Жизнь в белых перчатках

Глава 23

Дорогой Ренье!

Прошу прощения за то, что долго не отвечала на Ваше чудесное письмо, но моя младшая сестра Лизанна совсем недавно вышла замуж, и я только теперь могу перевести дух. Господи, у меня было столько хлопот! Во время свадеб моих старших брата и сестры я была куда моложе, многого от меня не ожидалось, и сейчас я оказалась совершенно не готова к многочисленным обязанностям сестры невесты! Конечно, я наслаждалась каждой минутой торжества, к тому же молодой муж такой надежный и во всех отношениях безупречный, что лучше и желать нельзя. Я очень рада за сестру.

Вы спрашиваете, работаю ли я над чем-нибудь еще. Что ж, отвечу, что этим летом я решила отдохнуть. В прошлом году у меня был совершенно сумасшедший график, и мне нужен перерыв. Я собираюсь вместе с семьей насладиться «джерсийским побережьем», как это тут называют. В детстве меня привозили туда каждое лето. Я очень люблю строить песочные замки, есть мороженое и отправляться спать, чисто вымывшись после целого дня купания и чтения.

Потом начнутся съемки «Лебедя». Они будут проходить сразу в Калифорнии и Северной Каролине. Еще предполагается, что я сыграю Мэгги в фильме «Кошка на раскаленной крыше», но это случится, только когда эта пьеса сойдет с брод-вейской сцены. Пока что она хит сезона, и кто знает, как долго еще продержится такое положение вещей? «Эм Джи Эм» по-прежнему присылает мне сценарии, а я по-прежнему вежливо отказываюсь, но знаю, что должна быть осторожной, чтобы на студии не рассердились на меня и не приостановили опять мой контракт. К счастью, «Лебедь» — это проект самого Дора Шэри, а он король «Эм Джи Эм», так что сейчас он мною доволен. Еще Бинг Кросби хочет видеть меня в своем следующем фильме, который тоже будет сниматься на «Эм Джи Эм». Не знаю, что Вам известно о том, как работают контракты в мире кино, но по сути это подлая штука, я такого не пожелаю даже злейшему врагу.

Надеюсь, я не утомила Вас таким подробным письмом об обыденной в конечном счете реальной жизни Грейс Келли. И, разумеется, была бы рада получить в ответ рассказ о реальной жизни Его Высочества Князя Монако. На что она похожа на самом деле? И помните, для меня это исследование, ведь мне предстоит сыграть принцессу Александру.

Искренне Ваша,

Грейс

Р. $. Безусловно, я буду очень рада возможности с Вами повидаться, если Вы приедете в Соединенные Штаты. Праздничный Нью-Йорк божественен. Об этом даже поется во всех песнях.

Дорогая Грейс!

Судя по описанию, у Вас насыщенная и чудесная жизнь, и я буду счастлив, если Вы станете делиться со мной ее подробностями. Боюсь, что повседневное существование князя, вся страна которого куда меньше Манхэттена, будет иметь бледный вид по сравнению с жизнью принцессы экрана, чьи владения обширны, как земли, по которым она путешествует, чтобы создавать свои фильмы, и многочисленны, как кинотеатры, где эти фильмы показывают. Но раз Вы просите, я попытаюсь. В интересах исследования.

Большинство моих дней посвящены деловым встречам и телефонным переговорам. Порой я общаюсь с теми, кого узнали бы обычные читатели газет, вроде Рене Коти или Аристотеля Онассиса. Но в основном я встречаюсь с действительно важными людьми, чьи имена мало кто знает, но чье влияние в Европе велико, — это советники, чиновники, послы. Главная задача, которую я поставил для себя как правитель, — перенести эту прекрасную скалу из Средневековья в двадцатый век.

Кстати о старинных постройках: я начал по-новому видеть свой дворец с тех пор, как Вас там пофотографировали. (Вы читали статью в «Пари Матч»? По-моему, она неплоха.) Что, если, подновив и украсив его, в него удастся вдохнуть жизнь, в точности как это произошло от Вашего присутствия? Полагаю, однажды мне придется жить там круглый год, став настоящим князем, который правит прямо из своего дворца. Но я все откладываю этот день, ведь тогда придется признать, что я — взрослый мужчина, такой же, как мой отец.

Поздравления и наилучшие пожелания Вашей сестре. Надеюсь, ее брак будет освящен счастьем и детьми. А еще я почитал о джерсийском побережье, которое Вы упомянули, и теперь гадаю, в чем оно похоже на французские пляжи и чем от них отличается. Пожалуйста, расскажите мне о нем, чтобы я мог увидеть его Вашими глазами. О своей предстоящей поездке напишу подробнее, как только буду знать детали.

Искренне Ваш,

Ренье

Дорогой Питер Пэн,

неужели Вы и правда так боитесь повзрослеть? Я должна полагать, что правящий князь, регулярно встречающийся с президентом Франции, вынужден считать себя взрослым, но ведь бывает, короны носят порой и маленькие дети, так что это вообще не показатель. К счастью и к несчастью, я несу груз взрослой жизни с тех пор, как в семнадцать лет впервые покинула дом. Я всегда ценила свободу этого этапа своей жизни, но все-таки часто гадала, чего лишилась, не продлив детство, как сделали многие мои подруги, которые остались с родителями, играли в волонтерскую работу и никогда не жили самостоятельно, плавно переместившись из отчего дома в мужний.

Ничего себе, как я с Вами искренна! Вопросы такого рода я не поднимаю даже с самыми близкими подругами, и вот пожалуйста, мы сейчас обсуждаем их в переписке. Надеюсь, Вы не сочтете мое поведение неподобающим.

Позвольте я для поднятия настроения лучше порассуждаю об отличиях французских пляжей от нью-джерсийских. Полагаю, главное заключается в том, что на моей стороне Атлантики носят скромные купальные костюмы! А еще тут есть пиво. И хот-доги. В Нью-Джерси не увидеть ни одной обнаженной груди, ни одной бутылки охлажденного вина, ни одного багета. Какая жалость! Может, сама прихвачу что-нибудь такое, когда отправлюсь туда на следующей неделе.

Зато и у нас, и у вас есть мороженое. Благодарение за это доброму Богу.

Ваша ужасно проголодавшаяся

Грейс

Дорогая проголодавшаяся!

Пожалуйста, не переставайте писать мне о своих сокровенных чувствах. Знаю по себе, когда пишешь, избавляешься от того, что гнетет, а если есть возможность отправить всю эту писанину кому-то неравнодушному, чувствуешь себя не так одиноко — а я очень неравнодушен, Грейс. Надеюсь, Вы можете сказать то же самое и о себе.

К тому же я восхищаюсь Вашими независимостью и решимостью, хоть и ощущаю некую грусть, некое подозрение, что Вы упустили нечто ценное, чем наслаждаются другие девушки Вашего возраста, — тот беззаботный жизненный этап, когда женщина уже перестала быть ребенком, но еще не стала женой и матерью. Возможно, Вы могли бы пережить нечто подобное позднее, не в ранней юности, а, например, сейчас? Надеюсь, у моих будущих дочерей будет несколько беззаботных лет — ведь так чудесно путешествовать и знакомиться с разными сокровищами этого мира, правда? В этом возрасте человек одновременно обладает уже умом взрослого, чтобы читать об истории и природе, и восприятием ребенка, чтобы восхищаться всем этим.

Однако я понимаю, что Вы имеете в виду, когда пишете о грузе взрослой жизни, и сожалею, что он так рано лег на Ваши плечи. Мои собственные родители разошлись, когда я был еще мал, и их чувства друг к другу можно описать как ненависть, да и то только в хорошие дни. В плохие дни они были жестоки друг к другу, а мы с сестрой всегда оказывались под перекрестным огнем. Взросление ребенка происходит быстрее всего и становится особенно болезненным, когда он оказывается пешкой в игре собственных родителей. Так что есть еще одна вещь, которую я надеюсь дать своим будущим детям, — это свобода от моих неврозов. Однако закончить свое письмо на такой ноте я не могу!

Прихватили ли Вы на пляж вино и багет? Хотелось бы увидеть фотосвидетельства этого в светских колонках европейских газет. Возможно, Вы положите начало новой моде, хотя должен признать, что и холодное пиво на песчаном пляже кажется мне весьма уместным.

Жаждущий и Ваш

Ренье

Дорогой жаждущий,

оказывается, в знойный летний день пиво легче сохранить холодным. Бутылки меньше, и их проще запихать в сумку-холодильник. Может, правда в том, что французы на самом деле пьют тепловатое вино? Пишу и смеюсь над этой мыслью. А еще я люблю гамбургеры — сильнее, чем багеты, ветчину и даже сыр бри. Вчера мой отец жарил их у нас во внутреннем дворике, и я съела ДВА, причем была в мокром купальнике и с песком между пальцами ног. Нет, думаю, не стать мне в скором времени законодательницей европейских мод, слишком уж много во мне от той части света, где я родилась и выросла.

А теперь, Ваше Высочество, я должна очень серьезно с Вами поговорить. Почему это только Вашим дочерям дозволено будет наслаждаться безмятежным жизненным периодом, так красноречиво описанным в предыдущем письме? Печально думать о мальчике, который все это пропустит из-за того, что будет стоять в очереди за короной (последнее слово я использую как в буквальном, так и в переносном смысле, ведь мой собственный отец вовсе не князь, однако обременил своего сына короной, колючей, как терновый венец). И, конечно, подобные странствия и чудеса были бы противоядием той родительской жестокости, которую пришлось пережить Вам. Я восхищена тем, что Вы хотите дать своим детям настоящее детство, ничуть не похожее на Ваше.

По правде говоря, Ваши слова заставили и меня задуматься, какого детства я хочу для своих будущих детей и чем оно должно отличаться от моего.

Мне бы хотелось, чтобы они росли свободными от родительских ожиданий — или, во всяком случае, от моих собственных. Окружающий мир, конечно, всегда и во все вторгается, правда? Но, наверное, очень здорово расти, понимая, что у твоих родителей нет любимчиков и они любят тебя таким, какой ты есть. Мне кажется, ни у одного из нас не было в детстве подобной защищенности. И все же вот они мы — возможно, закалившиеся в испытаниях нашего детства. Думаю, я не променяла бы силу, которую в нем обрела, на приволье, о котором мечтала.

Скоро я вернусь в Нью-Йорк, а потом полечу в Северную Каролину. Предвкушаю знакомство с Алеком Гиннесом. Может быть, Вы видели его на сцене или на английском телевидении? Так замечательно, что его первым американским фильмом станет «Лебедь»! И жду не дождусь, когда начну работать с Агнес Мурхед и слушать ее рассказы про Орсона Уэллса! Пожалуй, мне не жаль покидать пляж и возвращаться к работе.

Искренне Ваша загорелая

Грейс

Дорогая загорелая!

Надеюсь, это письмо дойдет до Вас, где бы Вы ни были, хоть у меня и нет Вашего адреса в Северной Каролине… и, пожалуйста, расскажите мне об этом штате. Должен признать, что самая южная часть страны, где Вы живете, для меня загадки. Такое ощущение, что она куда дальше от Европы, чем на самом деле. Я видел фотографии сельскохозяйственных угодий, проток и деревьев, которые в прямом смысле сливаются с травой и ручьями, и все это производит очень чужеземное впечатление.

Алека Гиннеса я видел в нескольких английских фильмах — его Феджин в «Оливере Твисте» прекрасен, как и другой герой Диккенса, имя которого я забыл, из «Больших надежд». Каково это — работать с артистами, чьи имена так широко известны? Нервничает ли хоть когда-нибудь такая королева экрана, как Вы? Я порой волнуюсь перед самыми важными встречами, особенно если мне предстоит чего-то добиваться и придется что-то изобразить, «сыграть». «Играть» я не люблю и никогда не смогу делать то, что делаете Вы, с таким самообладанием (хотел написать «с такой грацией», но решил, что это будет дешевый каламбур)[26].

Я близко к сердцу принял Ваши слова про мальчиков и девочек. В моем мире само собой разумеется, что с ними обращаются по-разному. Но Вы, конечно, правы: и те, и другие достойны детства без родительских ожиданий и тревог. И мальчикам, и девочкам нужно вырабатывать характер и исследовать мир. От невзгод никуда не деться, но лучше всего, когда родители не становятся их дополнительным источником. Мне жаль, если Ваши родители не смогли сделать для Вас этого, но, как Вы заметили, в результате Вы стали той, кто Вы есть. А Вы просто потрясающая.

Еще должен сообщить, что, отправившись на пляж во время выходных, взял с собой пиво вместо вина. Это стало откровением! Думаю, в Вашей части света, как Вы ее описываете, я буду чувствовать себя как дома. Мои планы оказаться на противоположном берегу Атлантики обретают форму, и, не исключено, через несколько недель мы встретимся в Лос-Анджелесе. Возможно ли это? Я часто думаю, как славно было бы обсуждать все эти материи в личной беседе.

С нежностью,

Ренье

Дорогой нежный Ренье!

Каких только игр со своим именем я не повидала за всю жизнь! «Грейс, мне сердце грей». «Грейс улетает в дальний рейс». Меня называют даже «Божественная Грейс», что, будучи католичкой, я считаю богохульством. А родители, помнится, говорили: «Грейс, не грезь!» Вообще, наградив меня таким именем, они преподнесли отличный подарок писакам разных таблоидов.

Ида, конечно же, я до сих пор нервничаю! Но когда я только начинала, было куда хуже. Пока снимали «Ровно в полдень», я места себе не находила; наверное, можете вообразить, каково это — никому не известная актриса в паре с великим Гэри Купером! Сейчас, впрочем, бабочки у меня в животе ведут себя гораздо спокойнее. Но даже если бы я была постоянно тревожащейся барышней, Алек и Агнес мигом привели бы меня в порядок. Эти двое просто неиссякаемый источник чудесных историй, которым, увы, не отдать должное в письме, слишком уж они многочисленны и уморительны. С нетерпением жду Вашего приезда, чтобы пересказать их лично.

Кстати о приезде. Могу сказать, что съемки «Лебедя» затянутся на целую вечность; мы уже отстаем от графика. Поэтому, пожалуйста, не сочтите меня злодейкой, если я скажу, что мне больше по душе Ваш план приехать на рождественские каникулы. Наш режиссер, Чарльз Видор, очень взыскателен и вообще педант, и, если Вы приедете, пока я буду сниматься в Калифорнии, не думаю, что у нас найдется время для спокойного и долгого общения. Но, полагаю, в декабре мне удастся устроить себе настоящий отпуск в Нью-Йорке.

С надеждой,

Ваша Грейс