Жажда тебя

Глава 15

- Я привез все, что ты заказывал, - говорит Леднов и открывает багажник своего автомобиля. – А еще докинул пару штук в нагрузку. Лично от себя.

Я едва удерживаюсь от того, чтобы не зажмуриться. Ожидаю увидеть там оружие. Автоматы, гранатометы, взрывчатку. Парни обсуждали загадочный «груз» так, будто в машине скрывалось нечто реально жуткое. Нагнали страха.

- И все? – вырывается у меня невольный вопрос.

- В смысле? – хмурится Леднов.

- Здесь только компьютерная техника, - пожимаю плечами. – Прости, но я полагала речь идет совсем о других вещах. Думала, что тут окажется что-то серьезное и мощное.

- А этого разве мало? – голос Демида пронизан искренним удивлением.

- Черт, Леднов, я и не подозревал, какой ты тормоз, - хмыкает Джокер.

- Захар, убери своего щенка, - бросает парень сквозь зубы.

- Где он?! – восклицает Артем, озираясь по сторонам, и ловко взбирается на крышу авто. – Где эта жуткая тварь?

- Охренеть, - кривится Демид. – У него совсем чердак потек.

- Это про нашего песика, - поясняю. – Про Цербера.

- Ну конечно, а про кого же еще? – выдает Джокер, продолжая напряженно осматриваться. – Кровожадная сволочь. Я чувствую, он затаился рядом.

- Тебя реально напугала та мелкая собачонка? – кривится Леднов.

- Ты пасть его видел? – мрачно интересуется Артем.

- Я видел, как крошечная псина завалила тебя на песок и ластилась, тявкала. А ты чуть не обделался от ужаса.

- Еще секунда – и он бы впился в мою глотку.

- Цербер просто хотел поиграть, - замечаю я.

- Да, точно, - фыркает. – С моей сонной артерией?

- Ты заорал так, что пес перепугался и удрал, - заявляет Демид. – Нам с Захаром пришлось обрыскать побережье в поисках.

- Но вы его не нашли, - вздыхаю и складываю руки на груди.

- Ничего, сам вернется, - уверяет Леднов. – Отойдет от шока и примчит. Вот посмотришь.

- Вернется, чтобы меня добить, - не устает сгущать краски Джокер, а потом вдруг подается вперед и резко клацает зубами возле горла Демида.

- Захар, ты делал ему прививку от бешенства? – спрашивает парень, даже не вздрогнув.

- Какой смелый, - цедит Артем. – Был бы ты таким же храбрецом, если бы адское создание выбрало тебя своей жертвой?

- Заглохни, - говорит Захар, впервые вступая в разговор, а после хватает брата за шиворот и стягивает с крыши автомобиля.

- Эй, ты чего? Осторожнее, у меня моральная травма и…

- Прогуляйся и не путайся под ногами.

Парень прихватывает пару приспособлений из багажника, сам забирается наверх машины, начинает что-то подключать и настраивать.

- Думаешь, сработает? – спрашивает Демид.

- Если не поздно, - следует ровный ответ.

- Что ты делаешь? – спрашиваю я.

- Защиту, - коротко произносит Захар.

- Признайся, ты рассчитывала на игрушки покруче, - заявляет Джокер, обнимая меня за талию. – Здоровенные пушки, бомбы, динамит. И честно, я бы тоже не отказался от такого подгона, но эти ребята безнадежные задроты, им нравится ковыряться в проводках, мутить всякие мудреные изобретения. Под видом тупой груды мышц таятся ранимые и романтичные души.

- Отвали, - раздраженно сбрасываю его руку.

- Почему это? – интересуется обиженным тоном.

- Я тебя за прошлые выверты не простила, а теперь ты прогнал Цербера.

- Издеваешься? – пораженно округляет глаза. – Никого я не прогонял, просто защищался. Крик – природная реакция на опасность. И вообще, разве я хуже взбесившегося пса?

Я награждаю его выразительным взглядом.

- Соня, это открытое оскорбление.

Я лишь пожимаю плечами и отворачиваюсь, наблюдаю за тем, что делает Захар. Демид подходит ближе, поясняет детали задумки, сразу выхватывает суть.

- Нас не смогут выследить через спутник.

- Разве у студентов есть доступ к таким технологиям? – спрашиваю и тут же сама нахожу ответ.

Речь ведь не о простых ребятах.

«Ангелы Ада» - тайный клуб в самом элитном и крутом университете страны. А помимо них есть еще и спонсоры «Клетки», попечители, которые едва ли хотят, чтобы тайны прошлого открылись.

Самые безумные идеи могут стать реальностью.

- Я ставил защиту и раньше, - заявляет Захар. – Но она была слабее, взломать такую легко. А здесь им уже ничего не сделать. Мы в безопасности. На время.

- Это оружие покруче пистолетов и взрывчатки, - замечает Леднов. – С подходящим арсеналом мы можем поиметь систему государственной безопасности. «Клетка» тут вообще не вопрос. Им нас не пробить. Уж скорее мы их натянем.

Дальше разговор идет между парнями, звучат термины и сленговые обороты, которые я едва понимаю.

- Мой брат – хакер, - вздыхает Джокер. – Вроде и круто. А по факту – позорище. Пользы от его таланта ноль. Сколько раз я пытался его подбить, чтобы перевел бабло со счетов деда. Ни черта. Пара кликов – и готово. Но нет. Ему влом. Сам планирует всего добиваться.

- Это правильно.

- Шутишь?

- Деньги принадлежат вашему деду, - пожимаю плечами. – Ему и решать, а красть финансы явно плохой вариант.

- Лучше оставить все сучке Алисе? – оскаливается Джокер. – Или ее ублюдочному папашке?

- Если ваш дед решит…

- Плевать я хотел на его грязное бабло, - отрезает Захар, спрыгивая вниз. – Особенно после той аферы, которую он провернул с моей девушкой.

Парень обнимает меня, притягивает вплотную, впечатывает в мускулистое тело, обдавая жаром.

- Малышка, - улыбается, глядя в мои глаза.

Я обнимаю его, привстаю на цыпочки, чтобы прижаться губами к уху и прошептать секретное прозвище:

- Сахар, - ни с кем не хочу делиться. – Сахарочек.

- Ой, у меня сейчас все слипнется, - брезгливо выпаливает Джокер. – Леднов, забудь, у тебя нет шансов. Ты смотри, как приклеились. Их бы в рекламу майонеза. Такие счастливые, что аж тошно.

- Заткнись, они заслужили, - отмахивается Демид.

Последующая перепалка проходит мимо моих ушей. Я ничего не вижу и не слышу, растворяюсь в зеленых глазах. Захар подхватывает меня на руки, несет к океану.

- А ты все закончил? – спрашиваю. – Я думала, потребуется больше времени, чтобы разобрать и запустить все устройства.

- Демид займется, - следует короткий ответ. – Потом я подключусь и проверю, доделаю пару этапов.

- И какой у тебя сейчас план?

- Стандартный, до жути скучный, - ухмыляется и выдыхает прямо в мой приоткрытый рот: – Никогда тебя не отпускать.

Захар быстро продвигается вперед, шагает порывисто и решительно, уносит меня все дальше от ребят. Солнце в зените, на небе ни единого облака. Я прищуриваюсь, зажмуриваюсь против воли. Яркие лучи не оставляют другого выбора. А так тянет смотреть на парня, вглядываться в резко очерченные, но до боли красивые черты, скользит взглядом по каждой линии, жадно впитывать.

И тогда я рисую его. Мысленно. Выписываю один штрих за другим в своем воображении, создаю живой портрет.

Мои руки обвивают мощную шею, пальцы проходятся по каменным мускулам. Под гладкой кожей таится дикая и бешеная сила, жар ощущается физически.

В этот момент я отчетливо понимаю: не смогу его отпустить, никому не отдам. Мы сошлись опять не для того, чтобы разойтись.

Я прогоняю прочь тревогу. Стараюсь не размышлять о том, что произойдет, если парни слишком поздно активировали ту защиту, если Демид просто храбрится, а положение у нас в реальности жуткое, чудовищное, критическое. По следу идут проклятые ищейки из «Клетки», а еще люди, отправленные Германом Громовым, при подобном раскладе даже неизвестно, кто хуже, кто представляет больше опасности.

Я отметаю все и улыбаюсь. Легко, искренне. Только вдруг осознаю, мне нечем дышать. Кажется, легкий морской ветер заставляет мои губы задрожать. Ком забивается в горле, колючий и ледяной, сглотнуть его нереально.

Черт, это что-то нервное. Болезненная судорога сводит сердце, под ребрами струится холод, течет по венам, намертво сливаясь с кровью.

Слезы срываются с ресниц, стекают по щекам. Лихорадочно вытираю их тыльной стороной ладони, мотаю головой, пытаясь рассеять мираж.

- Что случилось? – спрашивает Захар.

Парень ставит меня на песок, а потом усаживается на какой-то скалистый выступ и привлекает ближе, обхватывая за талию, делает так, что я занимаю место у него на коленях, прижимает спиной к своей стальной груди, закрывает от всего.

- Соня, говори, - тихо требует он, утыкается лбом в мой затылок.

- Все в порядке, - посмеиваюсь и пожимаю плечами. – Это от солнца, слишком ясный день, ярко светит, вот и…

- Здесь солнца нет.

Верно. Сейчас мы оказываемся ограждены холмами и скалами, укрываемся в тени. Тут нечто вроде бухты, уютное убежище. Отсюда не видно наш дом, не слышно оживленный спор Джокера и Леднова. Только ветер шепчет, ласкает лицо. Волны плещутся, мягко ударяются о берег. Морской аромат заполняет легкие. Я будто пропитываюсь солью изнутри. Стопы утопают в рыхлом песке. Хочется задержать время, сжать в руках, замедлить неумолимый бег вперед.

Запах океана. Запах свободы. Как таким надышаться? Всегда будет мало. Сейчас мир вокруг похож на сбывшуюся мечту. Райский уголок вдали от цивилизации. Можно потеряться, скрыться от реальности.

Захар поворачивает меня лицом к себе, теперь мои ноги раздвинуты, обхватывают крепкие бедра парня. Ладони движутся по мощным плечам.

Наверное, это превращается в рефлекс. Трогать его. Прикасаться.

Мы смотрим друг на друга. Глаза в глаза. Я как будто растворяюсь в пылающем темном водовороте. Омут затягивает все глубже. Ныряю, очертя голову.

- Я тебя не отдам, - чеканит Захар. – Не отпущу.

- И я, - повторяю в тон ему.

- Тогда почему боишься?

- А это всегда страшно, - роняю тихо. – Когда есть, что терять. Слишком много всего происходит вокруг. Слишком сильные у нас враги. Почти никому нельзя доверять. Ощущаю себя, как на войне.

- Мы должны были встретиться иначе, - хрипло бросает он.

Короткая фраза. Резкая. Каждое слово пронизано горечью, невыразимой тоской по несбыточному.

Иначе? Да, возможно. Только теперь ничего не поменять, не отмотать.

Жизнь – такое кино, из которого трудно вырезать кадры. Разве тебе дадут шанс переснять? Переписать готовый сценарий?

- Хватит, - шепчу.

Я подаюсь неясному порыву и прикладываю палец к его губам. Больше не хочу обсуждать эти мрачные темы. Я знаю, надвигается гроза, грянет гром. Знаю, это неизбежно. Так лучше поймаем и продлим мирный момент.

Внутри раздрай. Часть меня жаждет сбежать на край света, тянет сорваться и мчать на полной скорости. Но разум четко осознает: нас найдут в любом случае. И раз это неизбежно, то пусть удавятся от зависти. А мы будем счастливы. Столько, сколько получится. Хоть день. Хоть час. Хоть миг. Не важно. Только бы вместе. Проживем наше время до самого конца.

- Давай искупаемся, - говорю и киваю в сторону океана. – Прошло несколько дней, а мы ни разы не плавали здесь. Пора бы исправиться.

- Согласен.

Захар отпускает меня, стягивает футболку и отбрасывает в сторону. Я соскальзываю с его колен, расстегиваю кофту, снимаю и аккуратно складываю, отправляю снятую одежду на каменистый выступ. Мы раздеваемся практически одновременно. Быстро остаемся в одном белье. Мой взгляд так и липнет к мускулистому смуглому телу. К щекам приливает краска. Кажется, я никогда не привыкну к тому, как напрягаются железные мышцы Захара при каждом движении, как наливаются мощью и твердеют при малейшем, даже самом незначительном жесте, как перекатываются и бугрятся, точно металлические канаты под гладкой кожей. Зрелище невольно завораживает, пробуждает восхищение. Я не могу перестать за ним наблюдать.

А он наблюдает за мной. И это смущает еще сильнее, заставляет нервно закусить нижнюю губу.

Его взгляд чувствуется так, будто парень трогает меня ладонями, обводит плечи, касается груди, скользит пальцами по животу, прикасается к моим голым ногам. Вздрагиваю и покрываюсь предательскими мурашками. Сотни раскаленных игл впиваются в мое тело.

- Кто первый – тот выиграл, - выпаливаю и бросаюсь к воде, хочу поскорее окунуться, отвлечься от бури эмоций.

Разворачиваюсь и мчусь вперед словно безумная, не чувствую поверхность под ногами, стопы едва касаются песка. Я буквально парю в воздухе. Солнечные лучи целуют мое лицо, проходятся по макушке, обрушиваются на спину.

Смех вырывается из груди. Радость затапливает. Робкая, хрупкая, но крепнет, набирается сил с каждым прошедшим мгновением.

Я хочу быть беззаботной. Сегодня. Сейчас.

Погружаюсь в лазурные волны с разбега, рассекаю плотную толщу воды руками. Холод обжигает, заставляет сжаться. Сперва создается впечатление, точно вдруг оказываюсь в гигантской ванне, которая заполнена измельченным льдом. Но проходит еще пара секунд, и я привыкаю к перепаду температуры. Наслаждаюсь объятиями океана, размашистыми гребками продвигаюсь дальше, поворачиваюсь на спину, покачиваюсь на вспенившихся волнах, прищурившись, изучаю небо.

Природа тут выглядит так, словно ее пропустили через крутой фоторедактор. Яркие, насыщенные краски ослепляют. Разве это настоящее?

Я плыву обратно, движусь в сторону берега. Замираю. Оглядываюсь по сторонам, ласкаю руками бирюзовую гладь.

Стоп. Где Захар?

Я лихорадочно мотаю головой, осматриваюсь. Плеснув себе водой в лицо, убираю влажные волосы назад. Парня нигде нет. Ни возле скал, ни у кромки берега. Да и рядом тоже его не замечаю.

- Захар! – кричу.

Всплеск воды позади побуждает повернуться, но я ничего не успеваю сделать. Горячие руки обхватывают меня, щетинистая щека трется об обнаженное плечо. Хриплый голос врывается в сознание:

- Ты первая, - припечатывает парень.

- Захар, - бросаю возмущенно, вырываюсь из захвата и стучу кулаками по широкой груди, хотя вода сильно мешает наносить удары. – Нельзя так пугать.

- Единственная, - говорит он, будто и не слышит мои слова, безотрывно смотрит в мои глаза. – После тебя только пепел.

- Не пытайся сбить меня комплиментами, - сердито поджимаю губы. – Что это за дурацкие игры?

- Раньше было важно побеждать, - криво усмехается Захар, его крупные ладони проходятся по моей спине, подхватывают под попу. – А теперь все изменилось.

- Ты о чем?

- Я хотел быть лучшим. Не ради наград. Плевать было на чужое признание. Я рвался вперед на автомате. Первый в спорте. Первый в учебе. Первый во всяких гребаных соревнованиях. А потом я стал первым у тебя и понял, что только это в моей жизни настоящее. Только этого я и хочу. Победы не важны и не нужны. Мне ты нужна. Ты, малышка. Моя девочка. Соня. К чертям долбанные игры.

Он накрывает мои губы своими губами. Не целует, не проталкивает язык внутрь. Просто ловит судорожную дрожь, пьет сбившееся дыхание.

Первый. Единственный. Настоящий.

- Захар, - выдыхаю в его рот.

Я прикрываю глаза. Бой пульса оглушает. Кровь стучит по вискам настолько гулко и громко, что я моментально глохну.

Ощущаю, как пальцы крепче сжимаются на ягодицах, привлекают меня теснее, ближе, мощно впечатывают в мускулистое твердое тело, лишают возможности разорвать контакт.

Но я не хочу бежать. От него – не хочу. Не могу. Даже если рискну и попытаюсь, ничего не выйдет. Меня притянет обратно. Дико. Безумно. Неудержимо.

Я не знала, что так вообще бывает. Не представляла, будто это возможно. Пить друг друга. Утолять жажду. Захлебываться прикосновениями, поцелуями. Пьянеть. До одури шалеть. Ловить каждый вдох и выдох. Теряться в потоке бурных эмоций. Отключаться от реальности целиком и полностью. Погружаться в раскаленную лавину острых чувств.

Поднимается ветер. Волны плещутся. Мир как будто откликается, отражает наши страстные ласки.

Захар стискивает меня в объятиях, а я его обнимаю, оплетаю, обвиваю. До хруста костей. Мы будто оказываемся спаяны в единое целое.

Я веду трепещущими пальцами по массивным плечам, изучаю впечатляющий рельеф. Мышцы парня напрягаются, натягиваются в секунду, вибрируют. Он как будто из гранита вытесан. Угрожающий. Каменный. Но со мной расслабляется, становится совсем другим. Не рычит, а урчит. Я словно приручаю хищника.

Мы забываемся. Сливаемся в поцелуях. Отлипнуть нельзя. Его язык проникает в мой рот, скользит вглубь, чертит развратные узоры, бьет по чувствительным точкам. От одержимого напора искры летят.

Равновесие утрачено. Вода смыкается над головой. Кислорода становится ничтожно мало. Но зачем воздух, когда мы до такой степени рядом? Открывается совсем иное дыхание.

Соль на губах. Солнце все жарче. Кожу печет и саднит, ранит, будто яркие лучи насквозь прожигают, до мяса добираются.

Стоны как эхо. Пальцы скрючены, судорожно стиснуты. Ногти царапают, вонзаются глубже. Язык скользит по языку. Зубы болезненно ударяются. Губы в кровь, но мы ничего не замечаем. Ближе. Теснее. Крепче. Глотаем немые клятвы.

А по телу пробегает ток. Разряд за разрядом. Электричество льется по венам, растекается по жилам, пронизывает до тягучих спазмов.

Ты мой воздух. Мой кислород.

Мое проклятие. Моя жажда.

Ты. Ты. Ты…

Мысли спутываются и обрываются, сгорают дотла. Ощущения обостряются. И, кажется, мою кожу снимают по живому, настолько мощно и сильно чувствуется малейшее прикосновение. Дрожь пробивает изнутри. Разламывает ребра.

Сердце дает перебой. Застывает. А потом – опять судорога. Рокот ударов проносится по всему телу, заставляет трепетать и содрогаться. Кровь вскипает.

Захар выносит меня из воды. Краем сознания отмечаю, как он хватает свою одежду, раскладывает на песке, только после этого опускается вниз, на колени, позволяет мне распластаться посреди берега, укладывает, словно самую драгоценную ношу. Прикосновения пронизаны заботой, нежностью, щемящей лаской. Он разводит мои ноги в разные стороны, устраивается между бедер, склоняется надо мной, дышит тяжело и шумно, алчно вглядывается в мое лицо. Проводит большим пальцем по губам распухшим от наших безумных поцелуев.

- Вкусная, - говорит отрывисто. – Нельзя оторваться.

Его рот накрывает мой прежде, чем я успеваю хоть что-нибудь ответить. Дальше разум застилает густой туман. Под палящим солнцем меня бросает то в жар, то в холод. Железное тело Захара накрывает мое, закрывает от всего мира. Массивные ладони накрывают грудь, забираются под насквозь промокшее нижнее белье.

- Соня, - заключает хрипло.

Проходится губами по скулам, жадно собирает соль, слизывает капли морской воды, прихватывает кожу зубами.

- Сахарок, - шепчу я.

Вплетаю пальцы в его короткие волосы, взъерошиваю непокорные пряди.

- Малышка, - оскаливается.

И опять зацеловывает, избавляет меня от остатков одежды, стягивает кружевную ткань, обнажая самые сокровенные места.

- Нас же не увидят здесь? – роняю и невольно оглядываюсь, вроде понимаю, что скалы закрывают обзор, а все равно напрягаюсь.

- Я грохну любого, кто рискнет наблюдать, - твердо заявляет Захар.

Вряд ли Демид или Артем решат пробраться в бухту сейчас. У них достаточно своих дел, да и нам они мешать не станут. Уверена, до сих пор спорят.

- Ты только моя, - чеканит парень. – Никому смотреть не дам.

Я улыбаюсь, обхватываю его лицо ладонями, провожу большими пальцами по четко выступающим скулам.

Миг – губы сталкиваются в поцелуе.

Огромный твердый член проникает в меня, входит вглубь, раздвигая створки лона, плавным толчком заполняет до упора. Огонь разливается под влажной кожей. Тело простреливают пылающие стрелы. Пламя зарождается под ребрами. Полыхает.

Это похоже на ту нашу встречу. Первую после долгой разлуки. Гроза. Сверкающие молнии. Беснующийся океан. И мы как дикие звери катаемся по песку. Похоже, да. Только теперь все иначе. Глубже. Сильнее. Острее.

Я не могу объяснить словами. Чувствую четко. Мир никогда не будет прежним. Прошлая реальность разламывается. Рождается новая.

Захар берет мое тело. Душу. Сердце. Разум. Он берет всю меня.

Пьет. Крупными глотками. Залпом.

- Соня, - повторяет мое имя раз за разом, на каждом рывке. – Моя девочка. Моя малышка.

- Захар, - приглушенно всхлипываю, погибаю под ним, от бешеных эмоций слезы на глаза наворачиваются, только в них нет ни капли горечи. – Ты меня с ума сводишь. Чего добиваешься?

- Я хочу, чтобы ты летала.

И я лечу. Его горячий пульсирующий орган движется внутри размеренно и мощно, позволяет ощутить дикое биение разбухших вен.

Выгибаюсь, извиваюсь, отвечаю на каждый толчок. Отключаюсь от переполняющих меня чувств. Пальцы поджимаются, по мышцам проходятся электрические разряды. Молнии мелькают перед глазами. Бой крови как удары грома.

Мы достигаем разрядки вместе. Взрываемся, сплетаясь в жарких объятиях. Падаем и взлетаем, достаем до самого неба, до солнца, до рая.

Счастливые. Беззаботные. Пьяные друг от друга.

Мы еще не представляем, как дорого придется заплатить за каждое из этих блаженных мгновений. Счет будет выставлен скоро.