Гормонотерапия в акушерстве и гинекологии. Иллюзии и реальность

Во многих источниках информации и публикациях вы найдете утверждение, что первыми прогестерон открыли американцы, или утверждение, что в поисках прогестерона участвовало четыре независимых группы ученых, две из которых были немецкие, а две — американские. Фактически приводятся публикации 1934–1935 годов, когда четыре независимые группы исследователей опубликовали идентичные статьи о выделении гормонов желтого тела яичников. Но это не совсем точные данные.

Хотя в те времена не было компьютеров, интернета, и обмен информацией не мог проходить на скоростном уровне, между учеными существовала определенная связь, так как все они были участниками серьезного соревнования в поисках чудодейственного контрацептива, которым был и есть прогестерон. Совершенно верно, это не оговорка. Содержимое желтого тела интересовало ученых только с точки зрения предохранения от беременности.

Три немецко-австрийские группы исследователей состояли из талантливых химиков, которые хоть и пользовались идеями врачей, однако были заинтересованы в прогестероне только как в органическом веществе, которое можно использовать для создания гормонального контрацептива. С приходом к власти нацистов в 1933 году, многие химические лаборатории были закрыты, а ученых вынудили покинуть Германию. При Третьем рейхе аборты и контрацепция были запрещены, потому что стране нужна была раса чистокровных немцев.

Адольф Бутенандт, автор одной из статей о гормоне желтого тела, тесно сотрудничал с нацистами и в 1936 году стал членом нацистской партии, что позволило ему получить от правительства крупные инвестиции на продолжение создания синтетических половых гормонов, но уже не с целью контрацепции. В лаборатории Бутенандта был выделен из мочи женский половой гормон — эстрон. Благодаря поддержке нацистов этот ученый получил в 1939 году Нобелевскую премию за открытие половых гормонов. Оказалось, что одновременно с Бутенандтом эстрон был открыт и американскими врачами. Эдвард Дойзи получил Нобелевскую премию в 1943 году, но уже за синтез витамина К. Политические игры всегда имели влияние на вручение престижных премий, в том числе Нобелевской, и имеют до сих пор.

Уильярд Аллен, американский гинеколог, тесно работал с австрийским химиком Оскаром Винтерштейнером, который имел связь с немецкими и австрийскими химиками и знал об их попытках выделения и синтеза прогестерона.

Хотя существует некая путаница в отношении Аллена. Было два Аллена, которые причастны к открытию гормонов яичников. Эдвард Аллен работал вместе с Эдвардом Дойзи, и вместе они обнаружили эстрон в 1923 году. Уильярд Аллен работал с Оскаром Винтерштейнером, а потом с Джорджем Корнером, который к тому времени уже был известен своими публикациями на тему овуляторных циклов у животных и людей. Их совместная работа привела к выделению прогестерона. Но Аллен с коллегами всего лишь повторял эксперименты Людвига Френкеля, о которых был хорошо осведомлен от австрийского коллеги (о Людвиге Френкеле упоминается ниже).

Интерес к поиску гормонов был настолько велик, что в начале 20-го столетия всего в течение двух десятилетий были опубликованы сотни статей на тему гормонов яичников, и особенно гормонов желтого тела. Не все они были напечатаны в престижных научных и медицинских журналах, поэтому не все доступны для нашего изучения сегодня. Тем не менее, колоссальный интерес ученых и врачей к вопросам женской эндокринологии поражает своим размахом. Другими словами, о гормонах яичников знали задолго до выделения прогестерона в чистом виде. Но снова вернемся в 19-е столетие.

3.6.1. Первые врачи-ученые, изучавшие работу яичников, и связь между ними

Феликс-Архимед Пуше, французский врач и натуралист, был одним из первых, кто начал детально изучать репродукцию живого мира, как растений, так и животных, человека в том числе. В 1842–1847 годах он опубликовал несколько работ о значении овуляции в оплодотворении у млекопитающих. Одна из публикаций так и называлась: «Теория спонтанной положительной овуляции и зачатия (фертилизации) у млекопитающих и человека». Однако Пуше не мог объяснить механизм овуляции и зачатия — почему это происходит, что или кто контролирует эти процессы.

Немецкий ученый Густав Яков Борн, увлеченный гистологией и анатомией, выдвинул гипотезу о том, что желтое тело яичников является эндокринным органом, то есть вырабатывает вещество, которое готовит матку к принятию плодного яйца, и доказал, что такое вещество существует. Он поддерживал связь со многими известными учеными, в том числе с Паулем Эрлихом, о котором упоминалось раньше. Борн изучил строение репродуктивной системы, эмбрионов и плодов многих животных, но в своих экспериментах он чаще всего использовал яйца амфибий. Он также первым провел искусственную инсеминацию лягушек, причем разных видов. За свои новшества он получил в 1887 году престижную премию.

У Борна были последователи и ученики, с которыми он обсуждал свои идеи, включая идею о роли желтого тела в возникновении беременности, и среди них были Людвиг Френкель и Франц Кон. Френкель был гинекологом, поэтому мог совмещать теорию с практическими экспериментами.

3.6.2. Появление термина «гормон»

20 июля 1905 года английский физиолог Эрнест Старлинг впервые использовал слово «гормон». Слово «гормон» в переводе с греческого означает «возбуждаю, побуждаю». Ученый записал его при обсуждении своих идей с коллегами во время обеда — один из коллег предложил назвать «странные вещества», которые уже были известны химикам и врачам, гормонами.

Во время лекции на тему «Химический контроль функционирования тела» Старлинг назвал химические вещества, которые вырабатываются одними органами и переносятся кровью к другим органам-мишеням, гормонами. О каком-то конкретном гормоне речи не было. Но такое новое определение химических субстанций послужило серьезным толчком для ученых и врачей к поиску этих веществ.

Первый гормон был обнаружен, выделен и синтезирован в 1901 году американским химиком японского происхождения, и это был эпинефрин, который больше известен как адреналин. Вслед за адреналином открыли секретин, потом тироксин, инсулин. К 1923 году были известны четыре гормона. Важно отметить, что многие ученые и врачи были весьма молодого возраста и горели желанием открыть что-то новое, участвовать в экспериментах, что и развивало быстрыми темпами медицину, органическую химию и ряд других наук, связанных с медициной.

3.6.3. Получение прогестерона из экстракта желтого тела

Как врачи, так и алхимики, а позже и химики, пользовались экстрактом желтого тела в своих экспериментах, в том числе и в медицинских. И получали этот экстракт или вытяжку из яичников или яиц многих животных: крыс, мышей, обезьян, кроликов, коров, свиней и т. д. — вплоть до середины 20-го века. Чаще всего ученые отдавали предпочтение какому-то одному виду животных, поэтому многочисленные публикации о получении гормонов желтого тела описывали способ экстракции или кристаллизации прогестерона из желтого тела разных животных.

Людвиг Френкель не только выделил экстракт желтого тела и использовал его в лечении ряда гинекологических проблем, но и сумел привлечь внимание известного немецкого химика Карла Генриха Слотты, который в 1927 году стал зятем Френкеля.

Слотта был скрупулезным в отношении химических формул и первым из химиков опубликовал книгу-атлас с формулами почти всех известных химикам того времени веществ (в основном, лекарств). Этот ученый успешно выделил прогестерон в 1930 году, а в 1933 году правильно описал его формулу. Тогда прогестерон имел название лютеостерон. Ученый использовал 1 кг желтых тел, изъятых из яичников коров, чтобы получить 30 мг твердого прогестерона.

Карл Слотта славился своей неординарностью, и даже экстравагантностью в исследовании тех или иных веществ, и был известен своими работами со змеиными ядами, кофе и беременностью. Многие ученые и врачи считают этого ученого пионером гормональной контрацепции. Несмотря на активные поиски прогестерона американцами, все же немецкие, в том числе австрийские, химики и врачи начали опережать американцев в этой сфере женской эндокринологии.

Имя Оскара Винтерштейнера, австрийца по происхождению, с которым работал Др. Аллен, уже упоминалось раньше. Он выделил три вещества (компонента) из вытяжки желтого тела, которые так и назвал — компоненты А, В и С. Оказалось, что компонент А не имел гормональной активности. Ни Винтерштейнер, ни Аллен не знали, что экстракт желтого тела имел несколько веществ, в том числе и прогестерон. Химическую формулу веществ тоже не удалось записать правильно.

К сожалению, Слотта был изгнан из Германии с приходом к власти нацистов. Он был «чистокровным арийцем», однако его жена, дочь профессора Френкеля, была из семьи евреев. Он перебрался в Бразилию, чуть позже — в США. Немецкая школа органической химии была разрушена, уничтожена, а те ученые, которые остались в Германии, были вовлечены в совершенно другие эксперименты.

3.6.4. Россия, СССР и женские половые гормоны

Этот весьма поверхностный анализ истории гормонов желтого тела подводит к факту, что ни российские врачи в царской России, ни потом советские в СССР не принимали участия в получении и синтезе женских половых гомонов, в том числе прогестерона. Сначала Россия была поглощена первой мировой войной, а потом революцией и становлением советской власти. Интеллигенция, лучшие умы страны преследовались и уничтожались Сталиным, а те, кому удалось выехать за границу, оказались в почти каторжных условиях существования, несмотря на свою образованность (а ведь многие из них получили образование в известных европейских университетах).

Правительство Советского Союза не было заинтересовано в развитии науки, особенно медицины, если ее исследования не имели военного значения. Получалось, что советские врачи не только не могли участвовать в изучении вопросов женской эндокринологии, но и пользоваться знаниями и опытом заграничных ученых и врачей. Железный занавес закрыл доступ к любой информации на эту тему.

Вторая мировая война еще больше отдалила советскую медицину и науки от прогресса Европы, и Америки, больше, чем на полстолетия. Отсталость существует до сих пор. Не имея новых данных регулярно и постоянно, постсоветские врачи заполняли свои умы, а потом и умы своих пациентов теориями и предположениями, которые стали мифами. Одним из таких мифов была искаженная и неточная информация о прогестероне.

3.6.5. Попытки создания синтетического прогестерона венгерским предпринимателем

Многим известно имя венгерской фармакологической компании «Гедеон-Рихтер», препаратами которой были заполнены прилавки советских аптек и теперь заполнены прилавки российских, украинских и аптек ряда других стран. История о том, как препараты этой компании оказались на советском рынке, заслуживает особого внимания, потому что она тесно переплетается с производством синтетического прогестерона и создания советского мифа о прогестероне.

Гедеон Рихтер был крупнейшим, богатым венгерским предпринимателем еврейского происхождения, владельцем фармакологических компаний, фармацевтом по образованию. Он объездил всю Европу, и в 1901 году, когда был открыт первый гормон — адреналин, загорелся идеей производства и продажи гормональных препаратов и лекарственных веществ с гормональными свойствами. В этом же году он создал компанию, которая существует до сих пор. Он часто бывал в Австрии, был знаком там со многими химиками, в том числе с Людвигом Габерландтом.

Людвиг Габерландт в те годы уже был известным ученым, и многие считают его отцом гормональной контрацепции, как и Карла Слотту. Людвиг был австрийским ученым. Как и его отец, он детально изучал репродуктивную систему животных и человека. В 1921 году он сделал пересадку яичников беременной самки кролика небеременной крольчихе и получил временный контрацептивный эффект. В 1931 году он опубликовал книгу «Die hormonale Sterilisierung des weiblichen Organismus», в которой утверждал, что временная стерилизация женщин (имелось в виду контрацепция) станет весомым вкладом в создание идеального общества.

К 1930 году Людвиг предложил проект производства синтетического прогестерона, однако в Австрии, да и в Европе вообще, проект по контрацепции приняли в штыки. Поэтому Людвиг обратился к Гедеону за помощью — у Рихтера были финансовая власть, высокое социальное положение, влияние на общество, многочисленные связи. Рихтер принялся за интенсивное внедрение проекта и создание первого синтетического гормонального контрацептива на основании прогестина — норэтинодрела, который Людвиг назвал инфекундином.

Однако преследования семьи Габерландта продолжались — все члены семьи были изолированы от австрийского общества, да и обществ других стран, их нигде не принимали, фактически они стали домашними заключенными. Поэтому ученый не выдержал такого натиска и в начале 1932 года покончил жизнь самоубийством, когда препарат уже был готов к клиническому тестированию.

Гедеон Рихтер был шокирован таким ходом событий и приостановил работу над «контрацептивным проектом», а в 1944 году он был убит фашистами. Американцы были отлично осведомлены о появлении первого синтетического контрацептива в Австрии, и уход лучших немецких и австрийских умов, их устранение как сильных конкурентов, открывали дорогу к первенству в сфере гормональной контрацепции без особых препятствий. И, к слову, забегая наперед, надо сказать, что норэтинодрел стал основой первого американского лицензированного контрацептива Эновида. Случайность? Нет, закономерность. Воплощение чужих идей и проектов.

3.6.6. Изучение контрацептивного эффекта прогестерона

Многие ученые Европы и Америки пытались выделить, то есть кристаллизовать прогестерон, что было непростой задачей. Зачем нужна была твердая форма гормона? Разве нельзя было использовать вытяжку желтого тела? Можно, и ее использовали в гинекологии, но не для сохранения беременности. Собственно говоря, абсолютно никого из врачей и ученых не интересовал вопрос о сохранении беременности. Ранние потери беременностей, как у животных, так и у человека, считались проявлением природного отбора, и это никто не оспаривал, и это было известно еще столетие тому назад. Никто из врачей не вмешивался в процесс потерь беременностей на ранних сроках.

Врачи заметили, что во время беременности женщины (впрочем, как и самки млекопитающих и других представителей животного мира) не могут забеременеть повторно. Не только не могут забеременеть: у беременных женщин прекращались менструации. Точно такой же эффект наблюдался, когда животным-самкам и женщинам вводили вытяжку из желтого тела — возникала ложная беременность, прекращались менструации и такие самки и женщины теряли способность беременеть.

Дальнейший поиск привел к мысли, что при беременности выделяется такое вещество, которое также имеется в желтом теле, и это вещество обладает сильным контрацептивным действием. И таким веществом оказался прогестерон.

Именно с получения синтетического прогестерона началась и развилась вся гормональная контрацепция, и принципы этой контрацепции не изменились до сих пор. Основным контрацептивным веществом во всех без исключения гормональных контрацептивах является прогестин — синтетическая форма прогестерона.

Чаще всего контрацептивные свойства вытяжки желтого тела использовались для лечения эндометриоза. Эндометриоз не был распространенным заболеванием и не является им до сих пор, несмотря на ажиотаж вокруг этого диагноза, созданного нашими женщинами и врачами. Тем не менее, в практике гинекологов встречались женщины, которые жаловались на очень сильные боли внизу живота или даже в других органах, и эта боль имела тесную связь с менструальным циклом. Врачи заметили, что как только женщина беременела или у нее наступала менопауза (климакс), боли исчезали самопроизвольно. И беременность, и климакс — это физиологические менопаузы, то есть состояния отсутствия овуляции и, вследствие этого — менструаций. И тогда врачи начали применять вытяжку желтого тела для лечения эндометриоза — у женщин в процессе лечения прекращались менструации, но прекращались и боли тоже.

Самое главное, что все процессы были обратимы, в том числе фертильность женщины — она снова могла беременеть после прекращения лечения. Фактически, такое лечение было прототипом современной контрацепции, и человечество обязано прогестерону за его контрацептивное действие. Первые препараты для лечения эндометриоза были синтетическими прогестеронами, или прогестинами, и многие из этих препаратов на рынке до сих пор являются ими.

Потребность в гормональной контрацепции начала расти в 20–30-е годы, когда началось интенсивное движение феминисток, поддерживающих эмансипацию женщин, а значит, их право контролировать зачатие и рождение потомства, как, впрочем, и сексуальную раскрепощенность. Количество абортов начало расти драматически, хотя во многих странах аборты были запрещены (в некоторых запрещены до сих пор), а врачи, выполнявшие прерывание беременности, подвергались гонению и наказанию. Именно такая возросшая потребность в получении вещества, которое бы блокировало репродуктивную систему, ускорила поиск синтетического прогестерона. Прогестерон уже был известен, но под другими названиями, и его контрацептивные свойства тоже были известны. Оставалось только получить это вещество в таком виде, чтобы использование прогестерона было удобным, а усвоение — максимальным.

Потребность в контрацепции в послевоенные годы в СССР тоже росла, однако о сексе в этой стране говорить было не принято. А так как сексуальные отношения приводили к зачатию детей, особенно незапланированных, то начали поощряться аборты, но не контрацепция, даже не применение презервативов или внутриматочных средств (спиралей). Можно смело сказать, что Советский Союз стал лидером по абортам, и постсоветские страны лидируют в процентном количестве абортов во всем мире до сих пор. Трудно поверить, но многие советские женщины имели от 10 до 25 абортов в течение всей жизни. В 1964 году было зафиксировано максимальное число искусственных прерываний беременности за всю историю страны — 5,6 миллионов. Конечно, официально это не разглашалось, а кроме того, в СССР начала процветать индустрия нелегальных абортов.

И с этого момента начинается порождение слуха о мифической силе прогестерона сохранять беременности. О венгерской компании Гедеон Рихтер уже упоминалось раньше. Какое отношение имеет эта компания к возникновению тотальной психологической зависимости наших женщин от прогестерона? Самое прямое.

Из истории известно, что в 1947 году в результате парижских мирных договоров (того же политического разделения власти и влияния между СССР и США) Венгрия перешла из рук Австрии в руки Советского Союза и стала социалистическим государством. Дележ и перераспределение территорий мира завершились, а борьба за политическое и экономическое влияние между США и СССР продолжалась еще немало лет.

Владелец фармакологической компании Гедеон Рихтер к тому времени уже умер, а сама компания была приватизирована государством. Однако переход Венгрии в социалистический лагерь автоматически закрыл ей дверь в Европу. Продукция компании оказалась никому не нужной, хотя до войны эта продукция, особенно ряд гормонов, славилась во всем мире. Кроме того, самые лучшие умы этой компании или сбежали в другие страны, или попросту были уничтожены.

Поэтому в 1948 году венгерские специалисты Гедеона Рихтера попросили финансовой поддержки у советского правительства. Для СССР было важно иметь весомое влияние на «братьев и сестер» государств социалистического лагеря, поэтому советское правительство никогда не отказывало просящим и фактически тем самым контролировало развитие экономики и политические режимы многих стран.

Венгры получили не только деньги, им была открыта широкая дверь для реализации их продукции в социалистическом лагере. Венгерские препараты не только не проходили серьезного тестирования, но даже без всякого тестирования они повсеместно вводились в советскую медицинскую практику. Своя фармакологическая индустрия в СССР была чрезвычайно слабенькой, препараты неэффективными и некачественными, а у американцев и других представителей капиталистического мира просить лекарства не хотели и не могли. Поэтому «заграничная» венгерская фармакопея, неважно насколько она была безопасной и эффективной, стала неотъемлемой частью советской фармакопеи.

3.10.1. Попытки создать прогестерон в СССР

Здесь необходимо упомянуть очень интересный факт. 10 марта 1947 года в Бюро патентов СССР было подана заявка на получение авторского свидетельства на изобретение от О. С. Мадеевой под названием «Способ получения гормона желтого тела — прогестерона», которое было опубликовано в феврале 1948 года. В свидетельстве описан метод синтетического получения прогестерона из холестерина, а не из других веществ, что было чрезвычайно рациональным процессом, потому что натуральный прогестерон является производным холестерина.

О самой Мадеевой нет никакой информации, как и нет информации, был ли когда-либо использован ее патент в производстве прогестерона. Скорее всего не был, потому что советских врачей в то время прогестерон не интересовал, тем более, что за границей уже существовали синтетические формы прогестерона. А возможно, это был результат переключения внимания правительственных чиновников на помощь венгерской компании, поэтому все средства для этого были направлены в Венгрию, а не в советские лаборатории.

3.10.2. Противостояние советских врачей гормональной контрацепции

Чтобы выжить в условиях нового политического режима и получать постоянные инвестирования от советского правительства, венгры решили воспользоваться разработками Людвига Габерландта. Ведь препарат уже был готов к производству и клиническому исследованию, начать которые помешала смерть Людвига, а потом вторая мировая война.

Наконец, в 1967 году советским женщинам (и врачам) был представлен первый оральный контрацептив под названием инфенкундин, который под другими названиями уже использовался в США и Европе. К удивлению правительственных чиновников, реакция наших врачей на появление этого контрацептива была не просто негативной, но даже агрессивной — врачи наотрез отказывались рекомендовать инфекундином своим пациентам. Свою неприязнь они объясняли отсутствием достоверных данных о безопасности этого препарата. Другими словами, на гормональные контрацептивы наши врачи смотрели как на настоящее исчадие ада. Кроме того, воспользоваться препаратом могли далеко не все женщины, а только «избранные» и жены «избранных народом», потому что препарат был недешевым, да и не было его в том количестве, которое было необходимо для детородного женского населения СССР. Для венгров такое отношение означало чуть ли не фиаско их многолетней работы.

А в это время за рубежом, то есть у американцев и других «врагов социализма», начали появляться публикации о серьезных побочных эффектах гормональных контрацептивов, особенно их эстрогенного компонента. Эти данные дошли и до советских врачей, поэтому вместо принятия контрацептивов началась настоящая война против них, и в эту войну снова были втянуты правительственные чиновники, которые даже создавали директивы абсолютно ненаучного содержания, но зато раздувающие беспредельно информацию о вреде гормональной контрацепции. А абортарии продолжали процветать на всей территории Советского Союза.

Хотя венгерские специалисты меняли состав гормональных контрацептивов и предлагали их уже под другими названиями, однако наши врачи были слепы и глухи к гормональным препаратам, впрочем, как и женщины, вплоть до начала 90-х годов. Панический страх в отношении контрацептивов сковывал СССР вплоть до его «кончины».

Распространение слухов о пользе того или иного препарата чаще всего начинается с «сенсационного» заявления какого-то врача, случайно или умышленно. Некоторые врачи, гоняясь за славой, которая равнозначна большим доходам, сотрудничают также с рядом фармакологических компаний, хотя такое сотрудничество обычно скрывается. Но в реальности эти компании платят огромные гонорары и вознаграждения врачам, особенно высокого должностного ранга или имеющих связи и влияние на представителей «сливок» общества, за «продвижение» их препаратов.

Публикация статьи, чаще всего не в профессиональном медицинском журнале (потому что достоверность информации в современных профессиональных изданиях проверяется целой группой редакторов-экспертов), а в престижном популярном журнале или газете общего профиля, оказывается тем начальным моментом цепной реакции, которая порождает миф.

Другой вариант возникновения мифов тоже связан со средствами массовой информации, особенно телевидением — достаточно какому-то популярному ведущему или его гостю высказать мнение по какому-то вопросу, и это высказывание начинает повторяться многими. Постепенно срабатывает игра в испорченный телефон — информация перекручивается, дополняется, искажается.

Мифы о прогестероне — не исключение, тем более что женщины — это основная мишень среди взрослого населения, а как известно, женщины живут чаще эмоциями и чувствами, чем рациональным мышлением.

Часто мифы поддерживаются известными людьми, не имеющими медицинского образования, но которых легко удивить и убедить «необычными фактами» о важности или вреде чего-либо. Имея власть, популярность и деньги они становятся или ярыми сторонниками, или, наоборот, противниками какого-то «новшества».

Мифы о прогестероне на Западе начали возникать не так давно — около 20–25 лет тому назад, среди женщин предклимактерического и климактерического возрастов. Это было связано с активным обсуждением симптомов менопаузы, на которые жаловались женщины развитых стран, в основном белой расы. Поэтому врачи искали панацею, чтобы удовлетворить запросы своих пациенток, не жалевших к тому же денег на «сохранение молодости», поскольку во многих странах начала расти волна увлечения средствами «омоложения», против старения и т. п. Попытки применения прогестерона и прогестинов в 70–80-х годах в лечении угрозы прерывания беременности и профилактики спонтанных выкидышей оказались не только безуспешными, но и повлекли за собой крупные скандалы и судебные процессы из-за регистрации пороков развития у ряда женщин, принимавших прогестерон на ранних сроках беременности.

В СССР к прогестерону относились чрезвычайно прохладно, нейтрально, используя его в основном в гинекологической практике. С появлением туринала, венгерского прогестина, появился и миф о сохраняющей терапии с использованием синтетических форм прогестерона.

После распада СССР на рынке постсоветских стран возникла определенная анархия, и одновременно многие импортные лекарственные препараты исчезли. Туринал перестал пользоваться популярностью, а потребность в «сохраняющей терапии» возрастала с геометрической прогрессией, как и акушерская агрессия. На смену туриналу пришли таблетированные формы прогестерона (утрожестан, дюфастон и другие), назначение которых при любых «женских проблемах» начало щедро вознаграждаться их производителями. Прогестерон стал гормональным божеством на территории бывших советских республик.

3.12.1. Др. Джон Ли и его участие в создании мифа о прогестероне

Говоря о мифах и слухах, необходимо упомянуть о деятельности калифорнийского врача Джона Ли, который создавал «прогестероновую империю» и был «прогестероновым проповедником № 1». Проработав семейным врачом 30 лет, ли вышел на пенсию и решил заняться написанием книг и путешествиями по всему миру для продажи этих книг — так началась пропаганда использования прогестерона женщинами старшего возраста.

В феврале 1996 года американская журналистка Лин Мак-Таггарт опубликовала книгу «О чем врачи не говорят вам», которая была публичной атакой на современную медицину. В своей книге автор критиковала вакцинацию, перепутав противовирусное лекарство тамифлю с вакциной. Тем не менее, книга обрела большую популярность среди людей, которые разочаровались в официальной медицине. Необходимо сказать, что Лин Мак-Таггарт является талантливой журналисткой и писателем, и ею создано несколько популярных книг, ставших бестселлерами.

В мае 1996 года появилась книга Др. Ли «Что ваш врач не говорит вам о менопаузе» (не является ли выбор названия книги обыкновенной копией ставшей популярной книги Мак-Таггарт?), в которой он выступал как ярый противник заместительной гормональной терапии, но всячески поддерживал и рекламировал «натуральный» прогестероновый крем. Ли утверждал, что в климаксе наблюдается не понижение уровня гормонов, а, наоборот, повышение уровня эстрогенов, источником которых является загрязненная пестицидами окружающая среда. Разговоры об экологии в то время были очень популярны, потому что «борьба с загрязнением окружающей среды», как и «борьба с потеплением климата», уже тогда начали приносить огромные доходы. Нехватка прогестерона, по мнению этого врача, была причиной горячих приливов и других неприятных симптомов менопаузы.

Ли считал, что для понижения этого «патологического» уровня эстрогенов необходимо применять прогестерон в виде крема из ямса. Слова врача с таким большим стажем работы, а тем более выпускника Гарварда, срабатывали как магические пилюли, поглощающиеся сознанием многих людей. В 1999 году он издал книгу «Что не говорит вам врач о предменопаузе», где «натуральный» прогестерон снова фигурировал как важный гормон «природной» заместительной гормональной терапии. Он также был автором книги «Натуральный прогестерон: множественная роль этого необыкновенного гормона».

3.12.2. Противостояние прогестроновому мифу Др. Ли

Лин Мак-Таггарт, несмотря на отсутствие медицинского образования, а также учитывая ошибки прошлых публикаций, в 2000 году напечатала статью в популярном британском журнале «Эколог» в знак протеста против высказываний Джона Ли. Она считала книги Др. Ли обыкновенной рекламной пропагандой, за которой стояли фармакологические компании, вырабатывающие «натуральный» прогестерон.

Лин писала, что слово «натуральный», который использует ли и продавцы прогестеронового крема, вводит в заблуждение многих людей, особенно женщин. Джон Ли также утверждал, что прогестерон, всасываясь через кожу, якобы минует метаболизм в печени и переносится по всему телу в неизмененном виде.

Мак-Таггарт в противовес словам врача писала, что натуральным может быть только прогестерон, вырабатываемый в организме человека. Она не знала, что препараты ямса не содержат прогестерон, но она правильно считала, что прогестерон, получаемый из растительного сырья, является полусинтетическим, а не натуральным. Она также утверждала, что постоянное втирание прогестерона (а Др. Ли рекомендовал втирать в кожу прогестерон минимум 4–5 раз в день), приведет к интоксикации женского организма прогестероном и повысит риск развития рака молочных желез.

Исследования показали, что, если наносить прогестерон на кожу молочных желез, в ткани молочной железы почти в четыре раза повышается не только уровень прогестерона, но и эстрогена, однако уровень прогестерона в крови остается на прежнем уровне. Молочные железы являются органами-мишенями по воздействию прогестерона, поэтому могут накапливать этот гормон. Дополнительное введение прогестерона вызывает появление соответствующего количества эстрогена для поддержания гормонального баланса и нейтрализации лишнего прогестерона.

3.12.3. Миф Др. Ли о лютеиновой недостаточности

Миф о лютеиновой недостаточности и необходимости ее лечения прогестероном тоже возник благодаря публикациям Др. Джона Ли, который был не просто сторонником прогестерона, но и ездил по всему миру и рекламировал кожный крем с «натуральным» прогестероном.

Хотя некоторые его утверждения звучали правдиво, однако их можно было интерпретировать по-разному. Др. Ли писал в одном из выпусков своего бюллетеня 1994 года: «Растения вырабатывают вещества, похожие на прогестерон, как и в случае с фитоэстрогенами. В обществах, диета которых богата свежими овощами разных видов, прогестероновая недостаточность не существует. Женщины в этих обществах не только имеют здоровые яичники с фолликулами, вырабатывающими достаточное количество прогестерона, но и в менопаузе эти диеты предоставляют им достаточное количество проэстрогенных веществ. Эти вещества поддерживают либидо высоким, кости крепкими и делают прохождение через климакс спокойным и без симптомов». Невозможно не согласиться с этими словами, однако ни вещества, из которых можно получить прогестерон, ни фитоэстрогены гормональными свойствами в организме человека не обладают — они попросту не усваиваются, потому что для этого нет специальных ферментов.

Как решение проблем женщин, у которых диета бедна овощами, Джон Ли предлагает дополнительное использование прогестерона.

Какие правдивые факты упускает Др. Ли, характеризуя нормальный уровень прогестерона у женщин, в питании которых преобладают свежие овощи? Это факты демографических показателей, условий жизни и культурных традиций по отношению к замужеству и рождению детей. Обычно это женщины тех стран и тех географических регионов, где преобладает сельское хозяйство, как когда-то оно доминировало на территории Европы и Северной Америки. Эти общества отстают в развитии от городской цивилизации, а их питание полностью зависит от выращивания собственных овощей и фруктов. Когда-то мясо на столе большинства людей было редкостью, и до сих пор ограничение в мясных продуктах существует во многих странах мира.

Еще один важный момент — возраст. Во многих странах женщины выходят замуж в молодом возрасте, в 18–23 года, беременеют и рожают, не откладывая процесс зачатия в долгий ящик. Естественно, такие женщины не имеют прогестероновой недостаточности, потому что они меньше всего интересуются диагнозами, а просто живут открытой половой жизнью, выполняя свой супружеский и материнский долг. И к слову, самые высокие уровни рождаемости наблюдаются в самых отсталых экономически странах мира, где нет даже развитой медицинской помощи.

Восточные и африканские женщины до сих пор не знают, что такое «патологическая» менопауза и практически не страдают симптомами климакса (как и не знают, что такое лютеиновая недостаточность). Они воспринимают менопаузу как нормальный физиологический процесс. Если учесть, что практически всю свою жизнь большинство этих женщин работает физически, это не только профилактика патологического протекания менопаузы, но и остеопороза, и других негативных состояний, связанных с процессом старения. Поэтому дело далеко не в диете и получении прогестерона и эстрогенов с пищей, а в образе жизни, который включает физические нагрузки, отсутствие алкоголя и курения, адаптацию к стрессовым ситуациям (ведь многим женщинам необходимо выжить и выкормить свое потомство в таких жестких условиях, которые европейским и американским женщинам даже представить трудно).

3.12.4. Появление мифа о сохраняющей терапии в СССР

Советские врачи были противниками контрацепции, но куда большими противниками заместительной гормональной терапии, считая половые гормоны и прогестерон вредными и опасными. Назначение заместительной гормональной терапии (ЗГТ) женщине в 80–90-х годах считалось чуть ли не кощунством, издевательством над женским организмом. Поэтому советские врачи назначали ЗГТ женщинам очень редко и обычно на кратковременный период времени. До сих пор во многих учебниках по гинекологии информация о применении гормонов в менопаузе является чрезвычайно скудной и поверхностной.

Так как контрацепция была на низком уровне, СССР начал лидировать по количеству искусственных абортов (о чем уже упоминалось), в том числе нелегальных, которые часто проводились в условиях стационаров, но под диагнозами «спонтанный выкидыш» или «угроза прерывания беременности». Сексуальная революция не поощрялась в стране Советов, и даже запрещалась, однако процветала среди молодежи 70-х годов прошлого столетия, невзирая на запреты. До 90 % всех беременностей прерывалось искусственно.

Интересно, что в СССР прогестерон был и имеется до сих пор в ампулах, но почти вплоть до распада этой страны врачи использовали его чаще всего для проведения аборта (конечно же, нелегального, хоть и оформленного документально как потеря беременности или выкидыш). Прогестерон в высокой дозе вводили в первые недели беременности, то есть при задержке менструации в несколько дней, и после его отмены возникало кровотечение и довольно часто наступало самопроизвольное прерывание беременности по типу медикаментозного аборта. Таким же методом врачи пользовались, применяя другие гормональные препараты. Хотя эти методы официально были запрещены, но большинство гинекологов закрывало глаза на эти запреты.

Молодые женщины, пройдя через несколько абортов в студенческие годы, выходили замуж и планировали беременность. И вот здесь на поверхность начинали всплывать страхи о потере уже желанной беременности.

Сохраняющей терапии не было почти до конца 80-х годов. Если у женщины появлялись боли и/или кровотечение на ранних сроках беременности, чаще всего проводили «чистку», после этого назначали кровоостанавливающие средства (обычно викасол) в течение нескольких дней, а потом запрещали женщине беременеть в течение минимум шести месяцев (запрещают и до сих пор). Прогестерон в виде инъекций с целью «сохранения беременности» практически не использовался.

Чуть позже направление женщин в стационары и выполнение плана по койко-дням, что являлось частью пятилетнего социалистического плана, стало выгодным (без большого количества койко-дней бюджет больницы урезался). Молодые женщины, не имевшие абсолютно никакого представления о строении и функции женских половых органов, о беременности, при нескольких днях задержки менструации и появлении кровянистых выделений бежали к врачу (бегут и до сих пор). Паника, ажиотаж, страхи — все это присутствует до сих пор. Никто толком не определял наличие беременности, так как для определения требовались животные, в основном лягушки, и на получение результатов уходило несколько дней, а то и две недели. Не все женские консультации имели возможность содержать в своих лабораториях животных.

УЗИ появилось в советской медицине буквально перед распадом СССР, но его редко применяли в акушерстве. УЗИ-аппараты были слишком дорогими, специалистов, которые умели проводить и интерпретировать УЗИ, не было, за исключением единиц (в основном, терапевтов), очереди для проведения этого метода обследования растягивались на несколько месяцев ожидания.

Сама постановка диагноза угрозы прерывания беременности часто была ошибочной. Ведь до сих пор многие женщины и врачи считают, что цикл должен быть тютелька в тютельку ровно 28 дней, а значит, любая задержка менструации — это 100 %-ная беременность, а появление кровянистых выделений и болезненных ощущений внизу живота — это 100 %-ная угроза прерывания беременности. При осмотре, который часто был грубым, женщине говорилось, что матка «слегка увеличена» (а разве перед месячными матка не увеличивается в размерах?). Женщина тут же направлялась в стационар с диагнозом угрозы прерывания беременности, ей вводили папаверин и но-шпу, хлорид кальция или глюконат кальция, викасол — все это должно было играть роль «сохраняющей терапии».

Направление в стационар всех женщин с задержкой менструации (даже в 3 дня), появлением кровянистых выделений и/или болезненностью внизу живота стало не просто традицией, а неким обязательным мероприятием (не исключено, ради того же плана по койко-дням), но одновременно это создало неимоверный страх об «угрозе потери беременности». Если учесть, что часто женщины находились в переполненных палатах, где томились до 20–24 человек с разными «стадиями» беременности, то есть сохраняющими и уже потерявшими, можно представить, какой негативный эмоциональный фон доминировал в таких «инкубаторах» беременности.

В преимущественном большинстве случаев беременности срывались, несмотря на «борьбу врачей за спасение беременности». Срываются до сих пор в не меньшем количестве, несмотря на то, что арсенал медикаментов, которые применяются врачами, увеличился раз в пять.

Но боялись женщины не так самой потери беременности, как последующих «чисток», которые часто проводились без всякого обезболивания. У многих врачей бытовало мнение, что использование обезболивающих медикаментов у женщин, которые и так потеряли беременность, является обыкновенной растратой лекарств (эти лекарства можно было продать на стороне).

Прогестерон появился в постсоветском акушерстве по двум причинам: все та же вера и распространение мифа о сохраняющей терапии делали свое дело, тем более, что «прогестерон — гормон беременности», но и фармакологические компании усердно поощряли, в том числе крупными вознаграждениями, врачей, назначающих препараты прогестерона (дюфастона, утрожестана). Это финансовое вознаграждение существует до сих пор, хотя официально об этом нигде не говорится.

Во многих странах финансовое или материальное вознаграждение врачей производителями лекарственных препаратов и диагностической аппаратуры запрещено. Такой запрет введен в медицинскую практику не так давно. Но в прошлом были и другие поощрения, например, в оплате дорогостоящих поездок на разные курорты, за границу, покупке автомобилей, яхт и прочего, что часто называлось издержками на бизнес. В отличие от невысоких бюджетов системы здравоохранения, фармацевтическая индустрия — одна из самых богатых в мире, поэтому владеет колоссальными финансовыми и материальными средствами.

С распадом СССР, когда в политике и экономике всех постсоветских государств стала царить настоящая анархия, законы игнорировались, процветало взяточничество и коррупция, люди искали любые источники дохода, не брезгуя ничем, даже здоровьем других людей. Многие владельцы частных клиник становились владельцами лабораторий и аптек. Возникали и процветали подпольные заводы и фабрики по производству лекарственных препаратов и подделок, качество, эффективность и безопасность которых никем и никогда не проверялись. Любой контроль за введением на рынок медикаментов и прочих средств для улучшения здоровья основывался на наличии «важных, необходимых связей» и взяточничестве. Ситуация не изменилась до сих пор.

Таким образом, введение прогестерона в постсоветскую гинекологию и акушерство было подготовлено уже созданным мифом о сохраняющей терапии. А также тотальной деградацией системы здравоохранения, редкой малограмотностью медицинских кадров и отсутствием любого контроля со стороны государства и других учреждений. Прогестерон начали использовать не только для лечения всех «женских болезней», но якобы для профилактики всех «женских болезней» и просто перестраховки, на всякий случай. Точно так же, как американцы уже несколько десятков лет лечат чуть ли не все свои болезни тайленолом, постсоветские женщины относятся к прогестерону как панацее от всех их проблем.

Миф о сохраняющей терапии развивался в двух направлениях: (1) беременность прерывается из-за нехватки прогестерона, а значит, всем беременным необходимо принимать прогестерон дополнительно, (2) у всех женщин, которые не могут забеременеть, низкий прогестерон, поэтому они должны принимать прогестерон до беременности и потом чуть ли не всю беременность. Так, помимо мифа о сохраняющей терапии, возник миф о прогестероновой недостаточности. Эти два мифа «идут нога в ногу» до сих пор, поддерживая друг друга и прочно укореняясь в мышлении многих женщин.

Теме прогестероновой и лютеиновой недостаточности посвящен отдельный раздел.