучше подстраховаться. Когда все сторожевые псы пущены по твоему следу, предосторожности не помешают.

- Тебе не нравится слойка? – спрашивает Захар.

- Нравится.

Теплая. Воздушная. Сладость буквально тает во рту. Сочетание кленового сиропа и миндаля кажется идеальным. Я бы могла легко съесть еще десяток таких десертов.

- Чай остыл? – раздается новый вопрос.

- Все нормально.

Мы занимаем столик, который находится в отдалении от остальных. Тут можно общаться без лишних свидетелей. Но сейчас раннее утро, поэтому на заправке практически нет посетителей.

- И долго ты будешь дуться? – хмуро интересуется парень.

Тянет отшвырнуть слойку в урну и залепить ему пощечину. Пожалуй, даже несколько сразу.

Дуться? Серьезно?! Неужели он реально не понимает, насколько все опасно? Смотрю на него и осознаю – да, не понимает. Считает себя героем, но хватит одной пули…

Я обрываю эту мысль.

- Если тебе не по вкусу выражение моего лица, то можно разойтись прямо сейчас, - говорю вслух.

Захар стискивает челюсти так сильно, что до меня доносится скрежет зубов. Бесится. Ну и отлично. Надеюсь, я пробью эту стену упрямства. Должно до него в итоге дойти. Или нет? Я уже раз сто заводила разговор про то, как легко нам будет скрываться по отдельности, приводила разные доводы и аргументы. Бесполезно.

Цербер трется о мою ногу и виляет хвостом.

- А ты почему ничего не ешь? – спрашиваю я.

- Твоя псина жрет в три горла, - рявкает парень.

- Я у тебя спросила, - роняю и с трудом удерживаюсь, чтобы не закончить фразу словом «придурок».

Он ничего не отвечает. Выходит на улицу курить. Дымит как паровоз. Стресс так снимает. Гасит злобу.

Я направляюсь за стойку, где оплачивается еда.

- Фреш-сэндвич с курицей и беконом, пожалуйста, - делаю заказ. – А еще спагетти болоньезе и ребра барбекю. Упакуйте с собой.

Захару нравится все, где есть мясо, так что тут не ошибусь. Вообще, мне давно хочется приготовить еду самой, но в дороге возможности нет. От блюд «на ходу» скручивает желудок, тянет на домашнюю пищу. Вспоминаю мамин борщ и рагу. Сердце болезненно сжимается. Когда мы жили вместе, я часто помогала ей с готовкой, а иногда все делала одна, ведь мама и папа могли работать в ночную смену. Она в больнице. Он на заводе. Им было приятно вернуться и увидеть подобный сюрприз. Теперь же ужин в кругу семьи ожидает меня не скоро, если вообще нечто такое будет возможно.

- Вы слышали, что я сказал? – спрашивает парень на кассе.

- Простите, - мотаю головой. – Задумалась.

- Я даю вам десять скидочных купонов, - улыбается он, протягивая мне пачку ярких карточек. – Вижу, вы отлично изучили наш ассортимент. Значит, стали постоянным клиентом.

- Подождите, - хмурюсь. – Купон дают, когда купишь десять кофе или вроде того, соберешь нужное количество наклеек.

- Ну пусть эта акция будет от меня, - смеется парень.

Я беру карточки, рассматриваю их, пока он запаковывает заказ. А вдруг тут подстава? Вдруг по этим штукам нас отследят?

- Заглядывайте чаще, - помигивает он, протягивая мне бумажный пакет.

- Какого хрена пялишься? – вопрос как удар грома.

Я даже не успеваю заметить, когда рядом появляется Захар, хватает парня за грудки и чуть не выволакивает из-за стойки.

- Стой, - хватаю его за плечо. – Он просто рассказывал об акции.

- Да он тебя взглядом со всех сторон облапал! – рычит. – Еще как только мы зашли, слюной капал.

- Тише, пожалуйста, пойдем.

Захар подчиняется, но выглядит так, будто и правда готов прибить того беднягу сразу, причем и мокрого места не оставит.

Я выбрасываю карточки в урну. Может, это паранойя, но рисковать не хочу.

- Мы не должны привлекать внимание, - говорю я. – Что за концерт ты устроил? Завелся на ровном месте.

- Этот урод к тебе подкатывал.

- Почему урод? Довольно милый.

Захар останавливается и смотрит на парня через стекло. Тот невольно пригибается, прячется за стойкой и не спешит обслуживать нового клиента.

- Пойдем, я пошутила, - нервно смеюсь и тяну Захара в сторону авто. – Тебе надо поесть. Ты уже сутки без еды, поэтому на взводе.

- Я в порядке.

- Заметно.

Он усаживается за руль, заводит двигатель и, мрачно покосившись на сэндвич, который я ему протягиваю, все же соглашается поесть. Вгрызается зубами, точно чужую глотку рвет на части. Ест жадно, еще и смотрит на меня, испепеляя.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Я нашел для нас дом.

- Дом? – невольно переспрашиваю. – Где?

- День езды и будем там. Место чистое, не засвечено. По документам принадлежит тому, кто никак со мной не связан. Глушь, конечно. Хотя оттуда полчаса до крупного города. Океан рядом. Живая природа. Короче, на первое время сойдет за укрытие.

+++

Райское место. Даже трудно поверить, что все вокруг настоящее. Яркие краски поражают воображение. Такое чувство, будто реальность пропустили через фоторедактор, добавили цвет и насыщенность. Лазурное небо расчерчивают пушистые облака, бирюзовые волны разбиваются о золотой песок. Буйство оттенков. Рассвет разгорается все сильнее.

Воздух свежий. Голова против воли начинает кружиться от обилия кислорода. А еще здесь тебя переполняет свобода. Городские джунгли остаются позади. Бесконечная дорога подходит к финалу.

Живая природа завораживает. Смотришь вперед – и такое чувство, точно попадаешь на край света. Эмоции затапливают, восторг нарастает.

Я смотрю вдаль и вдруг забываю обо всем. Тревога отступает, волнение угасает. Горечь испаряется. Пусть лишь на пару минут, но я забываюсь, отключаюсь от привычного мира. А потом снова возвращается тяжесть, наваливается на плечи, нагибает в земле.

Я присаживаюсь на крыльцо дома, обнимаю колени руками. Взгляд скользит по узкой тропинке, которая ведет вниз. Отсюда до океана минут десять максимум. Достаточно спуститься вниз с этого холма. Дикий пляж в полном распоряжении. Поблизости нет других построек. Частная территория, давно выкуплена под строительство туристической базы, но в итоге возникли трудности с бумагами, планы зависли, отложились на неопределенный срок.

- Как тебе? – спрашивает Захар и опускается рядом. – Тут тормознем или другое место поискать.

- Без разницы.

- Плохо? – он хмурится. – Что тебя напрягает?

- Дело не в доме, - пожимаю плечами. – Ты знаешь. Я бы жила в гораздо более скромных условиях. Легко бы обошлась без такого впечатляющего вида.

- Когда все закончится, мы вместе поедем к твоим родителям, - чеканит парень и берет меня за руку. – Обещаю.

- Давай не будем об этом.

Я разрываю контакт и отстраняюсь от него.

- Куда ты? – мрачнеет Захар.

- Хочу что-нибудь приготовить.

Я захожу на кухню, начинаю разбирать купленные продукты. Запас внушительный. Можно месяц никуда не выезжать. Механическая работа успокаивает. Жаль, мысли нельзя упорядочить, как эти упаковки и банки.

Дом хорошо оснащен. Тут есть несколько генераторов на случай отключения электричества. Резервуары для воды. Вся необходимая техника. Посуды полно.

Ремонт свежий. Чувствуется, здесь еще никто не жил. Вероятно, останавливались на короткий период, однако помещение выглядит совершенно необжитым. Никаких личных вещей тут не обнаружить. Только задумки дизайнера.

Светло. Просторно. Панорамные окна на всю стену. Если не задергивать шторы, то вполне можно просыпаться с первыми лучами солнца и засыпать под закат. Правда ванные комнаты выглядят странно, причем задумка повторяется и на первом, и на втором этаже. Абсолютно прозрачные перегородки, ни намека на затемнение или размытие. Удивительная идея. Кому в голову пришло? Стекло вместо нормальной стены. Ты не можешь нигде уединиться, купаешься как на сцене.

Я заранее напрягаюсь, представляя, как буду принимать ванну или душ. Хотя мы здесь вдвоем. Если договориться жить на разных этажах…

Нервно усмехаюсь. Нет, Захар явно с таким предложением не согласится. А вдруг он заранее знал про особенности планировки? Специально выбрал дом с дурацкими прозрачными стенами? Чушь, конечно. Парня больше волнуют высокие стандарты безопасности. У него глаза горят, лишь стоит затронуть данную тему. Он первым делом бросается изучать генераторы и резервуары, показывает мне подвал.

- Тайный ход, - говорит, когда мы спускаемся вниз по лестнице. – В крайнем случае отсюда можно сбежать. Жмешь на рычаг – открывается проход. Его нет ни на одной карте. Никто о нем не подозревает. Туннель ведет к заброшенному ангару. Там я уже припарковал тачку. Внутри чистые документы. Отходной путь есть. Если прижмет, то придется использовать такой вариант.

Наверное, я должна успокоиться, но пульс сходит с ума. Бежать. Удирать неизвестно от кого и куда. Гнать в пустоту. Опять. Снова. До бесконечности?

Мы поднимаемся наверх. Я наблюдаю за тем, как Захар закрывает люк. Система выглядит надежной, сам подвал трудно найти. Если на нас нападут, будет время опуститься туда и открыть проход, удрать по туннелю. Фора значительная.

Боже. О чем я думаю?

Парень пытается помочь мне на кухне. Без слов. Просто начинает что-то делать. Он старается, но этого мало. И речь совсем не о разборе продуктов.

Я застываю, складываю руки на груди.

- Ну чего ты? – мрачно бросает он. – Я не дам тебе таскать тяжести.

- Мне нужно побыть одной, - роняю глухо. – Обед будет готов через час. Я никуда не сбегу. Нет необходимости держать меня под присмотром.

- Валяй, - резко заявляет Захар. – Отъеду на час.

Атмосфера пронизана напряжением. Парень покидает дом, хлопая дверью. А я подхожу к окну и вижу, как автомобиль срывается с места, поднимая пыль.

Черт. Общаться нам становится все труднее.

Я включаю музыку, приступаю к готовке. Но различив сквозь мелодию собачий лай, быстро уменьшаю звук. Показалось?

Цербер скребется о деревянную поверхность. Заливисто тявкает. Нагулялся и просится в дом.

Я открываю замок и вздрагиваю, рефлекторно отхожу на шаг назад.

- Привет, пропажа, - ухмыляется Джокер. – Скучала по мне?

Парень из прошлой жизни. Знакомый и при этом до жути чужой. Лукавые зеленые глаза, хитрый прищур. Фирменная бесовская ухмылка. Его подбородок вызывающе вздернут вверх, зеленые волосы взъерошены, будто он только что вернулся после изнурительной пробежки.

- Безумно скучала, - признаюсь я.

И залепляю ему звонкую пощечину. Сил не жалею. Ладонь саднит и жжет, а Джокер невольно пошатывается и возмущенно бросает:

- За что?!

- За все, - заявляю я. – Ты так много хорошего сделал, так сразу и не выбрать. Ну например, затянул в универ, где меня пытались убить.

- Ради твоего спасения.

- Ты это серьезно?

- Поверь, другого пути не было, - уверенно заключает Джокер, потирая вмиг раскрасневшуюся щеку. – Я действовал в твоих интересах.

- Объясни, как выстрел в грудь мог оказаться мне на пользу?

- Ситуация немного вышла из-под контроля.

- Немного?!

Он проскальзывает в дом, пользуясь моим шоком. Сам закрывает дверь и стремительно продвигается на кухню.

- Чертовски вкусно пахнет! – с шумом втягивает воздух, поднимает крышку одной из кастрюль. – Ой, неужели это мои любимые спагетти? Паста карбонара? Ты даже не догадываешься, как я проголодался. Мчал за вами, бесился и ни черта не жрал. Вот скажи, кто так поступает с друзьями? На связь не выходите. На звонки морозитесь. Возмутительное поведение.

Мой взгляд заставляет его вернуть крышку обратно, а после убраться подальше от плиты. Джокер верно разгадывает угрозу. Я готова вывернуть ему содержимое кастрюли прямо на голову.

- Слушай, - парень поднимает руки, будто извиняется. – Есть вещи, которые просто нельзя предугадать заранее. Вруби телек, послушай новости. Мир сходит с ума. Без шуток. Какой-нибудь шизик может устроить пальбу и в обычном универе.

- Арина не чокнутая, - холодно бросаю я. – И ты это прекрасно знаешь. Ей заплатили за стрельбу.

- Занятная теория.

- Хватит, Артем, - кривлюсь. – Твой дед обо всем в курсе, поэтому не притворяйся, будто впервые слышишь такую версию. Мое чудесное спасение тоже не сюрприз.

- Стоп, - усмехается. – Реально думаешь, я сговорился на пару со стариканом?

- Плевать.

Я отворачиваюсь от него и снова приступаю к готовке. Нужно успокоиться, иначе точно сорвусь.

Цербер рычит и вцепляется зубами в штанину Джокера.

- Эй, песик, ты чего? – бормочет тот. – Пусти. Ты же такой милый. Умный. Красивый. Песя! Песик, успокойся. Соня, отзови своего зверюгу. Что это он вытворяет? Соня!

Раздается треск джинсов.

Я не могу удержаться от удовлетворенной улыбки. Все-таки есть в появлении Артема светлые моменты. Этот, например.

- Соня! – раздается крик. – Он меня загрызет.

Я бросаю взгляд в сторону. Цербер ожесточенно раздирает штаны парня, лезет все выше и выше, лязгает крошечными челюстями.

- Это гребаный монстр! Признавайся, его Захар укусил? Так, Соня, шутка перестает быть смешной. Убери кровожадную тварь! Убери или я за себя не отвечаю!

Я хмурюсь. Ладно, нельзя быть такой мстительной. Вообще, поздно злиться. Мне стоило залепить Джокеру пощечину гораздо раньше, в универе, когда я только догадалась обо всем. Теперь без разницы.

Цербер и правда входит в раж. Пора его притормозить.

Но тут дверь распахивается и на пороге возникает Захар.

- Привет, братик! – Джокер растягивает губы в нервной ухмылке.

Пес соскальзывает с его штанины, в момент. Вообще, странно наблюдать, как легко и быстро он вдруг отпускает добычу.

- Ты как будто не рад…

Артем не успевает договорить, потому что получает мощный удар в челюсть. Захар сбивает его с ног, а после подхватывает за плечи и встряхивает, отрывая от пола.

- Блять, - рявкает. – Ты что здесь забыл?

Джокер сплевывает кровь и оскаливается.

- А вы реально спелись, - хмыкает. – Даже отработали одинаковое семейное приветствие.

- Ты знал, - сквозь зубы цедит Захар. – Знал и не черта не сказал. Даже намек не дал. Вместе с дедом этот наеб продумывал, да?

- И тут совпадение, - бросает Артем. – Идеальная пара.

Я помешиваю содержимое кастрюли и закрываю крышку.

Захар отпускает брата, направляется ко мне, нависает точно коршун, прожигает тяжелым взглядом.

- Стоило мне свалить, ты его вызвала, - заявляет мрачно.

- Угадал, - желания спорить не возникает. – Почему ты так рано вернулся? Обещал же уехать на час. Мы бы как раз успели удрать, а теперь без шансов.

- Ты издеваешься?

- Конечно, - киваю и вручаю ему ложку. – Должна ведь когда-нибудь наступить моя очередь, а то вы развлекаетесь, а я вне игры, просто пешка.

- Это сейчас к чему?

- Помешивай, - говорю и накрываю его пальцы своими, заставляю сильнее сжать их на ложке. – Нежно и осторожно. Почаще. Иначе все прилипнет к стенкам кастрюли.

- А ты куда? – хмуро сдвигает брови.

- Наверх, попробую сбежать через крышу.

Я действительно поднимаюсь наверх, но лишь падаю на кровать. Слезы стекают по щекам. Зажимаю рот ладонью. Беззвучно рыдаю. Успокоиться не выходит.

Идиот. Чертов параноик.

А я не лучше.

Смотрю на прозрачные стенки душа, истерически смеюсь. Здесь нельзя нормально искупаться, особенно теперь. На дверях нет замков.

Ну и бред же в голову лезет.

Прикрываю глаза, яростно вытираю слезы. Хватит. Я устала быть слабой, нужно держаться, разобраться, найти выход.

Раздается скрип, после доносится цоканье когтей по деревянному полу. Секунда и нечто пушистое запрыгивает на колени, обнюхивает меня, тыкается мордочкой в ладони, слизывает слезы.

- Соня, - слышится голос Джокера. – Мы это… ну не можем сесть за стол без тебя. Кстати, я там тоже кое-что приготовил. Хрень, наверное. Но я старался.

Я поворачиваюсь, приподнимаюсь. Вижу братьев в дверном проеме. Захар молчит, но за него говорят глаза.

Моя Соня. Моя!

Чуть позже, когда мы спускаемся по лестнице, он утыкается лицом в мою макушку и соскальзывает ниже, отрывисто выдает:

- Прости.

И я понимаю, что речь идет совсем не про сегодняшний случай. Все глубже. Гораздо глубже. Парень обнимает меня за талию, притягивает к себе до боли. А потом резко отпускает, позволяя двинуться вперед самой, пусть и под его охраной.