Жажда тебя

Глава 14

Мы добираемся до завтрака после полудня. Точнее – добираемся до кухни. Завтрак еще нужно приготовить. Трудная задача, особенно с учетом того, как тяжело нам отлипнуть друг от друга. Сначала задерживаемся в душе, потом возвращаемся в постель. Одержимо целуемся, ударяемся зубами, но едва ли замечаем боль от такого резкого столкновения, слишком сильно поглощены эмоциями, напрочь сбиты с толку чувствами, которые бушуют внутри, отдаемся моменту на полную. Желаем восполнить все, что потеряли и упустили за год разлуки.

- Я тебя хочу.

- Я тебя…

- Я…

Я уже перестаю понимать, кто и что говорит, где слова Захара, а где мои. Разве можно провести черту, когда сердца бьются в едином ритме? Мы дышим. Жадно. Дико. Бешено. И надышаться друг другом никак не выходит. Жаждем гораздо большего. Пусть мир вокруг застынет, замрет. Пусть жестокая реальность нас подождет. Еще успеем разобраться с врагами, распутать пылающий клубок чудовищных интриг. Сейчас главное поймать момент, взять от жизни все, насладиться каждой секундой.

Я содрогаюсь раз за разом. Отключаюсь, ныряю в бездну, а после вокруг опять вспыхивает ослепительный свет, заставляет пробудиться, вернуться обратно.

Огромный член движется во мне. Мощно. Размеренно. Горячий и твердый орган заполняет лоно, входит до упора, сокрушает тягучей пульсацией. Разбухшие вены четко пропечатываются внутри, раздуваются до предела, оставляют полыхающие отметины, порочные печати на влажных складках.

Захар берет меня снова и снова. Не знает усталости, не останавливается. Грубость гасит щемящими ласками, опьяняет затаенной нежности.

Парень не срывается, держится на грани, но черту не переходит. Только я все равно задыхаюсь. Захлебываюсь криками и стонами. Выгибаюсь и трепещу, подрагиваю, извиваюсь будто безумная. Теряюсь в пространстве, растекаюсь от затапливающего меня удовольствия.

Разве можно разорвать такие объятия? Разве можно отстраниться?

Отдирать придется с мясом. Иначе не выйдет, ничего не удастся. Наши тела точно спаяны намертво, прикованы незримыми цепями, обвиты призрачными оковами.

Я ощущаю настолько много всего, что вслух и малую часть эмоций не выразить, не открыть настоящие чувства. Ураган захлестывает. Стихия увлекает в пропасть. Или наоборот? Поднимает до небес.

Я не знаю, как можно падать и в тот же момент подниматься до самых звезд, дотрагиваться кончиками пальцев до неба, но именно это сейчас и творится.

А дальше? Об этом пока стараюсь не задумываться.

Мы отправляемся вниз. Я пытаюсь приготовить пончики, а Захар мешает. Он прижимается сзади, утыкается лицом в мою макушку, задирает юбку до талии, забирается ладонями туда, где мигом получает по рукам.

- Хватит! – бросаю возмущенно, ерзаю в безуспешной попытке отодвинуться. – Я же так ничего не смогу сделать.

- Ох, ты делаешь достаточно, - хрипло тянет Захар.

- Например?

- Ты здесь, - впечатывается губами в мою шею, заставляет моментально покрыться колючими мурашками. – Рядом.

- А есть ты не хочешь?

- Хочу, - говорит он и резко разворачивает меня лицом к себе, склоняется и прямо в мой приоткрытый рот выдыхает: - Тебя.

Первая порция пончиков сгорает. До состояния углей. Вторая тоже пропадает, хоть и выглядит чуть лучше. На третьей нам везет больше. По виду все снова сгорело, но по вкусу выходит нормально, особенно если щедро сдобрить сметаной и вареньем.

- Ужас, - вздыхаю. – У меня никогда ничего не сгорало.

- А что не так? – искренне удивляется Захар. – Я никогда не пробовал ничего вкуснее этих пончиков.

Я смеюсь, а потом закусываю нижнюю губу и мрачнею.

- В чем проблема? – сразу замечает перемену в моем настроении парень.

- Нам нужно поговорить, - роняю глухо.

Бегать вечно не получится. Пора разобраться. Лучше сделать это прямо сейчас, в спокойной обстановке, чем потом, когда нас загонят в ловушку и лишат выбора.

- Какой у тебя план? – спрашиваю прямо. – Что ты собираешься делать, когда нас найдут?

- У меня пока одна цель – не попадаться.

- Захар, ты же понимаешь, так не получится, - судорожно выдыхаю. – Ты и сам не готов отступить. Остались незавершенные дела в «Клетке».

- Да к чертям это, - отмахивается он.

Парень подхватывает меня под попу и усаживает на столешницу, толчком раздвигает мои ноги, устраивается между разведенными бедрами. Такое расположение вряд ли поможет нам продолжать разговор. Мысли мигом спутываются.

- Стоп, - упираюсь ладонями в его грудь.

- Ты не веришь, что я откажусь от мести? – хрипло бросает Захар.

- Верю, - выдаю тихо. – Но почему ты должен отказываться от того, чего действительно хочешь?

- Я жил этим долгие годы. Привык. Жажда расправы горела внутри. Но дьявол, тогда я попросту не знал ничего другого. Смысл жизни видел только в казни своих врагов.

- А потом?

- Я встретил тебя, - заключает парень. – Тогда все отошло на второй план. Если придется выбирать, то я и думать не буду. Ответ очевиден. Я заберу тебя при абсолютно любом раскладе.

Я чувствую, он говорит честно. Искренне. Реально не сомневается. Но я также понимаю, что есть такие счета, которые нельзя не закрыть. Захар откажется от возмездия, а после сам себя за это не простит, пусть не сразу, но пожалеет.

- Соня, ты боишься, будто я не справлюсь?

Массивные ладони опускаются на мои плечи. Поглаживают, мягко сжимают, отправляют волны тепла по всему телу.

- Я боюсь, часть ответов мы найдем только в проклятом университете, - нервная улыбка играет на моих губах. – Я чувствую, нам придется вернуться туда. Другого пути нет.

- Я же сказал, - хмуро сдвигает брови. – Я такого дерьма больше не позволю. Не допущу. Я лучше сам сдохну, чем опять подставлю тебя под удар.

- Ты разобрался в том, кто виновен в гибели твоего отца?

- Я на все забил, - криво усмехается.

- Так нельзя, - мотаю головой. – Ты упорно шел к победе на Арене. Зачем? Неужели только ради награды? Наш побег был запланирован в ночь после торжественной церемонии. Это же не совпадение?

- Раскусила, - кивает. – Помнишь про Маяк?

Конечно, ведь наше первое свидание происходило как раз на крыше университета, где открывается вид на самую высокую башню, которую и называют «Маяк». Она загорается в дни особенных событий.

Точно! Почему я сразу не догадалась?

- Маяк должны были зажечь в честь твоего выигрыша, - бормочу я. – Ты именно этого ожидал?

- Им пришлось бы отключить один из уровней защиты, чтобы запустить там праздничное освещение.

- И ты бы сумел проникнуть внутрь?

- Не я, - поправляет вкрадчиво. – Демид. Я прикинул и решил, вот идеальный момент для побега. Все будут следить за башней. Леднов перехватит внимание, а мы с тобой удерем из «Клетки».

- Ты давно приглядывался к Маяку, - замечаю я, прокручивая в памяти фразы Захара на том далеком свидании. – Зачем? Что там такого необычного?

- Это единственный след, - мрачно бросает парень. – Раньше в башне хранили самые ценные книги. Закрытый отсек для антиквариата. Права на допуск получали только избранные преподаватели. Мой отец обнаружил там нечто странное, написал отчет, после которого Маяк опечатали, начали внутреннее расследование. Неизвестно, что именно он нашел. Никаких данных не сохранилось. Все документы пропали.

- Подожди, - напрягаюсь. – Но разве такое возможно?

- Занятное стечение обстоятельств, - хмыкает Захар.

- Допустим, его отчет исчез. А куда подевались материалы расследования? Должны были остаться свидетели. Люди же помнят, с чего это началось, что они изучали, по какой причине запечатали башню.

- Сбой системы уничтожил файлы, - отрывисто заявляет парень. – Удобно, да? Ничего не сохранилось, причем именно по этому конкретному делу. Бумажные копии тупо испарились. Люди, которые были напрямую задействованы в расследовании, путались в показаниях.

- Подозрительно.

- Еще как, - сумрак сгущается в зеленых глазах. – Отец погиб через несколько месяцев после той находки. Остальные и слово боялись сказать. Полиция по случайности вышла на нить, ведущую в Маяк. Дед заставил их землю зубами разрывать, до упора копать. Но все без толку. Доказательств не осталось. Ни электронных, ни печатных. А те, кто имел доступ к расследованию, ничего не проясняли, путали следы.

- Твой дед наверняка мог надавить на этих людей.

- Он был бы рад такому шансу, но трупы тяжело допросить, - мрачно оскаливается Захар. – Когда стало ясно, что информация про находку моего отца может всплыть, свидетели стали погибать. Без насилия. Кто-то от сердечного приступа, здоровье вдруг резко сдало. Кто-то в аварии, просто не справился с управлением тачки.

Выходит, отец Захара не единственный из погибших в «Клетке». Были и другие, причем много, просто те смерти не вызвали резонанса, оказались обставлены, словно гибель по естественным причинам. Тут мне на ум приходят несчастные случаи со студентами, становится совсем дурно, тошнота подкатывает к горлу.

- Что же он мог там найти? – шепчу сдавленно.

- Я мечтал лично обыскать Маяк, хотел осмотреть каждый угол, а потом понял, важнее забрать тебя из универа, чем изучать башню. Доверил задачу Демиду. Но план сорвался. Никто не стал врубать освещение в ночь награждения. Объявили тревогу.

Перед глазами возникает лицо Арины. Я смотрю прямо в дуло пистолета и сама этого не осознаю. Гремит выстрел.

Проклятье. Как избавиться от жутких воспоминаний?

Меня передергивает. Теперь даже горячие ладони Захара на моих плечах не дарят ощущение защищенности. Холод расползается под кожей, паника затмевает мой разум.

- Соня, - говорит парень и крепче сжимает мои руки. – Я здесь. Всегда рядом. Я закрою от любой опасности.

Я улыбаюсь. Слабо. Рассеянно. Робко. Я очень хочу верить ему, но понимаю, всего не предугадать. Нужно оценивать ситуацию трезво. Никто не всесилен. Взять хотя бы Германа Громова. Этот могущественный человек не сумел найти убийц родного сына.

- Я знаю, - отвечаю тихо, отстраняю крупные ладони Захара лишь для того, чтобы переплести наши пальцы. – Я верю.

Раздается гулкий стук в дверь.

Проклятье. Разве мы ждем гостей?

- В подвал, - говорит Захар. – Живо. Помнишь, как оттуда выбираться? Двигаешься прямо по туннелю. Снаружи ждет тачка.

Парень обхватывает меня за талию, выводит прочь из кухни таким образом, чтобы мы не проходили мимо окон, где нас могут заметить с улицы. Он чеканит мне на ухо инструкцию, невозмутимым тоном выдает один пункт за другим.

- Подожди, - бормочу я. – Не надо. Нам нельзя разделяться.

- Почему?

- Плохая примета, - нервно усмехаюсь. – Разве ты не знаешь об этом по фильмам ужасов?

Его лицо остается абсолютно невозмутимым, и я понимаю, что стоит объяснить отсылку, хотя слова даются мне с огромным трудом.

- Самая жесть начинается после того, как герои разделяются, - роняю глухо. – Сразу возникают монстры или маньяки. Люди погибают или попадают в капкан. Это уже известный штамп. Классика.

- Я мало смотрел телевизор.

- Ну в кино ты точно ходил, - истеричный смешок вырывается из горла. – Вряд ли на романтические комедии или на исторические драмы.

- Я там ни разу не был.

- Серьезно? – поражаюсь. – Черт, чем ты вообще занимался?

- Учеба. Тренировки, - парень криво усмехается. – Дед обеспечил насыщенный график. Поверь, скучать было некогда.

Я открываю рот, чтобы пообещать, будто мы все обязательно исправим, но фразы забиваются глубоко внутри, когда опять раздается настойчивый стук. Теперь звук нарастает, становится гораздо громче. Создается впечатление, будто тарабанит несколько человек.

Захар открывает люк и пробует затолкать меня в подвал.

- Нет, - решительно мотаю головой. – Я не согласна.

- Я не спрашивал, - отрезает парень.

Силой отправляет вниз, а я вцепляюсь в его руки. Знаю, нужно подчиниться, бежать. Глупо вести себя подобным образом. Пока Захар занят мною, неизвестные могут ворваться в дом. По итогу мы оба попадемся.

Только как я могу сбежать? Как брошу его одного?

Паника затапливает. Ужас захлестывает. Противоречивые чувства парализуют тело, раздирают душу на части.

- Захар! – голос Джокера вдруг прорезает пространство. – Какого хрена? Ты куда там подевался? Открывай!

- Ложная тревога, - выпаливаю с облегчением.

Парень ничего не отвечает. Мрачнеет. Зеленые глаза становятся практически черными, и сейчас дело явно не в желании.

Кажется, я никогда не видела Захара настолько напряженным и встревоженным. А вообще, нет. Видела. В тот самый день, когда истекала кровью на его руках. Весь на взводе. Полыхает, искрит. Оголенный провод.

- Ну наконец-то, - раздраженно тянет Артем, лишь стоит двери распахнуться. – Ты чего так долго открывал?

- А ты чего, блять, молчал? – рявкает Захар.

- Проверял вас, - насмешливо заключает Джокер. – Вижу, расслабились. Воркуете, голубки. Я прямо начинаю жалеть, что никогда не стану дуреть от любви.

- Не зарекайся.

- Завидуешь, братец? – наигранно удивляется. – Умные люди таким бредом не страдают. Мы держим сердце и разум в холоде. Ноль эмоций. Я не из тех, кто способен залипнуть на девчонке и послать план по захвату мира к чертям.

- Дьявол, - оскаливается Захар. – Так ты по парням?

- Попрошу без оскорблений, - хмуро сдвигает брови Артем. – Иначе я в два счета уведу твою… эй, полегче!

Шутки в мою сторону под запретом.

Захар надвигается на брата с таким видом, от которого мне самой становится страшно.

- Я нашел тебе отличного мальчика, - заявляет Джокер, поворачивается и будто обращается к кому-то другому. – Ну ты чего застыл? Отвлеки этого психопата.

Миг – рядом возникает знакомое лицо. Массивная фигура заслоняет проход, накрывает тенью.

- Клянусь, когда все закончится, мы зададим ему трепку вместе, - произносит Леднов.

- Отлично сказано, приятель, - ухмыляется Джокер и хлопает парня ладонью по плечу. – Врежем Захару по первое число. Тут главное завалить этого здоровяка, после ногами добьем.

- Я о тебе, мелкий, - хмыкает Демид, даже не поворачиваясь в его сторону.

- Мелкий? – возмущенно выдает Артем. – Стоп. Да это же то, что повторяют девчонки, выскальзывая из твоей комнаты утром. «Мелкий, мелкий, а уж разговоров-то было!» Вот и верь после этого рекламе.

Демид и Захар подступают друг к другу. Обмениваются выразительными взглядами. А после вдруг обнимаются. Мощно. Сильно. По-мужски. Так, что меня пробирает до дрожи от этой картины.

- Охренеть, - брезгливо скривившись, заявляет Джокер. – Снимите номер или хотя бы предупреждайте. Еще пара секунд ваших слюнявых объятий – меня вывернет.

- Артем, - ловлю его взгляд и предупреждающе выгибаю брови.

- Что? – бросает раздраженно. – Такими темпами Леднов уведет твоего парня. Ты только посмотри, как они трутся. Гадость. Бьюсь об заклад, скоро поцелуйчики пойдут.

Джокер едва успевает закончить фразу. Дальше ему приходится удирать от двух разъяренных парней.

- Ты знала, что Захар поручил разыскать Демида? – вопит Артем, явно обращаясь ко мне. – А тот и так по вашему следу гнал! Истосковался бедняга, только и ожидал от своего дружка особого сигнала.

- Мелкий засранец, - цедит Леднов.

- Тебе конец, - обещает Захар.

- Ну ты видишь? Видишь?! – глумится Джокер, ловко ускользая от гораздо более крупных парней, водит их кругами. – Сладкая парочка!

Я смеюсь. Картина и правда выходит забавная. Ребята дурачатся.

Но черт возьми, это была проверка. И мы ее не прошли. Я не прошла. Захар действовал верно. Когда возникнет опасность, мне придется бежать. Если я задержусь, то всех подставлю. Буду мешать, отвлекать.

А еще я понимаю, Леднова позвали сюда не просто так. Скоро начнутся разборки. Грядет финал, которого не избежать.